Держись, ты сможешь (Hold On, You've Got This)

Он собственными глазами видел, как эта таблетка, даже не распакованная, описала идеальную параболу и исчезла из виду. Вот так просто... исчезла. Настроение Гу Си медленно, но верно падало на дно. Сколько он себя морально готовил, как ломал голову над тем, чтобы всё выглядело естественно, и в итоге получить такой результат? От злости он был готов лопнуть, как рыба фугу. На этот раз Гу Си мог даже не притворяться пьяным. Ему казалось, что в голову залили несколько бутылок спиртного — так она распухла и кружилась. Назойливый телефонный звонок снова разорвал тишину. Гу Си, в полусне, медленно открыл глаза. В полумраке салона он поднёс телефон к уху и невнятно произнёс: — Алло? Если прислушаться, в его голосе можно было уловить явное недовольство. Если бы не этот звонок, у него бы не дрогнула рука. Если бы не дрогнула рука, Жун Цзин бы ничего не заметил. А если бы не заметил, может быть, сейчас... «Вы вовремя, ничего не скажешь». Гу Си стукнулся лбом о дверцу. Заметив, что Жун Цзин смотрит на него, он дал понять, что немного протрезвел. Фейерверк, на который он так надеялся, грубо оборвали на полпути. Бац — и нет его. Говорить не хотелось. На душе скребли кошки. Громкий голос Лю Юя было слышно даже сидящему рядом Жун Цзину. Режиссёр взволнованно кричал в трубку: — Ты наконец-то взял трубку!! Ещё немного — и я бы уже в полицию звонил! Только что в комнату ворвался этот, как его, третьесортный актёришка и заявил, что Жун Цзин увёз пьяного Гу Си. Гу Си только что отлучался в туалет и до сих пор не вернулся. Что происходит? Неужели эти озабоченные альфы совсем совесть потеряли? Ни о каких посиделках уже речи не шло, сначала нужно было убедиться, что с Гу Си всё в порядке. История с Гу Си до сих пор висела в сети. Если бы с ним что-то случилось, ответственность легла бы на всех. Лю Юй вспомнил, как во время съёмок «Лоты» один молодой актёр-альфа умудрился раздобыть ключ от номера Гу Си и среди ночи пробрался к нему. Хорошо ещё, что Гу Си спал не один, а с ассистентом, и всегда носил с собой баллончик. Тот актёр ничего плохого не замышлял, просто у него мозги отказали, и он решил вот так, по-дурацки, признаться в любви. Но способ признания, конечно, отвратительный. В общем, Гу Си тут не виноват. Цветок красив сам по себе, а вот воры, которые хотят его украсть, вызывают отвращение. По мнению Лю Юя, признаваться Гу Си в любви дело гиблое. У Гу Си на уме только карьера, а эти альфы все сплошь с головой, забитой любовью. У них разные частоты. Нет у них будущего. — В полицию? Зачем? — не понял Гу Си. — Тебя же Жун Цзин увёз! Мы волновались, но раз ты в порядке — и ладно! — Лю Юй злобно зыркнул на того самого третьесортного актёришку. Ну и глазомер у этого типа! С таким размахом заявить, что Гу Си пьяного увели! Как тут не испугаться? — Я перебрал, мне нехорошо, — невозмутимо соврал Гу Си. — Жун Цзин по-доброму поймал мне такси. А у вас у всех умы до чего грязные! Гу Си мгновенно перешёл в режим защиты. Ему было невыносимо слышать, как кто-то говорит о Жун Цзине гадости, да ещё и без всяких на то оснований. Отстояв его невиновность, он всё равно чувствовал себя паршиво. — Полиция тоже занята, не надо отвлекать людей по пустякам. «С чего бы это вдруг в полицию звонить? Вам делать нечего?» Лю Юй так разнервничался, что звонил раз за разом. Кто-то же ему всё это наплёл. На месте событий было всего трое. Кто ещё мог это сделать? Гу Си мгновенно всё понял. Ци Ин, значит? Ты что, специально пришёл мне всю малину испортить? Сегодняшней ночью мы с тобой рассорились серьёзно и надолго.

