Гарри Поттер и Бюрократия Средиземья

Ночь опустилась на лагерь у Изенгарда тихо и спокойно. Слишком спокойно, если учесть, что в группе был Пиппин Тук. Все спали. Гэндальф храпел у костра, обнимая посох (даже во сне не выпускал - профессиональная привычка). Арагорн дремал сидя, прислонившись к дереву — годы странствий приучили спать в любой позе и просыпаться от малейшего шороха. Леголас медитировал с открытыми глазами. Или спал. Кто знает с этими эльфами — они даже моргают подозрительно редко. Гимли храпел так громко, что где-то в лесу просыпались испуганные птицы и улетали прочь, решив, что началось землетрясение. Волшебники из Хогвартса устроились отдельной кучкой — по привычке держались вместе даже во сне: Гарри и Джинни свернулись калачиком под расширенным плащом-невидимкой. Джинни настояла на «романтике под звёздами», Гарри не спорил (умный мальчик). Рон спал, обнимая рюкзак с едой. Крепко обнимая. На случай если кто-то решит украсть запасы во сне. Даже Гимли не смог бы отобрать. Гермиона спала с открытой книгой на лице — «История Юридических Прецедентов Средиземья, том первый» (которую она сама написала за последние два часа после триумфа с иском против Сарумана). На соседнем камне лежал том второй. И третий. Она явно планировала серию. Драко укутался в эльфийский плащ так плотно, что был виден только идеально уложенный блондинистый хохолок, торчащий из кокона. Даже во сне следил за причёской. Снейп не спал. Снейп никогда не спал. Точнее, никто никогда не видел, чтобы Снейп спал. Ходили слухи, что он просто закрывает глаза на пять минут раз в неделю — и этого достаточно. Он сидел на камне поодаль, мрачно смотрел в темноту и думал о том, как сильно он устал от идиотов. Всех идиотов. Сразу. Особенно тех, кто: а) варит зелья неправильно (Рон), б) влезает в неприятности (Гарри), в) пишет иски на двести страниц посреди поля боя (Гермиона), г) боится пауков (Рон), д) превращает простые задания в катастрофы (все вышеперечисленные). А Пиппин... Пиппин не спал тоже. Но по совершенно другой причине. Он скучал. — Мерри, — прошептал он, толкая друга локтем. — Мерри, ты спишь? — Да, — проворчал Мерри, не открывая глаз и натягивая плащ на голову. — Но ты же ответил. — Это я во сне разговариваю. Оставь меня в покое, Пип. — Но мне скучно! — Пип, сейчас три часа ночи. — Ну и что? Все спят! Ничего интересного не происходит! — Пип, тишина — это ХОРОШО, — Мерри зарылся глубже в плащ. — Особенно после того, как Гермиона час читала иск. Мой мозг до сих пор пытается переварить термин «экоцид». Дай ему отдохнуть. — Тишина — это скучно, — Пиппин сел, оглядываясь по сторонам. — После того как энты плакали, а Саруман визжал на балконе, я думал, будет что-то ещё... взрывное. А тут просто все храпят. — Пип, это называется «мир». Наслаждайся, пока можешь. — Не хочу наслаждаться. Хочу приключений! — У нас ВЕСЬ ПОХОД — приключение! — Да, но прямо сейчас скучно. — Пиппин встал, потягиваясь. — Схожу прогуляюсь. Подышу воздухом. — Не делай глупостей, — предупредил Мерри, всё ещё не открывая глаз. — Я? Глупости? — Пиппин изобразил оскорблённое выражение лица (которое никто не видел в темноте). — Никогда! Мерри застонал, окончательно натягивая плащ на голову. — Если что-то взорвёшь, я тебя не знаю. Мы не родственники. Я тебя первый раз вижу. — Договорились! Пиппин радостно зашагал прочь, насвистывая старую песенку о пиве и сосисках. Он бродил минут десять, пиная камушки и размышляя о смысле жизни (вернее, о том, где бы достать ещё сосисок), когда наткнулся на Арагорна. Будущий король Гондора сидел у дерева, и на коленях у него лежал... шар. Чёрный. Блестящий. Размером с приличный арбуз. Палантир. Тот самый палантир, который Грима Гнилоуст швырнул в Гермиону (промахнулся, к счастью), и который Леголас с эльфийской ловкостью выловил из воды, пока все остальные ещё соображали, что произошло. Арагорн задремал, всё ещё обхватив шар руками — видимо, караулил, чтобы никто случайно не утащил древний магический артефакт. Благородно. Ответственно. Похвально. К сожалению, бесполезно, когда рядом Пиппин Тук. Пиппин остановился. Посмотрел на шар. Шар был красивый. Очень красивый. Гладкий. Блестящий в лунном свете. И, что самое главное, невероятно интересный. — Не трогай, — сказал внутренний голос Пиппина. Тот самый крошечный голос разума, которого у хоббитов Туков было примерно на три процента. Остальные девяносто семь процентов занимало любопытство, любовь к приключениям и непреодолимое желание нажимать на все кнопки, которые говорят «НЕ НАЖИМАТЬ». — Но он такой красивый, — ответил другой внутренний голос. Голос