Держись, ты сможешь (Hold On, You've Got This)

Бессонная ночь. Свет от экрана компьютера освещал лицо Жун Цзина. Он просматривал документы, присланные управляющим, и одновременно листал бумаги, пытаясь постичь науку управления компанией. В прошлой жизни он это уже проходил, но сейчас пришлось переучиваться заново. К тому же у этих «золотых самородков», которые он перехватил у главных злодеев, то и дело возникали проблемы перед поглощением. Приходилось постоянно держать Чжоу Ю на коротком поводке. Он мог перехватывать, но у этих злодеев, с их ореолом главных героев, это получалось ещё легче. Чтобы его не обскакали, Жун Цзин больше не выключал телефон и был на связи 24/7. А ещё он боялся, что дальше сюжет начнёт неистово крутиться вокруг Гу Си, подкидывая ему встречи со злодеями на каждом шагу. Если добром взять не получалось, все они переходили к жёстким методам. В оригинале чего только не было: похищения, угрозы поджогом, подстроенные аварии, насильственные метки... При одной мысли об этом мурашки по коже. А по законам этого мира, неужели всё это должно повториться? Судя по его опыту, вероятность этого была пугающе высока. Жун Цзин взглянул на лежащую рядом цепочку. Купил сгоряча, а теперь, глядя на это неприступное, как горный цветок, лицо Гу Си, ну совершенно не мог её подарить! Вот беда.

***

Жун Цзин ещё не знал, что за ночь любопытные пользователи уже перебрали всех кандидатов на замену Сюнь Цзяжуя — от звёзд первой величины до третьесортных актёришек. В списке подозреваемых мелькнуло и имя Жун Цзина. Пока что его имя было лишь мимолётным облачком, маленькой рябью на воде. Это его не касалось. Команда Сюнь Цзяжуя планировала подождать ещё несколько дней, чтобы тема набрала обороты, и тогда уже одним ударом добить Жун Цзина. Зато однокурсники заметили, что у Жун Цзина появилось сразу несколько фан-групп. Все гадали, не готовит ли он что-то грандиозное. Эти фан-группы, фан-аккаунты, странички — всё это очень походило на подготовку. Кто-то из студентов даже попытался вступить в одну из групп, но админ его оттуда вышвырнул. Может, это сам Жун Цзин их создал? Жун Цзин был звездой внутри института, и несколько человек написали ему в WeChat, спрашивая, знает ли он о своих фан-группах. Жун Цзин был в недоумении. Откуда у него могли взяться фанаты? Те несколько десятков в Weibo, которым нравилась его внешность? Вряд ли. Его добавили в студенческий чат, и там его встретили с распростёртыми объятиями. Жун Цзин не держал на них зла, изначальный хозяин не держал, но это не значило, что он хотел с ними сближаться. Он зашёл, помолчал, полистал переписку. Там было много объявлений о кастингах. Кастинги... Жун Цзин взглянул на гору учебных материалов рядом с собой и мысленно взвыл. «Эх». «Держись, Жун Цзин. Кризис в семье Се ещё не миновал». Выйдя из чата, он обнаружил пять заявок в друзья. От разных аккаунтов, с сообщениями: «Добавляй» / «А ну добавь!» / «Жун Цзин, ты труп!» / «Не добавишь — приду и заблокирую!» / «Ты козёл!!» Такая бурная реакция — наверное, один и тот же человек. Пятисчастливый Карп? «Карп не понимает, что это похоже на ухаживание?» Жун Цзина передёрнуло. Он тут же написал У Ханьци: «Дядя Ци, кажется, У Фуюй в последнее время заинтересовался альфами. Может, вы маловато заданий ему даёте?» Ничего личного, просто У Фуюем мог управлять только его отец. Минут через двадцать пришёл ответ от У Ханьци: «Понял». У Ханьци позволял сыну увлекаться «золушками», считая, что это развивает его глазомер и способности. Видно было, что он возлагает на сына надежды. Вряд ли он с таким же пониманием отнесётся к его роману с альфой. Одной проблемой меньше. Жун Цзин собрался с мыслями и заглянул в ленту старшего брата. Ну точно, он всё ещё на работе. Брат выложил только одну фотографию: на рабочем столе, дымящаяся кружка чёрного кофе. «Брат, ты бесподобен». Его брат был просто бездушной рабочей машиной. Жун Цзин поставил лайк и отправил смайлик с поднятым большим пальцем. А потом заметил, что и У Ханьци лайкнул эту фотографию. А за ним и Цзи Цзюньцзе. «Дядя и племянник действуют синхронно». У Се Лина тоже был свой круг общения — такие же целеустремлённые молодые люди, успешные стартаперы, наследники состоятельных семей, создавшие свой бизнес. Они знали, что уже много лет Се Лин разрывается между двумя братьями. Се Цзишэн был двуличным, а младший вообще не добавлял его в друзья столько лет. Им было и жаль его, хоть и немного забавно. Се Лин был человеком, к которому подходило слово «безупречный». Даже в кругу «золотой молодёжи» он был уникален. При таком-то положении он ни на минуту не расслаблялся, сделав работу смыслом своей жизни. И такой человек не получал поддержки и понимания ни от кого из родных. Се Лин как раз корпел над бумагами, когда раздался сигнал — уведомление для «особо важных». Увидев лайк и комментарий младшего брата, он чуть заметно улыбнулся. Он молча сделал скриншот и отправил в свой «братский» чат. — Эй, народ, выходите! У Се Лина брат наконец-то его добавил! — Да он уже давно добавил, что вы, отстали от жизни? Ого, теперь ещё и лайк поставил! — Мало того, ещё и смайлик отправил! — Вы, ребята, совсем с ума сошли? Меня не интересует, ставит ли Сяо Цзин лайки. Меня интересует, не свихнулся ли А Лин от счастья. Се Лин давно привык к подколкам своих друзей-безобразников и ответил одним словом, выражающим все его чувства: «Пошли вон». Друзья не обиделись и попросили Се Лина как-нибудь привести брата познакомиться. — Он скоро сниматься начнёт. Не отвлекайте. — В каком фильме? Мы же в этом деле шарим. Скажи название, я там миллионов десять вкину, без проблем. — Да, пусть даже фильм провалится, надо же брату помочь. — Это мой брат. — «Все тут же расхотели братьями называться, пошли вон, пошли вон». Се Лин раньше говорил, что не будет помогать Жун Цзину в шоу-бизнесе. А теперь, глядя на такую активность друзей, вдруг задумался. Может, он слишком мало дал брату? На свои инвестиции он и то, наверное, больше тратит. Се Лин тут же набрал номер руководителя отдела кинопроизводства, чтобы узнать об инвестиционных планах на ближайшее время, осторожно выведывая нужную информацию.

