Первая весна в сердце Наследного принца

Во времена правления императора Хуа Туна часто среди знати заключались выгодные браки. В первую очередь это делалось ради поддержания мира между соседними государствами или же продвижения по службе среди высокопоставленных чиновников. Му Цин был сыном министра Му Шэна, что властвовал в уезде Юнлян, которое соседствовало со столицей империи Хусин. Родившись омегой он не мог претендовать на высокую должность и с детства юношу воспитывали, чтобы выдать его за альфу высокого рода. Му Цина с ранних лет обучали каллиграфии, искусству и стихосложению. Все это терзало сердце подрастающего омеги, но пойти против воли отца и матушки он не смел. В тайне от родителей он обучался военному делу и даже занимался фехтованием. Еще во времена юности Му Цин завел близкого друга по имени Се Лянь, который был сыном министра финансов в империи Хусин, в городе Байдоу, что являлся столицей Юнляна. В будущем тот должен был занять место своего отца, ведь он был альфой и делал успехи в обучении. Шло время, у императора подрастали сыновья, одному из них еще в возрасте пятнадцати лет был дарован титул Наследного принца. Это был третий сын Хуа Туна, рожденный от главной наложницы, первой жены императора. Хуа Чэн с детства радовал императора успехами в ораторском искусстве и даже живописи. Мальчик родился альфой, поэтому все внимание Хуа Туна было приковано к наследнику. Когда Хуа Чэну исполнилось восемнадцать, отец-император начал настаивать на том, что ему пора завести первую наложницу или наложника, как того пожелал бы его сын. Подросший молодой юноша не питал подобных стремлений, он считал, что держать при себе целый гарем было не в его интересах и пророчил отцу-императору об истинной любви и глубоких чувствах. Хуа Тун не разделял столь ветренных взглядов сына, от чего устроил пышный праздник, на который были приглашены люди высоких чинов и правители соседних уездов, дабы тот “присмотрелся” к будущему избраннику или избраннице. Хуа Чэн был раздосадован упрямству отца-императора, но не мог отказать, от чего высказал свой протест иначе. Наследный принц явился на пиршество облаченный в повседневный алый наряд, украшенный серебряными бабочками. Он совершенно не походил на приемника императора, скорее на высокопоставленного гостя. Каждый пытался заискивать с императором, но один гость привлек внимание молодого юноши. Это был стройный молодой человек, что был одет в желтое, словно солнце, ханьфу расшитое лотосами, волосы его были собраны в аккуратный хвост, а небольшая корона в форме лотоса украшала его еще больше. Его бледная кожа значительно выделялась из толпы, а отрешенный взгляд на все происходящее лишь еще больше завораживал Хуа Чэна. Му Цин не хотел присутствовать на подобном фарсе, но отец не оставил ему выбора, от чего тот, старался как можно больше отдалиться от праздной толпы. Чувствуя на себе чей-то взгляд, молодой мужчина обернулся, встречаясь с парой притягательных, но в тоже время разных глаз. Хуа Чэн с самого рождения страдал от недуга гетерохромии, но это ничуть не мешало ему, а даже придавало загадочности. Утонченный молодой человек с черными, словно смоль волосами, красные одежды расшитые серебряными бабочками, все в нем говорило о том, что он был благородным господином, но никак не наследником. Му Цин на мгновение остановил свой взгляд именно на нем. Внутри будто что-то затрепетало, однако он поспешил удалиться. Молодой человек столь притягательной красоты, но ведь все это торжество было посвящено Наследному принцу, которого он так и не увидел, как ему казалось. Му Цин понимал, что этот человека занимал особое место при дворе императора, однако сколь изящным бы он не был, не стоил его внимания. Сегодняшний день для молодого омеги больше воспринимался, как приговор. Наступит время и Наследный принц обзаведется омегами, что будут заискивать подле него. Му Цин мог стать одним из них, но верил в то, что сможет обрести настоящую любовь. И вот, столь разные и в тоже время похожие молодые люди встретились. Разум Хуа Чэна находился в смятении после этой неожиданной встречи. Молодой наследник последовал за удаляющимся мужчиной, застав того на балконе с небольшой пиалой вина и кувшином, что стоял рядом. — Молодой господин, могу ли я составить вам компанию? — раздался бархатистый голос позади омеги, заставив того вздрогнуть от неожиданности. — Приветствую вас, что вы, не стоит, — вежливо попытался отказать Му Цин. — Вы прибыли на торжество, чтобы представить кого-то в качестве наложника или наложницы для Наследного принца? Хуа Чэн едва улыбнулся, понимая, что он прекрасно подобрал образ для этого вечера. Немного помолчав, он подошел ближе, оказываясь уже рядом с незнакомцем. — Могу ли я узнать ваше имя? — поинтересовался Хуа Чэн. — Вы весь вечер старались быть как можно дальше от императора и всех, кто пытался добиться внимания Наследного принца, — подметил молодой мужчина, взяв пустую пиалу, что находилась рядом. — Я был против того, чтобы присутствовать на этом вечере, да и к тому же Наследный принц так и не объявился, — пожал плечами Му Цин, переводя взгляд на невольного собеседника. — Я… — ненадолго замолчав, Му Цин обдумывал стоит ли ему называть свое полное имя. — Зовите меня Сяо Цин. Выдержав небольшую паузу, Му Цин решил не раскрывать настоящую личность, словно боялся, что его невольный собеседник мог рассказать о нем действующему императору. Хуа Чэн с интересом слушал его, с каждым новым словом, он наслаждался голосом столь прекрасного незнакомца. — Тогда позвольте и мне представиться. Я Ван Чэн, — тоже скрыв настоящую личность, он лишь назвал свое настоящее имя. — Быть может Наследный принц не смог присутствовать по личным обстоятельствам? — Какие обстоятельства могли заставить Наследного принца отсутствовать на торжестве, что устроил действующий император? — покачал головой Му Цин. — Ведь сегодня он должен был выбрать первую наложницу или наложника для будущего гарема… Слова Му Цина обжигали, словно раскаленный уголь, что коснулся голой кожи. Не смотря на то, что он являлся омегой, молодой мужчина не часто следил за словами. И быть может, если Хуа Чэн питал те же мысли, что и отец-император, после этих слов они бы уже не разговаривали вот так просто на балконе. “Так вот значит как он думает обо мне? — был удивлен Хуа Чэн. — Но ведь статус Наследного принца не делает из меня хладнокровного монстра, что жаден до власти и сделает все, дабы заполучить желаемое. Хотя… сердце этого невероятного омеги я бы хотел покорить…” Погрузившись в мысли, Хуа Чэн заметил, что прекрасный мужчина, что стоял рядом с ним, явно собирался удалиться. — Сяо Цин, быть может у нас будет еще шанс увидеться вновь? — с интересом спросил молодой человек. — Или вам неприятна моя компания? Му Цин лишь покачал головой, раздумывая над словами собеседника. Он словно и сам хотел встретиться вновь, но что-то внутри заставляло чувствовать целую бурю, что надвигалась неумолимой волной. — Что вы, Ван Чэн, ваша компания мне не неприятна, — с едва заметной улыбкой ответил Му Цин. — Вынужден вас оставить. Коль Наследный принц не появился на торжество, то и мое присутствие здесь более не имеет смысла. Хорошего вам вечера господин Ван, да сопутствует вам благосклонность императора. — Не буду настаивать, господин Сяо, — согласился Хуа Чэн. — Надеюсь, что сегодняшний вечер не вызвал дурных чувств господина Сяо и он поймет, что у всего могут быть причины. Хорошего вам вечера, господин Сяо. Распрощавшись, Му Цин и Хуа Чэн отправились каждый по своему пути, но этот разговор весьма заинтересовал Наследного принца. После этого он еще раз убедился, что отсутствие надлежащей одежды делает его ближе к людям, что не обращают внимания на его статус, а общаются с ним, как с равным. Наследный принц был поражен тому, каким был этот утонченный молодой человек. Его речи были резки, но в тоже время подобны мирно текущей реке. Его бледная кожа завораживала, не позволяя оторваться, а взгляд проникал в само естество. После этого небольшого разговора, каждый посеял в своей душе зерно сомнения. Они оба соврали друг другу. Хуа Чэн не мог признаться, что является Наследным принцем, а Му Цин не хотел, чтобы его личность была раскрыта. К сожалению для отца-императора этот вечер оказался безуспешным и его сын так никого и не выбрал, настаивая, что ему нужно больше времени. В один из дней, Хуа Чэн занимался государственными делами из своего кабинета. Вызвав Хэ Сюаня, он решил действовать. — Хэ Сюань, у меня есть к тебе поручение, — задумчивый голос мужчины раздался в тишине кабинета. Он даже не поднял головы, что-то выводя кистью на листе. — Ваше Высочество, что этот слуга может сделать для вас? — почтительно поклонившись, Хэ Сюань ожидал указаний. — На