Тень его любви

Ветер давно перестал свистеть в ушах. Ноги ослабли, отказываясь функционировать так, как надо. Холод безжалостно пробирался под кожу, замораживая даже самые запрятанные органы. Тело было как вата. Такое лёгкое и тяжёлое. В моменты казалось, что руки отказали. В другие, что их слишком легко раскрутить. Темнота била по глазам. Те начинали привыкать к ней, различая всё больше и больше. Возможно, это и должно было быть тем сказочным чудом, о котором пишут в сказках. Тем не менее, кудрявый парень — бегущий медленнее заглохшей машины — не смел останавливаться. Крики давно стихли. Топот тоже. Однако, это ведь не было поводом расслабляться. Его мать всегда говорила — опасность приходит тогда, когда мы ждём её больше всего. Дастин выбрал выматывать свою мораль, оставаясь в безопасности. Хотя скорее, это больше походило на иллюзию, медленно поглощающую жизненные силы молодого подростка. Неприятное чувство глуховатости поедало изнутри. Казалось, он что-то упускает. Что-то очень важное. Такое, что может повлиять на жизнь. А может он что-то оставил? Что-то такое важное, что может помочь Генри найти их. Или что-то, что навсегда оставит его запертым в подвалах. Забавно. Он ведь даже не должен был приезжать сюда. Родители, небось, места себе не находили, когда он сбежал. Хотя кто знает. Холладны всегда любили Лукаса. Они бы точно не стали обвинять его в побеге сына. Они бы никого не стали обвинять. Даже виновного. Где сейчас Лукас? Он бежал одним из последних. А смог ли он сбежать? Хендерсон не оглядывался во время бега. Он не знал где остальные. Возможно, он научился у тех глупых персонажей ужастиков, которых он так любил осуждать. Или всё, что несло его вперёд, было лишь адреналином. Или эгоизмом. Слабый звук донёсся до глуховатых ушей парня. Словно маленький, металлический камешек, упавший с потолка. Может кто-то сверлил землю и сейчас их всех спасут? Пара чёрных глаз смотрела на него из темноты. Резкий крик разнёсся по тоннелю. Что-то, что точно бы притянуло внимание администрации. Прямо за спиной находилась стена. Шатен не помнил её. Словно появилась из неоткуда. Бессмысленно. Ровно в отмеренной середине висела картина. На ней была женщина. Светлые волосы, на вид мягкая кожа. Пустые глазницы. Чёрная жидкость стекала по тоненькому лицу. Она напминала кровь. Старую, настоявшуюся. Ту, в которой отсутствовал кислород. Это было жутко. Женщина выглядела такой живой. И мёртвой. Будто чучело, стоящее в доме какой-нибудь викторианской семьи. Скрип. Казалось, что портрет двигался. Дышал. Создавалось чувство, что женщина пытается донести что-то до этого мира. Что-то, что могло поменять чью-то жизнь. Скрип. Что-то такое далёкое и недосягаемое. Как звёзды на бескрайнем небе. Возможно, сравнение было слишком романтичным. С резким порывом ветра, картина слетела со стены, открывая небольшой проход. С резким порывом ветра, громкие шаги раздались в соседнем тоннеле. С резким порывом ветра, Дастин нырнул внутрь. Стоило закрыть открывшийся тоннель картиной. Скрыть улики. Или не издавать лишних звуков во время побега. Однако, кто такой Дастин, чтобы это делать. Он не Уилл, кто привык выживать в таких условиях. Он не Сьюзи с сумасшедшей интуицией. Он даже не Майк, который мог бы вместиться в проход, вытянувшись стрункой. И ловкостью Лукаса, он не отличался. Совсем обычный. Изо всех сил карабкаясь по узкому тоннелю, Дастин засыпал. Усталость брала своё, заставляя глаза закрываться. Его коленки были содраны в прах уже миллионы раз, а кости, небось, превратились в лёд и были готовы рассыпаться в любую секунду. Влажный холод усиливался с каждой секундой. Вряд ли этот