***

Гу Си тем временем справился с нахлынувшими эмоциями, вытер следы слёз и принялся писать характеристику персонажа для роли Жун Цзина. Оригинал он когда-то бегло просмотрел и мог написать довольно интересную историю. Закончив, он снова увидел несколько заявок в фан-группы. Внимательно проверив, он все их отклонил — там были явные проблемы. «Откуда такой наплыв?» — подумал Гу Си и снова зашёл на студенческий форум. Там действительно был пост, в котором спрашивали, не является ли его маленький аккаунт самим Жун Цзином. Хорошо, что он сам когда-то учился в институте кинематографии и закончил его довольно рано, его аккаунт существовал много лет, так что слух быстро развеяли. Листая форум, он вспомнил о Ци Ине, который сегодня вечером разрушил его великие планы. И обнаружил, что почти все старые посты о том, как Жун Цзин ухаживал за Ци Ином, были удалены. Обновив страницу, он увидел новый пост, в котором говорилось, что Ци Ин лично просил администраторов удалить эти записи, и его просьба была очень трогательной. Какие-то остряки уже писали, что, кажется, Ци Ин решил всерьёз взяться за ум и вернуть старую любовь, и это так мило. Многие даже спорили, простит ли его Жун Цзин или нет. Гу Си понял, насколько опасен этот Ци Ин. Он почувствовал это ещё в караоке. Ци Ин был лисицей высокого качества. Он не приставал, не лез, он просто смотрел на Жун Цзина своим жалостливым взглядом. Кто бы устоял? Если бы он, Гу Си, случайно не прошёл мимо, может, у него бы уже получилось? Гу Си сохранил фотографию Ци Ина и отправил её вместе со своей Гуань Хунъи: «Кто красивее?» Не дождавшись ответа, он, словно испугавшись собственной смелости, тут же удалил сообщение. Гуань Хунъи не успел прочитать: «??? Что ты отправил?» Гу Си: «Ничего». Гуань Хунъи: «Уже глубокая ночь, ты опять не спишь? Таблетки принял?» Гу Си: «Принял». Гуань Хунъи: «Твой психолог уже звонил мне. Вы же друзья, сколько ты уже у него не был?» Гу Си: «Сяо Хун, я не болен». Гуань Хунъи: «Запущенная депрессия — это серьёзно. Не игнорируй. Позвони ему, когда будет время. Кстати, раз ты не у меня, где ты сейчас живёшь?» Гу Си сделал вид, что его нет на месте. Незаметно наступило четыре утра. Гу Си, словно маленький зверёк, выглянул на балкон, заглянул в соседнюю комнату. Увидев, что у Жун Цзина свет погас, он вернулся в комнату, выключил свет и, успокоенный, лёг в кровать.

***

Рано утром Жун Цзин уехал в компанию. Они договорились встретиться днём у входа в центр подбора феромонов. Проводив Жун Цзина, Гу Си, вообще-то, должен был сегодня заняться продажей квартиры и начать решать вопросы с компенсациями за сорванные контракты. Но при одной мысли о походе в центр его охватывала такая тревога, что он не мог найти себе места. Он зашёл в Weibo. От его ботов новостей не было, команда Сюнь Цзяжуя пока не выкладывала новых сенсаций. Зато предыдущая шумиха подогрела интерес к «Императорской власти». Гу Си написал ботам, чтобы были начеку и докладывали обстановку. Вспомнив слова Гуань Хунъи, он открыл свою поясную сумку, достал таблетку пароксетина, налил стакан воды и выпил. Он ходил по комнате из угла в угол, но так и не мог успокоиться. Открыл игры на телефоне — «Три в ряд», «Тетрис», «Растения против зомби», — но тревога и отвращение на его лице не исчезали.

