Гарри Поттер и Бюрократия Средиземья

Едва Гэндальф закончил свою тираду о «понимании людей», Северус Снейп почувствовал, как внутри него закипает холодное, концентрированное раздражение. Праздник, устроенный прямо под носом у Саурона, казался ему верхом тактической близорукости. Пока армия Гондора радовалась тому, что орки превратились в дошкольную группу чехардистов, небо на востоке продолжало пульсировать багровым, а магический фон Средиземья вибрировал так, что у Снейпа начинала ныть старая рана на шее. — Поттер, — бросил он через плечо, не оборачиваясь к Гарри. Гарри, как раз пытавшийся объяснить Эомеру, что «Конфундус» — это не проклятие, а «временное замешательство», отвлекся: — Да, профессор? — Я покидаю этот балаган. Присмотрите за Уизли. Постарайтесь, чтобы за время моего отсутствия он не съел годовой запас провизии этой армии и не ввязался в дуэль с троллем. Я скоро буду. Прежде чем Гарри успел задать хоть один вопрос, Снейп резко развернулся. Его мантия взметнулась, окутывая его черным коконом, и через мгновение он уже не был человеком. Плотный поток черного дыма, прорезаемый редкими искрами, с глухим хлопком взмыл в небо. «Идиоты», — шипел он, пролетая над безжизненными пустошами Горгорота. Ветер свистел в ушах, но Снейп не чувствовал холода. — «Оставить судьбу континента существу, которое не может достать до верхней полки в библиотеке... Если хочешь, чтобы Темный Артефакт был уничтожен вовремя, — сделай это сам». Полет был тяжелым. Атмосфера Мордора была пропитана магией такой древней и грубой, что она казалась физической преградой. Снейп чувствовал её кожей — это была магия страха, магия, не знающая изящества, только чистую, тупую силу. Но он был Мастером Окклюменции. Он воздвиг в своем разуме стены из чистого льда, отсекая шепот, доносившийся с башни Барад-дура. Он летел на «сигнал». Кольцо не просто «фонило» — оно орало. Для Снейпа этот звук был сопоставим со скрежетом ржавого ножа по дну серебряного котла. Саурон, этот самовлюбленный полубог, совершенно не заботился о ментальной гигиене своего главного сокровища. Артефакт транслировал жажду власти и паранойю на сотни миль вокруг. «Типичный стиль темных лордов», — думал Снейп, маневрируя между потоками вулканического пепла. — «Никакого изящества. Только шум и спецэффекты. Том Реддл хотя бы пытался быть загадочным. Этот же просто повесил в небе гигантскую горящую фару». Роковая Гора приближалась. Огромная, уродливая конусообразная куча базальта и застывшей ненависти. Снейп приземлился у входа в Саммат Наур с грацией хищной птицы, мгновенно принимая человеческий облик. Внутри пещеры пахло так, будто здесь проводили химический эксперимент, который пошел не по плану сразу в нескольких измерениях. Сера, аммиак, раскаленный камень и... запах разложения душ.

Сэм Гэмджи чувствовал, что мир рушится. Он лежал на камнях, голова гудела после удара Голлума, а перед глазами расплывалось багровое марево. Но самое страшное было не в физической боли. Страшно было смотреть на мистера Фродо. Фродо стоял на самом краю обрыва. Внизу бурлила лава, выплескивая языки пламени, похожие на когти. Хоббит держал Кольцо в руке, и Сэм видел, как золото впитывает свет факелов, становясь неестественно ярким. — Кольцо моё! — выкрикнул Фродо. Этот голос... Сэм не узнавал его. Это не был голос его доброго хозяина. Это был голос существа, которое готово было сожрать весь мир, лишь бы оставить себе эту побрякушку. — Прелес-с-сть... — из теней вынырнул Голлум. Он был похож на облезлого паука, его глаза лихорадочно горели. — Она вернетс-ся... к нам... Фродо уже занес руку. Его палец дрожал у самого ободка. Сэм хотел закричать, броситься вперед, но его тело словно налилось свинцом. Око Саурона в этот момент сосредоточилось на горе. Сэм почувствовал это как физическое давление — невыносимый жар, от которого хотелось просто перестать существовать. И тут всё изменилось. Звук уверенных шагов по базальту. Четкий, ритмичный стук каблуков, совершенно неуместный в этом логове безумия. — ДОСТАТОЧНО! — прогремел голос, от которого камни под ногами Сэма, кажется, вздрогнули. Из дыма и тени вышел высокий человек в черном. Он выглядел так, будто только что закончил лекцию