Держись, ты сможешь (Hold On, You've Got This)

Жун Цзин попытался отобрать телефон, но У Фуюй, конечно, не дался. Он ловко увернулся. Его пьяный, мутный взгляд вдруг изменился. В нём мелькнула какая-то хитрая, злая искра. Воспользовавшись моментом, он врезал Жун Цзину кулаком в правую скулу. Кулак просвистел в опасной близости от лица, и если бы Жун Цзин не уклонился так быстро, он бы рухнул на пол. Едва увернувшись, Жун Цзин получил мощный удар ногой. Он отскочил, пропуская атаку в пустоту, и оттолкнул всё ещё остолбеневшего красавца в сторону: — Отойди! В тот же миг, чтобы удобнее было атаковать, У Фуюй швырнул телефон, и тот отлетел далеко в сторону, упав на пушистый ковёр. Взрывная энергия двух альф мгновенно разорвала в клочья царившую до этого двусмысленную атмосферу. Началась жестокая схватка. Красавец наконец-то на себе прочувствовал давление, которое альфы оказывают друг на друга. Каждая клеточка его тела, казалось, требовала покорности. Он мгновенно отбежал подальше от сцепившихся в драке мужчин, его подкашивающиеся ноги так и норовили подогнуться. Они двигались так быстро, что он едва успевал следить за ними. Феромоны, казалось, взрывались в воздухе. Воздух, пропитанный альфа-гормонами, заставлял сердце биться быстрее. Ему, как профану, казалось, что каждый удар приходится по живому мясу, что это невероятно больно. Особенно этот альфа, что ворвался в номер, — он нападал, словно не боясь смерти. Даже Жун Цзину досталось от этого бешеного напора. Только что он ушёл от комбинации прямого и бокового ударов ногами, как увидел, что дверь номера содрогается от ударов, которые наносил по ней У Фуюй. Отделка «Шерил» была самой качественной, способной выдержать многое. Но это лишь подчёркивало, насколько силён был У Фуюй. Раньше он, оказывается, просто играл. А сейчас, похоже, решил действовать всерьёз. С детства, чтобы предотвратить похищение, семья У подвергала своего единственного наследника бесчеловечным тренировкам. У Фуюй потрогал губу — в неё только что попал Жун Цзин. — Ну ты и жёсток, молодой господин, — произнёс он, скорее насмешливо, чем серьёзно. Ведь Жун Цзин с самого начала ни разу не сделал ему поблажки. Жун Цзин тоже слегка запыхался после драки: — Ты с ума сошёл? У Фуюя в последнее время из-за подозрений в нетрадиционной ориентации контролировал двоюродный брат, и ему пришлось прятаться в отеле. Кто ж знал, что этот Цзи Цзюньцзе, которому было всё равно, альфы там или омеги, среди ночи пришлёт к нему в номер несколько уже накачанных наркотиками альф, да ещё и ароматические свечи с афродизиаком зажжёт. У Фуюй и так сегодня выпил немало, а тут ещё и это. Чуть не попался. Он в ярости наорал на братца и выскочил. А на Жун Цзина он напал, чтобы проверить, не показалось ли ему тогда то самое сердечное томление. Хотел проверить ещё раз. Но проверка не дала результата. — Я просто хочу понять, не сошёл ли я с ума. Не смотри на меня так. Я случайно попал в ловушку. Если ты мне не поможешь, сегодня ночью я лишусь невинности. Жун Цзин подумал и отказал: — Тогда лишайся. У Фуюй вытаращил глаза: — Как ты можешь быть таким бессердечным!? — Разве Жун Цзин не был пай-мальчиком? Жун Цзин твёрдо ответил: — Могу. У Фуюй разозлился и посмотрел на забившегося в угол красавца: — Эй, хочешь втроём? Красавец бешено замотал головой, но, увидев красивое лицо У Фуюя, заколебался. «Настолько всё серьёзно?» Жун Цзин, видя, что тот не так уж и пьян, отряхнул пыль с одежды и, процедив одно слово: «Пошёл вон», наклонился и поднял телефон. Он хотел что-то сказать, но заметил, что звонок давно сброшен. Перезвонил — никто не ответил. Жун Цзин задумался. Через некоторое время он заглянул в группу «Императорской власти». Там бурно обсуждали кинофестиваль, просили режиссёра привезти сувениры. Гу Си иногда отвечал. Судя по переписке, вечером у них был большой банкет. Жун Цзин отправил ему сообщение: «Только что был занят. У тебя сейчас есть время?» Ответа не было. Наверное, просто не увидел.