любопытства, которого было девяносто семь процентов. Он был намного громче. — Гэндальф СПЕЦИАЛЬНО сказал никому не трогать видящие камни, — напомнил голос разума. — Он был очень серьёзен. Даже посохом стукнул для убедительности. — Гэндальф много чего говорит, — возразил голос любопытства. — «Не влезай на стол в Ривенделле», «Не кради у Сэма сосиски», «Не поджигай фейерверки в палатке Бильбо»... — И всё это были ПРАВИЛЬНЫЕ советы! Ты КАЖДЫЙ РАЗ попадал в неприятности! — Но это было ВЕСЕЛО! А сейчас... я же только посмотрю. Просто посмотрю. Что может случиться от одного взгляда? Знаменитые последние слова, которые произносились перед каждой катастрофой в истории Средиземья. Пиппин наклонился. Посмотрел на спящего Арагорна. Тот даже не шевельнулся — устал бедняга за день, столько народу уговаривал в битву идти. Протянул руку. Осторожно взял палантир. Арагорн продолжал спать, даже не почувствовав, что груз с коленей исчез. Пиппин поднял шар, рассматривая его при лунном свете. — Красивый, — прошептал он восхищённо. — Такой гладкий... И блестит... Интересно, как он работает? Может, туда надо... заглянуть внутрь? Голос разума попытался последний раз: — ПИП, НЕ НАДО... Но было поздно. Пиппин поднёс палантир ближе к лицу. Посмотрел внутрь тёмного стекла. И палантир ОЖИЛ. ВСПЫШКА. Яркая, ослепляющая, как будто кто-то зажёг тысячу свечей одновременно прямо перед носом. Пиппин зажмурился, попытался отвернуться, но руки не слушались — пальцы словно приклеились к гладкой поверхности шара. — О нет, — пискнул он. — О нет, о нет, о нет... Открыл глаза. И увидел ОГОНЬ. Огромный, бушующий, заполняющий весь шар пламенем. Нет. Не огонь. ГЛАЗ. Гигантский глаз, окружённый пламенем, смотрящий прямо на него. Немигающий. Всевидящий. Горящий яростью тысячелетий. Око Саурона. — О, — выдавил Пиппин тоненьким голоском. — О нет. О нет-нет-нет. Это плохо. Это ОЧЕНЬ плохо. Голос прозвучал в его голове — низкий, гулкий, наполненный древней злобой и силой, от которой хотелось немедленно спрятаться под одеялом и не выходить лет двести: — КТО СМЕЕТ? — Я... я... я не специально! — Пиппин попытался бросить шар, но пальцы не разжимались. Магия держала крепче, чем Гимли топор. — Честно! Просто смотрел! Любопытно было! — ПОЛУРОСЛИК. — ХОББИТ! — возмутился Пиппин, даже страх отступил перед оскорблением. — Хоббит, а не полурослик! Это невежливо! У нас даже есть культура и всё такое! — Ты украл палантир мага. — Не украл! Взял на время! Посмотреть! Это называется «временное заимствование»! — ГЛУПЕЦ. — Знаю! — согласился Пиппин. — Все так говорят! Мерри говорит. Гэндальф говорит. Фродо говорит. Это вообще моя основная характеристика! «Пиппин Тук — дружелюбный глупец»! Око, казалось, прищурилось. Что было странно, учитывая, что у него не было век. Но атмосфера определённо изменилась с «сейчас сожгу» на «сейчас подумаю, а потом сожгу». — Где кольцо? — Какое кольцо? — искренне не понял Пиппин. — НЕ ПРИКИДЫВАЙСЯ! — Я не прикидываюсь! У вас много колец! Надо уточнять! — КОЛЬЦО ВСЕВЛАСТИЯ! — А, ТО кольцо! — Пиппин кивнул. — Не знаю! Фродо забрал! Он с Сэмом куда-то ушёл! Мы разделились! Я не в курсе, где они! — ВРЁШЬ! — Не вру! Честное хоббитское! — Пиппин попытался поднять руку для клятвы, но пальцы всё ещё держали шар. — Мы ПРАВДА разделились у Амон Хена! Фродо решил идти сам! Ну, с Сэмом! Но без нас! Я РЕАЛЬНО не знаю, где они сейчас! Око смотрело. Долго смотрело. Изучающе. Пиппин чувствовал, как что-то копается в его мозгу — не больно, но очень неприятно, как будто кто-то роется в шкафу, где всё свалено в беспорядочную кучу, пытаясь найти нужные носки. — Ты... — медленно произнесло Око, и в голосе звучало удивление, — ...действительно не знаешь. — ГОВОРИЛ ЖЕ! — Ты просто идиот, который полез туда, куда не следует, из чистого любопытства. — Эй! Грубо! — Правдиво. Пиппин надулся, но спорить не стал. Сложно спорить с горящим глазом размером с небольшой дом, который технически прав. — Но, — продолжило Око, и пламя вокруг зрачка заплясало ярче, — я вижу... других. В твоих мыслях. Странных людей. Одетых необычно. Говорящих на языке, которого не должно быть в этом мире... — А, вы про Гарри и компанию? — Пиппин оживился, забыв про страх. — Да, они офигительно крутые! Волшебники из другого мира! С палочками! — ...что? — Ну да! Прилетели через портал! Прямо на стол к Элронду! — Пиппин разговорился, не замечая, как лицо Ока (если у Ока вообще может быть лицо) становится всё более озадаченным. — Бабах — и все шестеро на столе! Еда полетела! Эльфы в шоке! Это было ВЕСЕЛО! — ...