***

Жун Цзин всё утро проучился у Чжоу Сяна. Ближе к обеду Чжоу Сян, долго колебавшись, зашёл в кабинет директора и обратился к Се Лину: — Господин Се. Се Лин смотрел на котировки американского рынка. — Говори. — У меня ещё куча дел в группе, а дела компаний молодого господина нужно координировать с работой группы. Как вы думаете... Проработав вместе много лет, Се Лин и без слов понял: — Хочешь прибавку к зарплате? Чжоу Сян улыбнулся. «Ну вот, с вами и говорить легко». О чём они там говорили, неизвестно, но, сохраняя улыбку на лице, Чжоу Сян спустился этажом ниже и нашёл Жун Цзина, который только что закончил обсуждать сотрудничество с Fun. — Молодой господин. Жун Цзин посмотрел на часы, думая, чем сейчас занят Гу Си, и рассеянно отозвался: — М-м? Чжоу Сян приблизился к его уху: — Господин Се спрашивает, вы уже потратили те сто миллионов, что он вам дал? «Пока не потратите и не покажете результат, мне, вашему инвестиционному консультанту, прибавки не видать». Жун Цзин: «…» «Лучше не спрашивайте». Се Лин дал ему сто миллионов на инвестиции. Без ограничений по времени, но нужно было отчитываться о ходе дел, и к тому же ему наняли кучу внешних консультантов. Подумать только, компании, которые он выбрал, в оригинале были «золотыми жилами» для главных злодеев. Большинство из них были либо на стадии запуска, либо в развитии, так что инвестиции требовались небольшие — от нескольких сотен тысяч до нескольких миллионов. Тратил-тратил, а до пятидесяти миллионов так и не добрался. Недавно вложил двенадцать миллионов в маленькую постпродакшн-студию. Двенадцать миллионов — это же целое состояние! В лифт зашёл тот самый менеджер Гао из отдела кинопроизводства, с которым он встречался в прошлый раз. Жун Цзин быстро забежал следом, и они разговорились. Жун Цзин спросил: — А какие у вас в этом году инвестиционные планы? Раз собеседник был свой, менеджер Гао прямо перечислил несколько фильмов и сериалов. Жун Цзин кивнул и спросил: — А что вы думаете об «Императорской власти»? — Режиссёр Лю Юй молодой, амбициозный, — начал менеджер Гао по привычке хвалить коллегу, — но, молодой господин, вы, наверное, слышали, что он по образованию режиссёр из института кинематографии, профессионал, но предпочитает снимать арт-хаус. Родом он из обеспеченной семьи, но потом, снимая арт-хаус, чуть не разорился дотла. — Таких сумасшедших режиссёров инвесторы побаиваются. Они не считают деньги. Жун Цзин знал, что снимать документальное кино себе в убыток — дело обычное. Оказывается, арт-хаус тоже так может? — Но «Лота» вроде бы неплохо пошла? — Это скорее арт-мейнстрим. И сборы, и отзывы были неплохие, сюжет затрагивал жизнь бедноты в старых кварталах перед сносом. Казалось бы, дальше должны быть очереди из инвесторов. Но сейчас кризис, и никто не может гарантировать, что он снова выстрелит. Слишком много было провалов. Все осторожничают. К тому же, говорят, главный инвестор отказался от проекта. Почему — неизвестно. Говорят, просто перестал верить в этот фильм. — Потому что я заменил главного актёра, на которого делал ставку главный инвестор. Видя, как менеджер Гао в шоке уставился на него, Жун Цзин добавил: — Без помощи брата. То есть пробился сам, без связей Се Лина. «Сам? Невероятно». «Значит, тот главный инвестор специально распускает такие слухи, чтобы сбить с толку нас, инвесторов?» Жун Цзин, видя, что менеджер Гао заинтересовался, подлил масла в огонь: — У «Императорской власти» есть и свои преимущества. Это экранизация романа, у неё уже есть своя аудитория. К тому же там снимаются такие звёзды первой величины, как Гу Си. База зрителей плюс популярность, да ещё режиссёрский талант Лю Юя — если всё сделать с душой, успех обеспечен. Менеджер Гао начал догадываться, к чему клонит молодой господин. — Вы хотите сказать... — Я сам вложусь. Но я считаю, что негоже отдавать жирный кусок чужим, так что, может, ваш отдел тоже заинтересуется? — «Я сам вкладываю деньги, подогреваю интерес. Конечно, это всего лишь моё скромное, ничтожное мнение, вы уж смотрите по своим планам». Насколько он помнил, этот фильм должен был стать хитом, вдохнуть новую жизнь в исторические драмы, которые до этого были не в почёте. Те мелкие инвесторы, которых еле-еле наскребли, озолотились бы. В оригинале, когда к власти в семье Се пришёл Се Цзишэн, и без того нелюбимый отдел кинопроизводства просто прикрыли. А когда его позже забрала семья У, он снова расцвёл. Вспоминать об этом было неприятно. В оригинале говорилось, что старые компании, как семья Се, просто не успевают за временем, и их упадок — закономерность. «Фигня! Кто сказал, что старые компании плохи? У них есть традиции, капитал. И Се Лин всё время искал баланс. Это Се Цзишэн был никчёмным, а не компания!» Раз уж старший брат не успевает заниматься второстепенными делами, то он, Жун Цзин, немного похулиганит. Менеджер Гао, выслушав его, прозрел. «Верно. «Императорская власть» просто не повезло с кризисом в кино. Её недооценили». А потом он вспомнил, как молодой господин говорил, что развалит «Шэнтэн Интертейнмент». И ведь развалил! Вон сколько в Weibo шума, прокуратура уже вмешалась. Менеджер Гао с восторгом смотрел на Жун Цзина, словно на курицу, несущую золотые яйца. Неужели их отдел кинопроизводства дождётся своего часа?

