Архивариус Аномалий

Тайна — лучший щит. После той ночи с зелёными строками на чёрном экране Изуку Мидория изменился. Он не стал увереннее в глазах других. В школе его всё так же дразнили Деку, а Бакуго по-прежнему видел в нём лишь цель для насмешек и взрывов. Но внутри, в самой сердцевине, где раньше была лишь дыра отчаяния, теперь лежал холодный, твёрдый кристалл факта. #0003. Исходный код. Причуда нулевого порядка. Он не произносил этих слов вслух. Они стали его личной мантрой, внутренней броней. Когда мир кричал ему, что он — ничто, он тихо отвечал себе: «Я — не ничто. Я — начало. Я — то, что было до всего этого шума. Они этого не знают». Было и другое воспоминание, более острое. Не зелёный текст на экране, а болотная слизь, перекрывающая свет. Крик «ДЕКУ!», полный не страха, а чистой, первобытной ярости от собственного бессилия. И его ноги, понёсшиеся вперёд сами по себе, когда разум уже смирился с гибелью. Он не спас Каччана тогда. Его спас Всемогущий. Но этот рывок вперёд, этот инстинкт, не сломленный даже годами насмешек — он, должно быть, и был тем самым «чем-то», что легендарный герой разглядел в безпричудном мальчишке. И когда на пустынном пляже перед ним предстал не символ, а тень великого героя, живой скелет, предлагающий немыслимое, Изуку не просто увидел шанс. Он увидел логичное развитие. Почти что предсказуемое. Если я и вправду не просто «ноль», а нечто особенное… разве не логично, что это «нечто» привлечёт внимание самого Всемогущего? Мысль была безумной, но она придала ему сил не расплакаться, а кивнуть. Принять вызов. Не просто ради мечты. Ради эксперимента. Чтобы проверить, что же он такое на самом деле. Десять месяцев ада. Боль стала языком, на котором с ним говорили его собственные мышцы. Но и здесь его ум работал иначе. Он не просто терпел. Он анализировал. Замерял прогресс, строил графики, пытался вывести формулу роста своих возможностей. Всемогущий удивлялся его методичности. «Ты прямо как учёный, парень!» — говорил он, и Изуку лишь молча улыбался, сжимая в кармане записку, где было нацарапано карандашом «S0 → выносливость?». И вот — день Икс. Волос. Глотание. Ощущение, от которого мир перевернулся. Это было не похоже на описание Всемогущего — «тепло, разливающееся по телу». Это было похоже на взрыв тишины. Как если бы в идеально звукоизолированную комнату его сознания, в эту самую «тишину» Исходного Кода, ворвался рёв реактивного двигателя. Не поток света, а столп пламени. Чужое. Древнее. Накопившее ярость и волю восьми жизней. Изуку едва не потерял сознание. Его ум, воспитанный на каталогизации, отчаянно схватился за новое явление, пытаясь классифицировать. Мощность: за пределами шкалы. Природа: чужеродная, агрессивно-созидательная. Сходство с архивными записями о высокоструктурированных аномалиях… Такая сила… она бы точно попала в первую десятку того каталога. Мысли спотыкались. Данных не хватало. Но предчувствие, холодное и ясное, сказало ему: он только что стал носителем чего-то, что переписало бы все его старые тетради. Экзамен в Юэй начался как кошмар, а закончился как падение в иную реальность. Робот-гигант. Тень смерти. Крики одних, бездумная ярость других. И Урарака, застывшая в беспомощности. В его голове пронеслось: «Всемогущий сказал… сжать… и выбросить…» Он сжал. И мир остановился. Это не был удар. Это было отречение тела от законов физики. В миллисекунду до движения он почувствовал, как та самая «тихая комната» внутри него — его фундамент, его #0003 — взвыла в протесте. Она не была создана для этого. Она была создана, чтобы гасить, стабилизировать, упорядочивать. А не пропускать через себя Большой Взрыв. Он не выпустил силу. Он на долю секунды стал ею. И его тело, этот «исходный код», мгновенно дал сбой. Боль пришла не