IV. Тишина, ритмы и амбиции.
15 марта 2026 г., 23:28
***
Пик Страха — удалённый горный регион Эквестрии, покрытый крутыми скалами, густыми лесами и джунглями. Местность считается труднопроходимой и опасной для путешественников. Эпплджек продвигалась мимо крутых скал и ущелий, густых лесов внутри гор, обходила болота — выкладывалась по полной, лишь бы доставить послание в поклаже в изолированную точку от остальной Эквестрии. — Где-то здесь... Ага! — Эпплджек заметила сдвинутый камень, открывающий короткий путь к деревне Киринов, ранее обнаруженный благодаря навыку общения Флаттершай с животными, подсказавшими ей эту лазейку. Камень стоял громадой, прилегая к горе с разблокированным проходом, словно распахнутая дверь в чужой дом. Ещё несколько сотен шагов, выход из пещерного тоннеля и впереди — невероятно красивое племенное поселение: обилие зелени и садов, встроенные в холмы и деревья жилища, множество сооружений из растений и природных материалов. На территории можно заметить множество киринов, в основном поющих или рассказывающих истории друг другу. — По крайней мере, в этот раз без засады... — Налюбовавшись видом, пони проследовала вглубь поселения. Шум — точнее, обилие голосов киринов — мог бы перебить болтовню всех учеников Школы Дружбы. Настолько сильно любили они просто поговорить, особенно после возвращения голосов жителей. Единственное, что изменилось — появился ещё один домик. Вероятно, он принадлежит Отом Блейз, которой разрешили вернуться в поселение после переубеждения жителей: каждый считал, что отказ от голоса и эмоций разумен, если это не выпустит на волю гнев, способный превратить киринов в нириков. Эпплджек постучалась в закрытую дверь. Изнутри никто не крикнул ничего вроде "Сейчас подойду!" или "Секунду!". — Есть кто? Это Эпплджек! — Пони попробовала постучаться ещё раз, громче, чтобы перебить голоса и пение киринов на фоне. Собравшись продолжить поиски Отом Блейз в другом месте, Эпплджек отвернулась от двери с тяжёлым вздохом. Позади открылась дверь. — А-а? — Эпплджек повернулась обратно, к домику. В дверном проёме стояла Отом Блейз. Без эмоций, неподвижно, с полными безразличия глазами. Словно её заставили замолчать, снова. — Э... Привет-ствую... Отом Блейз? — Эпплджек вскинула бровь от недоумения. Никакого ответного приветствия. Позади неё — множество разговаривающих и поющих киринов, а перед ней — безжизненная и безэмоциональная статуя. — Что-то случилось? Ты кому-то навредила? Рассердилась? — Заволновавшаяся пони перебирала варианты в надежде узнать, что с ней произошло. Кирин лишь помотала головой, не двинув ни единой лишней мышцей. — Ты можешь дать подсказку? Есть какие-то проблемы? — Эпплджек шагнула ближе. Отом Блейз наклонила голову вбок, как в момент их первой встречи. — Аргх. Во имя Селестии... — Эпплджек ударила себя копытом в лоб. — Только не снова... Заметив рассерженное выражение мордочки Эпплджек, кирин широко улыбнулась, с зубами. Будто бы она добилась своего. — Хе-хе-хе! — Отом Блейз прикрыла смеющийся рот копытом. — Извини, Извини! Ничего не могу с собой поделать, мне это очень нравится. — Кирин принялась пожимать копыто Эпплджек своими двумя. — Я так рада тебя видеть! Ты не представляешь насколько! Особенно после вашей миссии с Флаттершай здесь, у нас дома! — Я тоже рада—... Оух! Эпплджек не успела вставить свои слова, как Отом Блейз полезла в объятия. Агрессивно. — Вы обе нам очень сильно помогли, особенно мне! Рэйн Шайн позволила мне вернуться! — Кирин вприпрыжку носилась кругами вокруг Эпплджек, отпустив её. — Ни одного конфликта за всё это время, ситуация многому научила всех нас! Эпплджек не знала, что было бы лучше: позволить Отом