Часть 1
26 января 2026 г., 15:57
Лес Пандоры дышал.
Не просто шумел, а наблюдал.
Биолюминесцентные листья мягко пульсировали под ногами, откликаясь на шаги Нила, будто узнавали его. Приветствовали. Он шёл, не глядя вниз, корни и камни уступали ему сами. Так было всегда. С самого его детства.
— Эйва ведёт, — говорила Цахик, когда видела, как он останавливается ровно в тот миг, когда тропа впереди становилась опасной.
Сегодня лес был тревожен.
Нил чувствовал это кожей, тонкой, полосатой, натянутой от напряжения. Его хвост слегка подрагивал, выдавая то, что лицо скрывало: беспокойство.
Он знал, кто идёт за ним.
Эндрю не пытался скрываться.
Он никогда этого не делал.
Тяжёлые, уверенные шаги, звук кожаных ремней, запах оружия и металла, чуждый, резкий, но знакомый.
Слишком знакомый.
— Ты нарушаешь круг тишины, — холодно сказал Нил, не оборачиваясь.
— Ты знал, что я иду, — спокойно ответил Эндрю.
Голос у него был низкий, сухой, будто выточенный из камня. Он не звучал извиняюще. И не должен был.
Нил медленно повернулся.
Их взгляды столкнулись.
Жёлтые глаза Эндрю были узкими, внимательными – взгляд воина, который привык оценивать угрозы. Но когда он смотрел на Нила, в этом взгляде было слишком много: голод, упрямство, сдерживаемая ярость.
— Ты ищешь встречи слишком часто, — прошипел Нил прижимая инстинктивно уши. — В народе начинают говорить.
— Пусть говорят.
Эндрю подошёл ближе. Свет растений выхватывал шрамы на его коже, следы когтей, ожогов, клинков. Он был выше Нила, шире в плечах, тело натянутое, готовое к прыжку даже в покое. Тело воина. Тело защитника.
— Ты будущий цахик, — продолжил он. — А я главнокомандующий воин. Мы должны говорить.
— Мы должны соблюдать границы, — тихо поправил Нил, сбрасывая дерзость перед правдой.
Эндрю усмехнулся. Криво.
— Границы для тех, кто боится сделать шаг.
Он протянул руку, не касаясь, остановив ладонь в нескольких сантиметрах от груди Нила.
Энергия между ними была ощутимой, почти болезненной.
— Я вижу тебя, — сказал Эндрю вдруг. — Не так, как остальные.
Нил замер. Это были опасные слова. Он надеется, что Эйва простит этого глупого война.
— Ты видишь символ, — поправил он после паузы. — Будущего проводника. Глас Эйвы.
— Нет, — резко. — Я вижу того, кто мечется, кто задыхается от возложенных ожиданий.
Эндрю сделал шаг ещё ближе.
— И я хочу быть тем, кто встанет рядом чтобы помочь.
Хвост Нила дёрнулся.
— Ты не имеешь права хотеть меня.
— Имею, — спокойно. — Я заслужил право хотеть. Я проливал кровь за этот клан. Я защищал тебя, когда ты ещё был ребёнком и падал с икрана.
Нил вздрогнул.
Он помнил.
Помнил сильные руки, которые удержали его над пропастью. Помнил холодный голос, который тогда сказал: «Смотри вперёд, не вниз».
— Ты пытаешься играть с тем, чего не понимаешь, — прошептал Нил. — Связь цахика это не желание. Это долг.
Эндрю наклонился так близко, что их лбы почти соприкоснулись.
— Тогда позволь мне быть твоим долгом.
Лес замер.
Биолюминесценция вокруг вспыхнула ярче, откликаясь на напряжение, на дыхание, на правду, которую Нил боялся признать даже себе.
Он чувствовал Эйву.
И чувствовал Эндрю.
И это пугало.
— Уходи, — сказал Нил. — Пока я ещё могу попросить.
Эндрю выпрямился. Его лицо снова стало маской.
— Я не отступлю, — произнёс он. — Ни в бою. Ни в этом.
Он развернулся и ушёл в тень леса.
А Нил остался стоять, прижав ладонь к груди, там, где всё ещё ощущалось тепло чужой руки, которой не было.
Эйва шептала.
И впервые Нил не был уверен, что хочет слушать только её.
