Гарри Поттер и Бюрократия Средиземья

Пока Гермиона составляла график дежурств на стенах, а Гарри пытался объяснить стражникам, что «Экспеллиармус» эффективнее, чем попытка заколоть врага тупым мечом, Северус Снейп решил, что пришло время познакомиться с «высшим руководством» этого города. Гэндальф упоминал, что Денетор «сложен». Снейп же считал, что «сложных» людей не бывает — бывают лишь те, кому еще не ставили двойку за поведение. Он поднялся на самый верхний уровень, где в тени Белого Древа стоял холодный и безмолвный чертог наместников. Стража у дверей попыталась скрестить алебарды, но Снейп просто посмотрел на них так, словно они были разлитым зельем на чистом полу. — Прочь, — прошептал он. — У меня назначена аудиенция с вашим здравым смыслом. Очевидно, я опоздал на несколько десятилетий. Алебарды дрогнули и разошлись. Снейп вошел в зал. Зал Цитадели был огромен, пуст и неуютен. На высоком троне (точнее, на стуле пониже, как и подобало наместнику) сидел Денетор. Перед ним стоял небольшой столик, уставленный серебряной посудой. Наместник Гондора был занят обедом. Снейп замер в десяти шагах, сложив руки в рукавах мантии. Он молча наблюдал. Денетор взял крупный, багровый, перезревший помидор. С видом человека, который правит руинами мира, он вгрызся в него. Кожица лопнула. Красный сок брызнул на его серую бороду, потек по подбородку, капая на роскошное одеяние. Денетор чавкал, глядя в пустоту перед собой тяжелым, полубезумным взглядом. Затем он схватил костлявую перепелку и с хрустом разломил её пополам, не заботясь о чистоте рук. Северус Снейп почувствовал, как внутри него просыпается нечто страшное. Это было не желание сражаться с Сауроном. Это было желание немедленно вымыть этот зал с мылом и отправить Денетора на пересдачу курса «Манеры в приличном обществе». — Минус тысяча очков Гондору, — ледяной голос Снейпа разрезал тишину зала, как скальпель. — За полное, вопиющее и абсолютно безнадежное отсутствие манер. Это не обед, это... биологическая катастрофа. Денетор замер. Кусок перепелки застыл у его рта. Он медленно перевел взгляд на черную фигуру, стоящую посреди зала. Красный сок помидора всё еще стекал по его бороде. — Вы кто? — голос наместника был сухим и скрипучим, как несмазанные петли. — Очередной бродяга, пришедший с Гэндальфом? Очередной пророк конца, пахнущий дорожной пылью и несбыточными надеждами? Снейп сделал три неторопливых шага вперед. Его мантия беззвучно скользила по мрамору. — Моё имя Северус Снейп. И я — ваш худший кошмар, — Северус остановился у самого столика, брезгливо глядя на пятно сока на скатерти. — Я человек, который не терпит хаоса. Ни в зельеварении, ни в тактике обороны, ни, упаси Мерлин, в способах поглощения пищи. Вы — правитель крупнейшего города людей, или вы... тролль, решивший перекусить в Цитадели? Денетор медленно вытер бороду тыльной стороной ладони, размазывая сок еще сильнее. — Ты дерзок, чужеземец. Ты говоришь о манерах, когда тень Востока накрывает нас. Ты видишь этот город? Он умирает. Мой род угасает. Мой сын мертв... а второй... — он поморщился, — второй подвел меня. Зачем мне манеры, если завтра мы будем пеплом? — Пепел — не повод вести себя как горный тролль с расстройством пищеварения, — Снейп взмахнул палочкой. — Тергео! Пятна сока на бороде Денетора и его одежде мгновенно исчезли. Скатерть стала белоснежной. Наместник вздрогнул, едва не выронив вилку. — Слушайте меня внимательно, Денетор, — Снейп наклонился к нему, его лицо оказалось в нескольких дюймах от лица правителя. — Я провел семь лет, пытаясь научить подростков отличать корень мандрагоры от собственной ноги. Я шпионил за самым опасным темным волшебником своего мира. Я