***

Жун Цзин, подгоняемый временем, вместе с новым профессиональным управляющим и Чжоу Ю отправился в «Шэнтэн Интертейнмент» обсуждать проект покупки 60% акций. Сам Сюй Шэнтэн, как главный виновник, сидел за решёткой за то, что вломился к омеге. У входа в «Шэнтэн» до сих пор стояли протестующие фанаты Гу Си, искренне желавшие, чтобы головной офис разобрался с этим отребьем. Репутация «Шэнтэн» была разрушена окончательно. Настало время для переговоров о покупке. По рыночной цене такая крупная компания обычно стоит миллиарды. В оригинале Се Цзишэн потратил на неё почти всю ликвидность семьи Се, что и стало одной из причин её краха. Хоть и подмочили репутацию, «Шэнтэн» всё ещё владел контрактами со звёздами второй и третьей величины. Одних этих контрактов было много, так что компания определённо представляла ценность. Жун Цзин понимал, что сам он в этом деле не специалист. Он выпустил вперёд профессионального управляющего, чтобы тот максимально сбил цену и заручился поддержкой большинства акционеров.

***

Жун Цзин успел как раз к назначенному времени к центру подбора феромонов. Гу Си уже ждал его там. Он играл в «Три в ряд», слушая звуки исчезающих фигурок, чтобы заглушить нарастающую тревогу. Когда над головой сгустилась тень, глаза Гу Си мгновенно наполнились радостью. Он поднял голову и посмотрел на подошедшего: — Ты пришёл. Два простых, обыденных слова, но в них было столько, сколько бывает в глотке воды после долгой засухи. Жун Цзину даже захотелось погладить его по голове, такой он был послушный. Они вместе вошли в здание, полное высоких технологий. Жун Цзин, глядя на, казалось бы, совершенно равнодушного Гу Си, вдруг заметил, что тот идёт «левой ногой в такт с правой рукой». Он чуть не рассмеялся — это было так мило! Сотрудница указала им дорогу. Сначала они взяли талончик в автомате. В холле уже ждало много альф и омег, готовых к знакомству. Они сидели раздельно: омеги справа, альфы слева. Большинство омег приходили с сопровождающими своего пола, альфы же — в основном в одиночку, ожидая, когда их выберут. Таких, как Гу Си, чтобы омега приходил с альфой, почти не встречалось. Жун Цзин уже собрался сесть на лавочку к альфам, но Гу Си указал на ряд свободных мест посередине. Вот так они и стали самыми необычными людьми во всём зале. Привлекли внимание всех — и альф, и омег. Весь ряд посередине занимали только они двое, белые вороны. Альфа и омега вместе, почему бы им просто не быть парой? Чего они сюда пришли? Мешают. Такие посиделки для одиноких. А эти, похоже, уже нашли друг друга. Зачем они здесь? Никто не заметил, что в толпе альф, в кепке, которую насильно прижимал к себе сосед, сидел У Фуюй и буравил взглядом Жун Цзина. Но из-за того, что ему заклеили рот и надели маску, никто не видел его отчаянной борьбы. Это он получил уведомление из центра подбора и по приказу У Ханьци явился на смотрины. У Фуюй упирался. Сейчас средневековье? Кому нужны эти принудительные браки? Все его мысли сейчас были заняты тем, как заставить Жун Цзина обратить на него внимание. А этот гад даже в друзья его не добавил! Бесит! У Ханьци был краток: «Я давал тебе свободу, а не для того, чтобы ты с альфами романы крутил. Иди на подбор, сколько наберёшь — столько и будет. Посмотришь на людей и поймёшь, насколько отношения между альфами извращены». Всегда послушный отцу У Фуюй на этот раз воспротивился. Он даже хотел сбежать из дома, но Цзи Цзюньцзе перехватил его. Цзи Цзюньцзе, получив приказ от дяди, поступил просто: связал У Фуюя по рукам и ногам и притащил в центр. — М-м-м-м-м-м!!! — «Отпустите меня! Почему здесь Жун Цзин? С кем это он? Кто эта лисица рядом с ним? Такая фигура, такая талия — ну чисто тысячелетний лис-оборотень! Пустите меня к нему!!» Его борьба привлекла внимание охранников. Два телохранителя прошептали ему на ухо: — Молодой господин, если вы не успокоитесь, нам придётся принять меры. — И в подтверждение своих слов сунули ему под нос холодный шприц. У Фуюй от злости закатил глаза. «Цзи Цзюньцзе, ты, гнида! Ты мне больше не брат! Лис пользующийся могуществом тигра!»