Блейз выплеснуть эмоции или закатать её в камень, чтобы успокоить раз и навсегда, лишь бы не слушать её быструю и многословную речь. — Оу, ты пришла одна? Как жаль! Я бы хотела столько всего показать вам двоим... — Кирин остановилась напротив пони. Её взгляд метался в разные стороны в воспоминаниях, безостановочно вываливаемых наружу. — Хочешь снова увидеть радугу? Ту, на которую мы смотрели на краю горы! Потом вы искали исцеляющие воду цветы, вас чуть не бросили в Ручей Молчания! Я вовремя заметила это, сильно рассердилась, защитила вас двоих, огородив от остальных языками пламени! — Блейз... — Попыталась пробиться Эпплджек между её предложений. — Я побоялась, что исцеление не сработает, но оно сработало! И те цветы нашли вы! — Кирин снова обняла её. — Я так сильно хочу вас отблагодарить! Но, беда, я не знаю как... — Я расскажу тебе, если предоставишь мне немного воздуха. — Эпплджек попыталась вырваться. — Ах, прости, да! Много говорю. — Кирин вышла из чужого личного пространства, впервые начав слушать Эпплджек. — Спасибо. — Эпплджек поправила ковбойскую шляпу и вытащила из поклажи свиток с гербом школы. — В Школе Дружбы в Понивилле создают факультативы. Директор Старлайт Глиммер приглашает тебя вести один из них. — Пони передала кирину свиток. — В вашей школе? — Отом Блейз развязала фиолетовую ленту на свитке и развернула его с помощью магии из рога. Рог и свиток не переливались в ауре, лишь излучали мягкое голубоватое свечение. Кирин внимательно пробегалась глазами по строкам, написанным почерком Старлайт Глиммер. В нижнем углу поставлена печать с гербом Школы Дружбы и подпись директора. — Ученики из разных народов Эквестрии и даже из дальних земель... Иногда именно эмоции становятся для них самым трудным испытанием — особенно гнев, обида и страх... Ты знаешь, каково это — бояться собственной злости, и знаешь, как научиться жить с ней, не подавляя себя... Серия занятий, посвящённых пониманию и управлению сильными эмоциями — особенно гневом... С наилучшими пожеланиями, Старлайт Глиммер. Письмо было длинным и явно преследовало несколько целей. Старлайт не просто приглашала — она признавалa заслуги Отом Блейз, доверяла её опыту и просила помочь школе добровольно, а не предлагала сухую должность преподавателя. — Старлайт хочет, чтобы ты вела факультатив "Управление сильными эмоциями" в Школе Дружбы, ты готова к этому? — Эпплджек не была полностью уверена, что такое существо, как кирин, сможет прижиться в академической среде. Особенно, если кирин находится вдали от цивилизации. — Готова ли я? — Отом Блейз оторвалась от письма. — Готова ли я, ты спрашиваешь?! — Кирин внезапно столкнулась лбами с Эпплджек. — Это отличное предложение! Когда начнём? — Отстранившись, она фантазировала о жизни среди учеников, мечтательно смотря на небо сияющими глазами. — Только представь количество новых друзей, с которыми можно обсудить всякое, делиться опытом, петь песни! До, во время, после занятий... О, о! Я смогу почти всегда видеться с тобой и Флаттершай! Ещё одна попытка нарушения личного пространства была остановлена вытянутым перед собой копытом Эпплджек. — Эй, эй! Загони мысли в загон на пару минут, сахарок! Никто тут никуда не спешит. Для начала тебе нужно обсудить это со Старлайт. — О-о-о... Обсудить? Мне это нравится! Что мне с ней обсудить? — Кирин полностью вышла из домика, захлопнув магией из рога за собой дверь. Вещи собирать не стала — кирины находят счастье в аскетизме. — Есть что. — Эпплджек развернулась, направившись вместе с Отом к выходу из поселения. — Старлайт введёт тебя в курс дела, вы договоритесь о программе, укажет на самых эмоционально нестабильных учеников. Кстати, о них... — Пони опустила взгляд. — Есть у нас одна ученица...***