недавнем торжественном вечере был один молодой юноша, что приковал мое внимание. Мы лишь обмолвились несколькими фразами, но его красота не покидает мой разум, — в задумчивости рассказал Хуа Чэн. — Я смог изобразить его портрет, прошу, найди его и передай это письмо… — Ваше Высочество, но… ведь после торжества, отец-император ждет, кого вы выберете в качестве первого наложника или наложницы, — возразил Хэ Сюань. — Это мои проблемы Хэ Сюань, ты служишь мне, а не отцу-императору, — передавая портрет и запечатанный конверт, Хуа Чэн потер висок, пытаясь быть менее раздражительным. — Этот слуга просит своего господина быть более разумным и не взывать к гневу отца-императора, — немного тихо произнес Хэ Сюань. — Я сделаю все, что вы мне поручили, как можно скорее и доложу о результатах. — У тебя два дня, — прежде чем отпустить теневого стража добавил Наследный принц. Хуа Чэн не собирался ждать слишком долго. О способностях Хэ Сюаня он уже давно был уведомлен, посему не давал тому слишком много времени. Хэ Сюань поспешно удалился, спрятав письмо и хорошо рассмотрев портрет молодого мужчины, он практически сразу понял, где мог найти незнакомца. Его господин даже не назвал имени человека, что был изображен, но Хэ Сюань привык не задавать лишних вопросов. В это время Му Цин находился в резиденции своего отца, как прилежный сын занимаясь уроками каллиграфии. После того вечера его сердце было не на месте, он не знал, как все это объяснить, но образ молодого господина в красном не выходил из его мыслей. “Кто бы это мог быть? Ван Чэн… кто же ты такой? — пытаясь успокоить разум, Му Цин выводил иероглифы с предельной точностью. — Что, если он сын чиновника?” Вырывая молодого омегу из раздумий, он услышал стук в свою дверь, это был его приближенный евнух, что следовал за господином с самого детства. — Молодой господин, могу ли я войти? — осторожно раздался мужской голос из-за двери кабинета. — Инь Юй, что стряслось? Проходи, — тяжело вздохнув, Му Цин отложил кисть, смотря на ровные строки, что были аккуратно заполнены иероглифами. — Господин Му, этот слуга пришел к вам с письмом, что ему передал теневой страж, — Инь Юй не знал, кто был тот мужчина и от кого могло быть это письмо. — Проверив конверт на наличие яда, этот слуга отправился к своему господину, ведь ему было указано передать послание лично в руки молодого господина… — Инь Юй, ты раньше видел этого теневого стража? Как думаешь, кто отправил это послание? — сведя брови, Му Цин нахмурился, а выражение его лица было сложным. Приняв запечатанный конверт, омега велел оставить его одного, распечатывая письмо. Он увидел небольшую подпись, от чего его лицо прояснилось.

“Молодому господину Сяо Цину

Быть может мои чувства не взаимны, но встреча на торжестве во дворце императора не дает мне покоя. Молодой господин Сяо, ваша красота сравнима с цветущим персиковым деревом, ваш голос услада для ушей. Мой разум в замешательстве и ваш образ не уходит из моих мыслей. Быть может мы могли бы встретиться вновь? Наследный принц не выбрал никого в качестве первого наложника или наложницы. Ваша красота не сравнится даже с самым красивым пионом в саду императора, а ваши глаза, заставляют утопать в них. Надеясь на благосклонность молодого господина Сяо, Ван Чэн смеет настаивать о новой встрече. Если ваше сердце не на месте после того вечера, прошу ответьте на это письмо и передайте его в полночь у реки Ланья.

Ваш преданный Ван Чэн”

Дочитав письмо, Му Цин почувствовал, как к его щекам прилил румянец, он не мог оставаться спокойным. К счастью сейчас он был один в своем кабинете, понимая, что не только для него та встреча оказалась столь значимой, молодой омега взял чистый лист бумаги, решительно написав ответное письмо. Он, как и Хуа Чэн не использовал родовую печать, взяв ту, что была в форме лотоса. Закончив послание, он позвал Инь Юя в свой кабинет. — Инь Юй, у меня для тебя поручение, — сохраняя таинственный тон, Му Цин объяснил евнуху, что тот должен будет сделать и после отправился в вишневый сад, продолжая думать о тайном послании, что получил сегодня. Инь Юй был предан молодому господину и не задавал вопросов, от чего приняв письмо отправился к назначенному месту в нужное время. Там он вновь встретил теневого стража, в молчаливом согласии евнух передал письмо от своего господина и удалился обратно в резиденцию. К тому времени Му Цин уже находился в спальных покоях, но сон не хотел идти к нему. Получив письмо, молодой омега все еще чувствовал, как внутри растекается приятное тепло. Они увиделись лишь раз, поговорив столь кратко, но сердце Му Цина от чего-то было не на месте. Вспоминая строки Ван Чэна он даже не догадывался, кто же был на самом деле тот таинственный благородный господин в красном. Хэ Сюань вернулся спустя два дня с ответным письмом от господина Му, тот по-прежнему не собирался раскрывать свою личность. Однако теневой страж уже сам разузнал истинную фамилию и происхождение того, кому посвящалось письмо. По возвращению в императорский дворец, Хэ Сюань нашел своего господина на тренировочном поле, где он упражнялся в тренировке с мечом. — Ваше Величество, господин Хуа, этот слуга прибыл с ответным письмом, — преклонив колено, отчитался Хэ Сюань. Хуа Чэн тут же обернулся на знакомый голос, а его лицо посветлело от приятных известий. — Хэ Сюань, ты лично виделся с тем, кому было адресовано мое письмо? — поинтересовался наследник, забирая из рук теневого стража запечатанный конверт с оттиском лотоса. — Этот слуга передал письмо для господина через главного евнуха, — покачал головой Хэ Сюань. — Может ли этот слуга рассказать своему господину о том, кого вы искали? Хуа Чэн нахмурился, не раскрывая письма, речь теневого стража заинтересовала его. Мужчина приказал тому подняться, направляясь в личные покои. — Продолжим в другом месте, Хэ Сюань, — махнув рукой, Хуа Чэн продолжил лишь тогда, когда они оказались наедине. — Что ты хотел мне рассказать? — Молодой господин, которого искал его Высочество это омега из рода Му, сын министра Му Шэна, — начал рассказ Хэ Сюань. — Его полное имя Му Цин, этот благородный господин был на торжестве в день, что отец-император устроил для Вашего Высочества… Хуа Чэн вновь нахмурился, опустившись на стул, что располагался возле небольшого стола в его покоях. — Что-то еще? — поинтересовался Хуа Чэн, аккуратно вскрывая конверт. — Ваше Высочество, этот молодой господин является омегой из знатной семьи, вы могли бы выбрать его в качестве первого наложника и тем самым получить благосклонность отца-императора, — продолжил Хэ Сюань. Хуа Чэн резко ударил кулаком по столу, выказывая недовольство тем, что теневой страж вновь принялся убеждать того к повиновению отца-императора. — Хэ Сюань, поди прочь, в твоих речах нет ничего, что могло бы успокоить мой разум, — возмутился Хуа Чэн, сверкнув холодным взглядом на верного слугу, он велел тому удалиться. — Молодой господин, прошу простить этого слугу за столь громкие речи. Этот слуга готов понести наказание, — решительно отозвался Хэ Сюань. — Отправляйся в боковой зал. Передай главному стражу Пэй Мину, чтобы он исполнил наказание в числе тридцати ударов плетью за твой скверный язык, — оставаясь хладнокровным, Хуа Чэн дождался, когда его оставят одного и достал письмо из конверта. — Как пожелает Ваше Величество, — откланявшись теневой страж послушно отправился принять наказание. “Хэ Сюань верен мне, но слишком много думает о благосклонности отца-императора, — не унимались мысли Хуа Чэна. — Так значит его фамилия Му… чтож, я тоже соврал ему, не мне судить благородного господина Му, сына Му Шэна…”

“Молодому господину Вану

Тот вечер, что вы составили мне компанию на балконе и вправду не дает мне покоя. Молодой господин Ван, ваши навыки искусства поразили меня еще больше, чем ваши речи. Однако, как столь скромный молодой юноша мог привлечь внимание благородного господина? Должно быть с вашей внешностью вы не страдаете от недостатка внимания. Я лишь скромный сын чиновника, чье происхождение не дает выбора для построения будущего. Моя судьба была решена еще после рождения. Ваш образ не уходит из моей головы, но я не мог бы и надеяться на нашу новую встречу. Мой отец добивается благосклонности действующего императора, чтобы выдать меня замуж. Я же лишь хотел бы по-настоящему быть с тем, кто покорит мое сердце. Моя душа находится в смятении, а мой разум испытывает беспокойство. Я бы хотел увидеть вас вновь, но сожалею, думаю, что еще до первых снегов, мой отец добьется заключения брака с сыном из знатной семьи. Молодой господин Ван, наша встреча была скорее исключением. Прошу простить меня, вы мне и вправду симпатичны, но я не в силах противиться воле отца. Однако, если вы знаете способ, я бы хотел увидеть вас вновь.