***

Когда подошла очередь Гу Си, они подошли к стойке. Сотрудница отрегулировала камеру и сказала привычную фразу: — Снимите, пожалуйста, маску и кепку для фото. Когда Гу Си снял маску, невозмутимая до этого сотрудница уставилась на него, заикаясь: — Вы-вы-вы... «А-а-а-а-а, живой Гу Си!!!» Она взглянула на экран. Там, напротив имени Гу Си, красовалось число — 99! «Так это же тот самый легендарный 3S-уровень феромонов, о котором все в офисе говорят!» Гу Си отказался от кандидатов с совместимостью ниже 90%, но даже так у него осталось 18 претендентов — в несколько раз больше, чем у других омег. Если бы в центре не запрещали разглашать личные данные, она бы уже визжала от восторга. Живой Гу Си! Он 3S! И он ищет себе пару! Гу Си холодно улыбнулся, и сотрудница, опомнившись от этой отстранённой улыбки, взяла себя в руки и сосредоточилась на работе. — Здравствуйте, я сейчас вас зарегистрирую. Предъявите, пожалуйста, документы. — Сотрудница, с благоговением приняв документы Гу Си, про себя ликовала. Она была его фанаткой со времён дебюта, и хоть иногда и отвлекалась на других кумиров, Гу Си всегда оставался главным. «Это лучший день в моей жизни». Заметив рядом сногсшибательного альфу, она спросила: — А вы, господин, тоже хотите пройти подбор? Тогда подождите своей очереди. Жун Цзин вежливо отказался: — Спасибо, не надо. «Я сегодня просто мебель, не обращайте внимания». Кстати, об этом. Жун Цзин смутно помнил, что ему тоже приходило сообщение из центра подбора. Но его жизнь была настолько переполнена событиями, что он мечтал только об одном — плыть по течению, не имея ни целей, ни желаний. К тому же в этом мире у одного омеги обычно было несколько подходящих альф. Без него, скорее всего, прекрасно обойдутся. Так что он со спокойной совестью решил не встревать. Гу Си пояснил: — Он со мной. Ему нельзя? — М-можно. — Просто редко кто из омег берёт с собой альфу. Сотрудница была старой фанаткой и знала, что Гу Си, кроме совместных проектов, с альфами не сближается. У него даже было прозвище «альфафоб». А эти слухи про него... их фанаты и в грош не ставили. Если уж их кумир не чист, то кто тогда в шоу-бизнесе вообще может считаться порядочным? «Так вот оно что, слухи развеяны! Я стала свидетелем истории!» «Сопровождающий — значит, друг. И альфа этот такой красивый! Вместе они просто загляденье!» Жун Цзин поймал на себе завистливый взгляд сотрудницы и вслед за Гу Си прошёл в комнату для подбора. Сотрудница не удержалась и сфотографировала их спины на память. Просто от радости, что увидела кумира. Выкладывать никуда не собиралась, только для себя. Комнаты для альф и омег были соседними, разделёнными односторонним стеклом. Сквозь него омега мог видеть альфу, но не наоборот. Это было сделано для безопасности омеги. Чтобы в случае неудачного подбора разозлённый альфа не мог потом найти омегу и отомстить. Раньше такое случалось, так что в центре всё продумали для безопасности. Гу Си сел на место. Сотрудница подошла и начала объяснять. На столе было три лампочки. Левая показывала уровень совместимости: оранжевый — больше 80%, красный — больше 90%, розовый — 95%, фиолетовый — больше 98%. — А бывает 100%? — поинтересовался Жун Цзин. — Максимум 99,9999%. 100% не бывает, это строгое правило. Совместимость выше 99% показывает чёрный цвет, но такое почти не встречается. Если такое случается и пара соглашается на отношения, об этом объявляют по всему центру и пишут в новостях. Средняя лампочка означала связь. Если нажать, можно говорить с альфой в соседней комнате. Отпустить — разговор прервётся. Справа было две кнопки: красная — отказ, зелёная — согласие на контакт. — Вам понятно? Повторить? — Не надо. Начинайте. — Гу Си был холоден, словно не на смотрины пришёл, а на скучную обязаловку. Из-за высокого уровня феромонов Гу Си в комнате присутствовало аж пять сотрудников, готовых комментировать происходящее и помогать, чтобы знакомство прошло успешно. Хотя это был просто подбор по феромонам, многие пары именно так и создавались. Это было государственное сватовство. Как только Гу Си устроился, процесс пошёл. Вошел первый альфа. Здоровенный, широкоплечий детина. Лампочка слева загорелась красным — совместимость 90-95%. — Здравствуйте, я... Выслушав его, Гу Си сказал: — Здравствуйте. Перед тем как принять решение о совместимости, у меня есть несколько условий. Если вы согласны, я готов продолжить. И он достал лист бумаги, на котором был написан список требований. Жун Цзин даже не знал, когда Гу Си успел его подготовить, и с удивлением посмотрел на него. «Ты... своими руками создаёшь себе одиночество». Жун Цзин потёр переносицу. «С такими запросами ему будет трудно найти альфу». Большинство разбегутся. Жун Цзин помнил, что в оригинале у Гу Си долго не наступала течка, и некоторые альфы, разозлившись, провоцировали её насильно, заставляя его мучиться. Поэтому он хотел, чтобы у Гу Си был нормальный партнёр. Гу Си заслуживал хорошего отношения. Список был внушительным: 1. Без моего согласия, пожалуйста, не инициируйте контакт. 