В то же время, в другом месте, Рарити шла по узким улочкам, уходящим от главных площадей Понивилля. Каменный тротуар слегка поднимался и опускался, а по бокам попадались аккуратные домики с яркими ставнями и цветущими клумбами. Наконец, она остановилась перед одиночным домом, который сразу выделялся среди ранее увиденных: напротив строения рос куст, подстриженный в точную форму музыкальной ноты, а также выделялся дымоход, необычно высокий и напоминающий трубы органа. Дом был разделён на две половины: левая, в холодных сине-голубых тонах, правая — в лавандово-фиолетовых. Рарити остановилась на мгновение, разглядывая детали фасада, прежде чем шагнуть к двери. По мере приближения всё отчётливее можно было различить чью-то профессиональную игру на виолончели. — Кхем... — Собравшись, Рарити постучалась. На стук в дверь среагировали не сразу. Игра на виолончели остановилась лишь после окончания секции (куплета). Затем — цоканье копыт, всё ближе и ближе. И, наконец, открытие двери с деревянным скрипом. — Приветствую, Октавия! — Перед Рарити предстала пони с серым окрасом тела, прямыми чёрными гривой и хвостом, а также белым воротничком на шее с розовым бантом-бабочкой. — Здравствуйте, Мисс Рарити. — Октавия довольно кивнула с прикрытыми глазами, узнав перед собой великодушную пони с утончённым вкусом. — Я не ожидала гостей. Вы по делу? Или пришли насладиться моей скромной игрой на виолончели? — Можно просто "Рарити". И нам есть что обсудить касательно вашей музыки. — Рог Рарити засиял в светло-голубой ауре. Через мгновение между двумя пони материализовался левитирующий запечатанный конверт. — Ах, вот как? — По одному взгляду на конверт музыкант поняла, к чему ведёт диалог. — Я могу угостить тебя чаем. Не против зайти? — Октавия отошла в сторону, приглашая копытом войти. — От чая, пожалуй, откажусь, но, спасибо тебе за предложение. У меня ещё есть дела. — Рарити вошла внутрь, перемещая в воздухе письмо за собой. — Как скажешь. — Октавия закрыла за ней дверь. — Так... Что ты хотела обсудить касательно моей музыки? — Не конкретно твоей музыки, дорогуша. — Рарити указала левитирующим письмом на Октавию. В этот момент с верхнего этажа спустилась ещё одна пони, полная противоположность Октавии по стилю. Окрас — очень бледный желтовато-белый, грива и хвост растрёпанные, «колючие», окрашены в два оттенка синего (электрик и лазурный). Вместо бабочки и воротника — большие солнцезащитные очки с фиолетовыми линзами и бирюзовые наушники с белыми амбушюрами. Её голова плавно покачивалась в такт едва слышного ритма, а скрытые за очками глаза мельком пробежали по комнате, оценивая обстановку. — Я имею в виду ваше совместное творчество. — Рарити повернулась к второму музыканту и помахала ей. — Как дела, Винил? Взгляд безмолвной Винил Скрэтч остановился на Рарити, и она слегка коснулась копытом края очков, как бы отдавая невысокий, почти формальный салют. — Интересует наша коллаборация? Я права? — Октавия подошла ближе к своей подруге-соседке. Винил вопросительно указала на левитирующее возле Рарити письмо. — Если быть точнее, вы интересуете Старлайт Глиммер. — Письмо в ауре Рарити неспеша перелетело к двум музыкантам. Из светло-голубой ауры оно перешло в пурпурно-розовую ауру пони-диджея. Винил небрежно вскрыла письмо, обрывки бумаги рассыпались по деревянному полу, и, вытащив лист, передала его Октавии, улыбаясь так, будто сильно помогла ей с вскрытием конверта. — А-а-аргх-х... — Октавия тяжело выдохнула, смотря на кучу бумаги, но не сердясь на подругу. — Винил. Диджей взглянула на то же, на что и Октавия, затем отдала салют, как бы