волшебники. Из другого. Мира. Через портал. — Точно! Они оглушили Арагорна заклинанием! Спорили с Гэндальфом! А потом Снейп погасил Балрога! Вы бы ВИДЕЛИ! Пауза. Очень долгая пауза. — ...погасил. Балрога. — НУ ДА! — Пиппин едва не подпрыгнул от восторга (насколько можно подпрыгнуть, держа тяжёлый шар). — Водой и каким-то заклинанием! Балрог поскользнулся и упал в пропасть! Гэндальф расстроился, что не смог героически умереть, но это было ПОТРЯСАЮЩЕ! — ... — А ещё Гермиона написала иск на ДВЕСТИ СТРАНИЦ против Сарумана! ДВЕСТИ! Энты плакали от счастья! А Гарри... — ПОДОЖДИ, — голос Ока стал громче, гулче, заполнил всю голову Пиппина. — Эти волшебники. Они с тобой СЕЙЧАС? — Ну да, спят вон там, — Пиппин кивнул головой в сторону лагеря. — Хотите с ними поговорить? Могу позвать! Гарри, кстати, очень вежливый! Он извинялся перед ВСЕМИ, кого оглушал! Даже перед орками! Тишина. Долгая, тяжёлая, полная недоверия тишина. — ...он извинялся. Перед орками. — Да! Сказал «простите, ничего личного»! Правда, орки уже были без сознания и не слышали, но всё равно приятно! — ... Око молчало так долго, что Пиппин начал беспокоиться — а вдруг сломал его? Потом, очень осторожно, как будто боялось услышать ответ: — И зачем... зачем эти волшебники здесь? — Помогают! С кольцом! — Пиппин улыбнулся. — Гарри сказал, что у них уже был опыт с подобными штуками! Или как Гермиона назвала... крестражи? В общем, они специалисты по уничтожению злых магических предметов! — Крестражи? — Типа того! Гермиона говорила, что Кольцо Всевластия — это почти как у них в мире, только ваше! И что у них там тоже был злодей-бессмертный, и они его убили! Пламя вокруг Ока заметалось. — ...злодей-бессмертный? — Волдеморт! — радостно сообщил Пиппин, довольный, что может блеснуть знаниями. — Злой волшебник! Убивал людей, делал магические штуки для бессмертия, терроризировал всех... стандартный набор злодея! И Гарри его прикончил! Тишина. Потом, тихо: — Том Риддл? Пиппин моргнул. — Точно! Вы его ЗНАЕТЕ?! — Я знаю древнюю магию всех миров, — голос Ока звучал напряжённо, словно кто-то натянул струну до предела. — Крестражи... Подобная магия — запретная. Тёмная. Опасная даже для меня. И ты говоришь, что этот... Гарри... уничтожил семь таких предметов? — Ну, не совсем один, — Пиппин почесал затылок свободной рукой. — Кто-то помогал. Рон, Гермиона, Невилл... вся школа, в принципе. Большая командная работа! Но Гарри главный герой! Он САМ Волдеморта прикончил в конце! — Сколько... сколько ему лет? — Э-э-э... — Пиппин задумался. — Восемнадцать? Или около того? Точно не помню, но молодой! — Восемнадцать. — Ага! — Он убил Тёмного Властелина, который создал семь крестражей... в восемнадцать лет. — Ну, технически в семнадцать! — уточнил Пиппин. — Битва была в мае, а день рождения у него летом! Гермиона объясняла всю хронологию, но я честно заснул на середине. Око моргнуло. Что было странно, потому что у глаза без век технически не должно быть возможности моргать. Но оно моргнуло. Несколько раз. — И теперь он идёт сюда. В Мордор. Чтобы уничтожить моё кольцо. — Думаю, да! — Пиппин кивнул. — Он же герой! Герои всегда спасают мир! Это их работа! — Я... — Око замолчало, потом добавило, — ...я чувствую головную боль. — У вас болит голова? — Пиппин наклонил голову, насколько позволял угол обзора. — Но вы же... э-э... глаз? У вас ЕСТЬ голова? — ЭТО ОБРАЗНОЕ ВЫРАЖЕНИЕ! — А, понял! — Пиппин кивнул. — Мерри тоже так говорит, когда я делаю что-то глупое. Очень часто говорит. Почти каждый день. — НЕТ, ТЫ НЕ ПОНЯЛ! НИЧЕГО ТЫ НЕ ПОНЯЛ! — Око разгорелось ярче, пламя забушевало. — Слушай меня внимательно, полурослик... — Хоббит. — ЧТО?! — Хоббит. Не полурослик. Мы проходили это уже. — МНЕ ВСЁ РАВНО! — Око явно теряло терпение. — Слушай! Скажи этому... Гарри... что... И тут в голове Пиппина раздался ДРУГОЙ голос. Знакомый. Холодный. Раздражённый до предела: — ТУК. Пиппин обернулся (насколько мог, всё ещё держа палантир намертво приклеенными пальцами). Северус Снейп стоял в трёх метрах, скрестив руки на груди, с выражением чистого, незамутнённого презрения на лице. Таким выражением он обычно смотрел на котлы, взорванные студентами. Или на Невилла Долгопупса. Или на любого, кто посмел дышать в его присутствии неправильно. — Профессор! — Пиппин попытался изобразить невинную улыбку. — Я просто... смотрел... любопытно было... — Конечно смотрел, — Снейп произнёс это так, словно обсуждал особо отвратительную партию недоваренного зелья. — Минус сто очков. — Но я не из Хогвартса! — Тогда минус сто очков Ширу за то, что ты вообще существуешь и создаёшь проблемы. — Снейп шагнул ближе, мантия развевалась за ним как крылья гигантской летучей мыши. — Отпусти. Шар. Немедленно. — Не могу! Руки прилипли! Магия какая-то! Помогите! Снейп закатил глаза с таким мастерством, которое могло бы принести золото на Олимпиаде по закатыванию глаз. Выхватил палочку. Взмахнул ею элегантным движением. — Фините Инкантатем. Пальцы Пиппина разжались. Палантир выпал из рук... ...