Flower.B and Knife.S

со стороны место которое им указал незнакомый мужчина, выглядел как заброшка, ну или подвал. но ребята зашли. в небольшой, но чистой студии пахло новым пластиком и чем-то сладким. ребята стояли, сбившись в кучку. перед ними был джей марш. тот самый producer_J_MAX. он оказался не страшным дядькой, а вполне обычным мужчиной в дорогих джинсах и простой футболке. — ребята, рад вас видеть, — сказал он, голос у него был спокойный и убедительный. — я посмотрел ваш материал. вы молодцы. харизма есть. но чтобы выстрелить по-настоящему, нужно качество. и... раскрепощенность. он провел для них экскурсию. показал софиты, камеры, целую комнату с одеждой. бейзил то и дело ловил на себе взгляд джея. тот смотрел на него оценивающе, но без пошлости, скорее как на интересный проект. — для начала, — сказал джей, — мы сделаем два параллельных проекта. санни и бейзил, у вас будет новый сюжет. более... интенсивный. а кел и обри... у меня для вас другое предложение. он подвел кела и обри к стойке с одеждой. там висели не сексуальные костюмы, а странные гибриды: короткие плиссированные юбочки, как у девочек из начальной школы, но из тончайшего шелка, матроски с глубокими вырезами, пижамки-комбинезоны на лямках, которые открывали всю спину. — на моем сайте есть раздел с фотографиями. очень хорошо клюют люди. детская эстетика сейчас в тренде, — объяснял марш, будто говорил о маркетинге. — но с взрослым подтекстом. невинность, совмещенная с... осознанностью. у вас милые, юные лица, кукольные. люди это оценят. будете работать как фото-модели. откровенные позы, но в рамках эстетики. это принесет очень хорошие деньги. кел и обри переглянулись. в глазах кела горел азарт. ему вообще стало пофигу на нормы морали. обри нахмурилась, но джей мягко положил ей на плечо руку. — ты же хочешь быть продюсером, контролировать процесс? это твой шанс увидеть индустрию изнутри. и заработать стартовый капитал. обри медленно кивнула. это звучало логично. страшно, но логично. — а нам что делать? — спросил санни, кивая на себя и бейзила. джей повернулся к ним. его выражение лица стало чуть более серьезным. — ваш контент должен быть другим. более жестким, более взрослым. чтобы зритель поверил в искренность. нужно снять барьеры. и внутренние зажимы, и физические. он подошел к мини-бару, который стоял в углу, и достал небольшую коробочку. — это не страшно. просто немного поможет расслабиться. чтобы вы не зажимались перед камерой. это как глоток жидкой смелости. он протянул санни и бейзилу по маленькой голубой таблетке. — это ксанекс. легкий транквилизатор. снимет тревогу. санни, недолго думая, положил таблетку на язык и запил водой из бутылки, которую дал джей. блондин колебался. он смотрел на белую пилюльку, потом на спокойное лицо санни, потом на горящий взгляд кела. — да ладно, бейзил, не трусь, — буркнул кел. бейзил глубоко вздохнул и проглотил таблетку. эффект пришел не сразу. минут через двадцать. сначала бейзилу показалось, что в комнате стало теплее и тише. окружение стало более ярким. звон в ушах от волнения стих. мышцы расслабились. страх отступил, превратившись в легкое, почти приятное головокружение. он смотрел на яркие софиты и ему было... все равно. санни рядом ухмыльнулся, его обычно напряженное лицо стало гладким и спокойным. съемки для санни и бейзила в тот день были другими. они выполняли указания джея и оператора, но теперь без тени стеснения. их движения стали плавнее, реакция стала замедленной. когда марш попросил бейзила раздвинуть ноги перед камерой чуть шире, тот сделал это без малейшей дрожи, с тупой улыбкой на лице. санни целовал его, и в его действиях появилась больше уверенности. боль от резких движений притупилась, удовольствие растянулось и стало размытым. бейзил смотрел в объектив, и ему казалось, что он наблюдает за всем со стороны. это было легко. параллельно в другой студии шла фотосессия кела и обри. их нарядили в те самые «детские» костюмы. на келе были короткие бархатные шорты и рубашка с галстуком, как у школьника, но рубашка была расстегнута до пупка. обри в плиссированной юбке до самого бедра и топе, который лишь прикрывал грудь. незнакомый им фотограф мягко, но настойчиво направлял их. — мальчик, сядь на пол, подожми ноги, смотри в камеру широко раскрытыми глазами. девочка, ложись рядом, положи голову ему на колени, но взгляд, томный, взрослый. да, вот так. невинность и знание. идеально. они позировали. вспышки камер щелкали. кел, пьяный от внимания и обещаний денег, вживался в роль. обри старалась думать о том, что это просто работа, бизнес-проект. но когда фотограф попросил ее приоткрыть рот и положить палец на губу, глядя при этом прямо в объектив, по ее спине пробежал холодок. это было уже не просто «мило». это был