***

В машине было тихо. Слышен был только шум проносящихся мимо автомобилей. В ушах звенел хрипловатый, пьяный голос Гу Си. Капля опьянения, три капли... чего-то другого. Они проезжали по эстакаде. Вдалеке сияли огни бесчисленных домов. Речной ветерок трепал волосы Гу Си. Оранжевый свет фонарей то вспыхивал, то гас на его фарфоровом лице. Он был похож на обиженного котёнка: уголки губ опущены, сам лениво развалился на сиденье. Жун Цзин поспешно отдёрнул руку и принялся с преувеличенным интересом разглядывать пейзаж за окном. Гу Си развернул леденец. Когда рот наполнился сладким апельсиновым вкусом, обида в его глазах начала таять. Только Жун Цзин мог дать ему это чувство — кислое, горькое и сладкое одновременно. То, что начиналось как маленькое, скромное желание, незаметно превращалось в жадность.

***

Выходя из машины, Гу Си задел правой рукой дверцу и тихо зашипел от боли. Жун Цзин заметил. Он не знал, что днём Гу Си ударился и, более того, отдал все свои деньги какой-то незнакомой тётеньке. Но он знал, что Гу Си очень самостоятельный, настолько, что старается никого не напрягать. Был уже почти одиннадцатый час. Для Жун Цзина ночная жизнь только начиналась. Его ждала стопка бумаг, принесённых Чжоу Ю, и онлайн-занятия с профессиональным управляющим, которого нанял для него Се Лин. Опять до полуночи возиться. Гу Си тоже увидел эту кипу документов. Он подумал, как Жун Цзин со всем этим справляется, совмещая столько дел. По просьбе Гу Си во время течки их комнаты были рядом. После того как всё закончилось, Жун Цзину было лень переезжать. Чжоу Ю уже ушёл в кабинет с ноутбуком и бумагами, а Жун Цзин всё мялся, словно хотел что-то сказать, но не решался. Гу Си вопросительно посмотрел на него: «?» В его чистых, как стеклянные шарики, глазах было столько невинности, что Жун Цзин просто не мог выговорить: «Тебе в карман какой-то гад подкинул «пилюлю страсти»». «Лучше промолчу. Не надо ему знать, насколько грязен взрослый мир». Гу Си: «…» «Я всё слышал». «Понял, я был неправ, ладно?» Весь красный, не зная, куда себя деть, Гу Си захлопнул дверь.

***

Гу Си быстро принял душ и обнаружил, что в ванной появилось множество средств по уходу за кожей для мужчин. Всё с отличной репутацией, подходящее для актёров. Он приехал второпях, изначально здесь ничего такого не было. А теперь — пожалуйста, всё появилось. Гу Си огляделся: полотенца, сменная одежда, тазик... Всё, что нужно, в наличии. Подойдя к раковине, он взял один из флаконов с очищающей пенкой. Это был малоизвестный бренд, который он однажды рекомендовал в прямой трансляции. Не по рекламе, просто искренне считал его хорошим и посоветовал фанатам. Гу Си не знал, совпадение это или Жун Цзин специально подготовил. Скорее, склонялся ко второму. Жун Цзин был той самой редиской, что манит его своей зеленью, а самое вкусное прячет под землёй. И ему наконец-то удалось её отыскать. Переодевшись в футболку, Гу Си рухнул на кровать, уткнувшись лицом в одеяло. Казалось бы, должен был сразу уснуть, но сознание было настолько перевозбуждено, что сон не шёл. Его глаза, полные смущения и досады, постепенно заволокло туманом. «Завтра уже нужно будет выбрать кого-то из этих... объектов. Другого шанса не будет». Гу Си чувствовал, как его физиология и психика разделяются надвое, разрывая его изнутри. Он перевернулся на другой бок. Сон не шёл.

