Тень его любви

Давящий гул заполнял, похоже, некоснчаемые коридоры. Шаги, крики, сирена. Всё звучало как одно. Одно целое. Словно бездна, медленно утягивающая живые души вниз. Такая тёмная и манящая. Как темнота, что заполняла коридор. Красный свет сирены отключился. Или он не доходил до этого коридора. Или он был слишком слабым, чтобы увидеть. Это было сложно. И страшно. Пожалуй очень страшно. Кто бы не испугался бежать на ватных ногах от волны каких-то слишком быстрых людей. Несуществующий ветер свистел в ушах, высушивая глаза и губы. Горло начинало саднить от сильного обезвоживания. Для кого-то это мог быть конец. А для кого-то начало. Для кого-то, кого звали Стив Харрингтон. Для кого-то, кто устроился на работу в лагерь несколько дней назад. Для кого-то, кто трусливо прятался в кладовке, уже давно упустив друзей из виду. Крики медленно стихали. Они больше не били по ушным раковинам. Оставалась лишь вязкая кровь, что уже час не хотела затихать. Или чувство вины. Или страх. Или что угодно, что находилось в голове Стива. Он ведь мог остаться совершенно один в этом здании. Никто не знал, сбежала ли Холли. Никто не знал, сбежал ли Билли. Может они оба были мертвы. Может сейчас они лежат в траве, покрытые кровью и молятся лишь бы кто-то их нашёл. Всё возможно. Внутри света не было. Он пропал давно. Лампочка лопнула, а поменять её никто не смог. Или не решился. Ведь когда-то свет был одной из самых важных частей. Странная, липкая жидкость текла по подбородку. Значит он был ранен. Интересно где. Наверное, у виска или уха. Этот исход событий казался самым реалистичным. Таким же реалистичным был тихий скрип с конца коридора. Казалось, что темнота кладовки поглотила все звуки, существующие в мире. Будто поглотила всё, что могло привести обратно в живой мир. Обратно к людям. Таким счастливым и жизнерадостным. Таким другим. Но ведь свет не зажёгся бы. Он бы не был таким же как раньше. Лампочка бы отличалась. Или оттенок света. Что-то всегда бы было не таким как раньше. Резкий стук раздался за дверью. Он не был поглощён темнотой кладовки. Казалось, что он так далеко. Или так близко. Стив вряд ли понимал, что происходило, когда он приоткрыл дверь. В коридорах снова горел свет. Такой белый и зелёный. Словно яблоки. Источник стука отстутствовал. За дверью никого не было. Или этот кто-то прятался прямо за дверным косяком. Тогда бы, его было очень сложно увидеть. -Стиви идём за мной — голос, совсем лёгкий, эхом разнёсся по коридору. Что-то резко щёлкнуло, когда шатен повернул голову. И снова никого. Лишь мигающий свет в конце коридора. И смех. Тихий, воздушный. Её смех. Она всегда так смеялась. А потом легонько била парня по плечу и прикрывала рот рукой. Край серо-вельветтового рукава скрылся за поворотом. Зрачки резко расширились. Ноги сами понесли Харрингтона вперёд. -Робин я... — голос оборвался на полуслове. Снова смех. Он был словно свет в конце тоннеля. Полный надежды и счастья. -Робин! — девушка будто не слышала. Она бежала вперёд, не останавливаясь. Петляла по коридорам, то и дела остро сворачивая и срезая повороты. -Ты должен бежать — её голос эхом разлетался по всему зданию. -Найди её — свет становился всё ярче и ярче. -Найди её, пока не стало слишком поздно — лампы словно разъедали голос Бакли, оставляя от него лишь небольшие искры. А потом всё исчезло. Свет. Голос. Всё. Не было никого. Коридор казался таким же, каким он был ранее. Стив, казалось, не помнил ничего. Ничего от слова совсем. Даже того, как он тут оказался. Он мог бежать, но ноги были словно из ваты. Вряд-ли бы он далеко ушёл на таких. Тишина неприятно звенела в ушах. Она сопровождалась тихим смехом, что теперь был лишь отражением реальности. А был ли он реальным? Странное эхо раздавалось в голове