прямо в руки Снейпа, который поймал его одной рукой с той же лёгкостью, с которой ловил бы неудачное зелье. Эффектно. Профессионально. С лёгким налётом показухи. Снейп поднял шар, посмотрел на Око внутри. Око посмотрело на Снейпа. Долгая пауза, полная взаимного изучения. — ...Кто. Ты? — Северус Снейп. Мастер зельеварения. Бывший Пожиратель Смерти. Бывший шпион. Бывший преподаватель Защиты от Тёмных искусств. — Снейп поднял шар ближе к лицу, разглядывая его как интересный образец под микроскопом. — Ныне — нянька для идиотов, которые не могут провести и дня без катастрофы. И ты, полагаю, Саурон? — ...Да. — Очаровательно. — Снейп говорил тем же тоном, каким обычно обсуждал погоду или качество чернил. Абсолютно незаинтересованно. — Должен сказать, ты выглядишь менее впечатляюще, чем Волдеморт. Хотя бы у него иногда было тело. Уродливое, змееподобное, но тело. — ...ЧТО? — Волдеморт. Тёмный Лорд нашего мира. Тоже был одержим бессмертием. Тоже создавал подобные предметы для сохранения души. — Снейп слегка повернул шар, рассматривая его под разными углами. — В вашем случае — кольцо. Разница в том, что Волдеморт был идиотом, который довёл себя до состояния бесплотного духа, цепляющегося за жизнь как клещ. Ты хотя бы сохранил форму глаза. Поздравляю. Уже прогресс. — Ты... ты ОСКОРБЛЯЕШЬ меня? — Я констатирую факты, — невозмутимо ответил Снейп. — Интересная магия, кстати. Связь на расстоянии через кристалл. В нашем мире мы используем зачарованные зеркала для подобного. Проще. Удобнее. Не горят как доменная печь. — Вы все такие... дерзкие в вашем мире? — Нет. Только те, кто выжил в войне против тёмного властелина. Дважды. — Голос Снейпа стал холоднее, острее. — Так что твои попытки запугать меня бессмысленны. Я видел вещи похуже горящего глаза. Например, Долорес Амбридж в розовом. Вот ЭТО был настоящий ужас. Око прищурилось. — Ты храбр. Или невероятно глуп. — Второе. Определённо второе. — Снейп опустил шар, но продолжал держать его, словно обсуждал с коллегой рабочие моменты. — Любой разумный человек сбежал бы от группы подростков, которые каждые пять минут влипают в новые неприятности. Которые превращают простейшие задания в катастрофы галактического масштаба. Но я застрял с ними. Навсегда. Видимо, это моё наказание за все грехи прошлого. Карма, как говорят. — Ты... жалуешься мне? Тёмному Властелину? — Я констатирую реальность. — Снейп потёр переносицу свободной рукой, и впервые за разговор в его голосе прозвучала настоящая усталость. — Ты не представляешь, каково это — спасать идиотов, которые искренне считают, что «всё будет хорошо, если мы просто попробуем и поверим в лучшее». Он сделал паузу, потом продолжил, и слова полились потоком: — Гарри Поттер, конечно, лидер всей этой безумной компании. Влипает в неприятности быстрее, чем я успеваю произнести «Я же говорил, что это плохая идея». Уизли следует за ним повсюду, потому что верный как пёс и считает своим долгом поддержать друга в любой глупости. Грейнджер — единственная с функционирующими мозгами, но даже она иногда сходит с ума. Тебе рассказали про иск на двести страниц? — ...Слышал. — ВОТ ИМЕННО! — Снейп повысил голос впервые за разговор. — ДВЕСТИ СТРАНИЦ! Кто вообще пишет ДВЕСТИ СТРАНИЦ юридического документа ПОСРЕДИ ПОЛЯ БОЯ?! А ещё есть младшая Уизли, которая ещё учится в школе, но дерётся как берсерк-воин. И Рон, который боится пауков размером с монету, но пытается выглядеть храбрым перед всеми. Это... это кошмар. Пауза. Потом Око, осторожно: — Зачем ты мне всё это рассказываешь? — Потому что, — Снейп вздохнул, и это был вздох человека, несущего тяжесть всего мира на плечах, — ты первый за последние недели, кто меня слушает и не перебивает фразами типа «но профессор, мы же пытались помочь!» Это... неожиданно приятно. Спасибо. Тишина. Долгая, ошарашенная тишина. — Ты... ты БЛАГОДАРИШЬ Тёмного Властелина... за беседу? — Как ни странно, да. — Снейп пожал плечами. — Мой мир стал очень странным местом. — Ваш мир ВСЕГДА был странным! — Око моргнуло несколько раз, явно пытаясь переварить информацию. — Вы... вы все сумасшедшие! — Не сумасшедшие. Просто адаптировались к постоянному хаосу. Привыкай. Мы тут надолго. — ПРОФЕССОР! — раздался крик. Гарри Поттер бежал к ним, растрёпанный, в