***

В это время У Фуюй обратился к красавцу, который всё ещё был наготове: — Эй, это же просто бревно. Может, переключишься на меня? По положению я ему не уступлю. Красавец, глядя на внезапно ставшего неприступным Жун Цзина, заколебался и перевёл взгляд на У Фуюя. Тот тоже был очень красивым альфой, и, главное, их драка только что была такой захватывающей! Жун Цзин, видя, что красавец совсем не против, бросил: — Как хочешь. Ему не было дела до чужих разборок. Он оставил им номер и ушёл. Оставшись один, У Фуюй не стал ничего делать с красавцем. Просто дал ему крупную сумму денег за молчание. Прислонившись к двери, он представлял в голове только что промелькнувшие картинки и, когда достиг пика, думал именно о том лице, которое смотрело на него с таким пренебрежением. У Фуюй закрыл лицо руками и медленно сполз на пол. — Ты пропал.

***

Жун Цзин тем временем поехал в особняк семьи Се. Он собственноручно приготовил для брата суп из говядины с грибами — кисло-сладкий, хорошо помогающий при похмелье. Попросил экономку подогреть и подать, когда брат проснётся. Зайдя в комнату, он увидел, что Се Лин мирно спит, без своей обычной деловой хватки, даже черты лица кажутся мягче. Под глазами — тёмные круги, признак недосыпа. Жун Цзин поправил одеяло, выставил на кондиционере комфортную температуру и на цыпочках вышел. Свет погас. Се Лин медленно открыл глаза и улыбнулся. Потом, всё ещё сонный, перевернулся на другой бок и снова уснул. Жун Цзин всё ждал ответа от Гу Си. На душе было неспокойно. Учитывая, сколько здесь извращенцев и как этот мир балует мерзавцев удачей, он боялся, что Гу Си не справится. Сев в машину, он снова открыл WeChat. Там было несколько пропущенных звонков, но он, не глядя на них, первым делом открыл сообщение от Гу Си. Сухое, отстранённое: «Нужно готовиться к банкету, поэтому отключился. Свяжемся, когда будет время». Ему показалось, что отношение Гу Си изменилось. Но он не мог сказать, как именно. Может, Гу Си всегда был таким? Он снова увидел сообщения от однокурсников, которые торопили его на школьный стадион — там его ждал сюрприз. Тут только Жун Цзин понял, что что-то не так. Да и недомолвки Цзи Лэпина говорили о том же. Он открыл ленту друзей — ничего. Зашёл на студенческий форум — тем было полно, они обновлялись каждую секунду. Пробежавшись по заголовкам, он сразу понял, в чём дело. «Я же говорил, что от этого бывшего просто так не отделаться». Он открыл стрим. В этот же момент раздался звонок с незнакомого номера. Послышался полный надежды голос Ци Ина: — Жун Цзин, я был неправ. Ты согласишься снова быть со мной? Голос его звучал мягко, тихо, навевая светлые, юношеские воспоминания. Ци Ин звонил с чужого номера — Жун Цзин удалил все его контакты. Жун Цзин смотрел на трансляцию. Это была точная копия того, что когда-то делал для Ци Ина изначальный хозяин. Ци Ин вернул ему всё в том же виде. Искренне, ничего не скажешь. В трубке молчали. Ци Ин продолжил: — Ты ждал меня здесь три часа. Сегодня я жду уже почти шесть. Позволь мне стать твоей звездой, хорошо? Студенты вокруг затаили дыхание, ожидая ответа Жун Цзина. Спокойный голос Жун Цзина раздался в динамике: — Вы с директором Вэнем уже расстались? Директор Вэнь — тот самый спонсор, к которому ушёл Ци Ин. И с которым он, поняв, что не может забыть Жун Цзина, снова расстался. Одним вопросом Жун Цзин разрушил готовую взорваться атмосферу. Воцарилась тишина. Жун Цзин не собирался отдавать инициативу в чужие руки. Раз уж миром не разойтись, придётся выкладывать карты на стол. По крайней мере, с моральной точки зрения он должен быть чист. При мысли о том, что изначальный хозяин погиб из-за этого «цветочка», ему было не до лицемерия. Ци Ин смущённо ответил: — Конечно, расстался. — «Зачем Жун Цзин говорит об этом при всех? Раньше он никогда так не делал». Жун Цзин продолжил: — В тот день, когда я увидел, как ты садишься в машину директора Вэня, я бежал за ней, глядя на твою удаляющуюся спину. И тогда я подумал: неужели для тебя деньги так важны? Не обращая внимания на бледнеющее лицо Ци Ина в кадре, он закончил: — Теперь я понял. Деньги — это действительно хорошо. Ци Ин: «…» Все: «…» «Ничего себе, как он его!» Хоть Ци Ин и прождал на ветру всю ночь зря. Но, глядя на его совершенно ошарашенное лицо, вдруг стало как-то даже интересно. Жун Цзин не сказал ничего обидного. Выглядело это очень благородно. Но в каждой его фразе читался такой подтекст... Этот «житель студенческого форума» вызвал у многих, кто его не знал, невольную симпатию.