Ваш таинственный Сяо Цин”

Хуа Чэн вчитывался в каждое слово, но его лицо становилось все более мрачным. Наследный принц надеялся, что его чувства были взаимны, но в тоже время он чувствовал, что Му Цин не был готов к тому, чтобы пойти против воли отца. Являясь наследником престола Хуа Чэн и вправду мог просто подать прошение отцу-императора для одобрения брака между ними, но заключать его без чувств он не хотел. Именно поэтому дочитав до конца, молодой альфа взял в руки кисть и на чистом листе выводил ответ на письмо. Пусть теперь он и знал, что его настоящая фамилия была Му, он решил не раскрывать тайну молодого мужчины. Завершив послание, Хуа Чэн помимо этого положил в конверт небольшую брошь в форме лотоса, вспоминая одеяния Му Цина на торжестве. Он тут же вызвал Хэ Сюаня, что уже получил положенное наказание, для нового поручения. Теневой страж молчаливо принял конверт, поспешив отправиться в резиденцию Му, дабы не навлекать новый гнев молодого господина. Хэ Сюань был предан Наследному принцу, но так же он боялся, что из-за своего упрямства, Хуа Чэн может потерять благосклонность императора и лишиться титула. Молодой наследник имел свое мнение на этот счет и не собирался обсуждать это с кем бы то ни было. Он до сих пор не раскрывал свою личность Му Цину, боясь быть отвергнутым. Их переписка не прекращалась уже более трех полных лун, за это время Хуа Чэн все больше влюблялся в молодого омегу, тоже можно было сказать и о самом Му Цине. Они так больше и не виделись, но обменялись подарками через письма. Хуа Чэн отправил серебряную заколку для волос, украшенную лотосами и фиолетовыми камнями. В ответ на это Му Цин отправил алый пояс с вышитыми на нем серебряными бабочками. Мужчины условились, что если им суждено было встретиться в этой жизни, именно по этим вещам они смогут узнать друг друга. Никто из двора резиденции Му и во дворце императора не знал о тайных знаках двух возлюбленных, тем самым они не могли быть обманутыми другими людьми. В один из летних дней, давний друг Му Цина, прислал своего верного помощника Фэн Синя в резиденцию Му, дабы пригласить того испить вина в доме Цинцзин, что являлось известным заведением в столице. — Молодой господин Му, к вам посетитель, — громко объявил евнух, стоя возле дверей покоев омеги. Му Цин лежал на кровати, читая один из романов, что особенно ему полюбился, а в руке он держал ту самую серебряную заколку для волос, что подарил ему тайный возлюбленный. Сердце омеги трепетало от каждого нового письма, подарки, что каждый раз присылал альфа бережно хранились в небольшой шкатулке возле кровати, а письма были аккуратно сложены в верхний ящик стола и предусмотрительно закрыты на ключ. — Пусть войдет, — отложив книгу, Му Цин закрепил заколку в волосах и с удивлением увидел перед собой Фэн Синя, что являлся телохранителем его друга. — Молодой господин Му, — начал было мужчина. — Что-то случилось? Се Лянь нуждается в моей помощи? — нахмурившись спросил Му Цин. — Отнюдь, мой господин приглашает вас в дом Цинцзин, дабы испить вина, — тут же раздался уверенный голос верного телохранителя. — Если молодой господин Му располагает свободным временем, позвольте этому стражу сопроводить вас… — Ах, господин Се хотел встречи со мной, — расслабленно выдохнул Му Цин, едва заметно улыбнувшись. — Тогда мы можем отправиться прямо сейчас. Фэн Синь кивнул, покидая покои молодого омеги, дабы тот облачился в уличные одежды и лишь, когда Му Цин вышел из спальни, страж сопроводил его до заранее подготовленного экипажа. В это время Се Лянь ожидал их в отдельной комнате в доме Цинцзин. На столе заблаговременно стояли разные закуски и кувшин персикового вина, что молодой господин выбрал специально для их встречи. — Мой дорогой друг Се, чем я обязан столь неожиданному приглашению? — приветствуя Се Ляня, Му Цин едва заметно улыбнулся. — Прошу, оставь формальности, я лишь хотел увидеть своего старого друга. Ты выглядишь более живым, чем в нашу последнюю встречу Му Цин, — заметил Се Лянь разливая по пиалам вино. — Могу ли я узнать, что случилось? Быть может кто-то смог завоевать сердце господина Му? Му Цин принял пиалу с вином у друга, замечая, что страж сидел рядом с Се Лянем, что удивило молодого омегу. — Се Лянь, разве твой телохранитель может сидеть подле тебя? — вдруг поинтересовался Му Цин. — Ах… за последние месяцы многое изменилось, Се Лянь… — Не стоит об этом беспокоиться, — покачал головой Се Лянь, чувствуя, что Фэн Синь уже собирался подняться, он опустил свою руку на бедро стража, заставив того замереть. — Молодой… молодой господин Се, — нерешительно отозвался Фэн Синь. — Не стоит переживать, А-Синь, Му Цин мой близкий друг, — улыбнулся Се Лянь. — Ты прав, будь он обычным стражем, то не мог бы сидеть подле меня… Му Цин сделал глоток вина, удивленно смотря на их двоих. Чуть позже он заметил то, чего не было раньше, на шее телохранителя виднелась янтарная метка альфы. Недолго замерев, он понял в чем была причина того, что Фэн Синю позволялось сидеть подле чиновника. — Се Лянь, он твой… — Да, он мой омега, человек, которого я люблю и которому доверяю свою жизнь, — кивнул Се Лянь, взяв в свою руку ладонь растерянного Фэн Синя. Эти двое почти никогда не проявляли чувства на публике, ведь отношения чиновника и слуги многими порицались. Каким бы искусным не был телохранитель Фэн Синь, он все еще был человеком без известной родословной. — Господин Се… — А-Синь, оставь формальности, сейчас здесь никого нет, кроме нас и моего близкого друга, — перебил его Се Лянь. — Простите… прости меня, — пробормотал Фэн Синь опуская взгляд. Му Цин с улыбкой наблюдал за парой влюбленных, но в его глазах отразилась печаль, что тут же не упустил из виду Се Лянь. — Му Цин, ты выглядишь опечаленным, — заметил Се Лянь, отпуская руку возлюбленного и переключая внимание на близкого друга. — Пожалуй, я вас оставлю, — попытался вновь подняться Фэн Синь, но был остановлен сильной рукой альфы. — Ты никуда не пойдешь А-Синь, сегодня мы выбрались в дом Цинцзин, чтобы повидать моего давнего друга и он теперь знает о наших отношениях, это не то, чего стоит скрывать от моего близкого друга, — покачал головой Се Лянь. — К тому же, ему явно нужна помощь… — Се Лянь, я бы не хотел тревожить тебя своими проблемами, — покачал головой Му Цин, осушая пиалу с вином, подливая еще. — Твои проблемы, если я могу их решить вовсе не тревожат меня, ведь ты мой хороший друг, — возразил Се Лянь. — Прошу, расскажи мне, что тревожит твой разум? Му Цин отпил вина, встречаясь взглядом с янтарными глазами Се Ляня и ненадолго замолк, словно размышляя стоит ли говорить ему о том, кто сумел покорить его сердце. — Се Лянь… дело в том, что есть один человек, с которым мы виделись лишь раз, но с тех пор мы поддерживаем связь лишь с помощью тайных посланий, — протянул Му Цин, подперев подбородок рукой. — Этот человек великолепен в своей красоте, портреты написанные им поражают своей изящностью, а его слог не оставляет меня равнодушным… — Кажется, ты влюбился, друг мой, — улыбнулся Се Лянь. — Так что же тревожит тебя? Почему вы виделись лишь раз? — Ты же знаешь, что я родился омегой и не смею претендовать на высокую должность, — покачал головой Му Цин. — Этот человек знатного происхождения, он альфа, но мой отец настаивает на том, чтобы выдать меня в качестве первого наложника для Наследного принца… Фэн Синь немного нахмурился, слушая рассказ Му Цина, он подлил себе вина, делая несколько глотков, но не решался вмешиваться в разговор. — Му Цин, мне понятны твои тревоги, но что, если я могу помочь вам увидеться вновь? — предложил Се Лянь. — Мое положение не составит труда найти этого человека… — Се Лянь, ты мой хороший друг, но я не хочу, чтобы ты утруждал себя подобными тяготами, — покачал головой Му Цин. — К тому же еще до наступления первых снегов отец намерен выдать меня замуж… — Му Цин, я понимаю, что ты не смеешь пойти против своего отца, но что, если узнав о том, кто покорил твое сердце, отец сменит гнев на милость и дарует благословение на ваш брак? — предположил Се Лянь. — Если ты и вправду любишь этого человека, почему же так сторонишься встречи? — Дело не в этом, я действительно хочу его увидеть, — возразил Му