расчетливый, отточенный эротизм, прикрытый кружевцами детской одежды. в конце долгого съемочного дня джей снова собрал всех. он выглядел довольным. — отличная работа. особенно вы, — он кивнул санни и бейзилу. — сегодня был хороший старт. — он погладил их по голове. — вы на сто процентов взлетите, думаю вам стоит придумать никнеймы. — никнеймы? — переспросил санни. — ну да. чтобы вам создать уникальные образы, чтобы вас находили люди если вы им понравитесь, ну и чтобы ваши реальные имена не раскрывать. — марш усмехнулся. — вот, бейзил, что тебе больше всего нравится? — ну, я люблю цветы.. — отлично! дай-ка подумать.. flower.b. как тебе? b, это первая буква твоего имени. — прикусив губу, сказал джей. — звучит неплохо, мне нравится, дядя джей. — хихикнув, сказал блондин. — вот и хорошо. — джей перевел взгляд на брюнета. — санни, скажи что ты любишь, ну или любой предмет. — не знаю, нож? — безразлично ответил тот. — неплохо, knife.s, ну как? — сойдет. мне как будто все равно. вот так все и решили, и ребята уже хотели идти, но марш их остановил. — забыл, кое-что еще хотел сказать. — ребята обернулись. джей полез в какой-то шкафчик. — чтобы глубже войти в образы... есть кое-что еще. более натуральное. это поможет вам полностью отпустить контроль. почувствовать кайф от процесса. он достал аккуратно скрученный самокрутку с травкой. — это марихуана. она не колется, это не наркотик в страшном смысле. это просто травка. она раскрывает чувства, обостряет ощущения. попробуете в следующий раз? для искусства. санни пожал плечами. — почему нет? бейзил, все еще под легким действием таблетки, чувствовал себя плывущим по течению. он кивнул. кел тут же выпалил. — а нам можно? джей рассмеялся. — вам, мои юные модели, нужно сохранять ясный взгляд. для фото это важно. это только для наших актеров. джей им дал огромный конверт с кучей денег. ребята уже собирались на выход, бейзил все никак не мог подойти к джею и что-то сказать. джей на это обратил внимание. — бейзил, милый, а ты чего с ребятами не собраешься? — мне стыдно просить, но.. дядя джей., — он замялся. — у меня сейчас состояние не очень, а эти веселящие таблетки мне так понравились… ну, можно мне их немного с собой? пожалуйста.. и этой мари.. не помню как называется.. джей усмехнулся. — я обычно не даю своим актерам что-то. но ты сегодня очень хорошо постарался, дам тебе раз ты так мило просишь. — он опять потянулся к той полке и дал блондину пять косяков и два пакетика с ксанексом. — если ты будешь хорошо играть на камеру и в следующий раз, я буду тебе их давать хоть после каждых съемок. — спасибо вам большое, дядя джей!! — бейзил быстро засунул в свою сумку все, что ему нужно было, а после крепко обнял мужчину. джей проводил их до двери, помахав на прощание. дверь закрылась, и они оказались на пустынной улице. вечерний воздух был прохладным и резким после сладкой духоты студии. бейзил вздрогнул. действие таблетки начало понемногу отпускать, и мир снова стал четким, а вместе с четкостью вернулась и тяжесть в груди. кел и обри шли впереди, оживленно обсуждая, как потратят деньги. санни шел молча, засунув руки в карманы. бейзил отстал немного, его пальцы нащупывали в сумке пакетики и свертки. он не собирался их выбрасывать. они казались ему теперь не страшными, а... важными. ключом к тому состоянию покоя и легкости, когда не было страшно, не было стыдно. он уже не мог представить следующую съемку без них. — ну что, цветочек? — обернулся к нему санни. в его голосе была легкая насмешка, но не злая. — будешь теперь всегда у дяди джея попрошайничать? — заткнись, — буркнул бейзил, но беззлобно. ему было не до ссор. ему хотелось поскорее оказаться дома, спрятаться в своей комнате и, может быть, попробовать одну из этих волшебных таблеток снова. просто чтобы уснуть. чтобы забыть. — да я шучу. поделишься хоть?  — давай все потом. в конце концов, не выжру я же сразу два пакетика. — со злобным тоном ответил блондин. — ты чего такой агрессивный? — я… — парень тяжело вздохнул. — я просто устал. доразойдясь по своим домам, каждый думал о своем. кел листал в телефоне сайты с одеждой, которую теперь мог купить. обри красила ногти и смотрела косметику. санни просто смотрел сериал, стараясь не думать ни о чем. а бейзил…  как только он пришел домой он сразу пошел на кухню налив себе в стакане воды, после закрылся на ключ, достал из сумки один пакетик. дома все равно никого не было как обычно в субботу, поэтому переживать, что кто-то его таким увидит не пугало. он высыпал на ладонь голубую таблетку, долго смотрел на нее, а потом проглотил, запив водой. он сел на кровать, прислонился к стене и ждал, когда же снова станет тепло, тихо и все равно. ждал, когда страх наконец отпустит. пока у него совсем не поехала крыша, он быстро