Моя белая Роза

Зал руин — всё, что осталось от некогда величественного поместья Малфоев. Пепел кружился в воздухе, словно застывшие слёзы.В центре, на обломках мраморной колонны лежала Каролина. Её карамельные глаза были закрыты, а бледное лицо казалось высеченным из холодного камня. Драко опустился на колени. Руки дрожали,когда он осторожно приподнял её голову,прижал к своей груди. — Ты не можешь так со мной поступить… — его голос, обычно ледяной и сдержанный,теперь надламывался. — Иначе я не смогу без тебя. Пожалуйста, очнись. Я прошу тебя… Я…я люблю тебя очень сильно. Не оставляй меня. Он тихо встряхивал её, будто надеялся, что это — всего лишь глубокий сон, обман, злой розыгрыш судьбы. Но её тело оставалось неподвижным, безжизненным. Из полумрака выступил Гарри. Его лицо былосерым от усталости и горя. Он подошёлмедленно, словно боялся нарушить последний миг Драко с ней. — Она мертва, — произнёс он тихо, но твёрдо.— Слышишь? Она умерла. Её уже ничем не спасти . Пойдём. Драко не ответил. Он продолжал прижимать Каролину к себе, будто мог своим теплом вернуть её к жизни. — Нет… — прошептал он, а потом резко вскинул голову, и крик разорвал тишину: — НЕЕЕЕТ! Его глаза — серые, как зимний шторм, — были полны такой боли, что даже Гарри на мгновение отступил. В них отразилась вся жизнь Драко, вся её жестокая несправедливость: Сначала отец… Люциус Малфой, одержимый идеей «чистоты крови» и преданности Волан‑де‑Морту,превратил детство Драко в чередуи спытаний. Круциатус — не наказание запровинность, а «воспитание». «Ты должен быть сильнее. Ты должен быть достоин». И каждый раз, когда Драко падал, Люциус смотрел на него с холодным разочарованием:«От тебя нет толку». Потом война… Принуждение к служению Тёмному Лорду,страх за мать, осознание, что его семья — лишь пешки в чужой игре. И наконец — она… Каролина. Единственный свет, который он позволил себе. Её улыбка, её смех, её вера в то, что он может быть другим. Теперь — погасший. Драко прижал Каролину к себе, уткнулся лбом в её холодные волосы. — Я любил тебя, — прошептал он. — Почему-ты не позволила мне сказать это раньше? Ветер пронёсся по залу, поднимая пепел.Где‑то вдали раздался крик совы — одинокий,пронзительный, как последний вздох. А Драко всё сидел, обнимая её, пока мир вокруг превращался в серую пыль.