Слух

Саша захлопнула дверь чулана с громким, невыносимым скрипом, будто сама давно сгнившая древесина вздохнула с облегчением. она на мгновение замирает, прижимая тяжёлый переплёт к груди. в ушах ещё звенит от тишины, которая теперь кажется неестественной, натянутой, как струна. издалека, со стороны столовой, доносится приглушённый гул- обед, кажется, заканчивается. сейчас по коридорам пойдут воспитатели, строя детей на уроки. у Саши есть лишь несколько минут, чтобы проскочить к своей комнате, спрятать книгу. она делает шаг, и ее ботинок отдаёт гулким эхом по каменному полу. такого раньше не было. или.. она просто не замечала?? Саша невольно прижимает книгу крепче. обложка кажется тёплой. — один из подчерков, был похож на детский.. вдруг этот ребенок моего возраста.. или даже из моего корпуса?? мысль бьёт, как ток. книга в руках кажется вдруг не просто древним артефактом, а доказательством. она резко оборачивается, окидывает взглядом пустой, залитый утренним полумраком коридор. эти стены помнят шаги того мальчишки- того, чей детский почерк застыл в ужасе на пожелтевших страницах. он дышал этим же воздухом. боялся той же Брунгильды. она лихорадочно вспоминает лица в столовой. тихих, замкнутых мальчишек, которых все игнорируют. может, один из них сейчас, в эту самую секунду, точит карандаш, чтобы сделать новую пометку в такой же тетрадке? из-за угла доносятся чёткие, быстрые шаги. знакомый, сухой стук каблуков. Брунгильда. сердце колотится где-то в виске. Саша отскакивает от двери, прижимаясь спиной к холодным, шершавым полкам. шаги за дверью приближаются- чёткие, отмеренные, будто удары метронома. свет лампы, оставленной у входа, предательски подрагивает, отбрасывая ее огромную тень на груды тряпья. затишье. голос Брунгильды, обращённый к кому-то в коридоре: — убедись, что на кухне всё вымыто до блеска. После уроков проверю. шаги отдаляются. через секунду дверь чулана с грохотом распахивается. в проёме стоит не Брунгильда. Стоит Агнесса, со своим вечным самодовольным прищуром. в руках у неё связка ключей. Её взгляд медленно скользит по чулану, по грудам хлама, и наконец останавливается на Саше. На её глазах, широко открытых от ужаса. На книге, которую она безуспешно пытается засунуть за спину. Уголок её рта ползёт вверх. — Ой-ой-ой!!- сладким, ядовитым голосом говорит она.- Кто это у нас тут прячется? И не закончила работу, и.. что это у тебя такое интересное, Сашенька? — Отвали Агнесса!! ты меня уже конкретно достала! и твоя подсоска Нейла тоже!! если вы от меня не отстанете, то я..- она не договорила, в дверном проеме показалась голова Брунгильды, она сразу замолкла и сделала вид что усердно протирает полку. — Ты что??- голос Брунгильды режет воздух. Она смотрит на Сашу поверх головы Агнессы, и её взгляд, сплошной лёд.- Александра, я ясно дала указание мыть полы в коридоре. Что ты делаешь в подсобке? Агнесса тут же подхватывает, её голос становится тонким и подлым доносом. — Она пряталась тут, миссис Брунгильда! И у неё какая-то старая книга, она её за спину прячет! Брунгильда медленно, словно тяжёлая туча, вплывает в чулан. Пространство становится вдвое теснее. Её глаза сужаются. — Книга?- Она протягивает руку, ладонь вверх, жест не терпящий возражений.- Отдай. Всё, что находится в подсобках собственность приюта. Тем более, книги. Ее пальцы впиваются в потрёпанный переплёт. Сзади, за спиной, она чувствовала шершавость полки. Прямо тут, в углу, есть щель между досками. Саша резко отдергиваешь руку от полки. Книга с глухим, приглушённым звуком исчезает в щели, будто её и не было. Шершавая древесина царапает корешек. — Она врет!! я ничего не прятала!