Une journée parfaite

      Джереми       Сразу за хлопком двери послышалось пыхтение отряхивающегося Бармаглота. Насквозь промокший под неожиданно начавшимся ливнем, Джереми думал, как бы им с песиком пройти к ванной так, чтобы оставить как можно меньше грязи на, чтоб ее, белой плитке.       На другом конце коридора показался Жан. Какое-то время его лицо не выражало эмоций, потом он немного нахмурился, вздохнул и куда-то ушел.       Джереми глупо улыбнулся, когда их взгляды пересеклись. Затем сообразил, как лучше поступить, чтобы не разносить слишком много грязи: подхватив Бармаглота на руки он широкими шагами добрался до ванной. Он настолько увлеченно отмывал грязную шерсть, что не заметил присутствия Жана до тех пор, пока тот не накинул полотенце на его волосы. Легкие прикосновения, направленные на то, чтобы убрать лишнюю влагу, заставили Джереми замереть.       — Не ходи долго в мокром. Тебе нельзя болеть, у нас матч скоро.       Джереми улыбнулся. Со стороны такое отношение могло показаться бесчеловечным: серьезно, разве можно заботиться об экси больше, чем о здоровье (своем или чужом). Но Джереми знал, что Жан нечасто терпит чужие прикосновения, и что касается других сам еще реже; знал, что кому-либо другому Жан и слова не сказал бы, максимум — фыркнул. От этого в груди разлилось тепло. Он посмотрел на Моро снизу вверх.       Жан какое-то время смотрел в ответ, но долго не смог. Длинные пальцы ослабили хватку, полотенце упало на пол, он развернулся и тихо произнес:       — Ты ошибся.       — А? — не понял Джереми, — В чем?       — Ты больше меня похож на своего пса.       С этими словами Жан покинул ванную комнату, заставляя Джереми и Бармаглота переглянуться. Взгляд у песика был невероятно осознанным. Немного прищурившись, он смотрел на Джереми, словно сам пытался найти их сходства, но в итоге лишь чихнул и отряхнулся, разбрызгивая воду повсюду.

