Красная нить судьбы

Арсений устало откинулся на спинку дивана, обнимая свою девушку Алёну. За окном моросил осенний дождь, а в квартире пахло свежезаваренным кофе и ванильными свечами, которые Алёна обожала зажигать по вечерам. На экране телевизора разворачивалась очередная мелодрама — какая-то история о несчастной любви, предательстве и слезах. Арсений откровенно скучал. «Ну почему она всегда выбирает эти фильмы?» — думал он, украдкой поглядывая на часы. Прошло всего сорок минут, а казалось, что прошла вечность. На экране главная героиня рыдала в объятиях своей подруги, жалуясь на очередного козла-бойфренда. Арсений сдержал зевок. — Ты смотришь? — вдруг спросила Алёна, не отрывая глаз от экрана. — Конечно, смотрю, — солгал Арсений, мысленно проклиная себя за то, что согласился на этот киновечер. Он любил Алёну — действительно любил. Она была доброй, заботливой, всегда поддерживала его в трудные моменты. Но эти проклятые мелодрамы... Каждый раз одно и то же. Слёзы, страдания, невероятные совпадения и счастливый конец. Впрочем, ради неё он готов был терпеть. Девушка прижалась к нему крепче, и Арсений машинально поцеловал её в макушку. На экране началась особенно драматичная сцена — героиня стояла под дождём и кричала что-то своему возлюбленному. Музыка нарастала, скрипки пилили душу. — Боже, как же это трогательно! — всхлипнула Алёна, и Арсений почувствовал, как она смахивает слезу. — Да, очень... — пробормотал он, думая о том, что завтра ему нужно сдать отчёт по работе, а он ещё даже не начал его оформлять. Внезапно Арсений почувствовал странное покалывание на левом запястье. Сначала оно было едва заметным, словно кто-то провёл по коже пером. Но буквально через секунду покалывание превратилось в жжение. Острое, пронзительное, будто кто-то прижёг кожу раскалённым железом. — Чёрт! — выругался он, вскакивая с дивана. — Что случилось? — испуганно обернулась девушка, ставя на паузу фильм. — Ничего, просто... наверное, отсидел руку, — выдавил из себя Арсений, сжимая запястье. Боль не утихала. Наоборот, она становилась всё сильнее, распространяясь вверх по руке. — Ты бледный какой-то. Может, тебе плохо? — Нет-нет, всё нормально. Я просто... схожу в ванную, умоюсь. Продолжай смотреть, я сейчас вернусь. Не дожидаясь ответа, Арсений быстрым шагом направился в ванную комнату. Захлопнув за собой дверь, он включил свет и посмотрел на запястье. То, что он увидел, заставило его сердце пропустить удар. На коже, на внутренней стороне левого запястья, где раньше не было ничего, кроме бледной кожи и едва заметных вен, теперь красовалась надпись. Ярко-красная, будто написанная кровью. Буквы были изящными, немного витиеватыми, словно кто-то старательно вывел их каллиграфическим почерком. Антон Арсений уставился на надпись, не в силах отвести взгляд. Он знал, что это значит. Все знали. С раннего детства им рассказывали о соулмейтах — людях, связанных невидимой нитью судьбы. Когда твоя вторая половинка оказывается в смертельной опасности, на запястье появляется её имя. Красное, словно кровь. Предупреждение. Сигнал о помощи. Но у Арсения уже была девушка. Алёна. Они встречались почти два года. Планировали съехаться. Говорили о будущем. И вдруг — это. Какой-то чёртов Антон. «Это невозможно», — думал Арсений, судорожно потирая запястье, словно надеясь стереть надпись. Но она не исчезала. Наоборот, буквы словно светились в полумраке ванной комнаты, пульсируя в такт его сердцебиению. Боль постепенно утихала, превращаясь в тупую ломоту. Арсений открыл кран, подставил запястье под струю холодной воды. Это немного помогло. Он глубоко вдохнул, пытаясь взять себя в руки. «Что я буду делать?» — панически думал он. — «Рассказать Алёне? Но как? "Привет, дорогая, знаешь, оказывается, у меня есть соулмейт, и это не ты. Кстати, этот человек сейчас в опасности, так что мне, наверное, нужно его спасать". Отлично. Просто замечательно». Он посмотрел на своё отражение в зеркале. Бледное лицо, широко раскрытые глаза, взъерошенные тёмные