говоря "Окей". Она перенесла множество мелких клочков бумаги в мусорное ведро с помощью магии. Пока Скрэтч отошла, Рарити не упустила момент, чтобы шёпотом задать вопрос Октавии касательно её подруги. — Она вообще говорит хоть когда-нибудь? — Она? Хоть когда-нибудь? Ну да, а что? — Октавия шепчет в ответ. Она подозревала, что даже с включённым дабстепом в наушниках Винил сможет расслышать их перешёптывание. — Просто... Любопытство. Не бери в голову. — Отмахнулась Рарити. Скрэтч вернулась к Октавии, они вместе приступили к прочтению корреспонденции. Письмо содержало приглашение от Старлайт выступить на концерте в Школе Дружбы в честь интеграции программ Школы Понивилля и Школы Дружбы. — Это какое-то большое для двух школ событие? — Спросила Октавия, переведя взгляд с бумаги в копыте на Рарити. — Достаточно. Школа Дружбы набирает всё больше новых учеников, в том числе из Школы Понивилля. По поводу планируется концерт. И вы двое были бы как раз кстати, публика обещает быть разнообразной, огромный зал для многочисленной аудитории. Что скажете? Оба музыканта переглянулись между собой. И пяти секунд не прошло, как они дали ответ. — Мы... согласны. — Улыбаясь, кивнула Октавия. Пони отложила письмо на стол и вернулась к своей виолончели, взяв смычок. — Вот так, быстро? — Взгляд Рарити метался между ними. Винил кивнула ей пару раз, затем встала за свой пульт микширования с двумя вертушками для пластинок. — Почему нет? Мы уже несколько недель нигде не выступали совместно. Пора бы и освежиться. — Смычок Октавии заскользил по струнам виолончели. Она сыграла короткую музыкальную партию и, не делая паузы, повторила её снова. И снова. — Вы уверены? Если да, то вам лучше обговорить детали в кабинете Старлайт Глиммер. — Дёрнувшиеся уши Рарити привыкли к повторяющимся мелодичным звукам. Винил, покачивая головой в такт, прислушивалась к ритму, примеряя к нему ударные и бас. Октавия играла роль "метронома", предоставляя Скрэтч ровно столько времени, сколько ей нужно. — Я уверена... — Доиграв ещё один повтор, Октавия указала смычком на подругу. — В ней. Винил ухмыльнулась уголком рта и опустила иглу на пластинку. Из динамиков прокатился глубокий басовый пульс — сначала тихий, почти пробный. Пара коротких щелчков малого барабана легла поверх ритма, будто проверяя, совпадает ли темп. Смычок уверенно лёг на струны, и партия Октавии перестала быть просто повтором — виолончель вплелась в ритм, вытягивая мелодию поверх электронного бита. Рарити на мгновение задержалась у двери, наблюдая, как две совершенно разные пони собирают музыку буквально на глазах. Неужели за всё время эти две пони настолько смогли сблизиться?***
— Я просто не понимаю, как Трикси смогла догадаться? Ты даже сделать ничего не успела! — Сильверстрим, как и её друзья, пыталась понять, что вообще произошло с Оселлус в кабинете Трикси. Все шестеро проводили время в замке двух сестёр, вернее, в том, что от него осталось с течением времени. Кто-то забрался на высокие точки, как Галлус, сидевший на обломке одной из башен — ради высоты и обзора, или Сильверстрим, расположившаяся на широкой ветви дома из Древа Гармонии. — Забыла, против кого выступаешь? — Лапы Смолдер скрещены, полуразвалившаяся ступенька служит ей импровизированным сиденьем, хвост лежит на камнях. — То есть... Ещё раз. — Галлус пытался суммировать информацию, собрать всё в единое целое, чтобы понять, что могло произойти с маскировкой Оселлус в кабинете Трикси. — Ты вошла, поздоровалась, а Трикси просто сказала "оборотень"? Ты точно ничего не упустила? — Я даже сделать ничего не успела. Она посмотрела на меня… и сразу сказала это. Просто так. Без паузы. — Оселлус слегка