импровизированной ночной одежде (расширенная футболка, которую Гермиона создала из запасной мантии одним взмахом палочки), босиком, с палочкой наготове. За ним — Джинни, тоже растрёпанная, в аналогичной футболке, с решительным выражением лица. Рон — в пижаме с изображением пушек Чаддли (которую он таскал с собой даже в Мордор, потому что приоритеты). Гермиона — уже одетая, причёсанная, с блокнотом наготове (даже в три ночи она выглядела готовой к экзаменам). Драко — завёрнутый в эльфийский плащ как в кокон, явно недовольный пробуждением. Все — с палочками наготове. — Профессор, вы в порядке?! — Гарри остановился, тяжело дыша. — Пиппин разбудил нас, сказал, что вы с кем-то разговариваете через странный шар, и мы подумали... — Я в полном порядке, Поттер. — Снейп повернул палантир к группе. — Просто веду светскую беседу с местным Тёмным Властелином. Познакомьтесь. Саурон. Саурон, это Гарри Поттер и его банда разрушителей спокойствия. Гарри моргнул. Посмотрел на Око. Око посмотрело на Гарри. Долгая пауза взаимного изучения. — ...Так вот он какой, — прошептало Око. — Убийца Волдеморта. — Э-э... привет? — Гарри неловко помахал рукой, что выглядело абсурдно в ситуации. — Я... да... это... слушайте, насчёт Волдеморта — это было не совсем... то есть специально, но не потому что я ХОТЕЛ его убивать, просто он напал первым, и это была самооборона... — Поттер, — Снейп закатил глаза, — ты оправдываешься перед злым глазом, который планирует захватить мир. — Но он смотрит так... ОСУЖДАЮЩЕ! — Я не осуждаю. Я анализирую, — уточнило Око. — О. — Гарри заметно расслабился. — Ну ладно тогда. Просто обычно, когда на меня так смотрят, это плохо заканчивается. Рон протиснулся вперёд, заглянул через плечо Гарри. — Эй, так это и есть тот самый Саурон? Большое Злое Око, о котором все говорят? — Да, мистер Уизли, — кисло подтвердил Снейп. — Круто! — Рон улыбнулся с искренним восторгом. — Вы знаете, у нас в Хогвартсе был портрет, который тоже следил за всеми постоянно. И кошка миссис Норрис... хотя она не портрет... был ещё портрет Чёрной Дамы... — Рон запутался в собственных мыслях. — В общем, привет! Приятно познакомиться! — ...привет, — ответило Око, явно не ожидавшее такого дружелюбия. Джинни протиснулась вперёд, критически осмотрела палантир. — Так это и есть Большой Злодей этого мира? — Она скрестила руки на груди, оценивающе разглядывая Око. — Ожидала чего-то более... впечатляющего, честно говоря. — Ты... РАЗОЧАРОВАНА? — Немного, — честно призналась Джинни. — Волдеморт хотя бы выглядел как человек. Страшный, лысый, без носа, с лицом змеи, но всё-таки человекоподобный. Ты просто... ну... глаз. Большой горящий глаз. Креативно, но не так уж страшно. — Я ВСЁ ЕЩЁ МОГУ СЖЕЧЬ ТЕБЯ! — Могла бы и я. — Джинни пожала плечами. — Но не делаю же. Потому что это невежливо. Так что если хочешь нас запугать, придётся постараться получше. — Она... она ВСЕГДА такая? — Да, — вздохнул Гарри с той смесью гордости и лёгкого ужаса, которая свойственна людям, чьи возлюбленные храбрее здравого смысла. — Привыкай. Гермиона решительно шагнула вперёд, уже доставая блокнот и перо. — Подождите все. Я хочу задокументировать этот момент для истории. — Она начала строчить. — Первый контакт с разумным существом из параллельного измерения... то есть технически МЫ в параллельном измерении, но ОН местный, так что это всё равно считается межмировым контактом... Саурон, правильно? — ...Да? — Прекрасно! Могу я задать несколько вопросов? Для научного исследования, конечно. — ...ЧТО?! — Ну, природа вашего существования меня очень интересует! — Гермиона уже строчила вопросы. — Вы бесплотная сущность или имеете физическую форму где-то? Привязаны ли вы к конкретному объекту? Это кольцо — что-то вроде хранилища души, как крестраж, или принцип работы иной? Какова природа связи между кольцом и вашим сознанием? Есть ли у вас... — Ты хочешь взять у меня... ИНТЕРВЬЮ... ДЛЯ ИССЛЕДОВАНИЯ?! — В идеале, да! — Гермиона сияла от восторга. — Это уникальная возможность изучить альтернативную форму магического бессмертия! Я могу сравнить ваши методы с крестражами, философским камнем, эликсиром жизни... — ВЫ ВСЕ СУМАСШЕДШИЕ! — Нет, — поправил Рон, жуя кусок лембаса, который откуда-то достал. — Мы из Хогвартса. Это совершенно разные вещи. Драко подошёл последним, медленно, зевая так, что казалось, челюсть вот-вот отвалится. — Кого мы тут оскорбляем в три часа ночи? — Он посмотрел на палантир сонными глазами. — О. Злой глаз. Большой. Горящий. Прекрасно. Я даже не удивлён, что мы опять влипли в какую-то мистическую дичь. — А ты кто? — поинтересовалось Око. — Драко