волосы. Он выглядел так, словно увидел призрака. В каком-то смысле так и было. Нужно было вернуться к Алёне. Сделать вид, что ничего не произошло. Досмотреть этот идиотский фильм, обнять её, поцеловать на ночь и... И что? Забыть про эту надпись? Забыть, что где-то там, в этом огромном городе, а может, и в другом конце страны, кто-то по имени Антон находится в смертельной опасности? Арсений натянул на запястье рукав толстовки, тщательно проверив, что надпись полностью скрыта. Он ещё раз умылся холодной водой, провёл мокрыми руками по лицу и вышел из ванной. Алёна сидела на диване, свернувшись калачиком, и смотрела на него с беспокойством. Фильм всё ещё стоял на паузе. — Ты долго там был. Точно всё в порядке? — Да, всё отлично, — улыбнулся Арсений, стараясь, чтобы улыбка выглядела естественно. — Просто немного голова разболелась. Давай досмотрим? Алёна недоверчиво прищурилась, но кивнула. Арсений снова устроился рядом с ней на диване, обнял её за плечи. Левую руку он держал так, чтобы запястье было скрыто. Сердце бешено колотилось в груди, но он старался дышать ровно, не выдавая волнения. На экране продолжалась мелодрама, но Арсений не видел её. Перед его глазами стояла эта надпись. Антон. Кто это? Сколько этому человеку лет? Где он сейчас? Что с ним случилось? Вопросы роились в голове, не давая сосредоточиться ни на чём другом. Арсений понимал, что должен что-то делать, но что именно? Как найти человека, зная только его имя? — Алён, — вдруг сказал он, — а давай я схожу на кухню, приготовлю нам чаю? — Хорошая идея, — кивнула девушка, не отрывая глаз от экрана. Очередная слезливая сцена полностью поглотила её внимание. Арсений осторожно высвободился из объятий и направился на кухню. Там он достал телефон и набрал единственный номер, который пришёл ему в голову. — Алло, — ответил после третьего гудка сонный мужской голос. — Серёж, это я, — зашептал Арсений, прикрывая рукой микрофон. — Арсений? Какого чёрта, сейчас почти одиннадцать вечера. Что случилось? Сергей Матвиенко был его лучшим другом со школы. Они вместе учились, вместе поступали в университет, вместе отмечали дни рождения и переживали расставания. Если и был человек, которому Арсений мог довериться, то это был Серёжа. — У меня... — Арсений запнулся, не зная, как сформулировать. — У меня появилась надпись. — Какая надпись? — не понял друг. — На запястье. Красная. Имя. Повисла тишина. Арсений слышал, как Сергей шумно выдохнул. — Ты серьёзно? Соулмейт? — Да. — И что... кто это? — Не знаю. Имя — Антон. Но дело не в этом. Надпись появилась минут десять назад. Ты же знаешь, что это значит? — Чёрт. Этот человек в опасности. — Сергей явно окончательно проснулся. — Слушай, а ты уверен, что это настоящая надпись? Может, это просто... ну, не знаю, аллергия какая-то? — Серёж, я не идиот. Это именно она. Я чувствовал боль, когда она появлялась. Сильную боль. — Хорошо, хорошо. Так, давай думать. У тебя есть какие-то ещё признаки? Ощущения? Может, ты чувствуешь, где этот человек? Арсений попытался сосредоточиться. Прислушался к себе. Боль прошла, но осталось странное чувство... тяжести? Или тревоги? Словно что-то давило на грудь, мешало дышать полной грудью. — Не знаю. Какое-то беспокойство, но это может быть просто паника. — Слушай, а где Алёна? — В зале, смотрит фильм. — Ты ей сказал? — Нет. И не собираюсь. Пока не собираюсь, — поправился Арсений. — Понимаю. Слушай, я сейчас быстро оденусь и приеду к тебе. Мне минут двадцать. Можешь как-то отвязаться от Алёны? — Постараюсь. — Отлично. И Арсений... не паникуй, ладно? Мы что-нибудь придумаем. Связь прервалась. Арсений сжал телефон в руке, глядя на тёмный экран. Потом спохватился — нужно было приготовить чай, иначе Алёна заподозрит неладное. Он механически наполнил чайник водой, достал из шкафчика кружки, пакетики с чаем. Руки слегка дрожали. Он снова посмотрел на запястье. Надпись всё ещё была там, ярко-красная, пугающая своей реальностью. «Антон», — мысленно произнёс Арсений. — «Кто ты? И что с тобой случилось?»