умер и вернулся назад . И если вы думаете, что я позволю вам сидеть здесь, предаваясь меланхоличному саморазрушению и чавкая помидорами, пока мои студенты готовятся спасать вашу... столицу, то вы глубоко ошибаетесь. Денетор рассмеялся — это был неприятный, сухой смех. — Гэндальф нашел себе достойного союзника. Еще один безумец, верящий в порядок перед лицом хаоса. Что ты можешь предложить, кроме своих фокусов с чистотой? У врага легионы. У меня — только страх и старый камень. — У вас есть я, — отрезал Снейп. — А значит, у вас есть логика. Мы пересмотрим ваши запасы горючих материалов. Мы сменим расстановку лучников на стенах. И мы, во имя всего святого, научим вас есть аккуратно. Потому что если вы выйдете к своим солдатам с лицом, испачканным томатным соком, они умрут не от страха перед орками, а от эстетического шока. Денетор посмотрел в черные глаза Снейпа. Он искал там страх, лесть или жалость — то, к чему привык. Но он нашел только лед и железную дисциплину. — Ты странный человек, Северус Снейп, — тихо сказал Денетор, откладывая обглоданную кость. — Ты говоришь так, будто уже победил. — Я победил идиотизм в Хогвартсе. По сравнению с этим, ваш Саурон — просто еще один проблемный ученик на задней парте, — Снейп выпрямился, взмахом руки поправляя мантию. — Завтра в шесть утра я жду вас на стенах. И если я увижу на вашем воротнике хоть одну крошку... Гондор потеряет еще тысячу очков. И поверьте, вам не захочется узнать, что бывает после снятия баллов. Снейп развернулся и зашагал к выходу. Его черная фигура на фоне белого камня казалась воплощением неминуемого возмездия. Денетор долго смотрел ему вслед. Затем он медленно взял чистый нож, аккуратно отрезал ломтик хлеба и, впервые за много недель, прожевал его абсолютно бесшумно. Прошло ровно десять минут после того, как Снейп покинул зал, оставив за собой шлейф ледяного презрения и идеально чистую скатерть. Гэндальф Белый, тяжело опираясь на посох, поднимался по ступеням Цитадели. Его сердце было неспокойно. Он знал Денетора десятилетиями и ожидал застать его в глубочайшей депрессии, за изучением карт или, что хуже, за очередным сеансом самобичевания над тарелкой с помидорами. Гэндальф распахнул двери и... замер. Денетор, Наместник Гондора, потомок нуменорцев и хранитель ключей от города, стоял по стойке «смирно» перед своим обеденным столом. Его спина была прямой, как стрела, а руки плотно прижаты к швам. — Нож — справа, лезвием к тарелке... — монотонно бубнил Денетор под нос, глядя в одну точку на стене. — Вилка — слева, зубцами вверх. Бокал для вина — над кончиком ножа. Салфетка... салфетка должна быть сложена в форме лотоса, а не валяться как дохлая чайка... — Денетор? — Гэндальф медленно моргнул, решив, что, возможно, Саруман всё-таки дотянулся до его разума через расстояние. — С тобой всё в порядке? Наместник вздрогнул, но позы не сменил. Он медленно повернул голову к магу. Его взгляд был пуст, в нем читался глубокий, экзистенциальный ужас перед человеком в черном. — Митрандир... — прошептал он. — Ты не представляешь, какие у него стандарты. Он сказал... он сказал, что если я еще раз чавкну, он превратит моё вино в уксус, а меня — в учебное пособие по анатомии. — Кто? Северус? — Гэндальф не выдержал и прикрыл рот рукой, чтобы скрыть улыбку. — Он не человек, Митрандир. Он... он некий дух порядка, пришедший покарать нас за отсутствие эстетики. Он заставил меня повторить правила трижды! И он обещал вернуться с проверкой! Гэндальф вздохнул, поглаживая бороду. — Ну, по крайней мере, ты теперь выглядишь как правитель, а не как жертва кораблекрушения. Продолжай, Денетор. Лотос из салфетки — это действительно важно для обороны города.