Малфой. Бывший мелкий злодей. Ныне — раскаявшийся придурок, застрявший с героями в параллельном мире. — Драко зевнул ещё раз. — Могу я вернуться спать? Или мы будем всю оставшуюся ночь беседовать с вражеским Оком о смысле жизни? — Вы... вы НЕ БОИТЕСЬ меня? — А должны? — Драко пожал плечами, разглядывая ногти. — Слушай, мы видели Волдеморта вблизи. Мы видели, как Беллатрикс Лестрейндж пытала людей круциатусом. Мы пережили экзамены по зельеварению у Снейпа, а это страшнее любого тёмного властелина. После всего этого ты, без обид, не так уж впечатляешь. — Я ТЫСЯЧЕЛЕТИЯМИ внушал ужас народам Средиземья! — И это замечательно! Молодец! Продолжай в том же духе! — Драко похлопал по шару, как по плечу приятеля. — Но видишь ли, мы НЕ ИЗ Средиземья. Так что эффект... минимальный. Извини. Око замолчало. Потом, очень медленно, словно не веря в реальность происходящего: — Мне нужно срочно переосмыслить всю мою стратегию запугивания. Снейп опустил палантир на ближайший камень (Око всё ещё светилось внутри, явно в шоке). — Итак, — произнёс он тоном, которым обычно начинал разнос студентам, — теперь, когда мы ВСЕ проснулись посреди ночи и познакомились с местным Тёмным Властелином, может, кто-нибудь объяснит, ЗАЧЕМ Тук полез в видящий шар? Пиппин сжался в комочек. — Я... любопытно было... — Любопытно. — Снейп повторил это слово тихо. Смертельно тихо. Так тихо, что волосы на затылке вставали дыбом. — ЛЮБОПЫТНО было. — Профессор, не надо... — попытался вступиться Гарри. — МИНУС ДВЕ ТЫСЯЧИ ОЧКОВ ЗА ЗАПРЕДЕЛЬНУЮ ГЛУПОСТЬ! — НО Я НЕ ИЗ ХОГВАРТСА! — ЭТО НЕ ИМЕЕТ ЗНАЧЕНИЯ! — Снейп был в ударе. — Ты достиг НОВОГО уровня идиотизма! Поздравляю! Это достижение! Можно заносить в книгу рекордов! — Профессор, полегче, — Гарри положил руку на плечо Снейпу, пытаясь успокоить. — Он же не хотел... — Поттер, ты ЗАЩИЩАЕШЬ идиота, который СВЯЗАЛСЯ С ВРАГОМ? — Ну... технически мы ВСЕ только что с ним связались... — ПО ВИНЕ ТУКА! — Справедливо, — согласился Рон, кивая. В этот момент из-за деревьев появился Гэндальф, растрёпанный, в ночном колпаке (да, у великого мага Гэндальфа Серого есть ночной колпак в полоску, и это факт). — ЧТО ПРОИСХОДИТ?! — прогремел он. — Я слышал крики! И голос Снейпа, что обычно означает катастрофу! И... — он увидел палантир на камне, — ...Пиппин. Его голос из грозного стал абсолютно плоским. — Да, господин Гэндальф? — пискнул хоббит тоненьким голоском. — Скажи мне, — Гэндальф говорил ОЧЕНЬ спокойно, тем спокойствием, которое предшествует извержению вулкана, — что ты НЕ смотрел в палантир. Пожалуйста. Скажи мне это. — Я... э-э... может быть... немножко... — ПИППИН! — Я СМОТРЕЛ! — выпалил хоббит на одном дыхании, словно выстрелил из рогатки. — Но это было случайно! Я не хотел! То есть хотел посмотреть, но не хотел проблем! И потом Око заговорило! И мы поболтали! И Снейп пришёл! И теперь все не спят! Простите! Гэндальф стоял молча. Потом медленно, очень медленно сел прямо на землю. Просто взял и сел. Посреди лагеря. В ночном колпаке. Снял этот самый колпак. Потёр лицо обеими руками. — Мне слишком мало платят за это дерьмо. — Вам вообще платят? — с искренним любопытством уточнил Драко. — НЕТ! ВОТ В ЧЁМ ПРОБЛЕМА! — Ну, вы бессмертный майар, — резонно заметил Рон. — Вам деньги не особо нужны. — Уизли, сейчас ты НЕ ПОМОГАЕШЬ. Гэндальф поднялся, отряхнул мантию, подошёл к палантиру. Поднял его. Посмотрел на светящееся Око внутри. — Митрандир. — Саурон. — Твои новые... друзья... весьма необычные. — Это очень мягко сказано, — устало согласился Гэндальф. — Они оскорбляли меня. Неоднократно. — Знаю. Слышал. Извини. — Один из них ХЛОПНУЛ по палантиру. Как по мячику. — Это Драко. Он не умеет соблюдать личное пространство даже с магическими артефактами. — Девочка назвала меня «не впечатляющим». — Джинни Уизли. Она очень честная. Иногда слишком. — А другая хотела взять у меня интервью для НАУЧНОГО ИССЛЕДОВАНИЯ! — Гермиона Грейнджер. Она гениальный учёный. И немного... нет, очень сильно одержимая знаниями. — А тот, Северус... он ЖАЛОВАЛСЯ мне на жизнь. Гэндальф вздохнул. — Он прав, кстати. Путешествовать с ними — постоянное испытание нервной системы. Но, — он посмотрел на группу уставших, растрёпанных, но улыбающихся людей, — они хорошие. Странные, шумные, хаотичные, превращающие простые задачи в приключения. Но хорошие. И сильные. — Они идут в Мордор. — Да. — Чтобы уничтожить кольцо. — Да. — Они совершенно НЕ БОЯТСЯ меня. — Абсолютно нет. Око замолчало на долгую минуту. Потом, совсем тихо: — Это... это большая проблема. Для меня. — Для тебя? — Гэндальф улыбнулся впервые за разговор. — Определённо. Огромная