Глава 3: Рассвет приносит ясность
26 января 2026 г., 17:50
У ворот Мондштадта Лоуренс и Суонн лишь понимающе кивнули - ночной патруль капитана кавалерии и полуночного героя, чью личность все подозревали, но никто не решался называть вслух, был зрелищем редким, но внушающим трепет.
Они не пошли в собор. Кэйа слишком хорошо знал: появление в три часа ночи у Барбары с колотой раной и запахом гари вызовет волну вопросов, на которые у него не было заготовлено ни одной убедительной лжи. Вместо этого они свернули к боковой лестнице, ведущей к штабу Ордо Фавониус, но Дилюк внезапно потянул его в сторону - к своему городскому особняку, который большую часть года стоял пустым и темным.
— Дилюк, у меня в кабинете есть бинты... — начал было Кэйа.
— В твоем кабинете только пустые бутылки из-под Смерти после полудня и горы пыльных бумаг, — отрезал Рагнвиндр, проворачивая ключ в замке. — Заходи.
Внутри пахло старой бумагой и сушеной мятой. Дилюк жестом велел Кэйе сесть в глубокое кресло у камина и, не зажигая основного света, развел небольшой огонь. В его руках быстро появились аптечка и чистая вода.
Кэйа со вздохом стянул камзол. Под ним белая рубашка была безнадежно испорчена — на боку расплывалось рваное пятно.
— Мог бы и поаккуратнее, капитан, — негромко произнес Дилюк, опускаясь на колено рядом с креслом и разрезая ткань.
— Я отвлекся. Тот маг... он заговорил со мной. На языке, который я не слышал с самого детства, — Кэйа зашипел, когда антисептик коснулся кожи. Его голос потерял привычную игривость. — Он назвал меня "своим".
Дилюк замер. Бинт в его руках натянулся. Он посмотрел на Кэйю снизу вверх - на этот раз без гнева, с каким-то странным, почти забытым выражением тревоги.
— Ты не один из них, — твердо сказал Дилюк. — Неважно, что они говорят и на каком языке.
— Ты уверен в этом больше, чем я сам, — Кэйа откинул голову на спинку кресла и закрыл глаз. — Иногда мне кажется, что я просто жду, когда этот "лед" внутри меня окончательно замерзнет и превратит меня в такое же чудовище, как те, в лесу.
Дилюк закончил накладывать повязку и резко дернул за край бинта, заставляя Кэйю поморщиться.
— Пока ты сидишь здесь и пьешь мой сок, а потом лезешь под удар, чтобы защитить город, который тебя приютил, ты — человек Мондштадта. Глупый, скрытный, раздражающий, но человек.
Он встал и убрал медикаменты. Кэйа посмотрел на свои забинтованные пальцы, затем на широкую спину брата.
— Почему ты помог мне сегодня? — вопрос повис в воздухе, тихий и опасный.
Дилюк остановился у окна. Первые лучи рассвета начали окрашивать шпили собора в нежно-розовый цвет. Ветер за окном стих, словно укладываясь спать после долгой ночи.
— Потому что рассвет всегда наступает, Кэйа, — не оборачиваясь, ответил Дилюк. — И я не собираюсь встречать его в одиночестве, глядя на пустой стул в своей таверне.
Кэйа молчал долго, глядя на танцующие искры в камине. Наконец он поднялся, с трудом натягивая чистую накидку, которую Дилюк достал из шкафа.
— Спасибо... мастер Дилюк.
— Иди выспись. И постарайся не попадаться на глаза Джинн в таком виде. Она сочтет это плохим примером для рыцарей.
Когда дверь за Кэйей закрылась, Дилюк еще долго стоял у окна. Он знал, что завтра всё вернется на круги своя: язвительные шутки, холодная вежливость и маски, которые они оба носят с таким мастерством. Но этой ночью лед между ними немного подтаял, открывая путь для чего-то, что когда-то называлось домом.
На столе осталась забытая монета Кэйи - фальшивая или настоящая, Дилюк не знал. Он просто сжал её в кулаке и пошел гасить огонь.
