keep quiet

      Ноги Ротхо охватили парня, сидевшего позади него. Его спина плотно прижималась к груди Аонунга, а хвост, отведённый в сторону, ëрзал по мосту.       Руки Ротхо скользнули к двум возбуждённым членам под ним. Одна ладонь Аонунга поднялась к лицу второго, чтобы прикрыть ему рот. Аонунг наклонился вперёд, чтобы слегка прикусить мочку уха Ротхо, и услышал тихий сдавленный стон от того.       — Тшш… Ты же не хочешь, чтобы кто-то ещё услышал? — прошептал Аонунг прямо в ухо Ротхо, вздыхая, и этот звук заставил того содрогнуться.       Ротхо буквально слышал самодовольную усмешку в тихом голосе Аонунга. Назло он ускорил движения, заставив парня позади себя хрипло крякнуть. Ладонь Аонунга легла на беспокойный, дёргающийся хвост Ротхо, пытаясь его утихомирить.       Парни нашли укромное место на большом мосту, похожем на ракушку. Все были у общего костра, так что здесь, скорее всего, никого не должно было быть. Это не значит, что их не грызла боязнь быть пойманными, но шансы на это всё же уменьшались.       Ротхо откинулся на грудь Аонунга, ища опоры. Его веки тяжелели, а ритм ускорялся с каждой секундой. Аонунг отвечал на прикосновения, и оба парня, тяжело дыша, жаждали ещё более тесного контакта.       Пальцы Аонунга легким, едва ощутимым прикосновением скользнули вдоль рёбер Ротхо, чувствуя, как всё его тело содрогнулось. Ротхо не сбавлял темпа, его пальцы на ногах судорожно сжались, а бёдра раздвинулись ещё шире вокруг талии Аонунга.       Аонунг воспользовался моментом, чтобы рассмотреть Ротхо, наблюдая, как его руки движутся над их членами. Он смотрел с любопытством, как рот Ротхо приоткрылся, а свечение воды играло на его влажных губах.       Темнота затмения заставляла биолюминесцентные растения и животных светиться в глубине, и это свечение, в свою очередь, отражалось на вспотевшем, тяжело дышащем теле Ротхо, что лишь сильнее подстёгивало Аонунга.       — Я убью тебя после этого, — пробормотал Ротхо, и снова получил укус в ухо. Ротхо ахнул и нечаянно сжал их члены сильнее, вызвав сдавленный стон у них обоих — у него самого прозвучавший громче, чем у другого.       — Следи за языком, сквонг, — хрипло прошептал Аонунг в ухо Ротхо, переместив руки с его рёбер на талию того, кто был меньше ростом.       — Чей хер сейчас у меня в руке? — огрызнулся в ответ Ротхо, запрокинув голову на плечо Аонунга.       Аонунг не стал спорить, а лишь продолжил неторопливо исследовать его тело. Кончики пальцев скользили по животу, обводили светящиеся узоры на торсе и бёдрах, и каждое такое прикосновение заставляло Ротхо вздрагивать от мурашек и сладкого, сжимающего живот волнения.       Медленно, целуя и слегка покусывая, Аонунг продвигался от его плеча к самой челюсти, а Ротхо лишь тяжело дышал и глухо постанывал в такт этим ласкам. Аонунг не отрывал глаз от его кожи — от этих вихрей полос и рассыпанных по ним сияющих точек. Они мерцали в такт учащённому дыханию Ротхо и вспыхивали ярче с каждой новой волной возбуждения, захлёстывающей его.       Аонунгу нравилось смотреть на Ротхо. Не только в такие интимные моменты, но и вообще. Его сердце трепетало всякий раз, когда Ротхо смеялся или улыбался. Он искал любой предлог, чтобы заняться с ним даже самой незначительной работой — лишь бы провести рядом лишнюю минуту, украдкой наблюдая за движениями Ротхо. Он всегда замирал в благоговении, когда они оказывались близко. Ротхо казался ангельским созданием в любой ситуации. Аонунг не просто восхищался им — он бережно хранил это чувство внутри, как самую редкую жемчужину.       — Нунг… я не могу… — выдохнул Ротхо, и его руки начали слабеть от темпа и накатывающего наслаждения.       Услышав прозвище, Аонунг лишь промычал в ответ, но тут же взял инициативу на себя. Он ловко перехватил обе руки партнера, чтобы взять темп под свой контроль.       Оба были на пределе. Аонунг, не сбавляя скоррсти, приник губами к виску Ротхо, чувствуя, как под его прикосновением дёргаются поджатые уши. Ротхо запрокинул голову, его дыхание стало прерывистым — в следующее мгновение Аонунг поймал его губы своими, глуша любой стон в поцелуе.       Ротхо повернул голову, насколько позволяла поза, и ответил на поцелуй с той же жадностью. Рука Аонунга продолжала своё дело, пока вторая скользнула вверх, сжимая в едва ощутимом, но властном захвате горло Ротхо.       Ротхо прохныкал прямо в поцелуй, и Аонунг почувствовал, как чужой хвост коснулся его поясницы. Спина Аонунга выпрямилась от этого жеста. Он разорвал поцелуй, с наслаждением втянув воздух, и опустил подбородок на макушку Ротхо. Его собственные волосы, выбившиеся из пучка, обрамляли теперь лицо партнёра.       Хвост Аонунга взметнулся за спиной — он был настолько поглощён блаженством, что только движнние тела Ротхо на его коленях вернуло его к реальности. Он почувствовал, как спина Ротхо оторвалась от его груди.       Ротхо выгнулся в немом экстазе, и из его горла вырвался тихий, захлёбывающийся стон. В ответ движения Аонунга стали неровными, сбивчивыми. Он глухо зарычал, обвил хвостом бедро Ротхо и, крепче притянув его за талию к себе, наконец позволил себе кончить. Тёплая волна разлилась по животу Ротхо, смешиваясь с его собственным семенем.       Тишина, наступившая после, постепенно наполнилась звуками ночи. Дыхание обоих выравнивалось. Аонунг осторожно отпустил их обмякшие члены, после чего Ротхо развернулся в его объятиях и устроился поудобнее. Он прижался к Аонунгу, приобняв его.       Аонунг мурлыкнул себе под нос от удовольствия. Он наблюдал, как сонные глаза Ротхо закрылись. Аонунг обнял его за талию, чувствуя, как тот сладко зевает.       Ноги Аонунга медленно болтались в воде, а вдалеке доносились тихие всплески — илу и цураки устраивались на ночной покой.       Его взгляд скользнул по спине Ротхо: светящиеся веснушки мерцали на полосатой коже. Аонунг улыбнулся про себя, стараясь запомнить каждый изгиб этой спины. Наконец он поднял глаза к ночному небу над головой.       И не увидел никакой разницы.