2. В случае наступления моей течки, я сообщу вам, и мы встретимся в общественной комнате для временных меток. 3. На основе пункта 2, пожалуйста, контролируйте себя. В случае неоговорённых действий будьте готовы к судебному иску. 4. После каждой временной метки я буду её снимать. Надеюсь на ваше понимание. 5. Пожалуйста, не спрашивайте моё имя, род занятий и не интересуйтесь моей личной жизнью. 6. Я готов оплачивать ваши услуги по метке. В дальнейшем мы сможем заключить соответствующий договор. ... И так далее, всего двадцать пунктов. Гу Си продумал всё до мелочей. Надо отдать должное — он был очень рассудителен и благоразумен. Но это было слишком. Пункт 2, например, о комнате для временных меток, для большинства альф был унизителен. В таких комнатах, по разным причинам, омеги, нуждающиеся во временной метке, могут получить её. Альфа и омега разделены железной дверью с небольшим отверстием. Омеге нужно лишь открыть шею, и его могут пометить, даже не видя друг друга. Это даже предотвращает насилие и принуждение. Вокруг этого даже сформировалась индустрия. Каждая метка требовала от обеих сторон определённых усилий, но находились альфы с очень сильными феромонами, которые зарабатывали этим на жизнь. Пункт 4: после пяти временных меток альфа и омега начинают испытывать друг к другу физиологическую, неконтролируемую зависимость. Но метка для альфы — это проявление его силы и возможностей. Метка и сразу смыть — это как пощёчина. Это унижает достоинство альфы. Найдётся ли такой, который согласится на такое отношение? Гу Си не скрывал, что ищет просто инструмент. Но он был честен, не обманывал. Подтекст был ясен: кто хочет — пусть соглашается, кто не хочет — пусть идёт мимо. Поэтому Жун Цзин не вмешивался. Ему было только жаль Гу Си. Если бы не все те ужасы, что с ним случились, разве он стал бы таким подозрительным? Жун Цзин сам не заметил, как его отношение изменилось: от неприятия этого мира к постепенному слиянию с ним, к активному участию в его жизни. Первый кандидат, не дослушав даже до конца, встал, разгневанный, чувствуя себя смертельно оскорблённым. В комнате для альф было достаточно охраны, так что, как бы он ни злился, ворваться к Гу Си он не мог. Сжав зубы, он процедил: — Слишком много о себе возомнил. Я не нанимался. До свидания. Первая попытка провалилась за несколько минут. Сотрудница осторожно намекнула Гу Си, не хочет ли он убрать некоторые пункты. Обычно альфы от таких требований разбегаются. Но Гу Си был непоколебим: — Я никого не принуждаю. Кто согласен — тот согласен. Кто нет — не заставляю. Сотрудница: «…» «Возразить нечего». Знакомства продолжились. Второй альфа, не дослушав, выпалил: — Ты думаешь, омеги это такая редкость? Подумаешь. Третий: «Сами с собой играйте». Попадались и те, кто соглашался на всё, кроме второго пункта. Они предлагали встретиться где угодно, только не в общественной комнате. И ещё: они хотели бы сначала посмотреть на внешность омеги. Если она окажется сносной, можно и поторговаться. Гу Си дослушивал до конца и нажимал красную кнопку отказа. Его условия были слишком жёсткими. То, что никто не соглашался, было вполне ожидаемо. Жун Цзин видел, что Гу Си не в себе, но тот, казалось, хотел пройти через всё это сразу, не останавливаясь. Жун Цзин нахмурился. Гу Си был слишком встревожен. Он был совсем не похож на себя обычного — спокойного, уверенного. Сейчас он был похож на натянутую до предела струну, готовую лопнуть в любой момент. Девятый. Сначала в дверях показалась инвалидная коляска, а затем — изящный, одетый в белое человек. Худощавый, с изысканными чертами лица, он был красивее многих омег. В нём чувствовалась та особая, артистическая аура. Он позволил слуге вкатить себя в комнату. С того момента, как Гу Си его увидел, лицо его мгновенно стало мертвенно-бледным. Жун Цзин не знал, кто это. Он читал роман, но не мог же он запомнить всех проходных персонажей. Гу Си вскочил и почти в панике, с силой нажал на красную кнопку отказа. Они даже не начали разговор. Кандидат не успел приблизиться к Гу Си. Тот, казалось, был удивлён таким приёмом. Он выглядел слегка расстроенным. Рядом с ним суетились сотрудники, утешая его. Мужчина мягко отвечал, что всё в порядке, он уже привык, что после того, как стал инвалидом, к нему так относятся. Его такт вызвал волну сочувствия. Хоть он и был на коляске, его внешность и аура были настолько привлекательны, что многие удивлялись жестокости омеги, отказавшему ему даже в разговоре. Гу Си бесстрастно смотрел, как уходит Фан Цзюэлянь. Он помнил тот день, его мысли. — Ты его знаешь? — спросил Жун Цзин. — М-м, — Гу Си даже не хотел об этом вспоминать, — он притворяется. Потом были новые отказы, один за другим. Пока не вошёл следующий кандидат — молодой, светящийся юноша. И лицо Гу Си снова