путь вёл на поверхность. Даже наклонённый склон не мог этого доказать. Хотя может время в этих подвалах шло по другому? Может уже середина зимы и они заперты тут больше полугода? Значит ли это, что они не мылись полгода? Сам того не заметив, Дастин дошёл до конца. Или до начала. Это не было важно. Важнее было то, что прямо за спиной он слышал дыхание. Тяжёлое. Прерывистое. Такое одновремённо близкое и далёкое. Словно кто-то медленно подползал к Хендерсону со спины. Так спокойно и неторопливо. Он чувствовал себя таким воздушным. Словно прямо сейчас взлетит на воздух и улетит в стратосферу. Голова слабо кружилась. Или не слабо. Порой тёмные стены тоннеля плыли и двоились. Они ощущались ненастоящими. Как выдумка. Хотелось смеяться. И кричать. А потом биться в истерике. Со всей дури колотить руками и ногами по полу и ворочаться из стороны в сторону. Гнилая дверь отворилась. Остолбеневшее тело вывалилось на мраморный пол. Яркий, белый свет безжалостно ослеплял парня. Садясь на полу, Дастин взглянул на свои руки. Они двоились. Троились. Костяшки побелели. Пальцы без конца подрагивали. Тело будто не слушало своего хозяина. Казалось, что все органы исчезли из него. Словно у парня забрали самую важную частичку его личности. Безжалостно вырвали без возможности вернуть назад. Что-то тёплое капало на ноги. Тёплое и солёное на вкус. Слёзы. Они безостановочно катились по щекам шатена. Он не знал когда это началось. Не знал когда это закончится. Не знал реально ли это. Тёплая жидкость согревала его, контрастируя с ледяным полом. Возможно, он отключился. Возможно нет. Руки перестали двоиться также как и всё вокруг. Лишь пелена слёз поглащала белые стены. Свет отражался от воды, становясь только ярче. Он слепил глаза и размывал виденье. Он блестел словно бриллианты на солнце. Так красиво и страшно одновременно. Шаги. После каждого моргания, поднимать веки становилось всё сложнее и сложнее. Они накатывались на глаза, заставляя усталость чувствоваться сильнее. Шаги. Вернулся ли он в то место, откуда час назад сбежал? Скорее всего. Слишком знакомым ощущался этот белый свет. Его было слишком сложно забыть. Шаги. Всё словно повторяется. Тот же коридор, то же чувство безысходности. Всё такое знакомое и чужое одновременно. -Дастин? — шаги остановились напротив Хендерсона. На секунду, дрожь прекратилась. А потом продолжилась. С новой силой. Тело почти билось в конвульсиях, не в силах держаться в прямой позиции. Ослабшие конечности безжизненно упали на пол. Веки, будто, налились свинцом. На секунду, кудрявому показалось, что он не дышит. Лишь на секунду.

***

Свет был мутным, голубым. Словно дневное небо, затянутое грозовыми тучами. Как затишье перед страшным ураганом. Забавно, Дастин не чувствовал ничего. От слова совсем. Ни тела, ни утомляющей ломкости. Единственным, что осталось был слух, который, видимо, улучшился после недолгой отключки. Справа были звуки. Резкие и громкие. Звуки рвущейся одежды. Что-то рвалось снова и снова прямо над его ухом. С трудом приоткрыв глаза, Хендерсон взглянул в сорону звуков. Голубоватая пелена закрывала глаза, не давая нормально разглядеть источник звука. -Дастин! — шершавая ладонь больно толкнула ослабшее тело назад. Шатен на это лишь тихо вскрикнул. -О небеса, прости — голос становился всё знакомее и знакомее. -Стив? Ты — скидывая голубую повязку с глаз, Хендерсон резко сел. Яркий свет ударил прямо по уставшим глазницам, заставляя того резко зажмуриться. -Вот же — протерев глаза, парень уставился на вожатого. -Когда ты начал говорить небеса? И почему твоя кофта порвана, ты нормальный, там в тоннелях градусов пять! — встрепенувшись, Дастин