Magical dreams

В гостиной Гриффиндора тепло. Пальцы рук оттаивают после кусачего мороза на улице, когда вы, кучка семикурсников, играли в снежки, пока закат не смыл серое небо, оставив лишь темноту и блестящий от света фонарей снег. Но сейчас ты и твой парень здесь, на диване, у тепла, пока вокруг носится несколько второкурсников со своими совами, а ребята постарше болтают или делают домашнее задание. За окном воет ветер, метель щедро укрывает снегом деревья и крышу замка. Ты закрыла глаза, наслаждаясь потрескиванием камина, удобно разместив голову на мальчишеском плече. Римус поймал сползающий плед и укутал тебя, а затем снова вернулся к книге. – Что читаешь? – спрашиваешь с зевком, хотя обложка находится в паре дюймов от тебя. – Хм, ещё утром это был это Граф Монте-Кристо, – Римус не может сдержать улыбку, поддразнивая тебя. – Ты в последнее время читаешь кучу магловской литературы, – ты открываешь глаза и устремляешь взгляд к лицу Римуса, словно на кончиках его ресниц есть ответы на твои вопросы, словно ты можешь поймать, на какой же строчке сейчас его расслабленный взгляд. – Ну, во-первых, вкус к хорошей литературе привила мне мама, – с теплотой и не без гордости заявляет Римус, – а ещё моя девушка, кажется, живёт в доме маглов. – Я называю их родителями, – отвечаешь ты и Римус усмехается. – И тебе необязательно так много читать, я уверена, ты найдешь тему для разговора с ними и без литературы. – Но это хорошая подоплёка. Ты фыркнула и легонько боднула Римуса в плечо. – Ты что, так переживаешь из-за встречи с ними? Знаешь, до лета как пешком до Лондона. Отложи переживания хотя бы до мая. – Я просто хочу произвести хорошее впечатление, – кажется, Римус сдался и наконец отложил книгу на колени с тихим вздохом. – Это так плохо? – Нисколько, – ты махнула рукой, – плохо будет, когда моя мама полюбит тебя больше, чем меня. Римус с тихим смешком обнял тебя за плечи поверх твоего пледа, который он тебе так по-джентельменски одолжил, и прижался щекой к твоей макушке. Ты снова прикрыла глаза, наслаждаясь объятиями Люпина. А он ответил у твоих волос: – Это будет только честно: ты очень понравилась моей маме. Даже слишком. – Ей просто больше не с кем обсудить магловские штучки, – пошутила ты и улыбнулась, вспоминая радушие Хоуп и Люпинов в частности. Ты гостила у Люпинов пару дней на Рождественских каникулах и теперь была намерена познакомить Римуса со своей семьей. Римус приподнял голову и долго смотрел на тебя. Он раздумывал, сказать ли тебе о том, как его родители переживали из-за твоего приезда, как мама несколько раз натирала самый лучший сервиз, достала самую красивую скатерть и дважды заставила Римуса провести генеральную уборку в его спальне; и как отец то снимал, то снова вешал картины и сетовал, что те недостаточно ровно висят, как он из раза в раз чинил стулья в столовой, которые боялись даже скрипнуть в присутствии старшего Люпина… И как нежно обняли тебя на прощание Хоуп и Лайелл. О, ну и то, что во всех последующих письмах мама непременно интересовалась у Римуса о твоём здоровье, а отец присылал лишний галлеон или два, чтобы сын угостил тебя шоколадкой. Нет, подумал Римус, сегодня тебе это знать необязательно, и снова прижался щекой к твоей макушке. – Конечно, родная. Маггловские штучки покорили её сердце.