Лимит наших чувств: из Сеула в Пусан

Ким Тэхен, едва пригубив чашку горячего кофе, наклонился к монитору, чтобы ещё раз внимательно перечитать электронную почту от Чон Чонгука, а лучше всего сказать, Отравителя его жизни. «Объём финансирования моего отдела с сегодняшнего дня должен быть увеличен вдвое, то есть на 100%. Прошу принять это к исполнению немедленно. Все детали прикрепляю в прилагаемой таблице. В случае возникновения каких-либо вопросов – связаться со мной». Тэхен едва повёл бровью и, невесело рассмеявшись, покачал головой. Новый назначенный директор отдела маркетинга строительной компании «Мёнсон» явно был не в своём уме. Общаясь с коллегами исключительно по электронной почте и телефону, Чон Чонгук был лаконичен и чёрств, как робот, из чего Тэхен сделал весьма простое умозаключение, что в своей прошлой жизни господин Чон был безжалостным диктатором, который рявкал приказы своим бравым солдатам и покорно озирал выстраивающиеся перед ним колонны. – Ну уж нет, дорогой, у тебя этот номер со мной не пройдёт! Ты мной не покомандуешь, – пробормотал Тэхен. – «С сегодняшнего дня» я перехожу к методу кнута и пряника, а пряники у меня, к твоему великому сожалению, закончились. Как следует распалиться нравом Киму не давало лишь то обстоятельство, что отдел маркетинга «Мёнсона» располагался в Сеуле, а финансовый отдел – в Пусане. Спасительно короткие 250 миль ограждали его от личного общения с омерзительным Чон Чонгуком. После выхода в отставку бывшего директора по маркетингу Тэхен, как и все в его отделе, смекнули, что перемен в головном офисе не избежать. Но он всё же надеялся, что вакантное место займёт кто-нибудь из сотрудников «Мёнсона». Ожидания естественно не оправдались: на должность директора взяли человека со стороны. В их компании ходили слухи, будто в профессиональных кругах Чона прозвали барракудой: он мог в сравнении с этой хищной рыбиной запросто заглотнуть тех, кто как-либо мог воспрепятствовать его продвижению наверх. Суматоха, сопровождавшая приём на работу господина Чона, создала заметную напряжённость, чего Ким на дух не переносил. В первый же день после вступления в должность Чонгук внёс корректировки в порядок работы, не менявшийся за долгие годы. Его безапелляционные и жёсткие требования внесли раздор в отношения финансового и маркетингового отделов. Однако, у Тэхена были и другие причины для нервозности. Работа, требовавшая от него полной отдачи, являлась единственным надёжным пристанищем в бурном море его личной жизни, особо осложнившейся после смерти его матери, когда к нему вынужденно переехал жить младший сводный брат – Пак Чимин. На работе Тэхен всегда чувствовал себя уверенно: с цифрами, финансовыми ведомостями, отчётами он был на «ты». А вот жизнь бок о бок со сводным братом, за которого приходилось теперь нести ответственность, была подобна балансированию без страховки над бездонной пропастью. Тэхен понимал, что ему срочно требовалась какая-то передышка, незначительная перемена в жизни, которая помогла бы ему отвлечься от постоянного давления из-за чувства долга. Причём здесь и сейчас же. Однако, прямо здесь и сейчас ему требовалось что-то решить с этим уведомлением от господина Чона. На прошлой неделе Ким уже писал, что ни на какое увеличение финансирования господин Чон может не рассчитывать. – То есть на сто процентов, – пробормотал Ким, – а то я не в курсе, что означает в два раза. Вот же идиот! – Кто идиот? – донёсся из дверей знакомый голос. – Ты уже сам с собой разговариваешь? А что с лицом? Такое ощущение, будто ты готов убить Чон Чонгука самолично. У-ух, прямо! А к тебе входить после этого не опасно? Тэхен поднял свои глаза на Ким Сокджина, директора отдела информационных технологий. У этого молодого мужчины почти всегда был цветущий и жизнерадостный вид. А сегодня он был особенно подчёркнут простым ярко-бирюзовым свитером, не лишая, однако, возможности рассмотреть под ним