Звериный Сан Андреас

Телефон в кармане Карла завибрировал, нарушив тяжёлую атмосферу. Он посмотрел на экран — неизвестный номер. Ответил осторожно. — Йо. — Карл? Это Сизар. — Голос с другого конца был спокойным, деловым. — Слушай, я тут подумал. Видел, как ты на тачке управляешь. Есть одна... темпa. Небольшая, но на ней пока можно неплохо заработать. Без лишнего шума. Карл насторожился, но интерес взял верх. — И что делать? — Гонка. — Сизар выдохнул дым (по звуку было слышно). — На лоурайдерах. В нашем кругу. Ставки уже идут. Победитель забирает тысячу. Наличными. Чистыми. Подъезжай к нам, в Эль-Корону. Я тебе покажу дорогу, трассу. Подумай. Тысяча долларов. Для Гроув-стрит, сидящей на мели, это были очень серьёзные деньги. Недостаточно для студии, но достаточно, чтобы заправить машины, купить патронов, еды. Чтобы прожить ещё немного и сделать следующий шаг. — Я посоветуюсь, — чётко сказал Карл. — Перезвоню. — Жду, hermano. — Сизар положил трубку. Карл опустил телефон и пересказал разговор всем, кто был в гараже. Предложение висело в воздухе: быстрые деньги, но через связь с Ацтеками и риск в гонке. Совет начался. Свит: «Гонки... Это не перестрелка. Риск другой. Но тысяча... она нам сейчас нужнее, чем ещё один ствол. И Сизар, кажется, играет честно, пока ему выгодно. Деньги не пахнут. Если ты уверен в тачке и в себе — можно рискнуть». Биг Смоук (медленно кивнул): «Логично. Деньги — это кислород. Без него мы задохнёмся. Гонка — дело навыка. У тебя навык есть. Ацтеки... пока партнёры. Не враги. Можно». Райдер (загорелся): «Тысяча, Карл! На что только не хватит! Да и посмотреть на этих чиканос в деле... Давай, соглашайся! Я б на твоём месте уже горел!» Карл (обдумывая): «Риск в том, что это их территория. Их правила. Могут подставить на трассе. Или не отдать выигрыш. Но... Сизар, похоже, дорожит своей репутацией в этих делах. И нам действительно нужны деньги. Очень». Они переглянулись. Риск был, но он казался управляемым. И альтернатива — медленное финансовое удушье — была хуже. Общее решение было ясно: можно. Карл набрал номер Сизара. — Я в игре. Где встречаемся? Голос Сизара на другом конце звучал довольным. — Отлично. Подъезжай к мосту в Эль-Короне. Увидишь нас. Удачи, hermano. Деньги уже почти твои. Карл оглядел гараж. — Я еду. Кто со мной? Ответ был единодушным. После дней сидения в четырёх стенах и непрекращающегося напряжения всем хотелось хоть какого-то действия, даже в качестве зрителей. — Мы все поедем смотреть! — сказал Свит, и в его голосе звучало не только поддержка, но и желание лично оценить обстановку и Сизара. Они рассредоточились по машинам: Карл на своём лоурайдере, Свит, Биг Смоук и часть зверей в седане Свита, Райдер и остальные — в другой тачке. Небольшой караван выдвинулся в сторону Эль-Короны. Место встречи было под пролётом моста. Когда машины Гроув подъехали, там уже ждали. Несколько низких, блестящих лоурайдеров, и вокруг них — люди в бирюзовом. В центре, прислонившись к капоту своего зелёного «Севилла», стоял Сизар. Рядом с ним — Кендл, которая выглядела напряжённой, но старалась этого не показывать. Две группы, зелёные и бирюзовые, встретились лицом к лицу. Воздух на мгновение наэлектризовался старой неприязнью и новым, шатким нейтралитетом. Сизар первым сделал шаг вперёд и протянул руку Свиту. Рукопожатие было крепким, быстрым, без лишних слов — жест взаимного уважения и признания текущих правил игры. — Поехали, — коротко сказал Сизар. — Участники — за мной. Остальные — на пирс Санта-Мария. Там всё видно будет. Участники: Карл на своём вишнёвом лоурайдере, Сизар на «Севилле», ещё пара гонщиков-ацтеков на прокачанных тачках, и, к всеобщему удивлению, Кендл села на пассажирское сиденье к Сизару — видимо, в качестве его талисмана