сжалась на обломке колонны. В воздухе повисла пауза. Каждый старался придумать хоть одно логическое объяснение, друзья переглядывались между собой. — Никто не угадывает такое «просто так». — Галлус наклонился вперёд со своего каменного выступа, смотря на них сверху вниз. — Она что-то заметила. Вопрос: что именно? — У оборотня барахлит маскировка? — Тяжелый камень тихо скрипнул, Йона поменяла позу, сидя на самом массивном обломке руин. — Нет! Смотрите! — Оселлус расправила крылья и взлетела, остановившись над центром двора. Чейнджлинг перевоплотилась в Коузи Глоу за считанное мгновение. Она покрутилась вокруг, чтобы показать всем точную копию маленькой пони. — Может, запах? У чейнджлингов есть запах? Или магия? Или… о! — Сильверстрим перепрыгнула на другую ветвь. — Может, она видела, как ты превращалась раньше? Оселлус резко мотнула головой. — Нет! — Говорит она голосом Коузи. — Это выглядело странно! Она повторила слово "оборотень". Сэндбар опёрся плечом о толстый корень дерева-дома. — Если она говорит это слово сразу... значит... — Значит пони уже ожидала увидеть оборотня. — Йона опередила Сэндбара. — Тогда вопрос становится интереснее. — Грифон прищурился. — Откуда Трикси было знать, что к ней идёт кто-то из чейнджлингов? Оселлус приняла привычный вид, перевоплотившись обратно. — Но я никому не говорила, что собираюсь туда. На несколько секунд руины замка погрузились в тишину. Даже ветер между обломками башни стих. — И как Трикси могла знать? Ни она, ни Коузи не могли знать об этом плане! — От злости Смолдер ударила кулаком по ступеньке под ней, по каменной поверхности пошла трещина от удара. — Кто-то слил информацию? — Так-так-так-так... Давайте успокоимся. — Вовремя вмешался Сэндбар, выбежав в центр двора. — Не поддавайтесь на это, маленькой пони будет выгодно, если мы сейчас рассоримся. Только не начинайте подозревать друг друга, прошу вас. — Сэндбар оглядел всех, но остановился на драконе. — Аргх. Ладно. — Махнула Смолдер. — Я же говорила, что сами-знаете-кто может что-то замышлять. — Советую всем продолжить эту мысль завтра. — Сэндбар направился к выходу из замка. — Пока всех нас не рассорила усталость. Мысль, которую никто не хотел произносить вслух, всё равно витала между ними: если Трикси знала про чейнджлинга — кто-то действительно мог рассказать.***
Большой зал Школы Дружбы был освещён десятками фонарей, за высокими окнами царила ночь. Чёрное стекло отражало свет, превращая окна в тёмные зеркала, в которых расплывались силуэты колонн и флагов школы. Ни луны, ни звёзд видно не было — только густая темнота снаружи. На стенах висели знакомые эмблемы разных народов: пони, грифонов, яков, драконов, гиппогрифов и чейнджлингов. Между ними тянулись аккуратные баннеры с символом Школы Дружбы. Всё выглядело так же, как во время обычных собраний учеников, только воздух казался непривычно тихим, почти тяжёлым. Перед трибуной стояли ученики. Их было много — ряды тянулись почти до самого входа в зал. Кто-то переминался с ноги на ногу, кто-то разговаривал вполголоса, несколько существ лениво оглядывали потолок. Никто не смотрел на трибуну. Коузи Глоу стояла перед ними за трибуной, плечи прямые, голос сдержанный, глаза гордо прикрыты. На её шее на фиолетовой ленте висел золотой герб Школы Дружбы — знак того, что она ассистент директора. Под неё была подставлена пара коробок, чтобы компенсировать низкий рост пони по сравнению с высотой трибуны. — Дорогие ученики! Я рада видеть всех вас на этом собрании! Мне выпала большая честь… и вместе с этим огромная ответственность. Директор Старлайт готова передать обязанности руководителя Школы Дружбы. С сегодняшнего дня я буду вести школу