Держись, ты сможешь (Hold On, You've Got This)

Девушка действовала настолько неожиданно, что звонкая пощёчина разнеслась чуть ли не по половине салона. Чу Ян, ошарашенный, вытаращил глаза. Он никогда не испытывал такого унижения. Его крупное тело поднялось с места. Используя своё преимущество в росте и комплекцию альфы, он навис над девушкой, не оставляя ей пути к отступлению. Та, испуганная его взглядом, словно он готов был её убить, в страхе подняла телефон, готовясь снимать, и, стараясь говорить твёрдо, процедила: — Ты хорошо подумал? Я омега! Посмей только тронуть! Чу Ян усмехнулся: — Люди моего круга, когда трогают такую, как ты, оказывают тебе честь. Уродка! Девушка, явно не из робкого десятка, с показной смелостью крикнула: — Только подойди! Я всё сниму и выложу в интернет, пусть все посмотрят! Не думай, что я побоюсь! Чу Ян, избалованный с детства, не выносил неповиновения. — Ха-ха, умора! Омеги — просто машины для размножения, откуда у вас такое чувство превосходства? У Чу Яна сильно болела голова. Воспоминания последних лет перемешались в дикую кашу, и он словно вернулся в подростковый возраст. Он был раздражён и, сам того не замечая, выплёскивал наружу свои самые сокровенные мысли. На самом деле он и сам не понимал, что говорит. Слова вылетали, не задерживаясь в мозгу. Теперь уже не только девушка, но и все омеги вокруг были возмущены, да и альфы с бетой смотрели с неодобрением. Эти слова оскорбляли омег. Любой нормальный, нравственный человек почувствовал бы себя неловко. Чу Яну было всё равно. Оттолкнув нескольких стюардесс, пытавшихся его успокоить, он выхватил телефон и уже занёс руку для удара, как вдруг чьи-то руки перехватили его. Это был Гу Си. Гу Си холодно смотрел на него: — Применять силу к женщине — нехорошо. Чу Ян повернулся и, увидев лицо Гу Си, почувствовал, как головная боль, бывшая просто несильной, превратилась в дикую, разрывающую голову. Чем больше он пытался вспомнить, тем сильнее становилась боль. Черты лица Гу Си были отточены до совершенства, чёрные, как смоль, миндалевидные глаза смотрели отстранённо и холодно, во взгляде читалась лёгкая насмешка и недоумение. Сердце Чу Яна бешено колотилось. Он не помнил этого лица, но почему сердце готово было выпрыгнуть из груди? Чувство отвращения нарастало, но с сердечным трепетом, который невозможно обмануть, спорить было нельзя. Два чувства боролись в нём. «Любовь с первого взгляда!» И тут же: «Этот омега выглядит так, что вызывает одно лишь отвращение». Почему такие крайние чувства смешались в нём? — Т-ты... как тебя зовут? — с трудом выговорил Чу Ян. Ему одновременно и хотелось обладать им, и тошнило от него. — Я? — Гу Си посмотрел на Чу Яна и, усмехнувшись, ответил: — Лэй Фэн №2. Он вспомнил того человека, который помог Гуань Хунъи и не назвал своего имени. Гу Си так и не нашёл его, но был очень благодарен. «Бокал точно подменили. На стенках что-то было». «Судя по состоянию Чу Яна, это лекарство, стирающее память? Или что-то похуже?» Гу Си мысленно порадовался, что не выпил и вернул подарочек отправителю, но и напрягся: удастся ли ему спастись в следующий раз? Щёлк, щёлк. Пассажиры вокруг наводили камеры на этих двоих. «Вот это рейс, одни разборки, и тут ещё Гу Си!» Поступок Гу Си вызвал у всех симпатию. Неудивительно, что этот омега так популярен. Чу Ян, неизвестно о чём думая, не обращал внимания на всеобщий гнев, его мысли были заняты только Гу Си. Он не только не предъявлял претензий, но и настойчиво выспрашивал его имя. Вот только Гу Си был непробиваем, а Чу Ян только что настроил против себя весь экипаж, и никто не желал ему помогать. Девушка, сидевшая рядом с ним, попросила пересесть её подальше. Перед уходом она с презрением окинула Чу Яна взглядом и сердечно поблагодарила Гу Си. Выйдя из самолёта, Чу Ян нигде не мог найти Гу Си. Пришлось забирать багаж с ленты и ехать