***

На другом конце океана. В аэропорту красивая светловолосая сотрудница с улыбкой смотрела на утончённое азиатское лицо. Обычно ей казалось, что все азиаты на одно лицо, но этот явно выбивался из общего ряда — настолько он был прекрасен, что даже голос невольно становился мягче. — Вы уверены, что хотите купить билет на ближайший рейс в Китай? Ближайший только через семь часов. Устроит? Гу Си стоял перед ней и слегка замер. Словно очнувшись от забытья, он огляделся по сторонам. Это же аэропорт, откуда он только что уехал. Как он снова здесь оказался? Он вспомнил, как позвонил по видео, увидел эти страстные кадры, это невероятное столкновение двух альф. Его охватило такое волнение... В тот момент он вдруг понял, что альфы и альфы — это совершенно разные системы. Между ними возникают такие чувства, от которых кровь закипает. Только он вышел, как столкнулся со служащим, который нёс в отель 99 роз. И тут же сознание затуманилось... А очнулся он здесь. Гу Фэн снова завладел телом. Гу Си улыбнулся и отказался от помощи сотрудницы, мысленно обращаясь к тому, кто был в голове: — Зачем ты купил билет домой? Гу Фэн: «Может, хватит себя унижать? Я делаю то, чего хочешь ты в глубине души. Я — твоё желание». Гу Си быстрым шагом направился к выходу из аэропорта. Холодный ветер задувал за шиворот, он прикрыл лицо шарфом. И только когда понял, чей это шарф, взгляд его затуманился. За короткое время он пережил и волнение, и беспамятство, и вторжение чужой воли. Он словно медленно выбирался из водоворота. Гу Си: «Завтра работа. Может, хватит мне мешать?» Гу Фэн: «Ты же весь извелся. Не боишься, что он втроём развлечётся?» Гу Си: «Кто я такой, чтобы спрашивать? Будь то Ци Ин или У Фуюй... это его личное дело». Гу Фэн: «Ого, как тебе всё равно». Гу Си: «Ты забыл кое-что. Сколько раз Жун Цзин нам помог? Не ошибись — это мы ему должны, и очень много. До следующей жизни не расплатимся. Он согласился быть моим партнёром по дружбе. Он не такой, как эти мерзавцы. Не надо думать, что у всех скрытые мотивы». Гу Фэн: «Ты правда хочешь быть просто другом? Если да, я больше не буду лезть». Гу Си сел в такси и поехал обратно в отель. Фонари мелькали за окном. Взгляд его был спокоен, в нём читалась предельная рассудительность. Он понимал: Жун Цзин относится к ему из жалости. Может, ещё из уважения. Тот, кто перейдёт эту грань, рискует разрушить всё, что между ними есть. — Жун Цзин никогда, ни в чём меня не обидел. Как человек, которому он помог, я могу лишь делать то, что положено другу. Соблюдать границы. Это ему и нужно. А ты делаешь лишнее, — сказал он после долгого молчания. Гу Фэн: «Не заставляй меня ругаться