вожатого. Ему показалось, что кто-то дёргал край футболки. Кто-то очень слабый. Может это была Робин? Но ведь её голос не был таким детским. Таким детским и невинным. Таким ненатуральным. -Стив пожалуйста ответь мне — голос становился всё громче. Человек, который это говорил был явно напуган. -Стив нам надо идти! Я не знаю где Билли, что-то точно не так, мне кажется мы все умрём — край футболки без конца дёргался с каждым новым словом. А ведь и вправду умрут. -Холли? — голос слишком тихий. Слишком спёртый. Задыхающийся. -Нам надо идти! — на секунду могло показаться, что на глаза девочки навернулись слёзы. -Что, что куда идти? Холли? — голос не стал громче. Такой же изнемождённый хрип. -Билли пропал! Нам надо найти- нам надо найти — глаза девочки расширялись с каждой секундой. Она смотрела вниз. Под ноги. Будто боялась произнести чьё-то имя. -Пропал? — в недоумении Стив оглядел блондинку с ног до головы. Потом коридор вокруг них. Харгроува поблизости не было. -Билли пропал — осознание медленно просачивалось в голову вожатого. -Твою мать — здравые мысли возвращались к шатену со скоростью улитки. -Холли где ты его в последний раз видела?! Нам надо его найти, а что если его сейчас убивают — паника намного быстрее овладевала телом Харрингтона. Плевать, что он сам их бросил. Плевать, что какие-то жалкие полчаса назад, он даже не думал о них. -Я не знаю, я просто бежала и- когда ты пропал, я не знала, что делать потому что я осталась одна и- нет я не заслужила... нет — Уилер выглядела так, будто вырвет свой скальп в эту же секунду. Точно не как ребёнок. -Так слушай успокойся пожалуйста. Сейчас мы найдём Билли и всё будет хорошо, верно? — вряд-ли успокаивающая речь взрослого должна была звучать так. Так испуганно. Так дёрганно. Холли не ответила. Помотав головой, она пошла вперёд, утягивая Стива за собой. Её ноги подрагивали на каждом шагу. -Ты в порядке? С тобой что-то сделали? — Харрингтон то и дело заглядывал в лицо девочке. Её нижняя губа дрожала. Так, будто сейчас разревётся. -Стив тебе стоит бежать. И не возвращаться — тихий шёпот разорвал ту напряжённую тишину. -Беги далеко далеко. Я просто не могу — блондинка резко опустилась на пол, сжимая волосы в небольших ладошках. Её тело содрогалось в беззвучных всхлипах и конвульсиях. Пальцы сжимались и разжимались. -Что, что? Что ты не можешь? Что происходит? — падая на колени рядом с Уилер, Стив попытался поднять девочку на ноги. Его попытки не понадобились. Резко встав, девочка побежала. Пелена слёз размывала зрение. Порванная одежда лезла под ноги. -Холли подожди — выбора не оставалось. В панике оглядевшись, Стив бросился за блондинкой. Уилер, казалось, даже не думала останавливаться. Она бежала через узкие коридоры, руками раздвигая силиконовые шторы. Она поднималась по лестницам и плутала, будто убегая от Харрингтона. Несуществующий ветер свистел в ушах. Ноги начинали дрожать, не выдерживая тяжести тела. Воздух почти не попадал в лёгкие. Какое совпадение. Она не останавливалась. Просто не могла. Или не позволяла. Парень не должен был бежать позади. Это было бы опаснее для него самого. Перед глазами оставались лишь слабые очертания коридоров. Блондинка знала их слишком хорошо. Слишком хорошо, чтобы не ориентироваться. Хотя сейчас Холли совершенно не понимала где бежит. Не понимала куда бежит. Не понимала, есть ли на пути ловушки. Возможно это и было ошибкой. Роковой и глупой. С последствиями. С ужасными последствиями. -Холли! — голос Харрингтона поглощался нескончаемым звоном в голове блондинки. Слишком много вещей происходило за раз. Казалось, что тишина становилась всё громче. Она как полотно закрывала новые коридоры. Даже звуки шагов исчезли. Щелчок. Он не был похож на звук запирающейся двери. Или на неудачно поставленный