стройную фигуру. – Не опасно ли ко мне заходить, хён? А ты так хочешь проверить, подскочит ли у тебя давление, вздуются ли вены на лбу и лихорадочно забьётся пульс? – Честно говоря, не очень, но всё же я рискну войти. – Сокджин устраивается на стуле напротив Тэхена. – Ну, что же на этот раз отмочил барракуда? – Барракуда в своём репертуаре: отдал очередное распоряжение, не допускающее никаких возражений. Причём оно поступило на мою почту в то время, когда я спокойно попивал кофе. Сокджин покачал головой. – Господин Чон явно не подозревает, каким же сварливым ты становишься при нехватке кофеина. – Ясное дело. Хотя на этот раз меня вывел из себя не дефицит кофеина в крови, а то, что я увидел на почте. Ох, чует моё бедное сердце, когда я раскрою приложенную к письму таблицу, настроение ещё больше сползёт в пропасть. – О, так ещё и с таблицей! Повезло же тебе. – Ага, несказанно. Счастье меня так и переполняет. Сокджин поднял свою голову и, окинув друга быстрым оценивающим взглядом, тихонечко присвистнул. – Да-а-а... Физиономия у тебя усталая и унылая. Тэхен вздохнул. – Знаю. Я Мистер Скряга, а ты Счастливец, хён. Прибавь к этому сценарию отравленное яблоко и волшебное зеркальце, тогда получится сказка. – И чтобы в ней обязательно были прекрасный принц и принцесса. – От этого любой бы не отказался. Хотя-я-я...если уж на то пошло, меня бы устроил даже простой смертный, лишь бы он запал меня, – ориентация Тэхена для его лучшего друга уже давно не являлась тайной, поэтому выражаться открыто и непринуждённо в его компании Киму не составляло никакого труда. – Запал бы в каком смысле: в духовном или телесном? – Хорошо бы и то, и другое, хён. Но если уж приспичит выбирать, я, конечно, бы отдал предпочтение телу. Пока оно ещё ничего. – Ну ты даёшь, бро! Признаюсь честно, я не ожидал такого от мистера Осмотрительность и Сдержанность. – Это ещё мягко сказано, – шутливо добавил Тэхен. – Имя Мистер Скряга и Уныние ближе к истине. – Ким тяжело вздохнул. – В последнее время я часто думал о том, что уделяю Чимину слишком много своего личного времени. Это, безусловно, стало моей обязанностью после смерти нашей матери... Но, кажется, в заботах о нём я потерял часть себя. Признавшись в этом, Тэхен в глубине души почувствовал себя жалким и никому не нужным одновременно, но сути дела это не меняло. Сколько раз за эти пять лет ему приходилось отказываться от своих же планов, чтобы выручить драгоценного братишку из очередной неприятной истории. Чимин пропускал уроки, когда у того наутро с похмелья раскалывалась голова. Часто младший Пак мог прогуливать занятия за просто так. Его задерживали за нарушения правил на территории колледжа. Перед экзаменами он был вынужден просиживать над учебниками всю ночь напролёт, а его сокурсники звонили или того лучше заявлялись прямо к ним домой в любое время суток. А потом кое-как сданные экзамены и долгожданное окончание семестра. Пока Чимин не бросался в очередной загул: не приходил ночевать, веселился на вечеринках, устроенных малознакомыми ему сонбэнимами, которые в конце концов превращали его жизнь в сущий бедлам. Всё это сильно утомляло и расстраивало Тэхена. Тем более что сводный брат был чрезвычайно упрям, не желая учиться на своих же ошибках. Ким ещё раз глубоко вздохнул, перебирая в голове все эти паршивые воспоминания. – Я всегда старался быть Чимину хорошим примером хён. Но мне кажется, что вся ответственность за него, которую я постоянно испытываю, лишила меня жизненных амбиций и сил. Сокджин потрепал его по плечу. – Ты замечательный старший брат, Тэхен. Благодаря твоему безграничному терпению, искренней любви и пониманию Чимин теперь готов к самостоятельной жизни. Через пару недель он упорхнёт в съёмную квартиру, а тебе бы к этому моменту не помешало потихоньку начать возвращаться к радостям простой смертной жизни. Теперь тебе это позволено. – Соглашусь с тобой хён. Жду не дождусь, когда