матом». Гу Си: «Это ты меня заставляешь». Гу Фэн: «Говоришь так, будто тебя никто никогда не метил». Гу Си: «Это была случайность». Гу Си прижал руку к сердцу. Успокоившись, он ответил: «И хватит отменять работу без спроса. Ты подумал, сколько людей из-за этого работают сверхурочно, сколько проблем доставляется съёмочной группе? Нельзя быть таким эгоистом, когда ты часть коллектива». Гу Фэн, чья бурная душа не находила выхода, молча слушал нотации. Ему хотелось что-то сделать, встряхнуть Гу Си. Но он знал: если Гу Си что-то сказал, он это сделает. — Работай хорошо. Даже если не нравится, работу терять нельзя. Эта короткая разлука, наоборот, отрезвила его, вырвала из сладкого забытья. Он увидел то, чего раньше, находясь внутри, не замечал. Он не должен переходить черту. Пока не поздно, нужно затушить эти тлеющие искры. Эта чересчур сладкая лепёшка, от которой он уже откусил несколько кусков... Он был слишком жаден. Жадность вызывает отвращение. Такие жадные омеги — как пиявки. Узнай Жун Цзин его истинную сущность, он бы сбежал. Таким, как он, барахтающимся в грязи, не стоит тащить за собой других. Гу Си обхватил себя руками и тихо смотрел в окно, попутно отвечая на вопросы съёмочной группы, где он. Если бы Жун Цзин был здесь, он бы узнал этот жест. Гу Си так защищался, когда чувствовал, что может пораниться. Гу Си зажмурился, прогоняя слёзы. Он возьмёт себя в руки. Он больше не позволит себе увязнуть в этом и доставлять хлопоты Жун Цзину. Вернувшись в отель, он столкнулся с встревоженным Мо Дянем, который собирался его искать: — В чужом городе, ты меня до смерти напугал! Я думал, ты пропал! Гу Си, улыбнувшись, успокоил ассистента: — Ночные виды очень красивые, не удержался, прогулялся. Ладно, в следующий раз скажу. Мо Дянь с сомнением посмотрел на раздавленные 99 роз, валяющиеся на полу, и спросил: — А с этими что делать? Куда бы Гу Си ни поехал, эти подарки следовали за ним по пятам. Мо Дянь уже от восхищения перешёл к боязни роз. Гу Си даже бровью не повёл. Он догадывался, от какого извращенца это. — Выбрось. Мо Дянь, видя, что Гу Си действительно в порядке и даже выглядит спокойнее, чем в самолёте (совсем не по-омежьи), успокоился и пошёл дальше разбирать багаж. Гу Си нашёл подарок, который Жун Цзин велел ему открыть позже. Он собирался открыть его сразу после прилёта, но сейчас решил, что лучше не надо. Он нежно погладил коробку, сдерживая свои ожидания и мечты в безопасных пределах. Засунул её обратно в сумку. Пусть лежит там, где ей и место. — Ты слишком хорош. Слишком хорош для такого жадного человека, как я. Но даже если я болен неизлечимо, я не позволю себе причинить тебе боль.