***

Закончив разговор с профессиональным управляющим, Жун Цзин велел Чжоу Ю отвезти остальные бумаги в компанию. Его брат-робот, наверное, всё ещё на работе. С остальными компаниями можно было не спешить. Жун Цзин попросил Чжоу Ю сосредоточиться на разработке Fun, а из поглощений — на «Шэнтэн Интертейнмент». Эту компанию с дурной славой нужно было прикрыть окончательно. Чжоу Ю понимающе кивнул и добавил: — Семья Цзи пытается вытащить Се Цзишэна. Может, нам что-то предпринять? Се Цзишэн был связан кровными узами и с семьёй Се, и с семьёй Цзи. Но старый господин Се недолюбливал дочь семьи Цзи, изменившую мужу, и злился на Цзи за то, что они пытались выдать этот сговор за взаимовыгодную сделку. Поэтому он никогда не жаловал семью Цзи, а уж тем более Се Цзишэна, в котором текла их кровь. С детства Се Цзишэн был ближе к семье Цзи. Но в семье Цзи было слишком много наследников, борьба за власть шла не на жизнь, а на смерть. С самого детства ему внушали, как важна власть, что только обладая ею, можно возвыситься над всеми. Раз уж Се Цзишэн смог покуситься на Се Лина и Се Чжаньхуна, с какой стати семья Цзи должна остаться в стороне? Нет уж. Се Цзишэн решил забрать всех. Сейчас семья Цзи ему помогает только потому, что он ещё может пригодиться, и потому что он второй сын семьи Се. Жун Цзин знал, что Се Цзишэн замышляет недоброе и против семьи Цзи. Но это была основная сюжетная линия оригинала, и в его голове снова всё заволокло туманом. После того как он попал в книгу, он изменил слишком много событий. Стер их встречу с У Фуюем, разрушил везучую жизнь Се Цзишэна, не дал умереть тем, кто должен был... Если у этого мира и вправду есть воля, она, конечно, захочет от него избавиться в первую очередь. Пока он жив, остальные в относительной безопасности. Значит, его задача — выживать в этих смертельных моментах снова и снова! Внезапно небо озарила ослепительная вспышка молнии. Казалось, она хотела расколоть небо и землю, её грохот разрывал барабанные перепонки. Словно она гневалась на этого ничтожного человечка, посмевшего бросить вызов небесам. Жун Цзин холодно фыркнул. «Хочешь моей смерти? Не так-то просто».