сброшу с себя, наконец, личину мистера Скряги и Уныния и заживу свободным, беззаботным холостяком! После пяти лет, проведённых в клетке, господин Ким расправит крылья и взлетит. А то в свои двадцать восемь я уже чувствую себя на все сто восемь. Полностью выговорившись, Тэхен посмотрел на Сокджина и неуверенно приподнял брови: – А когда же всё это претворять в жизнь, если не сегодня, а? Пятница – благоприятный день для начинаний. Впереди золотые часы. – А чжумаль нас ожидает просто великолепный, – согласился Сокджин. – Сегодня вечером мы идём на бейсбольный матч, завтра планируем повеселиться на благотворительном детском празднике в парке. Так что, полагаю, у тебя есть превосходные шансы присмотреть себе какого-нибудь мистера Совершенство. А в воскресенье вечером, не забудь, – хёсик в доме господина Мина, в районе Хэундэ. Ловить там будет совсем нечего: все с работы, но всё-таки развлечёмся. Тэхен сделал глоток кофе и кивнул. – Сегодня играют «Лотте Джайантс». Тэхен, на самом деле, был заядлым болельщиком, поэтому заранее предвкушал удовольствие от матча. Впрочем, и от воскресной вечеринки у директора-распорядителя в его шикарном особняке Ким пребывал в восторге. А завтра по плану – благотворительный праздник, который ежегодно проводит компания «Мёнсон». – Я весь в предвкушении, хён, – произносит Тэхен с улыбкой. – Там масса возможностей присмотреть себе пару. И на этот раз ко всему прочему я буду прорицателем. Никогда же не отгадаешь, кто заглянет к тебе в шатёр прочесть свою судьбу по линиям на руке. – Повезло тебе, Тэ. А мне придётся торговать в палатке сахарной ватой, и вокруг меня будет околачиваться одна малышня, – Сокджин притворно вздыхает. – Жди меня после обеда, я зайду к тебе погадать. Хочется же узнать, чего ждать впереди от жизни – прекрасную принцессу или отравленное яблоко. Тэхен поднёс пальцы к вискам и прикрыл глаза. – Я уже всё вижу, хён: судьба к тебе весьма благосклонна. У тебя будет всё только самое лучшее в этой жизни. Не вызывающие целлюлита куриные крылышки. Низкокалорийное фисташковое мороженое и шоколадный сонпхён. Изумительно сидящие новые джинсы. Как тебе такое, м? – Звучит довольно неплохо, Тэ. А как насчёт секса? – с надеждой в голосе поинтересовался Сокджин. – Секса в моём ближайшем будущем ты разве не видишь? Открыв глаза, Тэхен заговорил низким, заговорщическим голосом: – Мсье Всевидящий многое знает о твоём будущем, хён. Но чтобы получить ответ, тебе следует завтра заглянуть в мой шатёр. И не забудь заплатить семь штук вон, как полагается. – Настоящий Скряга! А что Мсье Всевидящий может предсказать самому себе? Тэхен снова прикоснулся к своим вискам, комично набирая в лёгкие побольше воздуха: – Хм-м... Я вижу возрождение нового Ким Тэхёна. Вижу, как уходят его осмотрительность и сдержанность. Вижу пламенные и жаркие объятия... Вижу секс. О, д-а-а! Много-много секса. – Ха-ха, – парирует Сокджин на эту дешёвую издёвку. Тэхен тем временем продолжает: – ...Неистовая страсть, красивый мужчина, который не будет называть меня чопорным и скучным. – Эй, ты! Ведь это моё желание! Никаких мужиков! Я требую возврата денег. – Ты ещё мне ничего не заплатил. – Да, но когда заплачу, то пусть мне будет предсказано то же самое. Тэхен взрывается громким смехом, когда до Сокджина доходит смысл своих же надежд. – Ну почти то же. И почти самое. – Ладно-ладно, хён. Уговорил. Просто я долго ждал, пока, наконец, смогу заняться собой, и теперь просто желаю вновь обрести радость бытия. Я словно динамит, готовый взорваться. Всё, что сейчас мне потребуется – это подходящий партнёр, который зажёг бы мой фитиль. – Тэхен взял чашку с кофе и торжественно, как бокал с белым вином, поднял её вверх. – За новую жизнь, хён! За нас с тобой, свободных и независимых принцев, готовых к любым приключениям! За смелость и отвагу! За веселье! И больше никакой тоски и грусти! – Файтин! А вот теперь игра действительно началась...