проблема. — А для вас? Улыбка Гэндальфа стала шире. — Для нас это преимущество. В этот момент Гарри хлопнул в ладоши, привлекая внимание. — Ладно! Раз уж мы ВСЕ проснулись и пообщались с главным злодеем в три часа ночи, может, воспользуемся моментом? — Как именно? — Джинни подняла бровь, уже предчувствуя что-то глупое. — Ну, у нас же ПРЯМАЯ СВЯЗЬ с Сауроном! — Гарри размахивал руками. — Можем... передать ему предупреждение,такое... эпичное! Что-нибудь героическое! — Сообщение? — Гермиона наклонила голову. — Какое конкретно? — Не знаю! Что-то типа... «Мы идём за тобой!» Или «Твои дни сочтены!» Что-нибудь крутое! — Поттер, — Снейп потёр переносицу с видом человека, чья жизнь превратилась в бесконечный фарс, — ты хочешь ПРИГРОЗИТЬ Тёмному Властелину через магический видеозвонок? — Ну... — Гарри замялся. — Да? — Это ОТЛИЧНАЯ идея! — оживился Рон. — Давайте скажем что-нибудь по-настоящему крутое! — Это УЖАСНАЯ идея, — Гермиона покачала головой. — Мы же не хотим провоцировать... Но Гарри уже повернулся к палантиру, набрал полные лёгкие воздуха: — Слушай, Око! Я убил Волдеморта! Он ТОЖЕ думал, что бессмертный! Тоже делал крестражи для сохранения души! СЕМЬ штук! И знаешь что? Я их ВСЕ уничтожил! КАЖДЫЙ ЧЁРТОВ КРЕСТРАЖ! Так что твоё одно кольцо — вообще не проблема! Око моргнуло. — Ты... ты УГРОЖАЕШЬ мне? — Нет! — Гарри замахал руками. — То есть... немножко? Я просто хочу сказать, что мы справимся! У нас опыт! И друзья! И мы прошли через войну! И... — Гарри теряет связность речи, когда нервничает, — Джинни решительно шагнула вперёд, отодвигая парня. — Слушай внимательно, Око. Вот что я тебе скажу, и запомни хорошо. Мы идём в Мордор. Мы уничтожим твоё кольцо. И НИЧТО нас не остановит. Даже ты. ОСОБЕННО ты. Потому что мы уже прошли через войну. Потеряли близких людей. Сражались за наш мир против тёмного властелина. Победили. И сейчас мы поможем спасти ЭТОТ мир. Понятно? Долгая тишина. Потом Око... ЗАСМЕЯЛОСЬ. Низкий, гулкий смех, который заставил землю слегка вибрировать. Все напряглись, схватились за палочки. — Вы... вы УДИВИТЕЛЬНЫЕ создания, — произнесло Око между приступами смеха. — Это комплимент? — недоверчиво прищурился Рон. — Констатация факта. — Смех стих. — Вы не боитесь. Не трепещете от ужаса. Не падаете ниц в мольбе о пощаде. Вы стоите передо мной и спокойно говорите, что уничтожите моё величайшее творение... как будто это очередное домашнее задание из школы. — Технически, это сложнее, чем зельеварение, — задумчиво заметил Драко. — Но гораздо проще, чем сдавать СОВы под руководством Долорес Амбридж. ВОТ где был настоящий кошмар. — Кто такая Долорес Амбридж? — ДОЛГАЯ история, — хором ответили все шестеро. Око снова замолчало. Изучало их. Потом, медленно: — Я существую тысячи лет. Видел героев всех мастей. Видел вашего Тома Риддла, когда он только начинал свой путь. Видел великих королей и могучих воинов. Видел тех, кто клялся сразить меня любой ценой. — Пауза. — Все они падали. Все они ломались под тяжестью страха. Но вы... вы совершенно другие. — Мы из Хогвартса, — Гермиона пожала плечами. — Мы привыкли к абсурдным ситуациям. Это часть учебной программы. — Вы уверены в победе? — Не уверены, — честно признал Гарри. — Мы просто знаем, что попытаемся изо всех сил. И будем биться до самого конца. Потому что так поступают правильные люди. Даже когда страшно. — Даже если шансы на успех ничтожно малы? — ОСОБЕННО если шансы ничтожны, — Джинни улыбнулась той улыбкой, которая говорила «попробуй меня остановить». — Это же самое интересное! Побеждать, когда все ставки против тебя! Око смотрело на них очень долго. Изучало каждого. Потом сказало нечто странное. Неожиданное: — Я почти... почти жалею, что мы враги. Все переглянулись. — Почему? — осторожно спросил Гарри. — Потому что вы достойные противники. Настоящие. И я искренне хотел бы увидеть, как далеко вы сможете зайти. Досадно, что придётся вас уничтожить. — До Роковой Горы, — сухо заметил Снейп. — Очевидный ответ. — Посмотрим. — Обязательно увидишь, — кивнул Гарри. — Лично. Вблизи. — Тогда до встречи, Гарри Поттер. И твои... необычные друзья. — До встречи, Большое Злое Око! — Рон радостно помахал рукой, словно прощался с приятелем на вокзале. Свет внутри палантира медленно погас. Шар стал просто шаром — чёрным, холодным, безжизненным камнем. Все одновременно выдохнули. — Итак, — Гэндальф поднял палантир, заворачивая его в ткань, — подведём итоги ночи. Мы только что пригрозили Саурону через древний магический артефакт связи. В три часа ночи. После того как Пиппин Тук случайно устроил междумировую видеоконференцию