в забронированный отель. По дороге, превозмогая головную боль, он изучал свой телефон. Он даже забыл пароль для входа, хорошо ещё, что можно было разблокировать по отпечатку пальца. Обнаружив, что в телефоне полно фотографий того самого человека, в которого он влюбился с первого взгляда, и судя по ракурсу, почти все они были сделаны украдкой. Он пролистал историю переписки с двоюродной сестрой. Он писал ей, что с подписанием договора с дядей У тянут, неизвестно, когда ещё дадут нормальное синтезированное лекарство, и спрашивал, нет ли заменителей или полуфабрикатов. Лучше всего, чтобы доставили в аэропорт в течение часа. Под давлением он уговорил сестру прислать с помощницей бракованный полуфабрикат. Каков будет эффект, она не гарантировала. «Может, я случайно сам его выпил? Поэтому голова так болит?» Пока Чу Ян пытался восстановить события последних лет, Гу Си купил у стюардессы тот самый бокал. Стюардесса, оказавшаяся его фанаткой, наотрез отказалась брать деньги. С разрешения командира экипажа бокал подарили Гу Си в надежде, что он и впредь будет летать их авиакомпанией. Инцидент был улажен. Гу Си положил бокал в прозрачный пакет, чтобы потом отвезти в лабораторию. Вид у него был серьёзный. Мысли Чу Яна так и не удалось услышать. После вылета ассистент пошёл за багажом, а Гу Си приступил к съёмкам. Поскольку агент Ян Ци всегда видел в нём только дойную корову, Гу Си сам договорился с местным журналом мод о съёмке сразу после прилёта. Выкладывать это в Weibo он, конечно, не собирался — и так хватало шумихи. У публики есть усталость от одних и тех же лиц. Нельзя всё время висеть в топе. Гу Си знал закон «все хорошо в меру» и планировал вести себя тихо. Хотя иногда обстоятельства складывались иначе. Снимаясь в аэропорту, он параллельно разбудил вторую личность, Гу Фэна. — Не знаю, что за эффект у того лекарства, но, возможно, будет ещё попытка, — сказал он. Гу Фэном он назвал эту личность, потому что в детстве тот был слишком диким и безумным. — Я уберу его. — Нет. Ты слишком импульсивен. Нельзя нарушать закон. В прошлый раз он чуть не заметил. «Он» был для них условным обозначением, но оба понимали, о ком речь. — Главное — второе, да? Ты не хочешь, чтобы он узнал, что ты нездоров? — Заткнись. Я просто хочу, чтобы ты был начеку. Если со мной что-то случится, ты должен оставаться в сознании. — Ты слишком много думаешь. Ты же с ним справился, он даже не помнит, кто ты такой. — А ты слишком мало думаешь. Осторожность не помешает. Прошлого раза мало? Он чувствовал, что на этих извращенцах словно лежит печать удачи. Как бы плохо им ни было, они всегда выкручивались. Казалось, Небеса благоволят к ним. Гу Си не мог позволить себе расслабиться ни на секунду. Две личности переругивались, не уступая друг другу. Закончив съёмку и выключив авиарежим, Гу Си увидел сообщение от Жун Цзина с вопросом, долетел ли он. Они оба затихли. Гу Си отписался о благополучном прибытии и, вспомнив неловкую сцену расставания, добавил: «Говорят, здесь очень красивые ночные виды. Не хочешь сегодня вечером созвониться по видео связи?» Жун Цзин не ответил сразу. Гу Си, ожидая, сел в машину, предоставленную организаторами фестиваля, вместе с остальными членами съёмочной группы. Они поселятся в одном отеле. Сегодня отдых, завтра открытие и всеми любимая красная дорожка. Гу Си был рассеян. Режиссёр Лю Юй подумал, что он переживает из-за награды. — Не забивай голову. Езжай с мыслью, что мы ничего не получим. В конкурсной программе пять иностранных фильмов. Судя по тому, как обычно относятся к китайским фильмам на этих фестивалях, мы там просто для массовки. Не каждый режиссёр скажет такое прямо, но это полностью отражало реалии китайского кино, замкнутого в своих стенах. Тут были и внешние предрассудки, и собственные проблемы. Гу Си думал не об этом. Он смотрел на увеличивающиеся красные