***

Жун Цзин, боясь, что гром разбудит Гу Си, подошёл и постучал в дверь соседней комнаты. Изнутри донёсся тихий голос Гу Си: — Не сплю. Свет экрана телефона освещал его лицо. На экране был открыт сайт «Деревянной груши», тот самый заказанный шнурок. Услышав голос Жун Цзина, Гу Си тут же выключил экран. Жун Цзин взял аптечку и снова открыл дверь в комнату Гу Си. Внутри было темно, лишь вспышки молний за окном иногда освещали комнату. Гу Си, укрывшись одеялом, смотрел на него, моргая. Видя, что Гу Си вполне бодр, Жун Цзин включил прикроватную лампу. Тёплый свет разлился по комнате, окутывая их обоих. — Уже час прошёл, а ты всё ещё не спишь? — Гром разбудил. — На самом деле он вообще не смыкал глаз. Как только закрывал их, сразу вспоминал о завтрашнем «приговоре». На душе было паршиво. Хотелось буянить. У Гу Си действительно была серьёзная бессонница. Жун Цзин не стал его разоблачать, а просто сказал: — Дай правую руку. Гу Си: «!» Он спрятал руку поглубже под одеяло. Жун Цзин молчал. Они просто смотрели друг на друга, как два барана на новые ворота. Под этим спокойным взглядом Жун Цзина Гу Си не выдержал. Сердце бешено заколотилось. Он обиженно надул губы, но всё же медленно вытащил руку. — Как ты узнал? — спросил Гу Си. — А ты бы так и промолчал, да? — Увидев эти сине-фиолетовые пятна, которые на белоснежной коже Гу Си смотрелись особенно жутко, Жун Цзин нахмурился. — Как умудрился-то? — Случайно ударился. — Не похоже на правду. — Они становились всё ближе, и Жун Цзин позволял себе быть более прямолинейным. Гу Си покосился на него. «Сам-то мне всю правду говоришь?» Жун Цзин уже был опытным «лекарем» для Гу Си. Убедившись, что кожа не повреждена, он нанёс мазь и начал осторожно втирать её, разгоняя синяк. — Потерпи, — тихо сказал он. Гу Си было немного больно, но он терпел. Его больше волновало тепло чужой руки на своей коже. Вместе с липкой мазью оно, казалось, проникало глубоко внутрь, согревая самое сердце. Атмосфера была тёплой, почти интимной. Жун Цзин, опустив глаза, не смотрел на Гу Си: — Не держи всё в себе. Если больно — говори. Можешь попробовать на кого-то положиться. Примерно то же самое Гу Си говорил и Гуань Хунъи. Но он никогда не прислушивался к этим словам. Он знал, что его судьба словно проклята, и не хотел впутывать других. Гу Си, словно не понимая, улыбнулся светлой улыбкой: — На кого? На тебя? Жун Цзин не стал давать пустых обещаний. Просто тихо ответил: — М-м. Гу Си смотрел на этого мужчину, от которого в мягком свете лампы исходило такое уютное, домашнее тепло. Этот момент был слишком обыденным. В нём даже не было того напряжения, что в машине. Но для Гу Си он был самым трогательным. Он чувствовал себя так, будто его опустили в стакан с лимонадом в летний полдень. Кисло-сладкое чувство распирало грудь, миллионы пузырьков лопались внутри, поднимаясь к горлу. Он и так думал, что эта лепёшка — самое сладкое, что он когда-либо пробовал. Но каждый раз Жун Цзин умудрялся сделать её ещё слаще. Настолько сладкой, что Гу Си уже не мог от неё отказаться. У Жун Цзина был особый массаж — в прошлой жизни, снимаясь в боевиках, он научился отлично разгонять синяки. Кожа, которую он массировал, всё ещё горела. Жун Цзин закрыл аптечку, велел Гу Си пока не убирать руку, пока мазь не впитается. Выключил лампу и, взяв аптечку, уже собрался уходить. — Жун Цзин. Жун Цзин обернулся. «Не будь ко мне так добр, мне трудно сдерживаться». Гу Си молчал. — Что? — спросил Жун Цзин. — ...Спокойной ночи. «Я откушу от этой лепёшки ещё разок. Клянусь, последний». — М-м, до завтра.

***

Жун Цзин, вспомнив о горе бумаг, которые ещё предстояло разобрать, в очередной раз поразился Се Лину. Как у него только получается управлять такой огромной компанией? Он сам со своим маленьким огородом разобраться не мог, голова шла кругом. Перед началом съёмок нужно было разобраться ещё с одной, двумя, тремя... реорганизациями, поглощениями, слияниями. Может, попросить брата нанять ещё одного управляющего? И ведь нужно ещё время на изучение сценария. Актёрство — его призвание, единственная отдушина, на которой он держится. Нельзя это забрасывать. Нельзя ли сделать так, чтобы в сутках было 48 часов? А то не хватает. Ох, тяжёлая жизнь.