- Ее голос звучит громче, чем нужно. она показала пустые, испачканные пылью ладони.- Я полку протирала, услышала, вы идёте, испугалась, что опять наругаете.. Брунгильда ее не слушала. Её взгляд как шило, буравит ее, потом медленно переползает на полку, на тени за хламом. Она делает шаг вперёд. — Анесса,- говорит она, не отрывая от нее глаз.- Осмотри полку. Агнесса, сияя от злорадства, с готовностью шагает к Саше, небрежно отталкивая ее. Руки с длинными, чистыми ногтями начинают шаркать по грудам ветоши, заглядывать за ящики. Она ворошит хлам в сантиметре от той щели. Саша замирает, стараясь дышать ровно. Сердце колотится так, что, кажется, его слышно в тишине чулана. — Апчхи!!-Саша громко чихнула, либо от стресса, либо от страха.- ой, извение эта пыль.. Звук громкий, резкий, неожиданный. Агнесса вздрагивает и отшатывается от полки, брезгливо морщась, будто на неё брызнули грязью. — мФу, Сашка, закрой рот!- фыркает она, отмахиваясь от невидимых пылинок. Этот момент всё, что было нужно. Взгляд Брунгильды на секунду отрывается от полки, переключаясь на Сашу с новой порцией раздражения. В её глазах мелькает привычное презрение к ее "неаккуратности" — Хватит разводить грязь!- отрезает она ледяным тоном.- Агнесса, прекрати копаться в этом хламе. Всё равно ничего, кроме крысиного помёта, там не найдёшь. Она бросает на Сашу последний, испепеляющий взгляд. — А ты марш в коридор. До конца дня полы должны блестеть. И чтобы я больше не видела тебя без ведра и тряпки. Иначе о прогулке можешь забыть до самого лета! Брунгильда разворачивается и тяжёлой поступью выходит из чулана. Агнесса, бросив на Сашу злобный взгляд (и ещё раз покосившись на полку) семенит за ней, как послушная шавка. Дверь с грохотом захлопывается. Тишина, гул в ушах и сладковатый, тошнотворный запах старой пыли, въевшейся в Сашу после того чиха. Книга в безопасности. Она- в ловушке. — Вот блин! эта Агнесса, что ей от меня нужно?.. Саша съёживается в темноте, прислонившись к холодной стене. Гнев- горячий, беспомощный- комом стоит в горле. Эта противная, слащавая рожа Агнессы, её вечное ябедничество... Кажется, если бы не она, всё могло бы сложиться иначе. Внезапно тишину нарушает тихий, едва слышный звук. Не снаружи. Изнутри чулана. Поскрёбывание. Оно доносится как раз из той части комнаты, где стоят самые старые, заваленные рухлядью полки. Оттуда, где только что копошилась Агнесса. Медленное, как будто кто-то тупым ногтем осторожно проводит по дереву. Раз, пауза, два раза подряд, ещё пауза. — Может это мыши..- она замирает, вглядываясь в темноту. Свет лампы уже совсем тусклый, коптит. Саша вышла в коридор и последовав приказу Брунгильды, мыла полы до самого вечера. Весь день ее спина ныла от наклонов, руки пахнут затхлой водой и мылом, а в ушах стоит гулкий топот и смех других детей, спешащих на прогулку. С наступлением темноты, когда коридоры погрузились в сонную тишину, нарушаемую лишь храпом из спален, Саша решила вытащить заветную книгу из патаённой щели. Книга лежала там, где она ее оставила, холодная и тяжёлая. она вытащила её, стряхнув паутину и прижимая к животу, как самого ценного союзника, крадучись пробралась в спальню. Теперь она лежит под тонким, колючим матрасом, прямо у стены. Её угол слегка выпирает, образуя едва заметный, но для нее, огромный бугор. Каждое движение на кровати отзывается лёгким шорохом страниц. Она здесь, ее маленькая тайна. Перед сном, уткнувшись лицом в подушку, она ловит себя на мысли: — Почему этих "корней" так пугаются, и кто эти люди?.. Из коридора доносится мерный, тяжёлый шаг ночного дежурного. Свет фонаря скользит по щели под дверью. Саша замирает, притворяясь спящей, и чувствует, как книга под матрасом тоже будто напряглась.