пятна на руке и чесался. При выходе из самолёта Чу Ян, пользуясь толпой, то и дело тёрся об него, пытаясь привлечь внимание своей красивой мордашкой, думая, что это пропуск в любой разговор. Гу Си давал отпор, но аллергия, которая было утихла, снова дала о себе знать. Зуд был невыносим. Обычно он не был таким чувствительным, случайные прикосновения его не беспокоили. Актёрская игра тоже предполагала контакт с альфами. Видимо, после встречи с Чу Яном и всех этих неприятностей стресс возрос, и аллергия на альф вернулась с утроенной силой. Такое состояние мог облегчить только подходящий по феромонам альфа. Но сейчас он был от Жун Цзина чуть ли не на другом конце света. Окружающие заметили, что половина тела Гу Си покрыта странными пятнами — от рук до шеи тянулись бледно-красные полосы. Вид был пугающий. Все решили, что ему срочно нужен врач. Гу Си покачал головой: — Старая болячка. Наверное, замёрз. Скоро пройдёт. Сам он нервничал. Может, уколоться блокатором? Но это была психологическая реакция на прикосновения извращенца. Блокаторы вряд ли помогут. — Замёрз? — Мо Дянь, словно вспомнив что-то, достал незнакомую сумку. Это Жун Цзин, когда искал Гу Си, велел ему забрать её на стоянке микроавтобусов. Тот страшный альфа сказал, что это всё для Гу Си. Мо Дянь не знал, что там, но ослушаться не посмел и притащил сумку. Открыв её, он нашёл там шерстяной шарф и протянул Гу Си. Гу Си, взяв шарф, уловил знакомый запах. Заглянул в сумку — там были грелка для рук, киндл, перчатки, наколенники, наушники... — К-кто это дал? — Он думал, это вещи Мо Дяня. Никто не заметил, как дрогнул голос Гу Си, как паника в его глазах медленно сменилась теплом, заполняя всё больше и больше пространства. — Тот твой друг, что приходил провожать... — шепнул Мо Дянь. Пальцы Гу Си, державшие шарф, медленно сжались. Он уткнулся в него лицом, вдыхая знакомый запах, и проглотил подступившие к горлу слёзы. Подходящие феромоны облегчали состояние. Гу Си чувствовал, как человечек в его сердце снова бешено отплясывает. Чтобы не распускаться, он решил занять себя чем-то, связанным с Жун Цзином. Зайдя в фан-группу, он утвердил новых фанатов и заглянул на студенческий форум. Там было несколько горячих тем. #Раньше я на тебя плевал, а теперь ты для меня недосягаем!# #Блудный омега возвращается, ЖЦ, не хочешь взглянуть на него?# #Придёт ли сегодня вечером ЖЦ? ЦИ уже превратился в камень ожидания!# #Кто-нибудь сообщил ЖЦ? Может, он не знает?# Гу Си ещё не заходил в темы, но по их популярности и по косвенным намёкам в названиях догадался, о чём речь. Он знал, что ЖЦ — это инициалы Жун Цзина. На форуме часто использовали сокращения, чтобы не быть слишком прямолинейными. А ЦИ... Гу Си почти сразу понял, кто это. Омега, с которым у Жун Цзина были долгие и мучительные отношения. Омега, ради которого Жун Цзин делал так много. Сердце Гу Си забилось быстрее. Поколебавшись, он зашёл в один из стримов. Стрим назывался «#Я как маленькая звёздочка, жду свою луну. Придёшь ли ты сегодня ночью?#» Количество зрителей неуклонно росло. На экране, на фоне ночного неба, были выложены сердечком свечи. В центре, в круге свечей, стояла тонкая фигурка. Рядом толпились однокурсники из института кинематографии, кто-то болтал, кто-то фотографировал, кто-то подначивал. Человек в центре, словно нежный цветок, стесняясь, улыбнулся: — Не смейтесь надо мной. Может, он ещё и не простил меня. Окружающие, глядя на его нежный и жалкий вид, готовы были сердце разорвать. Какой альфа заставит его страдать? Они тут же начали утешать: — Ты же у нас красавчик курса! Будь увереннее! — Точно вернёшь! — Он не слепой. Может, сейчас готовит тебе сюрприз. Не бойся! Лицо Гу Си медленно бледнело. «Если бы я был Жун Цзином, а омега, который раньше меня отвергал, вдруг одумался и устроил такое романтичное признание, пошёл бы я?» «Пошёл бы», — подумал Гу Си.