изменилось. Юноша, видимо, только недавно стал совершеннолетним. У него были мягкие чёрные волосы, ещё детские щёчки, очень милый. Гу Си, едва он появился, снова быстро и решительно нажал на красную кнопку. Словно боялся, что если нажмёт чуть позже, будет поздно. Он нажимал на неё снова и снова, пока сотрудница не подбежала и не оттащила его, объяснив, что для отказа достаточно одного нажатия. Гу Си мотал головой, взгляд его был пуст. Гу Си три года не появлялся на публике. Всё началось с того, что его похитили и держали на вилле. И этот юноша, этот светлый, беззаботный юноша, и был его похитителем. Своим ангельским личиком, притворяясь младшим братом инвестора, он заманил его в машину и... После этого он исчез из публичного пространства, пока У Ханьци не спас его и не отправил юношу в лечебницу. Его звали Чу Ян. Стоящая за ним семья была огромна, с влиянием за границей. Когда он его похитил, он был несовершеннолетним, и закон был на его стороне. Даже У Ханьци не мог ничего сделать и посоветовал ему смириться, не идти против ветра. Он должен был сидеть в лечебнице, но не прошло и года, как он уже здесь! Его семья нашла способ его вытащить? Чу Ян, которого с порога отвергли, немного разозлился. Он топнул ногой и закричал, что хочет посмотреть, что это за омега такой, который ему отказывает. Охранники остановили его и объяснили, что у этого омеги очень редкие феромоны и он уже отказал нескольким кандидатам, включая того, кто тоже не успел и слова сказать. Это немного успокоило Чу Яня. Уходя, он вдруг приблизился к одностороннему стеклу и, расплывшись в беззаботной улыбке, крикнул: — Если передумаешь, братик, позвони мне! Я буду ждать! С этими словами он приклеил свою визитку к стеклу. Отпустив, она со стуком упала на пол. Кулаки Гу Си сжимались всё сильнее. — Ты недостоин, — прошептал он, разделяя слова. — Ты, гнилой изнутри, недостоин ни одной омеги. «Я лучше сдохну от боли, чем свяжусь с кем-то из вас!» Глаза Гу Си наполнились слезами. Он сжал зубы, проглатывая их обратно. Он не забыл, что здесь был Жун Цзин. Сотрудница думала, что с таким количеством кандидатов уж кто-нибудь да подойдёт. К тому же начальство очень интересовалось исходом этого дела. Это же государственное учреждение, они надеялись, что удачный подбор привлечёт в центр больше омег. Осталось ещё несколько альф, но Гу Си, явно выбитый из колеи, отказался продолжать знакомства. Жун Цзин, конечно, видел, что с Гу Си не всё в порядке. Тот сидел, обхватив себя руками, с точки зрения психологии, это защитная поза. Жун Цзин сходил в комнату отдыха, налил стакан тёплой воды и вложил его в руки Гу Си. Согревшись от тёплой воды, Гу Си, не глядя на Жун Цзина, сказал: — Извини, что заставил тебя тратить на меня время. Я вдруг передумал искать пару. Жун Цзин присел на корточки, накрыл его колени пледом: — Не хочешь — не надо. У меня всё равно сейчас свободное время. Поехали домой? В его позе чувствовалось уважение, он как бы смотрел на него снизу вверх. Гу Си почувствовал себя равным. Он тихо ответил и снова начал извиняться за потраченное время. Жун Цзин никогда не жалел мужчин. По его мнению, у мужчины должна быть мужская сила воли. Но с Гу Си он раз за разом нарушал свои же запреты. Ему было искренне жаль этого человека. Вспомнив, как резко менялось настроение Гу Си при появлении двух последних кандидатов, и его бурную реакцию. Эти двое, должно быть, непростые люди. Один — романтичный, изящный красавец, другой — ещё почти ребёнок, с пухлыми щёчками, милый и жизнерадостный... Их объединяло одно — они были невероятно красивы, прямо хоть сейчас на обложку журнала. Хотя один был на коляске... Точно, на коляске!? В оригинале ведь был один злодей на коляске, и его описание полностью совпадало. Но он скрывался очень глубоко, и только в самом конце Гу Си понял, что с ним что-то не так. То есть этот человек, скорее всего, один из главных злодеев оригинала — знаменитый художник-романтик, Фан Цзюэлянь? Он был самым загадочным из них, и самым талантливым. И в сюжете с Фан Цзюэлянем всё было очень туманно. Жун Цзин никак не мог вспомнить, что там было. Должно быть, с ним связан какой-то важный ключевой момент. Раз они были главными злодеями в оригинале, их феромоны должны были подходить Гу Си. Итак, всего их пятеро. У Фуюй, Фан Цзюэлянь, Чу Ян — тот самый юноша. У Фуюй почему-то не вышел. Се Цзишэн всё ещё в СИЗО. Цзи Цзюньцзе, судя по ленте, в командировке за границей, вряд ли успеет. Двое не пришли, трое, видимо, здесь. И самый непредсказуемый — У Ханьци. Но он бета, и никогда не проявлял интереса к Гу Си. Жун Цзин спросил у сотрудницы: — У вас двое кандидатов сказали, что не придут. Один из них за границей. Но они оба согласны на подбор? Сотрудница сверилась со списком и удивилась: — Да, а вы откуда знаете? «Вот оно что. Все пять злодеев идеально подходят Гу Си по феромонам». — Я отказываюсь от подбора, — когда сотрудница переспросила, Гу