как сигнал о повреждении, а как системное уведомление об ошибке. Хруст костей был слишком громким, слишком сухим. Это было не «сломал руку». Это было «конструкция признана негодной для текущих нагрузок». Он пролетел сквозь воздух, снёс голову машине и рухнул в обломки, и в первые секунды шока не чувствовал ничего, кроме оглушительного гула в ушах и одного кристально ясного понимания: так продолжаться не может. Это не вопрос тренировок или «контроля». Это вопрос фундаментальной несовместимости. Его сущность и эта сила ненавидели друг друга. Следующий раз — его просто разорвёт на молекулы. Очнулся он уже в лазарете. Гипс. Боль, теперь тупая и всепроникающая. Всемогущий, полный вины и восторга, говорил о «невероятном подвиге», о «недостатке контроля». Изуку кивал, улыбался сквозь боль, а внутри него рос ледяной, безмолвный ужас. Учитель не понимал. Он думал, что проблема в умении направлять силу. А проблема была в том, чтобы выжить при её применении. Его тело было не сосудом, а полем боя, где его собственная природа проигрывала с разгромным счётом. Дни в гипсе тянулись мучительно. Боль была постоянным напоминанием. Он листал учебники, смотрел новости о героях, и каждый взрыв, каждое проявление мощи теперь отзывалось в нём эхом собственных ломающихся костей. Он пытался думать, как Всемогущий: «Надо учиться контролю». Но его аналитический ум, тот самый, что был частью #0003, отвергал простые решения. Нужны были данные. Понимание. Что такое эта сила? Почему она так взаимодействует именно с ним? Однажды глубокой ночью, когда страх проглотил всё, он снова сел за компьютер. Рука в гипсе неудобно лежала на столе. Он вбивал запрос за запросом, отчаянный и методичный: «Наследуемая причуда побочные эффекты» «Передача силы повреждение носителя» «Кумулятивная энергия биологический стресс» Выдавалось многое: мифы, теории заговора, сухая генетика. Ничего, что объясняло бы эту боль, этот разлад. В отчаянии он начал вводить обрывки из своих старых, зашифрованных заметок, те, что были понятны только ему. Слова, связанные с архивом. С «состоянием нуль». И тогда, среди однообразных ссылок, он снова увидел это. Не IP-адрес, который он помнил с детства. Другое, новое доменное имя, но в той же странной, невебовой манере: observer-gate.nexus Сердце заколотилось, как тогда, много лет назад. Это было не случайно. Это был… ответ. Приглашение. Он кликнул. Экран погас на секунду, затем залился знакомым, до мурашек знакомым зелёным свечением на чёрном. Ничего не изменилось. Тот же аскетичный интерфейс, то же меню. | *** OBSERVER.log *** | [ВЕРСИЯ 4.3. ЛОКАЛЬНЫЙ КЭШ. СОЕДИНЕНИЕ… УСТАНОВЛЕНО.] | > Вход: ГОСТЕВОЙ ДОСТУП. | > Обновление данных… ОЖИДАНИЕ. | > Он не стал смотреть меню. Его пальцы, всё ещё дрожа от адреналина и боли, выстукали в строке поиска главный вопрос, суть его кошмара: «Наследственная сила, уничтожающая носителя. Конфликт с базовой биологической стабильностью. Причина?» Он нажал Enter. На этот раз система не молчала. Она отреагировала мгновенно, как будто ждала именно этих слов. Зелёный текст поплыл, превратился в вихрь, и экран на долю секунды погас. Когда он загорелся вновь, интерфейс изменился. Исчезло меню. Исчезло приветствие. В центре чёрного экрана горела всего одна строка, выведенная не моноширинным шрифтом, а чёткими, почти каллиграфическими буквами. | ARCHIVIST: Добро пожаловать, носитель #009. Изуку застыл, вглядываясь в экран. В отражении монитора он видел своё широко раскрытое лицо, полное ужаса, надежды и немого вопроса. Его тень на стене за спиной, отброшенная настольной лампой, казалась, на секунду, чуть более чёткой и самостоятельной, чем должна была быть. Тишина в комнате стала густой, тяжёлой, ожидающей. Он медленно, очень медленно, протянул руку к клавиатуре.