Цин. — Однако что, если это лишь мои фантазии и речи Ван Чэна отличны от его писем? — Му Цин, твои тревоги вполне естественны, но ведь избегая встреч, ты не сможешь узнать правду, — спокойно отозвался Се Лянь. — Значит твоего возлюбленного зовут Ван Чэн? — поинтересовался Се Лянь, потирая точку между бровей, словно размышляя, кто это мог быть. — Ты прав, мой дорогой друг. Да, его зовут Ван Чэн, — кивнул Му Цин. — Ты и вправду можешь помочь нам увидеться? — Я никогда не обманывал тебя Му Цин, только попроси и я устрою вашу встречу, — с легкой улыбкой заметил Се Лянь. — Я не буду настаивать, ты сам волен выбирать, но если твое сердце уже принадлежит ему, то я бы советовал тебе увидеться с ним, а уже после ты решишь… Му Цин вновь сделал несколько глотков вина, потирая подбородок. В этот момент он погрузился в размышления, будто пытаясь понять, правильно ли он поступает. Молодой омега очень хотел увидеть этого невероятного альфу вновь, от чего все же принял решение. — Се Лянь, я был бы благодарен, если ты действительно можешь помочь, — протянул Му Цин, вырываясь из плена мыслей. — Хорошо, тогда я найду для тебя этого человека, — улыбнулся Се Лянь. — Дай мне два дня, если к этому времени я не смогу помочь, то после этого ты волен поступать, как знаешь, даже можешь отвернуться от меня… — Се Лянь, не будь столь категоричен к себе, ты мой хороший друг. Если ты не сможешь его найти, то значит на то воля небес, — покачал головой Му Цин. — Я буду ждать, спасибо тебе… Распрощавшись с другом, Му Цин отправился в резиденцию отца, где тут же заперся в личных покоях. После сегодняшней встречи его сердце пустило удар, он беспокоился о том, что Се Лянь не сможет найти его возлюбленного, но в тоже время надеялся, что тот сумеет это сделать. Следующие два дня Му Цин каждый раз не мог отделаться от мысли о том, что все это пустая трата времени. Ведь он сам соврал о своей фамилии, так почему же его тайный возлюбленный не сделал того же. К счастью Му Цин дал детальное описание для поиска тайного возлюбленного. Однако, когда Се Лянь получил известие от своего верного телохранителя, то был поражен тому, кем на самом деле являлся тот, кто смог покорить сердце его друга. “Так значит Ван Чэн это Наследный принц Хуа? — размышлял Се Лянь. — Стоит ли рассказать об этом Му Цину или стоит дать им двоим поговорить?” Отягощенный размышлениями, Се Лянь решил устроить их встречу, не раскрывая истинную личность Хуа Чэна. Спустя два дня в резиденцию Му прибыл Фэн Синь с известиями для Му Цина. Оказавшись в покоях омеги, телохранитель отчитался о выполнении миссии и то, что их встреча пройдет в павильоне Тянчи, что находился в столице. Му Цин уточнил, где именно они должны встретиться и весь следующий день его разум находился в смятении. Тревога из-за новой встречи нахлынула волной на молодого омегу. Он не знал, что его ждет? Как у Се Ляня так быстро получилось отыскать его возлюбленного и действительно ли тот согласился? Облачившись в светло-голубое ханьфу с узорами лотосов, Му Цин не забыл о заколке, что подарил ему Ван Чэн, надеясь, что тот принесет пояс. Когда экипаж был готов, омега направился в павильон Тянчи, обдумывая, что его может ждать. Хуа Чэн тоже готовился к их встрече, он понимал, как это было важно. Мужчина облачился в алые одежды с узорами бабочек и не забыл о том самом поясе, что подарил ему Му Цин. Пусть он и знал о настоящей личности омеги, но раскрывать ее самостоятельно не собирался. Впервые после той встречи во дворце они могли увидеться вновь, каждый предвкушал это по своему. Хуа Чэн взял кольцо, что было изготовлено специально на заказ и имело небольшой узор в форме бабочек. Оказавшись в отдельной комнате павильона Тянчи, альфа ожидал возлюбленного, спрятав коробочку размышляя о том, что стоит сказать. Спустя половину палочки благовоний, дверь в комнату отворилась и перед ним предстал прекрасный молодой мужчина, облаченный в легкое светлое ханьфу. Черты лица его были по-прежнему прекрасны, но глаза выражали сомнение. — Ван Чэн? — начал первым Му Цин, встречаясь взглядом с прекрасным мужчиной. — Сяо Цин, ты пришел? — легкая улыбка тронула губы альфы, он заметил ту самую заколку, что подарил ему. — Если нам суждено увидеться в этой жизни, то давай возьмем вещи о которых известно лишь нам с тобой. В этой жизни или в любой другой, я буду ждать лишь тебя одного. Найдя меня, спроси: Какими узорами я украсил шелковый пояс? И я отвечу. Я же спрошу тебя какой узор вырезан на заколке, что скрепляет мои волосы? И ежели каждый из нас ответит верно, то будет значить, что мы нашли друг друга, — слова Му Цина прозвучали на одном дыхании. Это было их тайное послание, что в одном из писем Му Цин оставил Хуа Чэну. Хуа Чэн улыбнулся, он понял, что перед ним был именно тот человек, с которым они долгое время поддерживали связь тайными посланиями. Когда все формальности были соблюдены, мужчина заключил того в объятия, прильнув к губам омеги. — Ван Чэн, — отрываясь от пылкого возлюбленного Му Цин положил свои руки ему на шею, обнимая его. — Я думал, что наша встреча никогда не случится вновь… — Сяо Цин… ты тот, кто заставляет мое сердце пылать, а мой разум находиться в смятении. Каждый день я желал лишь оказаться подле тебя, — тонкие пальцы коснулись пылающей щеки омеги, видя румянец на лице возлюбленного он не переставал улыбаться. — Ван Чэн… я должен сказать тебе кое-что, — смотря прямо в глаза Хуа Чэну, он решил рассказать правду. — На самом деле моя фамилия Му, я сын министра Му Шэна. В тот вечер я соврал тебе и не решался рассказать об этом в письме… Хуа Чэн погладил возлюбленного по щеке большим пальцем, не переставая улыбаться. Он знал об этом уже давно, поэтому ничуть не удивился. Однако сам боялся признаться ему. После слов омеги, он будто лишился дара речи, а язык окаменел. — Му Цин, пусть ты в тот вечер и соврал мне, я не могу злиться на тебя. Мое сердце принадлежит лишь тебе одному, — отозвался Хуа Чэн, видя, как глаза его возлюбленного покраснели от влаги, что скопилась в них. — Но… мой отец, он все еще хочет выдать меня замуж, Ван Чэн, — тихо дополнил Му Цин. — Ты… ведь ты тоже альфа из знатного рода, быть может мы могли бы получить благословение отца на наш брак? Хуа Чэн слушал его, аккуратно вытирая выступившие слезы возлюбленного, решив открыть ему свой секрет. — Му Цин, я должен кое-что сказать тебе тоже, — голос Хуа Чэна звучал спокойно, но в глазах играло смятение. — В тот вечер я тоже обманул тебя. Моя фамилия не Ван, а Хуа… я один из сыновей действующего императора… Му Цин замер от подобного секрета, он мог ожидать чего угодно, но не думал, что окажется перед лицом одного из сыновей императора. Выбравшись из объятий, омега отошел, не находясь ответом, отвернувшись спиной к нему. — Значит… все это время ты… ты врал мне? — раздосадовано произнес Му Цин. — Все твои письма, подарки… это все был план? Чтобы заставить стать меня первым наложником? — Му Цин, прошу… пусть я и соврал тебе о своем происхождении, но это никак не связано с моими чувствами, — отозвался Хуа Чэн, подходя к нему. — В тот день, я не хотел, чтобы ты судил обо мне лишь исходя из моего статуса… — Ты… ведь я… в тот вечер я ужасно отзывался о Наследном принце, а ты… ты просто слушал меня, ничего не говоря, — возразил Му Цин. Он чувствовал себя очень неловко, ведь и подумать не мог, что Хуа Чэн имеет отношение к императорской семье. — Ты ненавидишь меня? — осторожно спросил Хуа Чэн. — Му Цин, прошу… дай мне объясниться… — Объясниться? Как же ты собираешься объясняться передо мной? — возмутился Му Цин. — В тот вечер ты общался со мной, как молодой господин Ван, слушая мои гневные слова в адрес императорской семьи, а теперь, говоришь, что ты сын императора! — Му Цин, прошу, ведь я боялся, если скажу, что я сын императора, то ты не захочешь со мной даже разговаривать, — покачал головой Хуа Чэн. — Ты говорил, что не хочешь быть первым наложником Наследного принца, что мне оставалось делать? Хуа Чэн был в растерянности, но развернув к себе возлюбленного, взял его руки в свои. — Ван Чэн… нет… Хуа Чэн… ты… что ты творишь? Хочешь сделать частью своего гарема? Чтобы я просто был одним из наложников? — фыркнул Му Цин. — Отпусти меня! Я… как