***

В комнате снова стало темно. Гу Си, чувствуя, как его снова окутывает мрак, просто сел и включил верхний свет. Раз уж не спится, нужно чем-то заняться. Гу Си тоже видел пост про «Императорскую власть» и «обман фанатов». Этот топик явно был купленным, хотя доля правды в нём, конечно, была. Имя пока не раскрывали, чтобы дать возможность побольше пошуметь и поскандалить, а уж потом вывалить всё на публику. К тому времени этого новичка легко будет выкинуть из проекта. Даже если не выкинут, будущих ролей ему не видать. Ещё и без зрительских симпатий останется. Убойная сила. А у Жун Цзина ещё и тёмное прошлое. Прошлое не отмыть. Свидетелей много, видео тех лет тоже сохранилось. Старт — хуже не придумаешь. Гу Си позвонил в свою старую контору по найму ботов и попросил следить за ситуацией. Если начнётся массовая травля, пусть пишут нейтральные, «обывательские» комментарии. Слишком хвалебные будут выглядеть подозрительно, только навредят. Как опытный айдол, Гу Си знал: вал восторженных отзывов, когда у артиста ещё нет ни имени, ни работ, только оттолкнёт. А вот взвешенные, объективные мнения могут привлечь симпатии обывателей. Он сам утвердил Жун Цзина на роль. И он считал, что его игра была потрясающей. В игре Жун Цзина чувствовалась какая-то всеобъемлющая мощь, которая захватывала зрителя. Гу Си видел в нём огромный потенциал. Поэтому Жун Цзин и не спрашивал, почему его взяли в группу. Он доверял профессионализму Гу Си и знал, что тот не станет рисковать карьерой ради ерунды. В созданную Гу Си группу поддержки поступило уже больше десятка заявок. Его расклейки объявлений на форумах дали результат. Гу Си тщательно их фильтровал. Нужно было, чтобы эти люди хотя бы знали базовую информацию о Жун Цзине. Среди заявок, помимо странных и случайных, большинство шло от тех, кого привлекла внешность Жун Цзина. Многие из них и так были его преданными фанатами в Weibo. Их пропустили, и они были в восторге. Жун Цзин своей страницей вообще не занимался, и фанаты уже думали, что он ушёл из шоу-бизнеса. Появление такой группы стало для них настоящим подарком. — У-у-у, наконец-то я дома! — Никогда не думал, что доживу до появления фан-группы Жун Цзина! [Будда, освещающий путь.jpg] — Я всё время следил за его неформальными фотографиями. Но в последние годы их так мало! Он безумно красивый, и серьёзный, и милый. Таких в шоу-бизнесе днём с огнём не сыщешь! — Спасибо админу за создание группы! Моя молодость возвращается~~ — Я дождался даже фан-группы Жун Цзина. Может, и четвёрку по английскому сдам? — Спасибо всем! Надеюсь, вы и дальше будете поддерживать Жун Цзина! Великая стена строится не за один день. Гу Си понимал, что нужно всё делать постепенно, закладывать фундамент. Он знал, что сам он не профессионал и времени на это у него нет. Когда у Жун Цзина станет больше поклонников, он найдёт надёжных людей и передаст им группу, а сам уйдёт в тень. Он и так мог сделать для Жун Цзина немного. Так что делал хоть что-то. Вспомнив о том неудаляемом пятне в биографии Жун Цзина — его страхе перед камерой, — Гу Си решил, что раз уж удалить нельзя, надо с этим работать. На пробах он заметил, что Жун Цзин боится не просто камеры, а направленного на него внимания, объектива, перед которым нужно играть. Чтобы побороть это, нужны многократные тренировки. Причём тренировки на публике. Проблема Жун Цзина была скорее психологической. И у него самого было желание измениться. Просто нужно время и практика. Гу Си набрал номер одного знакомого младшего коллеги. Тот, узнав Гу Си, чуть не взвизгнул от восторга. — Да, давно не виделись... У меня всё хорошо, не беспокойся. Чем занимаюсь последнее время? Да так, ничего особенного... Можешь мне помочь с одним делом?... Закончив один звонок, он набрал следующий. Договаривался о времени, уточнял графики. Он надеялся, что эти люди смогут хоть чем-то помочь.