сустав, что хрустнул от перенапрежения. Ничто из этого не могло сравниться с тем, что разлетелось по коридору. Лишь доля секунды потребовалась на осознание. Мраморная плита под аккуратным ботинком девочки ненатурально прогнулась. Лишь доля секунды потребовалась на осознание. Голос Стива растворялся позади. Он был слишком далеко. Он бы не успел подбежать и оттащить блондинку. Она бы не успела отбежать сама. Она бы не успела сделать даже маленький шажок в сторону. Пелена слёз заслоняла взор Уилер. Колени дрожали. Пальцы онемели. Она не должна была наступить в ловушку. Это не должно было закончиться так. Что-то пролетело прямо перед её глазами. Холли не поняла, что это. Или не хотела понимать. Ведь было слишком поздно. Что-то прилетело ей в живот. Мерзкое хлюпанье эхом разлетелось по коридору. Инстинктивно приложив руку к животу, девочка почувствовала странное тепло. Оно медленно расползалось по небольшой ладошке. Что-то склизкое и липкое. Как расстаявший мармелад. Сокрушительный удар пришёлся по спине. Громкий хруст разлетелся по коридору. Звон в ушах становился всё громче. Девочке казалось, что из неё по очерёдно вынимают органы. Спина болела, а руки были испачканы в тёплой жидкости. Третий удар. Ослабевшее тело отлетело к стене. Голова больно ударилась о холодный мрамор. Сияющий предмет продолжал покачиваться из сторону в сторону над ловушкой. Блондинка не слышала ничего. От слова совсем. Ни панических криков Харрингтона. Ни собственного кашля. -Холли! Холли мать твою! — подбежавший Стив рассматривал девочку. Его руки беспомощно поднялись к голове. -О господи только не отключайся пожалуйста — руки осторожно коснулись порезов на детском теле, пытаясь остановить нескончаемый поток крови. Это ведь было бесмыссленно. Она итак потеряла слишком много. Не только крови. -С-стив — голос не вышел таким как прежде. Он содрогался из-за кашля, пытаясь стать достаточно громким. -Найди... Найди — всё смешивалось в одну кучу. Даже Холли не понимала, что говорит. -Найти? Кого найти? Билли? Хорошо, хорошо ты только не закрывай глаза хорошо? Всё будет в порядке — его ведь учили не врать детям. Особенно таким добрым и невинным. -Н-нет — с каждой секундой, кашель замедлялся. -Её — девочка не была уверена, услышал ли её вожатый. Повторять она не собиралась. -Её? Кого? Кого-то из девочек? Сьюзи? Джейн? — пальцы без конца дрожали, пропуская всё больше струй бордовой жидкости. -Х-холли — совсем хрип. Точно не такой, какой люди ожидают услышать от молодой девочки. -Холли? Стой что? Нет ты же Холли? Как? Я не понимаю — ладони вожатого окончательно съехали с живота блондинки. Ответа не последовало. Ни через секунду. Ни через десять. Ни через тридцать. Возможно, он ждал слишком мало. Но глаза Уилер медленно закрывались, моргая последние разы в её короткой жизни. -Нет стой не закрывай глаза... Чёрт, чёрт, чёрт — Харрингтон хотел обратиться к богу. Он никогда в него не верил. Иногда бывает слишком поздно. Пальцы дрожали, не смея прикасаться к истекающему телу. Казалось, что всё это был просто очень плохой сон. Тогда, стоит просто отпустить человека. Ведь у него уже были галлюцинации. Значит это точно такая же. Он просто ударился головой. Очень сильно ударился. Даже если этот человек был очень тебе дорог. Но это тепло, расползающееся по рукам ощущалось так реально. Но это просто видение. Несчастный случай. Сейчас он закроет глаза, а когда откроет всё прекратится. Будь сильным. Он снова будет дома, в окружении любимых котов. На телевизоре будет играть одно из тех глупых вечерних шоу, а с кухни Робин будет кричать что-то про отсутствии лапши. Тебе это надо, Стив. Никакого лагеря никогда не существовало. И Джейн. И Майка. И всех остальных. И люди не умирали. И всё было хорошо. Двигайся вперёд.