Снейп, между тем, не ушел далеко. Его интуиция шпиона, отточенная годами службы двум господам, кричала о том, что в этой комнате есть что-то еще. Что-то, что тянуло из Денетора силы, как дементор из заключенного. Он вернулся в зал, игнорируя Гэндальфа, и прошел в дальний, затемненный угол, скрытый тяжелым гобеленом. Там, на низком постаменте, стоял шар. Черный, холодный, окутанный едва заметным маревом тьмы. Палантир. Снейп подошел к нему. Внутри шара что-то шевельнулось — багровое Око Саурона начало медленно разворачиваться, готовясь обрушить на разум нового зрителя всю мощь своего величия и ужаса. — Ты... — раздался гулкий шепот в голове Снейпа. — Снова ты... Снейп даже не поморщился. Он посмотрел на древний артефакт с таким выражением лица, с каким смотрят на пронесенную в класс навозную бомбу. — Опять вы, — сухо констатировал Северус. — Я, кажется, ясно дал понять во время нашего «видеозвонка», что мы заняты. — Я вижу твою гибель... — завывало Око. — Я вижу, как стены рушатся... — Вы видите лишь собственное неуемное желание привлекать внимание, — прервал его Снейп. — Денетор — взрослый человек, у него осада, ответственность и, как выяснилось, серьезные пробелы в воспитании. А вы — просто интерактивный телевизор с манией величия, который отвлекает его от выполнения домашних заданий по тактике и этикету. Снейп вытащил палочку. — Силенцио! Марево внутри шара возмущенно дернулось, но звук (магический и ментальный) исчез. Око беззвучно разевало невидимый рот, напоминая выброшенную на берег рыбу. Но Снейпу этого было мало. Он огляделся, увидел в углу какую-то запыленную, масляную тряпку, которой стражники, видимо, протирали доспехи сто лет назад, и... просто набросил её сверху на бесценный артефакт. — Вот так, — Снейп похлопал по тряпке ладонью. — В наказание за плохое поведение вы будете сидеть в темноте. Пока не научитесь говорить только тогда, когда вас спрашивают. Денетор, наблюдавший за этим с другого конца зала, едва не лишился чувств. — Но... это же Камень Видения! В нем сокрыта правда! — В нем сокрыт спам, Наместник, — Снейп развернулся к нему. — Дешевая пропаганда и спецэффекты. Если я увижу, что вы снимаете тряпку до того, как выучите схему расположения катапульт на третьем ярусе — пеняйте на себя. Это устройство конфисковано до конца семестра. То есть, до конца войны. — Но я должен видеть врага! — слабо возразил Денетор. — Враг у вас под окнами, — Снейп указал на Пеленнорские поля. — Смотрите в окно. Это полезнее для зрения и гораздо честнее. А теперь — за работу. У вас еще салфетки не докручены. Гэндальф, стоявший в дверях, просто тихо сполз по стенке, содрогаясь в беззвучном смехе. Осада Минас Тирита обещала стать самым дисциплинированным событием в истории Средиземья. Снейп стремительно спускался по лестницам Минас Тирита. Его мантия хлопала на ветру, как крылья гигантской вороны, предвещающей беду. За ним, едва поспевая и постоянно спотыкаясь, семенил перепуганный казначей города — пухлый человек по имени Берель. — И здесь, — Снейп резко затормозил перед массивными дверями складских помещений третьего уровня, — у вас, как я полагаю, хранятся стратегические запасы? — Да, господин волшебник, — задыхаясь, пролепетал Берель. — Масло для ламп, светильники, провизия... Снейп распахнул двери. В нос ударил густой запах прогорклого жира, пыли и сухого сена. Профессор замер. Его бледное лицо медленно налилось багровым цветом, что было верным признаком приближающегося взрыва. — Вы... — Снейп медленно указал пальцем на огромные бочки с маслом, которые стояли вплотную к горам сухого сена для лошадей. Между бочками, весело помахивая огоньком, стоял зажженный масляный светильник на шаткой табуретке. — Вы держите горючее масло рядом с легковоспламеняющимся кормом? И освещаете это открытым пламенем? — Но... так удобнее брать масло для конюшен... — пискнул казначей. — Удобнее?! — Снейп перешел на шепот, который был страшнее любого крика. — Вы не город обороняете, Берель. Вы строите гигантский погребальный костер для самих себя. Одно неловкое движение — и ваш Минас Тирит превратится в Минас-Барбекю еще до того, как первый орк добежит до ворот! Снейп выхватил палочку. — ВНИМАНИЕ ВСЕМ ПРИСУТСТВУЮЩИМ! — Его голос, усиленный заклинанием, ударил по барабанным перепонкам грузчиков. — С этого момента вводится Классификация Горючих Веществ по Шкале Снейпа! Класс «А» — взрывоопасно, класс «Б» — горит как ваши надежды на спасение, класс «В» — тушить только магией! Он заставил стражников и завхозов три часа перетаскивать бочки, маркируя их светящимися магическими буквами. — И если я увижу здесь хоть одну искру, — добавил он, — я лично превращу ответственного за склад в подсвечник. Без права на дезинкарнацию! Вечером, когда первые стрелы со стороны Пеленнора начали чертить небо, в госпиталь принесли Фарамира. Он был