и помогать каждому из вас открывать свои таланты и силы дружбы! — Маленькая пони подняла копыта высоко вверх от радости. Затем Коузи Глоу открыла глаза и поняла, что никто её не слушает. Или не слышит? — Э-э... Кхе-кхем. — Коузи прикрыла глаза и продолжила. — Я обещаю быть справедливой, внимательной и требовательной. И хотя это новое для меня испытание, я надеюсь, что мы вместе сможем сделать школу местом, где каждый пони и каждое существо почувствует себя нужным и... спос-с-собным-м... — Речь остановилась. Голос пони всё ещё никто не воспринимал. Да её даже никто не видел. Из толпы всё отчётливее были слышны фразы в стиле "А кто нас вообще собрал? Что мы здесь делаем? Почему никто не выступает?" — Эй! Я вообще-то здесь, перед вами! — Коузи повысила тон, а затем и вовсе перешла на крик. — Вы меня слышите? Ау-у! Я говорю с вами! Коузи Глоу почувствовала, как раздражение поднимается в груди. Её копыта сжались, а голос стал резче. — Хватит! — Выкрикнула она, чуть дрожа от злости. — Я стою здесь, чтобы вести школу! Я — ваш будущий директор! Вы должны слушать меня! Но вместо внимания ученики лишь лениво переглядывались, кто-то зевнул, кто-то потянулся, а самые смелые начали отходить от трибуны. Пустое пространство постепенно тянулось до самых дверей зала. — Нет, стойте! — Коузи замахала маленькими крыльями и вылетела вперёд. — Эй, не уходите! Я говорю с вами! Ничего не изменилось. В ответ лишь полное игнорирование и уходящие ученики. Коузи Глоу сжала зубы и решительно шагнула в толпу, протягивая копыто к ближайшему ученику. — Стой! — Закричала она. Копыто коснулось воздуха… и сквозь него будто пролетела пустота. Никакого сопротивления, никакой реакции. Она инстинктивно отдернула его и снова протянула — то же самое. Волна растерянности прокатилась по ней. Фонари медленно гасли один за другим. И тогда, в полной тишине зала, что-то начало шевелиться за её спиной. Маленькая пони ощущала чьё-то присутствие. — Они тебя не слышат. Ровный, спокойный голос принадлежал какой-то очень знакомой пони. Коузи медленно повернулась и увидела принцессу Луны всего в нескольких шагах от себя. Высокая и величественная, она стояла неподвижно, словно вырезанная из ночного неба. Тёмно-синий цвет тела аликорна, рост и стать внушают благоговейный трепет. Эфирная грива не просто лежит на плечах, а струится бесконечным потоком, как и хвост. В полупрозрачных тёмно-лазурных прядях мерцают созвездия и медленно проплывают туманности. На голове — абсолютно чёрная, как пространство между звёзд, корона, грудь украшает нагрудник с серебряным полумесяцем. На её копытах — изящные сапфировые подковы. — Это ты? — Коузи узнала в принцессе ту пони, что заточила её в камень. Смотря на неё снизу вверх, пони попятилась назад. — Да, я. — Принцесса Луна оставалась на месте. Настроение было чем-то средним между дружелюбием и надменностью над побеждённым. Не без причины. — Приветствую, Коузи Глоу. — Я что, сплю? — Коузи указала на коридор, через который ушла толпа учеников, к которым она не могла прикоснуться. — Верно. — Принцесса подошла к одному из окон, чтобы почувствовать лучи лунного света. — Я поняла, что тебя освободили, поскольку увидела твой сон. Могу поинтересоваться, как ты удостоилась этого? — Спросила Луна, не отрываясь от ночного светила. — Сумеречная Искорка возлагает на меня большие надежды, в моём перевоспитании. — Коузи не была уверена, как ей стоит вести себя в текущей ситуации. — Вторые шансы не дают просто так. — Принцесса повернулась к пони и сделала пару неспешных шагов в её направлении. — Скажи... На твой взгляд, что ощущают пони и другие существа, когда чувствуют себя обманутыми? — Будто их