***

В коридоре мигали лампы. Глаза не успевали привыкнуть ни к рассекающему свету, ни к поглощающей темноте. Словно кто-то специально жаждал оставить любого, кто забрёл в коридор, слепым на всю жизнь. Это звучало довольно иронично. Никто не мог точно знать почему. Может из-за слепоты того, кто это делал. А был ли он слепым? Может тот человек имел лучшее зрение во всём мире. А был ли это человек? Может это странная система, управляемая роботами? Но разве мир уже придумал такие технологии? Вряд-ли. Мигающий свет не издавал ни одниго звука. Даже лёгкий скрежет лампочек отсутствовал. А лампочки вообще скрипят? В соседних коридорах, что не убивали зрение вошедшего в первые же секунды, можно было услышать слабое эхо. Оно доносилось издалека. Те, кто разговаривали, явно делали это через три коридора минимум. И делали они это довольно громко. Нельзя было сказать, что акустика в этом здании была хорошая. Она была ближе к ужасной студии звукозаписи где даже певец не может себя слышать. -Быстрее — лишь обрывки фраз доходили до мигающего коридора. -Я пытаюсь... Мне... Их привести — второй собеседник, казалось, пытался говорить намного тише, чем получалось. -Тебе надо это сделать — фраза прозвучала так, будто говорящий хотел донести это до всего здания. -Иначе... Умрёт — если бы кто-то подслушивал, то точно бы захотел узнать кто умрёт. Тихого собеседника эта фраза видимо сильно испугала. Он больше не отвечал. По громким шагам можно было догадаться, что один из них ушёл. В большинстве случаев, это был тот, кто угражал. Многие люди бы сделали тоже самое на его месте. Сказали страшную вещь, а потом бы ушли. Второй что-то бормотал ему вслед. Что-то нехорошее. Что-то такое, чего боялись бы бабушки на скамейках в парке. Что-то слишком интересное.

***

Кошмар. Это было единственное слово, которое бы в полной мере описывало то, что происходило в голове Харрингтона. Хотя сам парень вряд-ли бы понял про что идёт речь. Слишком много всего творилось в один момент. Это было слишком. Глаза были слишком сухими для человека, что пережил смерть ребёнка. Или не пережил. Он хотел надеяться, что умер там же. Мозг категорически отказывался функционировать. Категорически отказывался вопсринимать произошедшие события всерьёз. Это просто неудачная шутка. На самом деле ничего этого не было. Ему просто подсыпали снотворное в чай и это оказалось сном. Иногда ты слишком сильно надеешься на галюцинации, Стиви. Стоило прекращать. Холли мертва. А была ли она Холли? Существует ли Холли вообще? Кто тогда была та девочка. А ведь Стив никогда и не видел младшую Уилер. Лишь краем глаза. Когда та выходила из поезда с высокой девочкой и толстым мальчиком. А потом только когда Майк пытался её найти. Была ли она настоящей тогда? Была ли она настоящей хоть секунду в этом лагере? У него было слишком много вопросов. Критично мало ответов. Что ему теперь делать? Где искать Холли? Найденная Холли будет настоящей? Кто-то в этом лагере настоящий? Ведь это бы было так легко — стать психопатом. Можно было сидеть в безопасности, окружённый смирительной рубашкой и белыми стенами. Они на тебя надеятся. Она на тебя надеется. Вожатому казалось, что он приближается к выходу. Хотя кем он был, чтобы судить? Каждый коридор в этом здании был идентичнее прежнего. Слишком много мрамора. Слишком много белого. Это было очень похоже на псих. больницу. Очень похоже. В моменты, шатену казалось, что он