бледен, пронзен стрелой, но еще страшнее был взгляд Денетора, который смотрел на сына не с болью, а с обвинением. — Он подвел меня, — сухо бросил Наместник и развернулся, чтобы уйти к своему костру. Снейп стоял в тени колонны. Когда Денетор вышел, Северус подошел к столу раненого. Рядом суетились Арагорн и Джинни. — У него лихорадка Тьмы, — прошептал Арагорн. — Назгул коснулся его своим криком. — И его отец готов сжечь его заживо в порыве меланхолии, — Снейп вытащил из внутреннего кармана крошечный флакон с жидкостью цвета чистого серебра. — Ваша семейная драма, капитан Фарамир, утомляет даже призраков. Вы — единственный человек в этой семье, у которого есть зачатки логики, и я не позволю вам сгореть из-за того, что ваш отец не умеет справляться с депрессией. — Что это, сэр? — спросил Гарри, подошедший сзади. — «Напиток Живой Смерти», Поттер. Усовершенствованный. В этой дозе он замедлит сердцебиение до одного удара в час. Для любого внешнего наблюдателя — и даже для Назгулов — он будет мертв. Снейп влил зелье в рот Фарамира. Лицо юноши мгновенно застыло, кожа приобрела восковой оттенок. — Теперь он в безопасности от внимания Саурона, — Снейп вытер пальцы. — Уизли, проследите, чтобы его не похоронили раньше времени. У местных есть привычка делать поспешные выводы. Гермиона тем временем обнаружила самое страшное место в городе. Нет, не тюрьму. Архив. — ЭТО ПРЕСТУПЛЕНИЕ! — её крик заставил содрогнуться стражу на седьмом уровне. — КТО ПОСТАВИЛ КРУЖКУ С ЭЛЕМ НА СВИТОК ИСИЛЬДУРА?! Она стояла посреди заваленного хламом архива. Бесценные карты Второй Эпохи использовались как подстилки, а генеалогические древа королей были покрыты слоем пыли толщиной в палец. — Вы! — Она ткнула пальцем в двух пожилых архивных смотрителей, которые пытались спрятаться за грудой пергамента. — Теперь вы — мои ассистенты. Мы внедряем Десятичную классификацию Дьюи! Каждому свитку — инвентарный номер! Каждой карте — защитное заклинание от влаги! — Но госпожа... — начал один из них. — НИКАКИХ «НО»! — Гермиона взмахнула палочкой, и тысячи свитков взмыли в воздух, выстраиваясь в алфавитном порядке. — Стража! Вместо того чтобы подпирать стены, берите клей и ярлыки! Если через три часа я не смогу найти отчет о поставках зерна за 2941 год в течение десяти секунд — я введу штрафные санкции, которые заставят вас мечтать об орочьем плену! И вот наступил момент истины. Стены были пробиты. Гронд сокрушил ворота. Король-Чародей на своем крылатом ужасе опустился на площадь перед Цитаделью. Гэндальф преградил ему путь, но Назгул только рассмеялся. Он заткнул свои «уши» черным туманом — никакой «Сонорус» больше не мог пробиться сквозь его магическую глухоту. Он поднял свой пылающий меч, готовый уничтожить всё живое. Но он не учел одного. Гермиона Грейнджер не собиралась кричать. Она вышла вперед, спокойная и сосредоточенная, держа в руках толстенный том «Полного собрания законов Нуменора и сопредельных территорий». Назгул издал победный вопль, который никто не слышал, кроме него самого, и замахнулся мечом. Гермиона просто подняла палочку и произнесла заклинание, которое не убивает, но уничтожает: — Легилименс! Король-Чародей, будучи призраком, не мог слышать звук, но его разум был открыт для визуальных образов. И Гермиона обрушила на него не магию огня, а Бюрократический Ад. В сознании Назгула мгновенно возникли миллионы незаполненных бланков. Налоговые декларации за последние полторы тысячи лет. Запросы на разрешение использования крылатых тварей в городской черте. Жалобы от соседей по Мордору на шум и неприятный запах. И самое страшное — Акт о признании Короля-Чародея юридически несуществующим лицом ввиду отсутствия свидетельства о смерти от 1944 года Третьей Эпохи. Назгул застыл. Его призрачный мозг, привыкший к простым командам Саурона, начал плавиться от необходимости составить отчет о расходе черной магии с учетом НДС. — ТЫ. НЕ. ЗАРЕГИСТРИРОВАН, — Гермиона сделала шаг вперед, её глаза светились праведным гневом. Она взмахнула палочкой, создавая в воздухе гигантскую красную печать: «В ПРИЕМЕ ОТКАЗАНО». Король-Чародей издал беззвучный стон ужаса. Его форма начала распадаться. Быть убитым мужчиной? Нет. Быть убитым женщиной? Тоже нет. Он был уничтожен отсутствием справки о праве на существование. Он буквально лопнул от логического парадокса, превратившись в кучку серого пепла и одну очень старую, просроченную квитанцию. — Вот видите, — Гермиона обернулась к ошеломленному Гэндальфу и стражникам. — Порядок всегда побеждает хаос. У него даже ИНН не было. О чем тут вообще можно было говорить? Снейп, стоявший неподалеку, медленно захлопал. — Блестяще, мисс Грейнджер. Кажется, вы только что изобрели новый вид магии — Канцелярский Экзорцизм. Плюс пятьсот очков Гриффиндору... и подайте мне наконец кто-нибудь помидор. Я хочу показать Денетору, как его правильно резать.