я мог влюбиться в такого как ты! — Му Цин, прошу, я действительно люблю тебя и никогда не хотел иметь гарем из наложников и наложниц. Я полюбил тебя еще в тот вечер, когда мы впервые увиделись, — в голосе Хуа Чэна не было ни капли сомнения. — Получив титул Наследного принца, внимание моего отца было приковано к тому, чтобы я выбрал первого наложника или наложницу. Я всегда был против этого, поэтому на торжество явился в своих прогулочных одеждах, вызвав тем самым гнев отца-императора… Му Цин все же дал ему объясниться, но с каждым словом его сердце билось все чаще. Вспоминая, как он вел себя с ним в их первую встречу, омега отвел взгляд, а лицо залилось еще большим румянцем. Он понял, как сильно ошибался на его счет, но в тоже время знал, что Хуа Чэн был не единственным наследником императора. — Так ты… — Я и вправду хотел добиться тебя, Му Цин, — искренне ответил Хуа Чэн, повернув его лицо к себе за подбородок, прильнув к желанным губам нежным и полным чувств поцелуем. Му Цин не мог вымолвить и слова, а по щекам катились горячие слезы. Их встреча была долгожданной и злость на возлюбленного, сменилась приятным чувством тепла. Му Цин обхватил шею альфы, прижимаясь ближе. Сейчас все его естество уплывало в неизведанном направлении. Пусть они оба солгали друг другу при знакомстве, но именно эта ложь помогла им по-настоящему узнать друг друга. Без знания статуса и положения в обществе эти двое смогли влюбиться. Оторвавшись от истерзанных укусами губ Му Цина, альфа глотнул воздуха, встречаясь с покрасневшими глазами. — Цин-Цин…я люблю тебя, — бархатистый голос Хуа Чэна раздался прямо в губы, а мягкие пальцы вытирали бережно слезы с щек любимого. — Хуа Чэн… я тоже тебя люблю, — немного хриплым от столь требовательного поцелуя отозвался Му Цин. — Но… как же нам теперь быть? — Мы обязательно будем вместе, но сейчас во дворце неспокойно, — задумался Хуа Чэн. — Ты хочешь быть моим супругом? Му Цин замер от столь неожиданного вопроса. Они впервые встретились спустя столько времени, а Хуа Чэн уже спрашивал его о замужестве. Он был готов вступить в брак, до того, как узнал, что его возлюбленный на самом деле Наследный принц, но теперь, его окутал неведомый ранее страх. Омега только оправился от известия о том, что человек, которого он полюбил, является наследником императора. К тому же ситуация при дворе действительно была неспокойной. Хуа Чэн терял благосклонность императора и тот собирался даровать титул Наследного принца его брату Хуа Мину. — Хуа Чэн… я… это не слишком поспешно? — неуверенно отозвался Му Цин. — Я хочу быть с тобой, но если ситуация при дворе сейчас обострилась, то тебе стоит отправиться к императору и добиться его расположения… — Я понимаю твое беспокойство, Му Цин, но если ты будешь рядом и мы вступим брак, а я представлю тебя, как первого и единственного наложника, отец-император сменит гнев на милость, — задумчиво произнес Хуа Чэн. — Я бы не хотел спешить, но если Хуа Мину даруют титул Наследного принца, он заберет все, что мне дорого и тебя в первую очередь, он уничтожит меня… В голосе Хуа Чэна звучало искреннее беспокойство, будучи Наследным принцем, он понимал всю ответственность и то, каким был его брат. К великому сожалению альфы, его слова были полны истины. Му Цин никогда не заботился о дворцовых интригах, но теперь, когда его возлюбленный оказался сыном императора, это действительно имело отношение и к нему. — Дай мне три дня, через три дня, я отправлю свой ответ, — попросил его Му Цин. — Я действительно люблю тебя, но брак в качестве главного наложника с Наследным принцем, мне стоит обдумать это… Хуа Чэн не отпускал того из объятий, но согласно кивнул. Он и сам не хотел торопить события, однако сейчас это казалось единственным способом сохранить безопасность для Му Цина и сохранить положение при дворе. Как бы Хуа Чэн не пытался препятствовать воле отца-императора, его брат был алчным и хладнокровным человеком от которого можно было ожидать многого. — Хорошо, Цин-Цин, три дня, — согласился Хуа Чэн и вновь прильнул к губам любимого, после чего достал коробочку с кольцом. — Есть еще кое-что, что я бы хотел тебе подарить. Это кольцо, я сделал специально для тебя, в знак моих чувств. Му Цин удивленно замер, опуская взгляд на небольшую коробочку в которой лежало серебряное кольцо, украшенное бабочками. — Хуа Чэн… это… — Это мое признание в моих искренних и светлых чувствах к тебе, я буду ждать столько, сколько потребуется, — уверенно отозвался Хуа Чэн. — Но прошу, не заставляй ждать меня слишком долго… Му Цин позволил надеть кольцо, смотря на свою правую руку и уголки его губ приподнялись в улыбке. — Хуа Чэн… ты не перестаешь меня удивлять, — едва слышно произнес Му Цин. — Не важно в этой жизни или в следующей… — Я буду ждать только тебя… — Мое сердце принадлежит только тебе одному… — Моя душа навеки отдана тебе… Каждый из них говорил слова, что когда-то были написаны ими, их чувства были настоящими и не смотря на тот жестокий мир, в котором они жили, двое влюбленных не собирались расставаться. Сейчас, словно все было против них, но в тоже время у них был способ не разлучаться. — Хуа Чэн… или же мне стоит теперь называть тебя Ваше Высочество? — с легким смешком произнес Му Цин. — Тебе не стоит столь официально обращаться ко мне Цин-Цин, — с мягкой улыбкой отозвался Хуа Чэн. — Мне жаль, что нам уже пора разлучиться, твой друг дал нам лишь два часа, но я надеюсь, что вскоре получу твой ответ. Целуя тыльную сторону ладони Му Цина, альфа смотрел на него глазами полными любви, в них было столько невысказанных слов, но им даже этого было достаточно. — Я не заставлю тебя долго ждать, мы вскоре встретимся вновь, — произнес Му Цин, целуя его на прощание. — Я пойду первым… Хуа Чэн ответил на поцелуй, выпуская столь дорогого для себя человека из объятий, после чего направился обратно в императорский дворец. Не прошло и одного дня, как в резиденцию Му пришло известие о том, что на действующего Наследного принца было совершено покушение и сейчас тот находится в тяжелом состоянии. Му Цин в это время находился в вишневом саду, но слыша доклад императорского стражника сердце молодого омеги упало в пятки, а пальцы, сжимающие книгу задрожали. “Хуа… нет… он говорил, что ничего не должно случиться, — пытался уверить себя Му Цин. — Я должен отправить ему послание…” Му Цин немедленно направился в свой кабинет, но там его встретил теневой страж Хуа Чэна, что находился в мрачном расположении духа. — Молодой господин Му, отставим формальности, думаю, что вам известно, что в эту ночь в императорском дворце было совершено покушение на Наследного принца, — раздался голос Хэ Сюаня, что стоял подле стола омеги. Слыша слова незнакомца, мужчина побледнел от ужаса, а сам облокотился о стену, дабы не потерять равновесие. — Вы… кто вы такой? Что вы делаете в моем кабинете? — сжав кинжал, что покоился на поясе Му Цина, он уже был готов напасть на незваного гостя. — Прошу простить меня за мою дерзость. Я Хэ Сюань, теневой страж его Высочества Наследного принца, — склонившись перед Му Цином, он тут же отдал честь. — Я знаю, что вы виделись с моим господином не так давно и знаю, что вы тот человек, кто не желает зла молодому наследнику… — Теневой страж? — пытаясь сохранить самообладание Му Цин не удержался от вопроса. — Как он? Как это произошло? — Молодой господин Хуа получил серьезную рану, но жизненно важные органы не пострадали. Он потерял много крови и сейчас за ним наблюдают императорские лекари, — отчитался Хэ Сюань. — Боюсь, что Хуа Мин уже начал действовать против него… Му Цин побледнел еще больше, он ведь собирался дать ответ на брак с Наследным принцем, а теперь тот был ранен и находился под наблюдением лекарей. — Что вы хотите от меня? — спросил Му Цин. — Ведь… я просто сын министра Му Шэна… — Если бы все было так, я бы не пришел к вам, господин Му, — покачал головой Хэ Сюань, а после протянул письмо, что написал Хуа Чэн и розовый пион. — Мой господин просил передать это вам, если произойдет что-то серьезное… Му Цин взял из рук теневого стража запечатанное письмо и пион, что словно недавно сорвали. Присев за стол, он распечатал конверт, читая то, что хотел ему передать возлюбленный.