переиграли. Унизили. — Вырвалось из Коузи. — И им ничего не остаётся, кроме как подчиняться. — Так, та-а-ак... — Протянула Луна, медленно приближаясь, каждый её шаг звучал почти как эхо в пустом зале. — А что чувствуешь ты, когда «победила»? — Безграничную власть... Способность распоряжаться умами, вкладывать в них идеи! Для всеобщего блага, разумеется. — Гордо добавила в конце Коузи, строя из себя добродетель. — Ради блага… — Повторила Луна, делая ещё шаг, и тень её тела медленно накрыла Коузи. — Но что, если то, что ты называешь «благом», воспринимается ими как давление, как контроль, как страх? — Страх исчезнет, если показать результат. — Коузи звучала увереннее, чтобы сохранить лицо перед принцессой. — Уверена? — Голос Луны тяжелел. — А если результат увидят, но всё равно будут бояться? Что тогда почувствует пони, которую ты «освободила» от страха только для того, чтобы подчинить снова? — Они поймут! — Выкрикнула Коузи, делая шаг вперёд. — Пони легко впитывают правильно поданные идеи. — Пони понимают многое... — Тихо сказала Луна. — ...Но не всё. Иногда понимание не меняет ощущений. Иногда они чувствуют лишь страх перед авторитетом. Ты — авторитет, а не их друг. — Тогда пусть страх будет моим инструментом на пути к всеобщему счастью! — Коузи отвернулась от принцессы, прикрыв глаза, словно чувствуя победу в споре. — Ты думаешь… — С каждым словом голос Луны становился громче, твёрже. Её глаза полностью побелели, лишившись зрачков и радужки, светясь холодным белым светом. — Что можешь распоряжаться страхом, не зная, что значит испытывать его самой? — Я знаю, что такое страх. Но сперва я бы предпочла воспользоваться очарованием. — Ответила Коузи, не открывая полностью глаз. Внезапная вспышка молнии озарила ночное небо за высокими окнами зала, отбросив резкие тени на колонны и баннеры. Свет на мгновение ослепил пони, и когда она снова открыла глаза, вокруг всё выглядело так же, как прежде. Ни тени, ни силуэта принцессы она не заметила. Зал оставался пустым. Но вдруг раздался крик. Громкий, резкий, эхом разносившийся по всему залу, словно звук из тронного зала Кантерлота. — ТЫ ЕЩЁ ПОЗНАЕШЬ, ЧТО ТАКОЕ СТРАХ! Воздух сжался, фонари зажглись синим огнём, тьма между колоннами стала гуще. Коузи ощутила, что пространство вокруг сжалось, и каждое движение казалось медленным, будто сама атмосфера пыталась удержать её. Едва она успела вдохнуть, как ещё один удар молнии прорезал небо, ослепляя зал ослепительно белым светом. В тот же миг перед ней появилась принцесса, но выглядящая по-другому, устрашающе. Вместо привычного тёмно-синего тела — чёрное, словно пустота. Грива не переливалась, а просто бушевала, клубилась густым туманом. Аккуратные аксессуары превратились в настоящую тёмно-синюю броню с острыми краями, шлем почти полностью закрывал лицо. Из-под шлема виднелась широкая клыкастая улыбка, а глаза сияли холодным белым светом без радужки и зрачков. Лунная Пони не двигалась, но ощущение власти исходило от неё каждой клеткой — воздух вокруг будто сжимался, заставляя пони инстинктивно отступать. Эхо предыдущего крика ещё звучало в ушах, а присутствие Лунной Пони делало его почти осязаемым: страх, который раньше был лишь эхом, теперь материализовался перед Коузи. Коузи резко оттолкнулась от пола и взмыла в воздух. Её маленькие крылья бешено махали, тело пронзало тёмное пространство коридоров, воздух казался плотным, словно сама школа сопротивлялась её побегу. Сквозь высокие окна пробивался тусклый лунный свет, а молнии за стенами выхватывали короткими вспышками длинные тени колонн и баннеров, которые стремительно скользили мимо. — Как ты стараешься... — Позади раздался голос Лунной Пони, эхом