***

Жун Цзин ещё не видел сообщения Гу Си. Войдя с Чжоу Ю на банкет, он сразу понял, что дело нечисто. На банкете было много разных директоров, которые, пользуясь своим положением, постоянно подливали Се Лину. Се Лин был уже настолько пьян, что еле держался на ногах. Жун Цзин нахмурился, слушая, как Чжоу Ю представляет ему этих гостей. Сегодня здесь собрались представители практически всех крупных киностудий страны. Се Лин, зная, что Жун Цзин собирается в шоу-бизнес, а у самого «Се» в этой сфере было мало влияния, решил устроить этот ужин, чтобы познакомить брата с нужными людьми. Но эти «старшие товарищи», пользуясь своим положением, насильно поили Се Лина. «Не пьёшь — не уважаешь». Се Лин, пригласивший их, не мог отказаться. Эти директора давно уже завидовали успехам «Се». Если честно, если бы не Се Лин, многие проекты «Се» уже давно бы расхватали. И вот теперь, когда Се Лин, ради брата, готов унижаться, они решили над ним поиздеваться. Жун Цзин подошёл и подхватил почти падающего Се Лина. Тот, с красным лицом, увидев брата, немного смягчился: — Я в порядке. Жун Цзин велел Чжоу Сяну отвести брата в комнату отдыха. «В порядке?» Его в больницу надо! Се Лин по положению никому здесь не уступал, но проигрывал в возрасте. Жун Цзин редко, но умел быть жёстким. Когда он становился таким, ему невозможно было перечить. Чжоу Сян, поколебавшись, глядя на еле стоящего на ногах шефа, всё же решил увести его, переживая, что молодой господин не справится. Жун Цзин перехватил тост, предназначенный Се Лину, и, когда директор Чжоу уже готов был разразиться гневом, улыбнулся: — Мой брат не очень хорошо пьёт. Лучше я с вами, директор Чжоу, выпью. Слышал, вы недавно вложили почти все средства в сериал «Река и горы под солнцем». Наша компания тоже присматривалась к этому проекту, жаль, что вы оказались прозорливее и опередили нас. Я брату говорил, очень жаль. А брат сказал: директор Чжоу — профессионал, куда нам до него... Се Лин, которого как раз выводили к двери, услышав это, мысленно чертыхнулся: «Чушь! Я такого не говорил!» Но директор Чжоу поверил. Эта порция лести, приправленная конкретными фактами, пришлась ему по вкусу. Жун Цзин говорил искренне и скромно, не пустословил, а говорил по делу. Жун Цзин тут же сменил тему: — Жаль только, что на днях у одного актёра случились неприятности, и съёмки остановились. У нас есть подходящая кандидатура, даже более известная, чем та, и с графиком всё в порядке. К тому же мы можем снизить гонорар, по-дружески... Жун Цзин, пока Чжоу Ю рассказывал о гостях, прокручивал в голове собранную информацию. В прошлой жизни он терпеть не мог светские мероприятия, но это не значит, что он не умел себя вести. Он говорил правду. Сценарий «Реки и гор под солнцем» он читал — отличный сериал, жаль, что права купили раньше. А студия «Се» сейчас в простое, многие актёры первого и второго эшелона сидят без дела. Он предлагал актёра, с которым недавно столкнулся, — тот как раз искал возможность сменить амплуа. Известный, нестарый, но застрявший в проходных ролях. Каждому директору он подносил тост, точно называя его фамилию и вставляя пару слов о его компании. Всё это он выучил ночами. Директора хотели лишь попугать, но знали меру. Поначалу они не восприняли младшего сына семьи Се всерьёз. Теперь же их отношение медленно менялось. Говорят, Се Лин не так прост. А теперь и этот малый из семьи Се, оказывается, тоже с головой. Когда Чжоу Сян вернулся, он с удивлением обнаружил, что директор Чжоу, вечно строящий из себя главного, запросто болтает с Жун Цзином, обняв его за плечи. Что случилось за эти полчаса?! Молодой господин, что вы натворили?! В разгар банкета Жун Цзин попросил ошеломлённого Чжоу Сяна отвезти Се Лина домой, пообещав справиться сам. К концу банкета директор Чжоу подвёл к Жун Цзину хрупкого, нежного красавца и, пьяно шатаясь, сказал: — Это с нашей студии, недавно подписали. Ты мне понравился, парень, дарю. Чего глаза выпучил? Не метил