или чтобы держать его в тонусе. Пока шла последняя подготовка, к Карлу подбежали Мартик и Вейшенг. — Карл, а можно мы с тобой? — прошептал Мартик, его глаза блестели от азарта. — Мы будем тихо! Просто покатаемся, посмотрим! Вейшенг молча кивнул, его хитрые глаза уже всё оценивали. Карл на секунду задумался, потом махнул рукой. — Ладно, залезайте. Только не мешайте и держитесь крепче. Маленькие звери втиснулись на заднее сиденье. Остальные зрители из Гроув погрузились в свои машины и двинулись к пирсу Санта-Мария, к огромному колесу обозрения, откуда открывался вид на извилистую набережную, выбранную для гонки. На стартовой линии, под рёв моторов и прищуренные взгляды ацтеков, машины выстроились. Карл почувствовал, как лапы Мартика вцепились в спинку сиденья. Сизар поймал его взгляд и слегка кивнул. Загорелся зелёный свет. С визгом шин, под восторженные крики зрителей с пирса, лоурайдеры рванули вперёте, начав безумную, опасную гонку по ночной набережной Лос-Сантоса. Тысяча долларов и уличный престиж висели на волоске. СТАРТ: Аэропорт Лос-Сантос (ЛСИА). Рёв моторов слился с гулом взлетающих самолётов. Они рванули с места, оставляя за собой полосу дыма и резины на идеальном бетоне взлётной полосы, быстро миновав ангары и выехав на шоссе. КВАРТАЛ 1: Ист-Лос-Сантос (промзона). Резкий поворот с шоссе. Здесь уже не было гладкого асфальта. Дорога шла мимо мрачных заводских корпусов, заборов с колючкой и грузовых полуприцепов. Пришлось лавировать между выбоинами и лужами непонятной жидкости. На одном из крутых поворотов Карл, благодаря более жёсткой подвеске лоурайдера, сумел обойти одного из ацтеков, заставив того занести и чиркнуть бортом о бетонный отбойник. Искры осыпались в ночь. КВАРТАЛ 2: Даунтаун Лос-Сантос (деловой центр). Резкая смена декораций. Они ворвались в каньоны из стекла и бетона. Небоскрёбы, уходящие вверх, отражали в своих стёклах мелькающие огни машин. Широкая, но загруженная улица. Пришлось идти на безумный риск, протискиваясь между такси и лимузинами, проскакивая на только-только загоравшийся жёлтый свет. Скорость здесь была безумием, но замедление означало проигрыш. Сизар в своём «Севилле» шёл вплотную сзади, его машина была мощнее, но менее манёвренной в этом потоке. КВАРТАЛ 3: Вайнвуд. Поворот с главной артерии. Атмосфера снова сменилась. Здесь пахло деньгами и гламуром. Шикарные бутики, рестораны с террасами, рекламные щиты с лицами кинозвёзд. Дорога шла в гору, по извилистым улицам с виллами за высокими заборами. Это была гонка не только на скорость, но и на точность. Один неверный поворот — и влететь в чью-то парковку, усыпанную гравием. Карл, чувствуя как Мартик визжит от восторга на заднем сиденье, мастерски вписывался в повороты, используя гидравлику для более резкого сброса скорости. ФИНАЛЬНЫЙ РЫВОК: Обратно к побережью, финишная прямая к пирсу Санта-Мария. Свернув с холмов Вайнвуда, они вынеслись на длинную, прямую набережную. Слева — тёмные воды океана и огни кораблей, справа — освещённые пляжные домики и пустынные кафе. Здесь был решающий спурт. Двигатели выли на пределе. Сизар почти сравнялся, его капот уже был рядом с задним бампером Карла. Но на последнем, самом отчаянном отрезке, прямо перед пирсом, где толпа зрителей уже ревела, Карл рискнул — он не стал сбрасывать газ перед небольшим трамплином у въезда на пирс. Его лоурайдер на мгновение оторвался от земли и с грохотом приземлился на финишной черте... ПЕРВЫМ. Машины, скрежеща тормозами, остановились. Карл, тяжело дыша, вылез из машины. Мартик и Вейшенг вывалились следом, потрясённые, но счастливые. Сизар вышел из своего «Севиллы». На его лице не было злости, только уважение и лёгкая досада. Он подошёл к Карлу, достал из внутреннего кармана жилета аккуратную пачку купюр