“Моему дорогому Му Цину

Если ты получил это письмо, значит мой брат уже начал действовать. Я надеялся, что до этого не дойдет, но сильно ошибался. Я передаю тебе своего теневого стража Хэ Сюаня. Он поможет выяснить, кто совершил покушение на мою жизнь. Прошу, не пытайся попасть в императорский дворец. Все, что ты хочешь сделать, можешь поручить Хэ Сюаню. Он верный помощник и никогда не подводил меня. Я буду бороться ради тебя мой Цин-Цин. Но пока Хуа Мин начал теневую атаку, твое нахождение в императорском дворце небезопасно. Даже если ты отвергнешь предложение стать моим первым и единственным наложником, я не перестану любить тебя. Твоя безопасность для меня важнее всего. Хуа Мин уже сделал свой первый ход, остается только ждать, что он предпримет еще. Как только причастность моего брата к покушению будет доказана отцу-императору я буду ждать тебя в резиденции министра Се. Любые послания мне ты можешь напрямую передавать через Хэ Сюаня. Если тебе потребуются ресурсы или люди во дворце, все это поручи моему теневому стражу. Каждый день он будет отчитываться перед тобой. Если его поступки не устроят моего Цин-Цина, он может поступать как считает нужным.

Твой преданный Хуа Чэн”

С каждым прочитанным словом, глаза Му Цина краснели от слез, а сам он едва мог держать письмо в руках. Тихие всхлипы наполнили кабинет, соленые капли уже попали на бумагу, от чего некоторые иероглифы расплывались. — Ты… ты не можешь вот так меня оставить! Я… я должен отправиться во дворец! — взвыл Му Цин, продолжая сжимать письмо. — Господин Му… мне известно содержание этого письма, я не могу позволить вам отправиться в императорский дворец. Все, что вы хотите сказать моему господину, вы можете передать через меня, — возразил Хэ Сюань. — Вы не должны рисковать собой. — Не должен рисковать? А что, я должен просто сидеть и ждать! Хэ Сюань, ты слуга человека, который дорог мне! Мы поклялись всегда быть вместе друг с другом. В этой жизни и в последующих! — взревел Му Цин. — Ты понимаешь, что значит любить кого-то?! — Простите меня, молодой господин, чувства любви неведомы этому слуге, — виновато ответил Хэ Сюань, опуская взгляд. — Но вы не должны предаваться эмоциям, иначе не сможете помочь господину Хуа… — Ты… ты… ох-х-х… к сожалению здесь ты прав, — покачал головой Му Цин, вытирая слезы. Он понимал, что должен быть сильным ради Хуа Чэна и если нарушит его просьбу, то все будет напрасно. Му Цин сам может стать пешкой в этой игре, а их союз никогда не состоится. Если Хуа Мин принялся к плану устранения его возлюбленного, то покушение было лишь первым шагом. Му Цин помнил слова возлюбленного о том, что тот был алчным и порочным, что он готов на все ради достижения целей. К тому же он хотел заполучить все, что было дорого Хуа Чэну, чтобы растоптать того, лишить статуса и взойти на престол. — Какие будут указания, молодой господин Му? — нарушив молчание, произнес Хэ Сюань, продолжая стоять подле рабочего стола молодого мужчины. — Ты должен выяснить, кто нанес эту рану Наследному принцу, — начал Му Цин. — И найти доказательства причастности принца Хуа Мина к этому… — Я сделаю все, что от меня требуется молодой господин Му, только прошу вас, не покидайте резиденцию без особой необходимости, — напомнил Хэ Сюань, а после, получив еще и послание для Хуа Чэна скрылся, словно его и не было. — Хуа Чэн… ведь, а ведь я так надеялся, что все уже позади, — покачал головой Му Цин, оставшись один. Вызвав к себе главного евнуха, он дал тому поручение, чтобы тот отправился в резиденцию его друга Се Ляня, дабы заручиться поддержкой и быть может найти доказательства с его помощью. Инь Юй тут же отправился в резиденцию господина Се, передав послание Му Цина. Долго ждать не пришлось, уже к полудню Се Лянь вместе с верным телохранителем прибыл в резиденцию Му Шэна, встретившись с близким другом в вишневом саду. Му Цин был погружен в мысли, а его взгляд направлен на небольшой пруд с карпами кои. Он надеялся, что Хэ Сюань скоро вернется с докладом, но в это время к нему пришел другой человек. — Му Цин, я отправился тут же, как получил послание от главного евнуха, — окликнул его мужчина, садясь рядом с задумчивым молодым человеком. — Се Лянь, ты… — Да, когда я организовывал вашу встречу, то узнал, что твой возлюбленный оказался Наследным принцем, но решил, что он сам должен рассказать тебе об этом, — перебил его Се Лянь. — Ты… это уже не важно, — отмахнулся Му Цин. — Что тебе известно о ситуации в императорском дворце? И о принце Хуа Мине? — стал спрашивать омега. Сейчас ему не было дела до того, знал ли его друг о происхождении его возлюбленного. Важнее было, как можно быстрее узнать об истинном положении дел во дворце. — Последние несколько месяцев, принц Хуа Мин решительно выступил перед императором с намерением о том, чтобы занять место Наследного принца и даже потребовал устроить торжество по выбору первого наложника для его будущего гарема, — покачал головой Се Лянь. — Почему ты вдруг спросил о принце Хуа Мине? — Тебе уже известно, что на Наследного принца совершили покушение? Сейчас за его состоянием наблюдают императорские лекари, — продолжил Му Цин. — Он отправил мне послание и передал в управление теневого стража Хэ Сюаня… — Он действительно дорожит тобой, я не зря позволил вам двоим увидеться, — чуть улыбнулся Се Лянь. — Чем я мог бы помочь тебе? — Се Лянь… я должен был дать ему ответ на его предложение о браке, но не успел я написать письмо, как во дворце случилось покушение. Не кажется ли тебе это слишком удачным совпадением? — задал вопрос Му Цин. — Если за Хуа Чэном или за мной следили все это время, то значит люди, готовившие покушение на него, знали о наших отношениях… — К чему ты клонишь? — поинтересовался Се Лянь, нахмурившись. — Думаешь, что мои люди… — Нет, ты тут не при чем, — покачал головой Му Цин. — Не только у Хуа Чэна есть теневые стражи, верно? — Тут ты прав, Му Цин, теневые стражи полностью контролируются императором, но под управлением принца Хуа Мина есть небольшой отряд специально обученных телохранителей, — размышлял Се Лянь. — К тому же, стража, что охраняет императорский дворец верна четвертому принцу и отцу-императору, но никогда не жаловала Наследного принца… — Думаю, тогда причина именно в этом. До нашей новой встречи Хуа Чэн никогда сам не покидал дворец, лишь Хэ Сюань передавал послания моему евнуху, никогда не приходя напрямую, — задумался Му Цин. — Но, в тот день, Хуа Чэн покинул императорский дворец, что дало плану Хуа Мина прийти к действию… — Ты считаешь, что в тот день, когда вы встретились, то теневые стражи четвертого принца следовали за ним по пятам? — удивился Се Лянь. — Я специально организовал вашу встречу там, где обычно люди императорского двора не появляются… — Все верно Се Лянь, я считаю, что все было именно так, — утвердительно кивнул Му Цин. — Хуа Чэн при встрече упоминал, что его брат готовится действовать и пользуется благосклонностью императора, именно поэтому он просил меня принять решение о нашем браке так скоро… — Но… разве ты ему отказал? — удивился Се Лянь, пытаясь понять, что же могло пойти не так. — Нет, вернее не совсем. Я попросил у Хуа Чэна три дня, — возразил Му Цин. — Я должен был дать ответ и вот, собираясь отправить послание, я узнал о покушении на его жизнь… — Получается, они все это время выжидали, когда наступит подходящий момент, а когда ты собирался… — Все именно так, Се Лянь, боюсь они тянули до последнего, чтобы