Си ответил почти утвердительно. Центр подбора был создан для удобства граждан, но каждый раз отказ вызывал сожаление. Особенно когда речь шла о 3S-уровне феромонов. Это же просто преступление! — Если вы отказываетесь, нужно заполнить форму добровольного отказа от подбора. И нам нужно будет уведомить оставшихся кандидатов. Вы уверены? После отказа следующий подбор будет возможен только через год. — Уверен, — отрезал Гу Си. — И не через год, а никогда. Жун Цзин, уже хорошо изучивший Гу Си, понял его состояние. Оно было таким же, как в тот день под дождём. Гу Си излучал ауру «не подходи». Казалось, он ушёл в себя и не желал ни с кем общаться. — Я помогу ему заполнить, — сказал Жун Цзин. Сотрудница тоже заметила, что с Гу Си что-то не так. Она не была его фанаткой, но знала, что он знаменитость и что с ним недавно случилась неприятность с альфой. Дальнейшее было невозможно. Она понимающе кивнула и проводила Жун Цзина к выходу. — Заполните, пожалуйста, по этому образцу, — сказала она, протягивая бланк. — А дома посоветуйте своему другу... когда у омеги течка, нельзя всё время колоть блокаторы. Побочные эффекты серьёзные, организм долго не выдержит. У него феромоны 3S-уровня. Без помощи альфы боль будет невыносимой. С возрастом будет только хуже. — А у обычных омег во время течки нет боли? — Болит меньше. Чем выше уровень, тем больше проблем. Можете дома в интернете почитать. Жун Цзин, вспомнив состояние Гу Си, кивнул: — Понял. Заполняя бланк, он заметил, что номер заявки Гу Си кажется ему знакомым. «Где я мог его видеть?» Он достал телефон и нашёл то самое сообщение из центра подбора: «Пользователь с номером 32908477xxxxxx имеет с вами более 80% совместимости. Желаете ли вы связаться с ним?» Жун Цзин тогда сразу нажал «отказаться». Номер 32908477xxxxxx. Он сравнил его с номером заявки Гу Си. Вшух. Телефон упал на пол. Цифры совпадали. В его душу, словно в тихую гладь озера, полетели тысячи камешков, поднимая рябь. — Будьте добры, организуйте встречу ещё раз. ... Гу Си думал, что выбрался из логова монстров. Но, видимо, это была лишь иллюзия. Чудовища по-прежнему были рядом, терзали его, пытаясь затащить обратно в бездну. С окончанием подбора сотрудники один за другим покинули комнату. Он остался один. Гу Си свернулся калачиком в кресле. Ему казалось, что выдыхаемый им воздух был ледяным, холод поднимался от ступней, сковывая мысли. Неизвестно, сколько прошло времени. К нему подошла сотрудница и сказала, что тот самый альфа, который сначала отказался от встречи, только что согласился. Он уже в центре и ждёт. «Отказался». Ах да, был такой. Гу Си помнил. Это был единственный альфа, который не согласился. Какой-то странный тип. — Спасибо, что сообщили. Откажите ему от моего имени. — Гу Си опустил голову, не желая показывать свою беспомощность. Он старался говорить как можно спокойнее. Ему меньше всего хотелось, чтобы Жун Цзин увидел его в таком состоянии. До его возвращения он должен снова стать тем самым уверенным, неповторимым Гу Си. — Но у вас с ним 99,9999% совместимости. «Идеальная пара». Невероятно редкое явление. Попадающее в новости. О таких случаях пишут в Weibo, и все собираются поглазеть. В интернете даже легенды ходят. Такая совместимость означает, что если они будут вместе, их ждёт много счастья. Но Гу Си не хотел счастья. И даже смотреть не хотел. — Вроде бы в стране нет закона, обязывающего идеальные пары быть вместе, — холодно заметил Гу Си. «Ну и что, что идеально? Физиологическая совместимость не значит о психологической». Он уже хотел уйти, когда увидел Фан Цзюэляня. А уж после Чу Яня он и вовсе потерял всякую надежду. Кого бы он там ни увидел дальше, удивляться бы не стал, и ждать было нечего. Так что совместимость феромонов — что она значит? Физиология не равна душевной близости. — Конечно, подбор — дело добровольное. Все принудительные браки — пережиток феодализма, — так мило ответила сотрудница, что Гу Си даже заставил себя улыбнуться: — Извините, что доставил хлопоты. — Что вы, это наша работа. И, кто знает, может, ещё и непаханое поле вспашете, и напасть отступит? — многозначительно сказала сотрудница. Гу Си покачал головой. Его мечта была недосягаема.

***

Охранники, уже ушедшие было, снова вернулись на свои места. Дверь снова открылась. Гу Си уже положил руку на красную кнопку, готовый отказать, как только тот появится. Он больше не хотел здесь торчать. Коснувшись пальцем кнопки, он увидел в дверях знакомые кроссовки. И замер. Он не верил своим глазам. Боялся моргнуть, вдруг он исчезнет. Знакомые кроссовки, знакомые длинные ноги, знакомая толстовка. Весь мир вокруг Гу Си словно стал чёрно-белым, а человек, идущий к нему, нёс с собой цвета, пробивающиеся сквозь эту серость. Бум. Бум-бум. Бум-бум-бум. Сердце билось так сильно, что, казалось, готово было выпрыгнуть из груди. Он смотрел, как Жун Цзин приближается к нему. Каждый его шаг был танцем на его сердце.