в Хогвартсе и крайне недоволен качеством ответов аудитории. Его мантия была безупречна, лицо — неподвижно, а палочка в руке казалась продолжением воли. — Мистер Бэггинс, — голос Снейпа был тихим, но он перекрывал рев лавы. — Ваша склонность к драматическим эффектам начинает утомлять. Я летел через этот пепельный ад не для того, чтобы смотреть финальный акт дешевой оперы. Фродо замер. Его палец застыл в миллиметре от Кольца. Он медленно повернул голову к пришельцу. В глазах хоббита не было узнавания, только дикая, звериная ненависть. — Уходи... — прохрипел Фродо. — Оно моё. Я... я надену его! — И что дальше? — Снейп приподнял бровь. — Станете невидимым для всех, кроме того парня на башне, который и так смотрит на вас в упор? Блестящая стратегия. Поттер бы оценил, он тоже любит сомнительные планы. Голлум, решив, что этот новый «высокий человек» — угроза похуже хоббитов, оскалился и прыгнул. — ВОРРРИШКА! УБИТЬ ЕГО! ВЕРНУТЬ ПРЕЛЕС-С-СТЬ! Снейп даже не обернулся. Он просто сделал короткое движение левой рукой. — Инкарцеро! Магические путы, прочные как стальной трос, мгновенно обвили Голлума. Существо мешком рухнуло на камни, извиваясь и шипя. — Заткнитесь, — бросил Снейп. — У вас дефицит питательных веществ и явные проблемы с личной гигиеной. Ваше мнение меня не интересует. Он снова перевел взгляд на Фродо. Хоббит уже пятился к самому краю обрыва. Кольцо в его руке пульсировало так сильно, что Сэм видел, как вены на руке Фродо наливаются чернотой. — Мистер Бэггинс, послушайте меня внимательно, — Снейп сделал шаг вперед. — Я — Мастер Зелий. Я полжизни провел, работая с веществами, которые могут убить одним запахом. Я знаю, что такое зависимость. То, что вы держите — это не сила. Это яд. Концентрированный, магический яд, который Саурон приготовил, потому что он слишком слаб, чтобы править без костылей. — Нет! — закричал Фродо. — Это власть! Это... это всё! Снейп вздохнул. В этом вздохе была вся усталость мира. — Власть? Вы серьезно? Вы даже не можете заставить это кольцо поменять размер без посторонней помощи. Профессор резко сократил дистанцию. Фродо попытался ударить его, но Снейп был быстрее. Его длинные пальцы перехватили запястье хоббита. — Отдайте его, пока оно не выжгло в вас остатки разума. — НИКОГДА! Снейп помолчал секунду, глядя прямо в безумные глаза хоббита. — Я надеялся на ваш интеллект, Бэггинс. Но вы — истинный гриффиндорец. А гриффиндорцы понимают только один язык. ХЛЫСТЬ! Снейп отвесил Фродо такой звонкий, сухой и педагогически выверенный подзатыльник, что эхо от него, казалось, улетело прямо в Барад-дур. Фродо охнул. Удар был не сильным, но неожиданно отрезвляющим. Магия Кольца строила в его голове дворцы и предлагала короны, но она не была готова к простому физическому подзатыльнику от рассерженного учителя химии. Морок на мгновение дрогнул. Пелена безумия спала, сменившись чистым, детским шоком. — Придите. В. Себя. — отчеканил Снейп. Пока Фродо дезориентировано моргал, Снейп вскинул палочку. — Акцио Кольцо! Кольцо завыло. Это был не звук, это был ментальный вопль Саурона, осознавшего, что его сокровище уходит. Артефакт вцепился в ладонь Фродо. Он пытался прожечь плоть, он вливал в Снейпа образы такой мощи, что любой другой маг бы опустил палочку. Снейп видел Лили. Она стояла в десяти шагах, в зеленом саду, живая, с теми самыми глазами. Она звала его. Она обещала, что всё будет иначе. Что он не будет один. Снейп на мгновение замер. Его рука дрогнула. — Лили... — прошептал он. Кольцо торжествовало. Оно чувствовало брешь. Оно вливало в него обещание прощения, обещание того, что он — лучший. Но Снейп вдруг криво, болезненно усмехнулся. — Вы предлагаете мне Лили? — его голос стал ледяным. — Вы, бездушный кусок металла, предлагаете мне мою память? Вы даже не знаете, что это такое. Лили Поттер никогда бы не предложила мне власть в обмен на преданность. Она... она знала цену верности. А вы предлагаете мне суррогат. Его глаза вспыхнули яростью. Стены его окклюменции, давшие трещину, мгновенно восстановились, становясь в сто крат прочнее. — Вы оскорбили её память. А этого я не прощаю. АКЦИО! С треском, похожим на разрыв пространства, Кольцо вырвалось из рук Фродо. Цепочка лопнула с