и протянул её. — Тысяча. Чистые. — Он крепко пожал Карлу руку. — С победой, друг. Водила из тебя неплохой. Может, ещё сгоняем как-нибудь. Это было больше, чем просто вручение денег. Это было признание. Признание навыка и, возможно, начало какого-то нового, более уважительного уровня отношений между зелёными и бирюзовыми на этой конкретной, гоночной площадке. А для Гроув-стрит это были не просто деньги. Это была первая по-настоящему чистая и быстрая победа после долгой полосы поражений и выживания. И выиграл её Карл. Тёплый ночной воздух, ещё пахнущий выхлопными газами и победным адреналином, сменился знакомой, тяжёлой атмосферой гаража на Гроув-стрит. Но на этот раз в воздухе висело не только напряжение, но и лёгкое, непривычное оживление. Карл бросил пачку денег на стол с таким жестом, с которым полководец мог бы бросить трофейное знамя. Звук шуршащих купюр был музыкой для их ушей. Свит, наблюдавший за всем с пирса, стоял, скрестив руки, но на его лице не было обычной суровости. Была задумчивость. — Значит, я ошибался насчёт этих Ацтеков, — произнёс он медленно, глядя на деньги. — По крайней мере, насчёт Сизара. Он мог бы подставить на трассе, мог бы не отдать выигрыш. В их правилах было бы. Но он сыграл честно. По-взрослому. — Он посмотрел на Карла. — И ты выиграл честно. Это... меняет расклад. Лео, слушавший весь разговор, осторожно спросил, формулируя мысль, которая, вероятно, витала в воздухе: — Значит... с этой бандой теперь союз? Свит покачал головой, но не в отрицание, а в размышлении. — Не союз. Ещё нет. Слишком много истории, слишком разные интересы. Им наши войны с Баллас и Вагос до лампочки. Но... — он сделал паузу, — мы теперь на грани союза. Есть мост. Один человек, который видит в нас не просто врагов. И есть взаимное уважение, заработанное не на дуле пистолета, а за рулём. Это хрупко. Одна ошибка, одна стычка наших пацанов на границе — и всё. Но это и есть почва. Почва, на которой можно что-то строить. Когда нам это будет нужно. Или когда им. Райдер, обычно такой агрессивный, на этот раз промолчал, но и не стал спорить. Он видел деньги. Деньги были весомым аргументом. Карл кивнул, разминая затекшую от руля шею. — Сизар держит слово. И ценит умение. Пока что нам этого достаточно. А там... посмотрим. Но теперь у нас есть ещё одна дверь, в которую можно постучаться. И тысяча долларов, чтобы этой дверью при необходимости прихлопнуть кого надо. Они стояли вокруг стола, на котором лежала первая за долгое время чистая, выигранная, а не отобранная или украденная, тысяча. Это была не просто сумма. Это был символ. Символ того, что они ещё могут побеждать не только в перестрелках. И что в этой войне всех против всех иногда можно найти не врага, а того, с кем можно вести честную игру. Пока игра выгодна обеим сторонам. Они были на грани. На грани союза, на грани нового этапа. И следующий шаг зависел уже от них. И от того, как они распорядятся этими деньгами и этим новым, шатким доверием. Биг Смоук, до этого момента неподвижный, как глыба, медленно повернул свою массивную голову. Его маленькие глаза, обычно пустые, загорелись знакомым Карлу холодным, расчётливым огнём. — Вспомнил. Завтра. Сделка. Один заброшенный склад у порта. — Его голос был низким и ровным, без эмоций. — Русская мафия. Новые игроки. Пытаются завезти партию стволов через наш канал, но без нашего разрешения. Наглость. Надо их... сорвать. Поставить на место. Карл, — он посмотрел прямо на него, — ты со мной. Карл, ещё не до конца остывший от гонки, нахмурился. Вопрос вырвался сам собой, без злобы, но с неподдельным недоумением: — А почему я? Ты же сам прекрасно справляешься с «сорванными» делами. И с русскими, я думаю, тоже. Зачем мне? Биг Смоук не ответил сразу. Он взял со стола одну