ошеломлённо разглядывал старшего. -Тоннели? Тут кроме этого есть что-то еще? — голос Харрингтона был тихим. Слишком тихим. -Ты? Вот же с — фраза оборвалась на, кажется, самом важном моменте. Шейные позвонки прохрустели во время резкого поворота головы. Ну конечно. Шаги. Как оригинально. Они были быстрыми. Торопливыми. Словно этот кто-то, как они, убегал. Может это был такой же потерянный подросток? Или кто-то из группы. Оглушительный грохот был первой вещью, что вывела Дастина из ступора. Он раздался прямо за стеной напротив. Оба — Стив и Дастин — замолкли. За грохотом последовала череда тихих ругательств. За ними — ещё больше звуков. Из-за угла показалась фигура. Человек, что издавал все эти звуки. Человек, что всю среднюю и начальную школу отличался своей ненатуральной ловкостью. Человек, что знал Дастина с третьего класса. -Вау — нервно выдохнув, парень остановился посередине коридора. -Тебя тут только не хватало — казалось, Стив был готов выть и рвать свою, итак уже наполовину порванную, одежду. -А ты что тут делаешь? Дастин? — парень лишь в недоумении оглядел странную пару. -Я не знаю. Я отключился, когда он пришёл. — брови сдвинулись к переносице. Вряд ли, Лукас был тем, кого Дастин ожидал увидеть в такой момент. -Понятно. — суховато, для человека, что только что нашёл друзей. -Нам надо найти Макс. Она может быть в опасности — на секунду, плечи Синклера слабо дёрнулись. -Я пытался бежать за ней, но упустил и каким-то образом вернулся сюда. — плотно сжав губы, парень серьёзно оглядел шатенов. Никто не сдвинулся. Даже бровью не повёл. Оба парня продолжали сидеть, словно каменные истуканы. -Ну и что вы сидите?! Она ведь в опасности! — голос сорвался, переходя на истеричный крик. -Да, да точно прости — спохватившись, Дастин встал, направляясь к бывшему другу. -Я не могу — тихая фраза заставила обоих обернуться. Вожатый нервно провёл рукой по шее. -Брось. Я дам тебе свой шарф, обдолбанные рукава ничего не значат — раздражение стремительно поднималось по горлу Синклера, выходя прерывистым дыханием. -Нет я не об этом — казалось, что и Стив начинал медленно, но верно раздражаться. -А о чём тогда?! Ты нас задерживаешь когда моя дев- моя подруга может быть в смертельной опасности! — голос сорвался на крик. В нормальной ситуации, Дастин бы сказал, что у него прорезался голос. -Да плевал я на твою Макс! — крик Харрингтона громче и сильнее. Эхом раздающийся далеко по коридорам. -Стив... — вряд ли привидения, снующие туда сюда по коридору услышали шёпот. Это даже звуком назвать было нельзя. -Макс взрослая! Пусть и не совсем, но взрослая! А она нет! Она там в опасности уже почти неделю! Она может быть мертва! — грудь вздымалась с каждым тяжёлым вздохом. Она может быть мертва. -Стой подожди, что? — на секунду это показалось смешным. То, как выглядел Лукас во время вопроса. Смешным это не было. -Холли. — казалось, что вся мораль вылетела из Стива во время крика, оставляя его пустовать, не в силах вымолвить и слова. -Холли? — единственное, что Дастин считал разумным сейчас, было без конца переглядываться с Синклером. Это было обоснованным. Это было логичным. Это было разумным. Но ведь это не было решением. -Та, которая сестра Майка? Которая ещё пропадала и находилась, а потом Майк её подружке вручил психологическую травму — вряд ли бы голос Лукаса звучал так неделю назад. Даже перед подвалами, его голос звучал по-другому. Ответ не следовал больше тридцати секунд. Кто-то считал, что этого мало. Кто-то, кто всю свою жизнь сидел в безопасности. Плевать, что неделю назад Лукас мог спокойно отнести себя к этому типу. После медленной минуты, голос Стива наконец-то