слышит как звенит лифт. Лифт ведь обозначал выход. Во всех многоэтажках, где побывал Харрингтон, было так. Парень шёл без остановки. Хотелось выйти. Почувствовать свежий воздух. Вдохнуть его полными лёгкими. Ощутить свободу. Свет горел всё живее с каждым шагом. Будто мир обретал краски с приближением природы и улицы. Хотя никаких существенных изменений не было. Лишь атмосфера. Робин всегда уделяла большое внимание атмосфере места. Дверь. Железная. Большая. Холодная на ощупь. Настоящая. Вряд-ли называть её живой было бы правильным. На всех пара́х, Стив выбежал из здания. Вблизи оно казалось ещё больше. Сделав глубокий вдох, парень расслабился. И пожалел. Никогда в жизни, он не чувствовал себя таким виноватым. Виноватым за всё. Билли ведь всё ещё там. Прячется где-то. Или убегает. Или умирает. А тело не-Холли? Оно тоже осталось там. Парню стоило его забрать. Девочка заслуживала самой красивой могилы. Шатен не знал конкретную причину этому доводу. Она ведь умерла в таком раннем возрасте. Её не знали как её саму. Она была лишь копией. Её смерть ведь была такой ужасной. Стоило вернуться. Стоило вернуться и забрать блондинку. А была ли она блондинкой? Может это был парик? Вряд ли. Как по магическому щелчку, Харрингтон вернулся в здание. С каждым шагом, отдалявшим его от выхода, он чувствовал, что назад дороги нету. Она была. Такая лёгкая и видимая. Но исчезла. По воли Стива. Не по чужой. И до сих пор он не понимал правильно ли поступает. Мозг словно отключился от тела. Ноги несли парня вперёд, умело обходя преграды. Будто чувствуя, где находится очередная ловушка. Однако эта странная сила не привела его к не-Холли. Она не привела его к Билли. Он стоял у лифта. Тот был огромен. Массивные, стальные двери. Большая панель с десятками кнопок. Харрингтон вряд-ли понимал для чего они все нужны. Или какая из них вызывала лифт. Все кнопки были почти одинаковыми. Тот же размер, тот же цвет. Лишь расстановка менялась. Однако она не образовывала какую-то эмблему или замысловатый символ. Ничего. Лишь странно-разбросанные серые кнопки. Стив никогда не верил в совпадения. За ним однозначно следили. Лифт не мог его почувствовать и приехать. А потом безприкасловно отвезти его вниз. Нижний этаж был холоднее. Не такой как верхний. Менее живой. С более отталкивающей атмосферой? Что-то точно было не так. Коридор перед лифтом был точно таким же как и наверху. Такой же белый свет. Такой же белый мрамор. Такая же псих. больница. Это отталкивало. Очень сильно отталкивало. Однако Стив ведь тут по воле лифта. Значит кто-то наверху хотел его именно в этом месте. В большинстве случаев этот кто-то знает где Холли, то есть его могут вести прямо к ней. Прямо на верную смерть. Он был такой лёгкой добычей. Сглотнув, Харрингтон вышел из лифта. Как по щелчку пальцев, двери за ним тут же захлопнулись. Как иронично. Спокойно пройдя весь коридор, парень не нашёл ни одной ловушки. Или он был везучим, чтобы не наступить ни на одну неправильную плиту. Перед ним была металическая дверь. Она была открыта. За ней находился холод. Очень сильный холод. Это было то, что Стив заметил в первую очередь. Приоткрыв дверь, парень обнаружил длинные, тёмные тоннели. От них веяло леденящим холодом. Это вожатому не нравилось. Очень сильно не нравилось. Лишь чудо — Холли, выходящая из-за угла — могло спасти его сейчас. Такое прекрасное и неожиданное. С тихим скрипом, дверь лифтов открылась.