с Тёмным Властелином. — Звучит как обычный вторник в Хогвартсе, — зевнул Драко. — Примерно раз в неделю что-то подобное случалось, — согласился Рон. Гэндальф долго смотрел на Снейпа. — Как ты с ними справляешься? Серьёзно. Поделись секретом. — Никак, — Снейп развернулся, направляясь обратно к своему спальному месту, мантия развевалась за ним. — Я просто притворяюсь, что меня здесь нет. Что я в другом измерении. Иногда помогает. Ненадолго. — А что с палантиром? — робко поинтересовался Пиппин. — Я его спрячу, — Гэндальф сунул завёрнутый шар глубоко под мантию. — Подальше от любопытных рук. И ты, Перегрин Тук, больше НИКОГДА — слышишь? — НИКОГДА не будешь трогать магические артефакты. НИКАКИЕ. Даже если они лежат просто так. Даже если они блестят. Даже если очень хочется. ПОНЯЛ? — Да, господин Гэндальф, — пискнул Пиппин. — Хорошо. А теперь ВСЕ спать. У нас завтра долгий путь до Минас Тирита. И мне нужно выспаться хотя бы три часа, иначе я сойду с ума окончательно. Группа начала медленно расходиться по своим местам. Гарри и Джинни шли последними, держась за руки. — Ты был классный там, — Джинни прижалась к его плечу. — С этой речью про уничтожение кольца и крестражей. — Я просто нервничал и нёс первую попавшуюся чушь. — Но это была крутая, героическая чушь! — Спасибо, — Гарри улыбнулся, обнимая её за талию. — Ты тоже была хороша. «Ничто нас не остановит». Очень эпично звучало. — Ну, надо же поддерживать героический имидж, — Джинни подмигнула. — Хотя, если честно... я чуть штаны не наложила от страха, когда это Око на меня уставилось. — ДЖИН! — Что? Это же ОКО САУРОНА! Огромное! Горящее! Страшное как сам ад! — Но ты виду не подала. Ты была невероятно храброй. — Конечно не подала. Я же Уизли. — Джинни гордо подняла подбородок. — Мы умеем притворяться храбрыми, даже когда внутри паникуем как сумасшедшие. Семейная традиция. Гарри засмеялся, притянул её ближе, поцеловал в макушку. — Я люблю тебя. Очень сильно. — И я тебя люблю. Даже когда ты угрожаешь тёмным властелинам в три часа ночи вместо того, чтобы нормально спать. Они дошли до своего места, свернулись под увеличенным плащом-невидимкой в уютный кокон. Рядом громко храпел Рон, крепко обнимая рюкзак с провизией. Гермиона бормотала во сне что-то про «юридические прецеденты межмировых магических конфликтов и их применение в практике Средиземья». Драко укутался обратно в эльфийский плащ так плотно, что торчал только кончик аристократического носа. Снейп сидел на своём камне, мрачно глядя в темноту, но в углу губ играла едва заметная, почти неуловимая улыбка. Гэндальф курил трубку, задумчиво глядя на завёрнутый палантир в руках. — Очень странные гости, — пробормотал он в темноту. — Невероятно странные. Но полезные. И, возможно... возможно, именно они — те, кто нужен этому миру прямо сейчас. А где-то далеко-далеко, в Мордоре, в чёрной башне Барад-дур, в самой высокой её части... Саурон смотрел в темноту. Око горело в пустоте. И впервые за много-много веков — возможно, впервые за тысячелетия — он чувствовал нечто непривычное. Не страх. Нет. Не гнев. Не ярость. Беспокойство. Настоящее, глубокое беспокойство. — Они не такие, как все остальные, — прошептал он в пустоту башни. — Они... совершенно другие. Другая магия. Другое мышление. Другой подход. Пауза. — И это проблема. Большая проблема. Потому что впервые за всю свою долгую жизнь Саурон не был абсолютно уверен в победе. А неуверенность — это трещина. Трещина в фундаменте. Трещина, которая может привести к обрушению всей конструкции. Это было начало конца. И где-то глубоко внутри Око это знало. Пиппин лежал в своей постели, завернувшись в плащ, глядя в звёздное небо. Мерри лежал рядом, уже почти заснув. — Мерри? — прошептал Пип. — Что теперь? — устало проворчал друг. — Я кажется... облажался. — КАЖЕТСЯ? — Мерри фыркнул, даже не открывая глаз. — Ты ПОГОВОРИЛ с Сауроном напрямую, Пип. Это не «кажется». Это ТОЧНО облажался. На все сто процентов. — Но ничего плохого же не случилось, правда? — Пока нет. Пауза. — Значит, всё хорошо! — Пип, это НЕ... — Всё хорошо! — Пиппин улыбнулся в темноту, закрывая глаза. — Спокойной ночи, Мерри! Мерри застонал, натягивая плащ на голову полностью. — Я с ним не знаком. Он не мой родственник. Я его в жизни первый раз вижу. Понятия не имею, кто это. Но, несмотря на всё ворчание, даже Мерри улыбался в темноте. Потому что, как ни странно, как ни абсурдно это звучало... Всё действительно было хорошо. Пока. А завтра будет новый день. Новые приключения. Новый путь к Минас Тириту. Но это, как говорится, уже совсем другая история. Которая обязательно случится.