прорезался. Вырвавшись нервным хмыком, он плавно перешёл в такой же нервный кивок. -Холли нашли Стив. Ты сходишь с ума, пошли. Макс могут там пытать — теперь и Дастин звучал угрюмо. Несколько минут назад, он всё ещё имел голос того жизнерадостного подростка, оставшегося далеко в Сюзанвилле. -Нет это не — и снова шаги. Такие оригинальные. Шаткие и неторопливые. Кажется, несовместимый микс. Возможно мысли могли передаваться по звуковым волнам. Особенно в таких ситуациях. Лукас не мог объяснить то, что вся группа одновременно бросилась к дверце в стене. К той из которой вылез Дастин. И им было плевать, что все они в это отверстие не вместятся. Они вместились. Им было плевать, что все вместе они вряд ли сбегут. Они пытались. Быстро перебирая руками и волоча ноги за собой. Поза, в которой они ползли не могла назвать себя четвереньками. Точнее, могла, но только скрюченной версией оригинала. Шаги прекратились. Будто и не начинались вовсе. Это утомляло. Словно они бежали от опасности, которая никогда не наступит. Их ведь не убьют. Просто припугнут, как в прежние разы. Просто уведут с места "преступления". Уведут. -Стив — голос Лукаса заметно охрип. Странно. Он ведь даже не напрягался. -Да? — на его фоне Харрингтон казался ребёнком. -Кого ты хотел найти? — тяжёлое дыхание было единственным, что выдавало местонахождения Лукаса. -Может не тут? История долгая, а тут очень узко — теперь голос вожатого стал спёртым. Зажатым и замкнутым. -Тогда расскажи укороченную версию, в чём проблема?! — Стиву начинало нравиться, как быстро раздражается Лукас. Словно, вода кипящая на самой высокой температуре. -Ну там наверху, я, Холли и Билли, вы его не знаете ходили вместе — пауза. Длинная пауза. Минута минимум. -И потом мы зашли в одно здание, откуда я пришёл сюда и Холли умерла — этого было не достаточно. Не достаточно для нормального восприятия информации. Не достаточно для огромного мозга Дастина. -Холли умерла?! — оп был уверен, если бы во рту была вода, он бы однозначно её выплюнул. Она бы попала на Лукаса, и тот бы промок до нитки. А потом, он бы начал плеваться в Хендерсона и бегать за ним как ненормальный. Как раньше. -Вот если бы ты меня дослушал, то у тебя бы не возникали такие вопросы! — Стив кого-то ударил. Ответа не последовала. На секунду, он пожалел ту невинную стену, попавшую под удар. -Холли не умерла. Точнее, умерла, но та была не Холли. Она сказала мне найти ну ту настоящую — выстраивающееся напряжение можно было почувствовать даже в кромешной тьме. -Хорошо — он точно взялся за волосы. Его пальцы точно пробегались по кудрявым прядям, желая вырвать скальп. -Так и где её искать? Эту настоящую Холли? — странно. Это было поразительно — то, как быстро мог смениться тон Лукаса. -Я не знаю. Возможно, она хотела это сказать, но- но она погибла — плотно сжимая губы, Стив уставился туда, что должно было быть потолком. Спина перестала болеть. Лишь на секунду. Потом, боль вернулась с новой силой. Вряд ли задержка в такой позе пошла бы на пользу больной спине. -То есть ты рискуешь жизнью Макс для того, чтобы идти непонятно куда, искать непонятно кого?! — и снова эта перемена. Синклер был готов кричать. Удивительно, как он ещё не закричал. -Она ребёнок Лук. Кем бы она не была, она ребёнок. Макс взрослая девочка, пару дней справится сможет. С её то характером — что-то похожее на усмешку проскочило на лице Дастина. Что-то, что так быстро растворилось в темноте. -Это ничего не значит. Холли мы можем искать неделями, а когда найдём она ничем не поможет. Макс сможет сделать хоть что-то — спор смахивал на тот, который будет продолжаться часами. А потом перейдёт в драку. -Слушайте, я