выбить из игры Хуа Чэна, — утвердительно кивнул Му Цин. — А после… попытка покушения не удалась, из-за чего им пришлось на время притаиться… Се Лянь потер точку между бровей, пытаясь понять, что может ожидать их дальше. Он знал о характере четвертого принца и о том, что тот был готов пойти на все, ради власти или же плотских утех. Хуа Мин был жесток с наложниками и один из приближенных довольно часто ходил с яркими следами насилия на теле, что скрывал под закрытой одеждой. — Как думаешь, что он сделает дальше? — спросил Се Лянь. — И как ты планируешь доказать императору, что именно четвертый принц причастен к покушению на Наследного принца? — Дальше, я думаю, что он может прийти за мной, — с грустной ухмылкой произнес Му Цин. — Как говорил Хуа Чэн, его брат хочет растоптать его. Забрать у него все, что ему дорого и людей, которые ему дороги. Самый близкий человек для него — теневой страж Хэ Сюань… — Нет, тут ты не прав, самый близкий и дорогой для него человек — это именно ты Му Цин, ведь он любит тебя, — возразил Се Лянь, а после чего на мгновение замер, понимая, почему четвертый принц может прийти за его другом. — Тут ты совершенно прав Се Лянь, а все, что дорого Хуа Чэну его брат хочет заполучить себе, — кивнул Му Цин. — Я отправил Хэ Сюаня обратно во дворец, дабы тот смог найти улики, указывающие на незадачливого убийцу и его связь с четвертым принцем… — Так значит, у тебя есть план? — поинтересовался Се Лянь. — Но что, если теневой страж не справится? — Мне остается полагаться на него. Иначе я сам отправлюсь в императорский дворец, дабы разоблачить план четвертого принца, — покачал головой Му Цин. — Но ведь… там тебе может грозить опасность… — Я знаю об этом Се Лянь, Хуа Чэн ни в коем случае не допускает даже мысли о моем нахождении в императорском дворце, пока связь четвертого принца с покушением на него не будет установлена и благосклонность императора не вернется к нему, — спокойно отозвался Му Цин. — Ты тоже можешь помочь. Если у тебя есть связи в императорском дворце, либо доверенные лица, что могли бы рассказать необходимую информацию… — Я сделаю все, что в моих силах, Му Цин, — решительно ответил Се Лянь. — Если ты отправишься в императорский дворец сейчас, то Хуа Мин не подпустит тебя к Наследному принцу, а сам ты окажешься втянут в эту зверскую игру, где уже ты станешь пешкой. Сможешь ли ты противостоять столь влиятельному четвертому принцу? Му Цин нахмурился, потирая висок, а после встретился взглядом с близким другом. Тут он был прав, сколько бы решимости ни было в столь молодом мужчине, он являлся довольно хрупким, а четвертый принц обладал атлетическим телосложением. Не смотря даже на то, что четвертый принц был еще и альфой, он мог лишь за счет преимущества физической силы подмять под себя любого. — Се Лянь, думаю, что у нас не так много времени, — покачал головой Му Цин. — Если Хуа Мин продолжит действовать, то рано или поздно доберется не только до Хуа Чэна, но и до меня. Отцу не важно за кого выдавать меня, это прекрасно известно четвертому принцу. Изобразив искренность или пообещав продвижение по службе, он может потребовать выдать меня в качестве наложника, — с грустью заметил Му Цин. — Мы не допустим этого, я немедленно распоряжусь о том, чтобы люди, которые не находятся в подчинении четвертого принца собрали все необходимое, — задумался Се Лянь. — Спасибо тебе, теперь я чувствую себя более спокойным, — чуть кивнул Му Цин. Распрощавшись с гостями, молодой господин Му отправился в личные покои, но его сердце было не на месте. Омега думал, чем себя занять, он сел за письменный стол, открывая небольшой ящик, где хранил все те письма, что получил от возлюбленного и начал перечитывать их. Му Цин надеялся, что очень скоро получит новые известия о положении дел в императорском дворце, но что-то внутри не давало ему покоя. Лишь после захода солнца Му Цин увидел, как незримая тень мелькнула в его комнате, он сразу понял, кто это был и ничуть не удивился. — Молодой господин Му, этот слуга смог выведать необходимую информацию, — отчитался Хэ Сюань. — Наследный принц все еще слаб, но получив ваше послание его состояние заметно улучшилось… Му Цин холодно посмотрел на теневого стража, но услышав последнее уголки его губ едва заметно приподнялись в улыбке. Молодой омега выслушал все то, что могло бы им помочь, а после направил Хэ Сюаня к близкому другу, чтобы тот рассказал все ему. В это время четвертый принц не принимал опрометчивых решений, наблюдая за ситуацией со стороны. Хуа Мин знал, что его брат не из тех, кто быстро сдается, к тому же он думал, что сын Му Шэна после известий о покушении на возлюбленного тут же придет сам к нему в руки. Четвертый принц не знал, что Му Цин был предупрежден об опасности подстерегающей его во дворце, поэтому эта часть плана провалилась. Отец-император не ведал покоя из-за покушения. Расследование проводились прямо во дворце, но главный виновник по-прежнему оставался в тени. Хуа Чэн спустя неделю уже пошел на поправку, его рана очень хорошо затягивалась, но он все еще находился в постели, из-за чего не мог даже выступить в свою защиту. Хэ Сюань целыми днями проводил в резиденции министра Му или подле своего господина, справляясь о его здоровье. Получив обличающую информацию, Се Лянь направил прошение действующему императору, дабы тот обратил внимание на четвертого принца, проверив доверенных лиц Хуа Мина. Когда первые два прошения были отклонены, Се Лянь лично направился во дворец, где представил дополнительные доказательства, обличающие связь сына императора с убийцей Наследного принца. Лишь получив новые известия, император не мог продолжать медлить, он согласился проверить Хуа Мина и его приближенных. К счастью это оказалось очень вовремя. В этот день вместо императорского лекаря в покои Наследного принца был направлен неизвестный мужчина, который собирался отравить Хуа Чэна. Горе-отравитель был пойман с поличным и после допроса выложил весь план четвертого принца, чем вызвал гнев императора. Тем самым Хуа Мин потерял благосклонность императора, а следом и был понижен до герцога без права борьбы за трон. Му Цин уже несколько дней не мог спокойно спать, ожидая известий из дворца. Хэ Сюань не появлялся довольно продолжительное время, но все, что оставалось это лишь выжидать удобного момента для ответной теневой атаки. Расположившись в вишневом саду, Му Цин ел спелую вишню, держа в руке последний доклад Хэ Сюаня, перед отбытием. — Как знать, что может сделать четвертый принц, понимая, что его планы были нарушены? — тихо рассуждал Му Цин. — Молодой господин Му, прошу извинить этого слугу за то, что потревожил вас, — раздался уже знакомый за это время голос теневого стража. — Хэ Сюань, надеюсь, что ты принес хорошие вести, — не поворачивая головы, Му Цин взглянул на небольшой пруд с карпами кои. — Так и есть, молодой господин Му. Четвертый принц потерял благосклонность отца-императора и был понижен до титула герцога без права борьбы за престол. Господин Се обнародовал всю найденную мной информацию и смог предотвратить повторное покушение на Наследного принца… — Повторное покушение? — от этих слов в голове Му Цина словно раздался звон, а весь мир замер на мгновение. — Молодой господин Му, Наследного принца собирались отравить. Благодаря вмешательству господина Се, отец-император смог заблаговременно остановить убийцу и, допросив того, выяснил причастность этого человека к принцу