☀☽︎•☾︎☀

      После ужина Джереми стало неумолимо клонить в сон, поэтому сегодня он лег даже слишком рано. Около одиннадцати часов вечера его разбудил скуливший и отчаянно пытающийся привлечь внимание хозяина Бармаглот. Нокс минуту пытался это игнорировать, потом почесал пса за ухом, бормоча что-то про то, что нужно спать в такое время, а затем сдался. Завернувшись в одеяло, он нехотя поднялся с дивана. Пушистый друг повел его в комнату Жана. Джереми мялся, дверь была закрыта, но Бармаглот не унимался, поэтому он осторожно заглянул внутрь. В ногах проскочил пес. Оказывается, он оставил в комнате Жана свою плюшевую акулу и не мог ее забрать из-за того, что дверь была закрыта. Джереми тихо выдохнул.       Он собирался уже уходить, но взгляд упал на незаправленную пустую кровать. Сердце пропустило тревожный удар: где Жан?!       Нокс беглым взглядом осмотрел комнату, но она оказалась пуста. Тихо закрыв за собой дверь, он вернулся в гостиную. Взгляд зацепился за фигуру на балконе. Облегченно выдохнув, Нокс направился туда.       — Почему ты не спишь? — мягко раздался его тихий голос.       Жан вздрогнул: то ли от холода, то ли от неприкрытой заботы в голосе Джереми. Он молчал какое-то время, а когда Джереми уже и не надеялся получить ответ, произнес:       — Я не помню, когда в последний раз видел такой сильный дождь. Это... интересно.       Джереми покачал головой, в очередной раз мысленно проклиная Эвермор за их бесчеловечность. Взгляд карих глаз скользнул по спине и напряженным плечам Жана. «Наверное, замерз» — подумал он и накинул на плечи Моро свое одеяло, теплое от его тела.       Жан отвлекся от ливня и посмотрел на Джереми, который, судя по всему, совершенно не собирался уходить. На его лице отразилось недоумение, но он быстро отвернулся. Джереми поступил так же, но долго молчать не смог.       — Тебе нравится дождь?       — Не знаю... — подумав, Жан добавил, — В Эверморе не было окон, я не так часто мог за ним наблюдать. Когда ты на улице во время дождя... Это неприятно.       В воздухе повисло молчание. Шум за окном прервал тихий вопрос Жана.       — А тебе... Тебе нравится дождь?       Джереми пожал плечами, в этот момент от порыва ветра, который насквозь прошел не утепленный балкон, по его телу пробежала крупная дрожь.       — Я думаю,что любая погода по-своему хороша... Хотя я больше люблю солнце. И среди времен года предпочитаю лето.       Жан наклонил голову.       — Préfères-tu... Ты предпочитаешь тепло?       Джереми улыбнулся. Французский от Жана редко можно было услышать, даже когда он практиковался и специально просил сказать пару фраз. Такой красивый... Язык. И Жан тоже. В слабом свете от ночного города он казался бледнее обычного; его профиль не терялся, а переплетался с видом крупных капель на стекле. Как он раньше не замечал, что Жану так подходит дождь? Возможно, это весомый повод полюбить эту погоду.       Джереми так увлекся своими мыслями, что даже не заметил перемещений Жана. Он на секунду нахмурился, когда понял, что, наверное, тот хочет уйти, но почувствовал его приближение сзади. Нокс медленно повернул голову, замечая его нерешительность боковым зрением.       — Жан?..       Следующее чувство было слишком новым, слишком сильным — настолько, что у Джереми перехватило дыхание. Необычайно изящные и дохрена привлекательные руки Жана неуверенно опустились на его плечи так, будто он спрашивал разрешение на прикосновение.       Джереми шумно выдохнул и подался назад, спиной прижимаясь к груди Жана. Он часто переживал по поводу тактильности, когда дело касалось Моро — не хотел ни на миг напоминать ужасный опыт прошлого. Сейчас тоже боялся, но руки вокруг плеч лишь сомкнулись кольцом. Стало тепло: то ли от самого Жана, то ли от того, что теперь они оба стояли, завернувшись в одеяло.       — Да... Я люблю, когда тепло, — улыбнулся Джереми.       Они какое-то время просто молчали. Эта тишина не давила, а расслабляла. Барабанящие по стеклу капли казались далекими и едва слышными через пелену комфорта. Вся атмосфера убаюкивала. Джереми даже не заметил, как начал дремать — только почувствовал, что Жан немного отходит и тянет его за собой. Чтобы прислониться к стене, чтобы Джереми смог практически повиснуть на нем. Да, дремать стоя было не очень удобно, но когда это означало сопровождение объятьями Жана... Нокс был согласен хоть вниз головой висеть.       Немного поерзав, он нашел более-менее удобное положение. Сон брал свое, все тело тяжелело, и он все больше прижимался к Жану. В какой-то момент Джереми неосознанно сдвинул голову ближе к шее Жана: так, что его нос прижался к ямке у ключицы. К излюбленному месту Грейсона.       Он почувствовал как Жан вздрогнул, как его плечи напряглись, пальцы сжались. Джереми мгновенно проснулся. Он поднял голову и посмотрел в наполненные болью и тревогой серые глаза. Теплые ладони легли на щеки Жана, осторожно придерживая, не позволяя полностью погрузиться в ужасы прошлого.       — Жан, я не...       Не хотел напоминать тебе о нем, не хотел причинять дискомфорт, не хотел рушить чувство безопасности и доверия, которое так долго выстраивалось между нами...       Джереми не закончил мысль: не знал как лучше, но верил, что Жан поймет. Ответа не последовало, но объятия не размыкались, его не отталкивали — значит ли это, что все не так плохо? Долго пытаться прочитать что-то в глазах Жана не получилось: телефон, забытый в кармане домашних шорт, дал о себе знать.       — Прости...       Он повернулся спиной к Жану и поднял трубку. Снова Матильда. Джереми почувствовал раздражение настолько сильное, что это не просто не вязалось с его привычным образом, но и стало практически физически ощутимым. Напряжение копилось в нем, грозясь разорвать изнутри. Но все это перестало иметь значение в тот момент, когда руки Жана крепче обняли его, а голова француза опустилась на его плечо. Разговор долго не продлился. Джереми обошелся без долгих прощаний и поспешил сбросить вызов. Но не успел он и слова сказать, как телефон в руках снова завибрировал — пришло сообщение.       Голова Джереми медленно наклонялась в сторону Жана, однако как только он увидел имя отправителя — резко выпрямился. Тем не менее, было уже поздно игнорировать отображающийся на экране текст:       «Мои родители свалили за город, их не будет дома еще как минимум целые сутки. Уверен, что твои не заметят пропажи, если ты уйдешь ночью на пару часиков»       Следом пришло еще одно:       «Не ломайся, мы оба знаем, что ты и я – это животное притяжение и нам следует быть в объятиях друг друга этой ночью»       Самым подходящим решением в этой ситуации было бы открыть окно и кокетливо выбросить телефон навстречу ночи. Но Джереми взял себя в руки и напечатал ответ:       «Я и так не дома. Боюсь, у меня не получится»       Казалось бы — конец переписки. Но, конечно, все не могло быть так просто.       «Так, а это интересно. Развлекаешься со своим новым французским бойфреном?»       Как бы это так ответить, чтобы французский бойфренд, стоящий позади, не решил, что Джереми приехал к нему ради «развлечений». Но проблема на самом деле была в другом:       — Не знал, что у тебя парень есть... — задумчиво произнес Жан, начиная отстраняться.       Джереми набрал воздух в легкие, но не придумал, что ответить. Джереми, словно рыба, попавшая на сушу, беспомощно открывал и закрывал рот, задыхаясь от количества мыслей, которые, предже чем произнести вслух, надо тщательно отфильтровать и собрать в более-менее складное предложение. К тому моменту, как его полностью накрыло отчаяние сложившейся ситуации, Жан уже накинул одняло на его плечи и, пожелав спокойной ночи, покинул балкон.       Выражение лица Джереми хорошо передавало беспомощность, которую он так остро ощущал в данный момент: оно было таким, будто Нокс сейчас заплачет. Он посмотрел на телефон в своей руке и, чтобы не отправить его в полет, отправил злобное сообщение:       «"Мой французский бойфренд" — не мой бойфренд. И ты об этом прекрасно знаешь»       Он крепко сжал корпус устройства в своей руке, успокаивая себя тем, что повреждения от падения из окна дома нельзя списать на то, что телефон случайно выпал из кармана.       Пришло еще одно сообщение от того же абонента, но Джереми выключил телефон, даже не прочитав его.