вас уважаю. Я уважаю вашу свободу речи и способность спорить, но мы можем выйти? Если что-то случиться с моей спиной вы сами будете её массажировать — это ведь всегда работало. -Фу. Ты мерзкий — без язвительного комментария, Синклер начал нехотя ползти вперёд. -Это просто массаж — Дастин можно сказать ликовал. Потому что атмосфера стала расслабленнее. Потому что не пришлось спорить. Потому что всё. Шаги повторялись в голове как табу. Он пытался вспомнить все моменты, когда они появлялись. В тоннелях, в коридорах. Везде. И всегда они уходили в другую сторону. Это было механизмом. Выработанной привычкой. Принципом, что был плотно прибит ко лбу. И никто никогда не разбивал этот принцип. Все боялись. Их можно было понять. Шаги могли означать мгновенную смерть. Или их отпугивали. Надеялись, что уведут куда подальше, контролируя врагов страхом и безысходностью. Уведут. -Стойте — голос звучал тревожно. Нервно. Быстро. -Что ещё? — за фразой последовал стон и хруст, разгибающегося позвоночника. -Стив ты там в колечко согнулся или что? Ты как так хрустишь? — усмехнувшись, Синлер обернулся за спину. -Мне кажется нам стоит вернуться. — Дастин готов был поставить на кон всю свою жизнь и сказать, что Лукас приподнял брови. Лукас именно это и сделал. -Ну теперь я понимаю этого твоего Аристократа — тихо пробурчал парень. -Аристотеля. Если ты про то, что каждый гений безумец. Я знаю, что я гений — хмыкнув, Хендерсон закатил глаза. Темнота быстро поглотила это действие. -Скорее безумец — прошептал Синклер, слабо прыская со смеха. -Даст ты гений ага, что ты хотел сказать? — ещё один хруст проводил слова Харрингтона во тьму. -Да точно. Всегда когда мы слышали шаги, мы от них уходили, но всегда эти шаги исчезали. И я подумал, что если они нас отпугивают? — тихие щелчки пальцев раздавались по узкому коридору. -Типа, они не хотят нас в каком-то месте и манипулируют с помощью страха — шея Хендерсона вопросительно вытянулась, пытаясь разглядеть остальных. -Звучит логично. Что ты пытаешься сказать всеми этими объяснениями? — ещё один протяжный хруст. Теперь, Харрингтон находился в прежней позиции. -Он хочет вернуться назад. Развернуться мы не сможем, поэтому посмотрим как ты запоёшь, когда тебе в задницу вонзиться нож — в последнее время, Дастин много раз задавался вопросом, как он нашёл общий язык с Сикнлером в восемь лет. Ответа не последовало. Поразительно то, как быстро все поменяли своё мнение. Дастин надеялся, что они тоже заметили это. Это повторение. Это отпугивание. -Ай Лукас твоя попа упёрлась мне в лицо фу! — резко морщаясь, Стив отпрянул назад. -А мне ты зачем мстишь?! — закашлявшись, теперь уже Дастин отпрянул назад. За возмущением последовал крик. А потом грохот. И ещё. И ещё. Двое подростков и один переросток лежалт друг на дружке на белом, мраморном полу. -Оу мы не так далеко ушли. — что-то незнакомое промелькнуло в тоне Синклера. Разочарование? -Может слезите с меня?! — голос был громче, чем обычно. Более раздражённый. Усталый. -О наш малыш разозлился — ухмыльнувшись, Синклер встал на мрамор. Стив последовал за ним. Мерзкий хруст раздался по всему коридору. Стив стоял в середине, положив руки на поясницу и откидываясь назад. -Почему ты никогда не говорил про твою ужасную спину? — морщась, Лукас брезгливо оглядел не самый лучший вид вожатого. -Ну начнём с того, что я знаю вас меньше двух дней так что да — хмыкнув, Харрингтон протянул Дастину руку, помогая тому встать. Поднявшись с пола, кудрявый замер. Глаза зацепились за доказательство. Доказательство того, что его теория всегда была верна. Напротив узкого прохода, красовалась тонкая мраморная дверца.