Хуа Мину, — отчитался Хэ Сюань. Му Цин не успел оправиться от этого потрясения, как его сердце будто сдавили камнем. Конечно, он переживал о возлюбленном, пусть и не мог этого показать, он старался вести себя сдержанно и не предаваться излишним эмоциям. — Хэ Сюань, каково состояние Наследного принца? — решил задать вопрос Му Цин. — Его Высочество Наследный принц идет на поправку и даже может ненадолго покидать постель. Рана заживает довольно быстро и уже менее чем одну полную луну молодой господин Хуа сможет приступить к исполнению государственных дел, — отчитался Хэ Сюань. Му Цин лишь покачал головой, размышляя о том, как до всего этого Хуа Чэн предупреждал его о надвигающейся буре. Когда вопрос был решен, он хотел его увидеть. — Хэ Сюань, учитывая, что положение дел в императорском дворце успокоилось, могу ли я… — Ваше Высочество будет рад вас видеть в своих покоях, но он просил не спешить с приездом, ведь не может должным образом обеспечить вас вниманием, — произнес Хэ Сюань. — Вот ведь упрямец! Я хочу его видеть, мне не нужно должное внимание, я не мог покинуть резиденцию все это время, а он беспокоится о том, что не может уделить мне должное внимание? Я немедленно отправляют в императорский дворец, — возразил Му Цин. — Инь Юй, прикажи приготовить экипаж для поездки в императорский дворец. — Как пожелает молодой господин Му, — кивнул евнух и отправился немедленно исполнять указания покровителя. — Ты до сих пор так и не понял, каково это, когда твое сердце трепещет от распустившихся бутонов? Как разум не может оставаться в покое, пока бушуют волны? — покачал головой Му Цин, смотря на теневого стража. — Хэ Сюань, однажды ты поймешь, что значит любить человека, который готов для тебя на все… Сказав последнее, Му Цин отправился к приготовленному экипажу, не предупреждая об отъезде никого. Он лишь сказал евнуху, что отправляется в императорский дворец и возможно будет отсутствовать несколько дней. В это время Хэ Сюань прибыл в покои Хуа Чэна раньше молодого господина Му, приветствуя Наследного принца, что лежал в кровати. Лицо Хуа Чэна приобрело более живой вид и он с огромным аппетитом ел имбирный суп, удивившись столь скорому приходу Хэ Сюаня. — Ваше Высочество, этот слуга передал все, что вы просили, но боюсь, что молодой господин Му очень упрям и довольно скоро прибудет в императорский дворец, — опустив голову Хэ Сюань чувствовал вину, что не смог убедить Му Цина остаться в резиденции. Хуа Чэн закончив трапезу, налил себе чай, делая несколько глотков. Он ожидал, что его возлюбленный не будет сидеть в резиденции после известий о сокрушении четвертого принца и того, что сам наследник идет на поправку и может даже подниматься с постели. — Ты не виноват, Хэ Сюань, этого следовало ожидать, — улыбнулся Хуа Чэн. — Ты должен встретить моего будущего супруга и сопроводить в мои покои… — Но… молодой господин… — Разве молодой господин Му ответил отказом на мое предложение? — приподняв бровь уточнил Хуа Чэн. — Или он отправился в императорский дворец по другой причине? — Нет, этот слуга не имел в виду ничего из этого. Молодой господин Му обладает горячей кровью и его решения весьма поспешны, — заметил Хэ Сюань. — Ваше Величество еще не оправилось от полученой раны… — Это не имеет значения Хэ Сюань, мой будущий супруг имеет полное право видеть меня в желаемое им время. После устранения четвертого принца и ссылки его из дворца, А-Цину ничего не угрожает, — с легкой улыбкой заметил Хуа Чэн. Хэ Сюань молча кивнул, отправляясь дабы встретить молодого господина Му. — Хэ Сюань прикажи слугам приготовить две порции лапши долголетия для меня и А-Цина и пусть нам принесут жасминовый чай, — перед уходом окликнул его Хуа Чэн. Хэ Сюань не произнес ни слова, но исполнил все, что просил его господин. Довольно скоро теневой страж вернулся, сопровождая Му Цина, которому не терпелось уже увидеть возлюбленного. — Хуа Чэн, ты… ты напугал меня, — почти вскрикнул Му Цин, садясь на кровать возлюбленного, взяв руку мужчины в свою. — Ты ведь мог умереть… — Я обещал, что не оставлю тебя А-Цин, как я мог поступить столь опрометчиво и покинуть этот мир, — с легкой улыбкой Хуа Чэн свободной рукой коснулся бледной щеки возлюбленного. — Почему ты не хотел, чтобы я приходит? — возмутился Му Цин, не отпуская его руку из своих, а сам прижался щекой к мягким пальцам наследника. — Сейчас от меня мало проку, я даже с постели не могу подняться на долго, но я очень хотел тебя увидеть, — задумчиво протянул Хуа Чэн, не отрывая своих глаз от возлюбленного. — Ты… в тот день ты спрашивал, стану ли я твоим первым и единственным наложником, Хуа Чэн, сегодня, я пришел не только, чтобы увидеть тебя, но и для того, чтобы дать свое согласие на брак с тобой, — с хитрой улыбкой Му Цин склонился прямо над больным, примкнув к его губам. Хуа Чэн не успел ничего ответить, как его заткнули поцелуем, приобняв омегу за талию, мужчина целовал его со всей страстью, желанием и любовью, что мог ему дать. Их воссоединение было не совсем таким, как он себе представлял, но важнее было лишь то, что они наконец-то были вместе. — Цин-Цин, как только я оправлюсь от раны, то тут же попрошу отца-императора даровать благословения на наш брак, — ненадолго отстраняясь, Хуа Чэн улыбнулся и вновь прильнул к желанным губам. — А ведь, если бы в тот вечер ты не подошел ко мне, то ничего бы этого не случилось, — покачал головой Му Цин. — Я рад, что в тот вечер подошел к тебе, после всего, что мы пережили, мы заслужили покоя, — произнес Хуа Чэн. В дверь скоро постучали, это был слуга, что принес в покои господина две порции лапши долголетия и свежезаваренный чай. — Ваше Высочество, могу ли я войти? — раздался голос из-за двери. Му Цин тут же отстранился, собираясь встать с кровати, но Наследный принц потянул того на себя, заключая его в объятия. — Да, можешь оставить все на столе возле кровати, — отозвался Хуа Чэн, не выпуская возлюбленного из крепких объятий. — Что ты творишь? Нас же могут увидеть, — возмутился Му Цин. — Пусть видят. Я люблю тебя, Цин-Цин. Скоро ты станешь моим законным супругом, — с гордым видом заявил Хуа Чэн, целуя того в щеку. — Но… мы… Хуа Чэн… пусти, все будут считать, что я лишь твой наложник или вовсе мальчик из весеннего дома, — пытался убедить его Му Цин, но наследник не сдавался. — Цин-Цин, не говори ерунды, — усмехнулся Хуа Чэн. — Ты тот, кого я люблю, мой будущий супруг и человек, который мне очень важен… Му Цин смирился с тем, что его не собираются выпускать, обнимая возлюбленного за шею и не обращая внимания на удивленного слугу вновь увлекся поцелуем. Пока что они не могли позволить себе большего, но это было лишь вопросом времени. Спустя одну полную луну Хуа Чэн полностью оправился от покушения и уже мог самостоятельно передвигаться. Му Цин довольно часто был в императорском дворце и уже все слуги знали о том, что скоро Наследный принц вступит в брак. По-началу все считали молодого гостя их хозяина лишь мальчишкой из весеннего дома, но вскоре они убедились, что их господин настроен серьезно. Получив благословение отца-императора и согласие родителей Му Цина, не успел выпасть первый снег, как вопрос о браке был решен. Еще до их чувств, молодой омега говорил, что его выдадут замуж до наступления снегов. Так и случилось, но была разница в том, что этот брак заключался по-любви. Двое таких разных и в тоже время похожих человека смогли полюбить друг друга и у Хуа Чэна появился главный супруг.