отражаясь от стен. — Бежишь, думаешь, что это игра? Нет… я пугаю тебя ради всеобщего блага. Чтобы ты поняла, что страх... может быть уроком. Сердце стучало так, что казалось, вот-вот выскочит из груди, зрачки невероятно сузились. Она кидалась по коридорам, делая резкие повороты за поворотом, ныряя между арками и колоннами. Но куда бы она ни повернула, из-за следующего угла уже слышался шёпот: — Ты думаешь, что уйдёшь…? Лунная Пони возникала снова и снова, словно сама школа подстраивалась под её страх. Иногда она была видна лишь мельком, силуэт в тёмной броне, глаза белые и пустые, иногда — тень в углу, но голос следовал за каждой мыслью Коузи. — Я не уверена, что тебе стоило давать второй шанс... Ты очень плохо обошлась со мной, с моей сестрой, с каждым в Эквестрии... Коузи ускорила полёт, крылья резали воздух, но коридоры словно сжимались вокруг неё. Её дыхание учащалось, сердце колотилось, хотя она всё ещё держалась в воздухе. Внезапно перед ней возникла стена. Плотная, тёмная, словно выросшая из самой школы — она не была там прежде, ни одна дверь, ни арка не вела сюда. Путь резко обрывался, и никакой манёвр уже не давал выхода: ни влево, ни вправо — стена непроницаемо закрывала путь. — А сейчас... — Раздался насмешливый голос, холодный и тяжёлый. — Ты всё ещё прячешь книги в стенах? Тоже для общего блага? Тирек тебя этому научил? Коузи резко развернулась в воздухе и инстинктивно прижалась спиной к стене. Крылья замерли, лишь иногда дёргались короткими, нервными взмахами, удерживая её на месте. Несколько секунд коридор оставался пустым. Только слабое гудение и далёкий раскат грома за окнами нарушал тишину. Затем из-за угла медленно показалась Лунная Пони. Она вышла неторопливо, почти лениво, словно знала, что спешить уже некуда. Но спешила ли она вообще? — Трикси одолжила тебе книгу про иллюзионистов. — Острые края брони блеснули в свете ламп. — Думаешь, у тебя получится обмануть того, кто живёт фокусами? — Копыта глухо касались пола, шаг за шагом. Коузи прижалась спиной к стене сильнее. Крылья дрожали, но места для взлёта уже не было. — Это сон! — Резко выкрикнула она. — Ты ничего не можешь мне сделать! Лунная Пони остановилась в нескольких шагах. Белые глаза без зрачков медленно сузились. — Верно. — Произнесла она тихо. — Это сон. Её тень внезапно вытянулась по полу и по стенам, словно живая, и накрыла маленькую пони. — Но страх… — Голос снова стал громче, эхом наполняя коридор. — …Ты приносишь с собой даже в сон. Лунная Пони сделала ещё один шаг. Теперь она возвышалась прямо перед Коузи. — И сегодня ты его почувствуешь. Белый свет вспыхнул в её глазах. Мир вокруг резко потемнел. Коузи резко вздрогнула и распахнула глаза. Грудь часто вздымалась, дыхание было рваным, будто она только что пролетела через половину школы. Несколько секунд она просто лежала неподвижно, пытаясь понять, где находится. Над головой был обычный потолок общежития Школы Дружбы. Тихий, неподвижный, освещённый тусклым светом ночной лампы у стены. Вдоль стены стояла вторая кровать — аккуратно заправленная, нетронутая. Рядом — ещё одна. И ещё. Несколько тумбочек, пустые крючки для сумок, стол у окна. Всё выглядело так, словно комната была рассчитана на нескольких учеников. Но сейчас здесь жила только одна пони. Никто не согласился делить комнату с Коузи Глоу, и она это знала. Некому было утешить её, сказать успокаивающие слова "Это просто был кошмар, всё хорошо." Коузи перевела взгляд на тёмное окно. Снаружи стояла глубокая ночь, стекло отражало лишь тусклый свет лампы и маленькую фигуру на кровати. — Просто плохой сон... — Несколько секунд она просто смотрела на своё отражение, стараясь успокоить дыхание.