оглушительным звоном. Золотой ободок пролетел по воздуху и шлепнулся точно в раскрытую ладонь Снейпа. Мастер Зелий мгновенно сжал кулак. Его рука вибрировала от чудовищной энергии, Кольцо пыталось сломать его кости, выжечь нервы. Саурон из своей башни ударил по разуму Снейпа всей своей яростью. Снейп стоял неподвижно у самого обрыва. Сэм Гэмджи смотрел на него снизу вверх с неприкрытым ужасом. Профессор был похож на демона — бледное лицо, черные волосы, развевающиеся на горячем ветру, и кулак, в котором пульсировала погибель мира. — Пятьсот очков с Мордора, — негромко произнес Снейп, глядя прямо в сторону Барад-дура. — За вопиющее нарушение техники безопасности при обращении с горючими материалами. И за крайне безвкусный дизайн артефактов. Он посмотрел на Кольцо, лежащее теперь на его ладони. Оно выглядело обычным. Золото. Просто золото. — Знаете, мистер Бэггинс, — Снейп заговорил, не оборачиваясь к Фродо, который сидел на полу, хватаясь за голову. — Бюрократия этого мира — это нечто за гранью моего понимания. Чтобы уничтожить одну-единственную вещь, вам пришлось собрать совет, привлечь пятнадцать человек, и пройти три тысячи миль. В Хогвартсе мы бы просто конфисковали это в первый же день и отправили в хранилище как «предмет, нарушающий школьный устав». А на следующее утро я бы растворил его в сильной кислоте и забыл об этом до обеда. — Вы... вы правда это сделаете? — прошептал Сэм. — Смотрите внимательно, мистер Гэмджи, — Снейп подбросил Кольцо на ладони, словно обычный сикль. — Это называется «утилизация опасных отходов». Я делаю это не ради спасения мира. Я делаю это потому, что я ненавижу, когда магические поделки мнят себя хозяевами положения. Он разжал пальцы. Кольцо падало медленно. Оно вращалось в воздухе, и на его боках проступили огненные письмена — предсмертный крик воли Саурона. Оно выглядело маленьким и беспомощным на фоне бездны. Плюх. Маленький всплеск лавы. Секунда тишины. А потом где-то глубоко под землей раздался стон. Это был не звук вулкана. Это был звук разрушающегося фундамента реальности, на которой стоял Мордор. Магия, связывавшая камни башен и кости орков, начала стремительно испаряться. Снейп отвернулся от обрыва, даже не дождавшись, пока Кольцо окончательно растворится. Он вытер ладонь о мантию с таким выражением лица, будто прикоснулся к склизкому флоббер-червю. — Наконец-то, — выдохнул он. В этом «наконец-то» было всё: усталость от двух войн, раздражение от бесконечных прогулок, ненависть к темным артефактам и бесконечное, жгучее желание оказаться в тихом подземелье с хорошей книгой и стаканом огне-виски. — А теперь, — Снейп повернулся к хоббитам. — Если вы закончили сидеть в пыли и изображать из себя трагических героев, я настоятельно рекомендую вам подняться. Эта гора, судя по всему, решила устроить истерику напоследок, а у меня нет ни малейшего желания возвращаться в Минас Тирит в виде облака пепла. Поттер мне этого не простит — он только-только начал понимать разницу между аконитом и белладонной. Фродо поднял голову. Он выглядел так, будто проснулся после кошмара длиной в вечность. Его глаза были чистыми. Пустыми, измученными, но человеческими. — Оно ушло... — прошептал он. — Тяжесть... она ушла. — Остроумное наблюдение, Бэггинс, — буркнул Снейп, хватая хоббита за шиворот и рывком поднимая на ноги. — Пять очков с Шира за медлительность. Гэмджи, берите это связанное недоразумение, — он указал на Голлума, — и шевелитесь. У нас есть ровно пять минут, пока эта печь не решила захлопнуть дверцу. Снейп взмахнул палочкой, создавая вокруг них мерцающий голубой купол Огненного щита. — Идемте. И если я услышу хоть слово о «прелести» или о том, что вам нужно «минутку отдохнуть» — я применю заклинание немоты. Навсегда. Я хочу успеть к ужину, и я не намерен позволить какой-то горе сорвать мои планы. Шествие началось. Снейп шел впереди, его черная мантия развевалась, как знамя окончательной победы здравого смысла над эпическим пафосом. А за их спинами Роковая Гора начинала дрожать, готовясь к своему последнему, разрушительному акту. Барад-Дур еще стоял. Назгулы еще летели. Но сердце Мордора уже превратилось в пар. Снейп свою задачу выполнил. Он навел порядок. По-взрослому.