из купюр, развернул её в своих огромных пальцах. — Две причины, — сказал он наконец, откладывая купюду. — Первая: сегодня ты показал, что умеешь держать удар. Не только в перестрелке, но и под давлением. В гонке. Там тоже надо быстро думать. Русские — не уличные балласы. У них своя школа. Жёстче. Нам нужна голова, которая не вскипит с первой же пули. У тебя после сегодняшнего... проверка пройдена. Он сделал паузу. — Вторая: это не просто «сорвать». Это послание. И послание должно быть громким. Один Биг Смоук — это сила. Но Биг Смоук и Карл Джонсон, брат из Гроув-стрит, который только что выиграл у Сизара и принёс деньги... это уже не просто сила. Это заявка. Заявка на то, что Гроув-стрит снова в игре по-крупному. Что у нас есть не только пули, но и мозги, и амбиции. Тебя уже знают. Пусть знают лучше. Это была не просьба. Это была холодная, стратегическая оценка. Биг Смоук видел в Карле не просто солдата, а актив, чья репутация после сегодняшнего дня выросла. И он хотел использовать этот актив для демонстрации силы. Русская мафия была идеальной мишенью — чужаки, сильные, но не укоренённые в уличных войнах Лос-Сантоса. Идеальный способ заявить о себе без немедленной войны с местными бандами. Но для этого нужен был не только кулак, но и лицо. И этим лицом, по мнению Биг Смоука, должен был стать Карл. Биг Смоук кивнул на слова Карла, подтверждая его догадку. — Именно. У них будет кейс. Наличные за пробную партию. Не факт, что «кучу», но... достаточно, чтобы наши текущие проблемы решить. И не только решить. — В его глазах мелькнул расчёт. — Это не просто грабёж. Это сигнал. Сигнал всем, кто думает, что может работать в нашем городе, не платя налог Гроув-стрит. Мы забираем их бабло и их стволы. Они уезжают ни с чем. И все, кто на них смотрел, понимают: новые игроки — это хорошо, но без нашего одобрения — это путь в никуда. Свит, до этого слушавший молча, провёл рукой по подбородку. Идея была заманчивой, но и рискованной вдвойне. — Деньги, конечно, нужны, — сказал он, его голос был более сдержанным, чем у Биг Смоука. — После сегодняшней тысячи мы хотя бы можем дышать. Но лезть на русскую мафию... Это не Баллас, которых мы знаем как облупленных. Это незнакомцы. С неизвестными связями, методами, количеством людей. — Он посмотрел на Биг Смоука. — Ты уверен в разведданных? Что там будет только кейс и охрана? А не целый отряд таких же здоровяков, как ты, но с акцентом? — Информация точная, — невозмутимо ответил Биг Смоук. — От человека, которому они не заплатили. Обиженные люди — лучшие информаторы. Будет трое. Переводчик, покупатель и охранник с кейсом. И водитель. На складе. Свит задумался ещё на секунду, взвешивая риск и потенциальную выгоду. — Ладно, — наконец выдохнул он. — Если уж делать — то делать наверняка. Значит, не просто «сорвать». Значит, план. Точный, как швейцарские часы. Никакой стрельбы, если можно без неё. Зашли, взяли кейс и стволы, ушли. Быстро и тихо. Русские — гордые. Если их просто оставить без сделки, они могут затаить обиду и вернуться с большими силами. Если же мы их ограбим чисто, без крови... для них это будет позором, который сложно признать. Они скорее спишут на неудачу и поищут другой канал, чем будут ввязываться в уличную войну с нами из-за одной неудачи. — Он посмотрел на Карла и Биг Смоука. — Можно попробовать. Но только если всё будет идеально. Одна ошибка — и вместо денег мы получим войну на новом, очень неприятном фронте. Решение было принято. Риск оставался колоссальным, но потенциальная награда — и финансовая, и репутационная — была слишком велика, чтобы от неё отказаться. И теперь всё зависело от планирования и хладнокровия дуэта — расчётливого гиганта Биг Смоука и стремительно набирающего вес в глазах банды Карла Джонсона.