ещё, я твоего брата боюсь! Хорошо проведи ночь! Последние слова он прошептал Жун Цзину на ухо. Остальные директора тоже понимающе улыбались, с интересом поглядывая на Жун Цзина. Кто-то даже вздохнул: «Молодость хороша». Жун Цзин, смущаясь, отказывался. Отказы грозили испортить налаженные отношения. Жун Цзин понимал: от этого подарка, видимо, не отвертеться. Директор Чжоу наставлял красавца: — Хорошенько обслужи, иначе его новый сериал не видать! Красавец, с жалостливым видом, тут же кивнул и, словно без костей, повис на Жун Цзине, пообещав, что тот останется доволен. На самом деле он и не надеялся на такое счастье — встретить альфу не только богатого и влиятельного, но и красивого. За такого и приплатить не жалко, но он боялся выдать свой выигрышный лотерейный билет. Проводив директоров, Жун Цзин молча отодвинул от себя липнущего красавца и холодно бросил: — Пошли. Бросать его одного на улице нельзя, надо соблюсти приличия. Жун Цзин велел Чжоу Ю подъехать к ближайшему «Шерил» и снял два номера. Велел красавцу идти в свой и ждать, а сам собрался в другой. Но тот, заметив это, с глазами, полными слёз, подбежал и обхватил его за талию: — Вам что-то во мне не нравится? Жун Цзин, не двигаясь, отцепил его пальцы от своего пояса. — «Господин»... — передразнил он про себя. — Ты мужчина, нельзя быть таким женоподобным? Жун Цзину были непривычны здешние омеги — слишком уж нежные. Такие, как Гу Си, были редкостью. При мысли о Гу Си он выдохнул и немного протрезвел. Гу Си был одним из немногих омег, с кем можно было нормально общаться, и он его очень ценил. В этот момент дверь неподалёку с шумом распахнулась, и по коридору разнёсся разгневанный крик: — Пошёл вон, извращенец! Цзи Цзюньцзе, у тебя с головой проблемы?! — Проблемы с головой — лечись, а не приставай ко мне! «Цзи Цзюньцзе?» «...Кто это?» Жун Цзин отвлёкся и не сразу вспомнил. А, тот самый помешанный на розах, племянник У Ханьци, старший внук семьи Цзи. Он только что съел таблетку от похмелья и теперь медленно соображал. И голос этот знакомый. Раз услышав — не забудешь. Жун Цзин посмотрел через коридор. Какой-то альфа в растрёпанной одежде вывалился из номера и, шатаясь, побрёл по коридору. У Фуюй, словно разъярённый лев, сделал несколько шагов и рухнул на пол. С трудом поднявшись, он заметил рядом кого-то и уже открыл рот, чтобы обругать, но вдруг увидел Жун Цзина. У Фуюй: «!!!» Взгляд его остановился. Горячее тело словно нашло выход. Глаза его загорелись невероятным светом: — Ты здесь! «Искал тебя днём с огнём, а ты вон где!» Не раздумывая, он бросился на Жун Цзина, сбив с него телефон и оторвав от него того самого омегу. — Откуда ты взялась, лисица? Красавец взвизгнул, и У Фуюй, схватив его, поднял в воздух и, придирчиво оглядев с ног до головы, бросил: — А, это не та старая лисица. Ты до неё не дотягиваешь! Вали отсюда! Хотя он не видел лица той лисицы, но её фигуру и осанку, которые он запомнил в центре подбора, забыть было невозможно. Жун Цзин раздумывал, позвонить отцу У Фуюя или вызвать менеджера отеля. — У Фуюй... — О, молодой господин Се ещё помнит моё имя? Польщён! Жун Цзин: «Твоё имя слишком легко запомнить...» У Фуюй небрежно отшвырнул красавца в сторону. Жун Цзин едва успел поймать того, чуть не улетевшего в стену. Красавец, дрожа, хотел прильнуть к спасителю, но Жун Цзин отшатнулся, и ему пришлось спрятаться за его спиной. У Фуюй, шатаясь, поднял упавший телефон Жун Цзина, не удержался на ногах и, навалившись всем весом, втолкнул задумавшегося Жун Цзина в номер. Жун Цзин чуть не врезался в красавца за спиной. Одной рукой удерживая того от падения, другой он пытался справиться с шатающимся У Фуюем. И в этот момент на телефон поступил видеозвонок в WeChat. У Фуюй, не глядя, нажал «ответить». Гу Си, долго колебавшийся, наконец решился позвонить и проверить, как там Жун Цзин. — Ты наконец... — радостно начал он. И тут же умолк, увидев на экране знакомое лицо в непривычном ракурсе. Жун Цзин: «…»