***

Закончив со звонками, Гу Си, не теряя ни минуты, достал из сумки сценарий и начал помечать его фломастерами, выделяя важные места, записывая пометки. Он улетал завтра вечером на Венецианский кинофестиваль, на несколько дней. Рядом с Жун Цзином его не будет. Этот сценарий был не для него. Для Жун Цзина. Как бы ни был талантлив новичок, ошибки он будет делать обязательно. Разобранный сценарий поможет ему легче войти в роль. Сколько он просидел так, разбирая текст, он не знал. Вдруг на страницу упала капля. Гу Си поспешно вытер её. Но капель становилось всё больше. Он вытер мокрое лицо. Пока он был занят, он забылся. Но стоило отвлечься, как эмоции нахлынули с новой силой. «Чего ревёшь? Что толку?» «Просто найду подходящий «инструмент», физиологически совместимый. Какая разница, какие там чувства?» «Взрослый уже, будь умнее». «Это всего лишь временная метка. Невелика беда». «Да, ничего страшного». ... «Ты просто... немного не хочешь». «Ты просто... слишком хотел отдать этот свой первый раз именно ему».

***

— Чжоу Ю, попробуй сделать так, чтобы дяди и тёти из семьи Цзи узнали о том, что вытворял Се Цзишэн в последнее время. И о том, что он подкупил людей, чтобы от них избавиться. И ещё хорошо бы, чтобы они узнали, что Се Чжаньхун попал в больницу неслучайно, — сказал Жун Цзин. Ему не хотелось, чтобы эти люди постоянно косились на семью Се. Лучше уж взбаламутить воду. — Но это же неправда. Семья Цзи может не поверить. — Кто сказал, что неправда? Не сомневайся, просто сделай. — Жун Цзин чувствовал, что воля мира мешает ему вспомнить имена конкретных жертв. Разрушив планы Се Цзишэна на наследство в семье Се, он лишил его одного козыря. Но у Се Цзишэна, как у главного героя, оставалась ещё семья Цзи. Небеса наверняка направят всё по этому пути. Се Цзишэн стал одним из самых сильных главных злодеев именно благодаря ресурсам двух семей. Жун Цзин решил не вспоминать, кого именно он собирался убить. Пусть думают, что в опасности каждый. В семье Цзи и так все грызутся друг с другом. Если они увидят странности в истории с Се Чжаньхуном и найдут доказательства подготовки покушения со стороны Се Цзишэна, они тут же поверят, что он способен на всё. И тогда Жун Цзину было интересно посмотреть, станет ли семья Цзи ему помогать. Чжоу Ю: «…» «Молодой господин, вы, оказывается, всех раскусили». «Сидеть на горе и смотреть, как тигры дерутся» — в этом он был просто мастер. Кто бы мог подумать, что за всей этой заварухой стоит их, казалось бы, далёкий от бизнеса молодой господин, которого старший брат заставляет заниматься инвестициями. «Ну и тёмная же вы лошадка...».

***

Когда Чжоу Ю ушёл, Жун Цзин подошёл к окну. Небо, усыпанное звёздами на тёмно-синем бархате, было точь-в-точь как в его мире. Тишина располагала к размышлениям. Сегодня он чуть не погиб. Этот страх он лишь на время заглушил в себе. Они с Се Лином — оба проходные персонажи, которым в оригинале отведено мало места. Но почему, после того как он помог Се Лину избежать смерти, тот больше не попадал в опасные ситуации? Чем они отличаются? У Се Лина больше экранного времени? Они оба должны были умереть. Какая разница, много у них времени или мало? Жун Цзин посмотрел в стоящее у стола зеркало. На него смотрело лицо, которое было на несколько десятков процентов хуже, чем его собственное в прошлой жизни. «Может, потому что я недостаточно красив?» Нет, не может быть, это слишком глупо. «Нет, — снова посмотрел он на себя в зеркало. — Дело не в этом». «Я — не я». «Потому что я — душа из другого мира?» Се Лин был не просто камнем преткновения на пути главного героя. В контексте романа он был коренным жителем этого мира. Его существование было логичным. Нелогичным было существование его, души с Земли. Внезапно молния ударила в горную вершину, озарив лицо Жун Цзина. Резкая перемена погоды словно предвещала что-то. «Я угадал?» «Я здесь — самый главный баг, который нужно устранить». «И только устранив меня, сюжет сможет вернуться в своё русло».