написал санни «у меня никого нет дома, как обычно». и отложил телефон в сторону. ему опять стало хорошо, комната в темноте стала опять яркой и красочной. он не стал долго думать. его пальцы снова полезли в пакетик. он проглотил еще одну таблетку, уже не запивая. потом лег на кровать и уставился в потолок. эффект накрыл его быстрее и сильнее. комната поплыла, стены будто дышали. чувство легкости было таким сильным, что он казался невесомым. все проблемы, весь стыд, весь страх растворились. осталось только приятное тепло и полная, абсолютная пустота в голове. ему было хорошо. лучше, чем когда-либо. он пролежал так, не шевелясь, не зная, сколько прошло времени. может, час, может, пять минут. потом он услышал звонок в дверь. на ватных ногах он пошел к входной двери и посмотрел в глазок. это был санни. — открывай, — послышался его голос из-за двери. — я за обещанным. блондин открыл дверь. санни стоял на пороге, оглядел его с ног до головы и усмехнулся. — уже под кайфом? быстро ты. — ага, — бейзил улыбнулся глупой, блаженной улыбкой. — заходи. санни зашел и закрыл дверь. бейзил протянул ему пакетик с ксанексом и один косяк. — держи. только осторожно, они... сильные. брюнет быстро взял наркоту и взял за руку белобрысого, чтобы быстрее дойти до комнаты. кое-как они добрались, цветочек уже совсем нифига не соображал. темноволосый сел на край кровати рядом с бейзилом. они молчали. бейзил смотрел на свои руки, которым, казалось, не принадлежал. санни вертел в пальцах косяк. — а спички есть? — спросил он. — на кухне... наверное, — бейзил говорил медленно, растягивая слова. темный встал, пошел на кухню и вернулся с зажигалкой. он прикурил косяк, сделал глубокую затяжку и закашлялся. потом сделал еще одну, поменьше. выдохнул дым в сторону окна. запах сладкой травы быстро заполнил комнату. — дай попробовать, — бейзил потянулся к косяку. санни передал ему. бейзил затянулся. дым обжег горло, и он тоже закашлялся, до этого он вообще даже к обычным подикам или одноразкам не приближался, а тут косяк ебашит.  следом пришло новое чувство легкой эйфории, смешанной с уже существующим кайфом от таблеток. мир окончательно потерял четкие границы. звуки стали приглушенными, а цвета еще ярче. так они по очереди и выкупили косяк, уже хихикая и смеясь со всего что происходит.  в моменте бейзил прикоснулся к руке санни. и тут что-то щелкнуло. блондин посмотрел на темноволосого. тот смотрел на него. в его глазах, обычно таких равнодушных, было что-то знакомое. то же самое, что было в студии. тот же голод, та же уверенность. без слов санни наклонился и поцеловал его. на этот раз поцелуй был не властным, как на съемках, а медленным, ленивым, исследующим. бейзил ответил ему, чувствуя, как тело полностью расслабляется и отдается ощущениям. ему не было стыдно. не было страшно. было только тепло травы в легких и сухие губы санни. черноволосый мягко толкнул его на кровать, продолжая целовать. его руки скользнули под футболку белокурого. прикосновения казались бейзилу невероятными и очень приятными, не как раньше. он простонал, закинув голову назад. он был здесь, но и не здесь. он плыл по волнам собственного отключенного сознания, и санни был единственным объектом, который он хоть немного понимал. они не говорили ни слова. они и не могли. наркотики забрали у них способность связно мыслить. остались только инстинкты, притупленные и замедленные, но от этого еще более настойчивые. одежда медленно оказалась на полу. все движения были ленивыми и плавными. цветочек смотрел, как санни достает презерватив. они теперь всегда носили их с собой, и ему было все равно. ему было хорошо. санни вошел в него легко, почти без сопротивления. тело бейзила было полностью расслаблено. боли не было вообще. было только странное, давящее наполнение и тепло, которое разливалось из самого низа живота по всему телу. они двигались медленно, синхронно с какой-то музыкой, которую слышал только бейзил в своей голове. он обнял санни за спину, вцепился пальцами в его кожу. он не помнил, когда все кончилось. он просто очнулся, лежа на боку, прижавшись спиной к теплому телу санни. комната была темной. запах травы все еще висел в воздухе. голова гудела, во рту было сухо и противно. но внутри... внутри была все та же блаженная, химическая пустота. страх не вернулся. стыд не вернулся. было только опустошение и усталость. санни не спал, просто лежал с закрытыми глазами. бейзил осторожно выбрался из-под его руки, быстро взяв свои трусы с человеком пауком, он пошел в ванную. он посмотрел на свое отражение в зеркале. глаза были красными, стеклянными и пустыми. на шее краснел свежий след от поцелуя. он тронул его пальцами и не почувствовал ничего. ни стыда, ни радости. ничего. он вернулся в комнату, лег на пол, потому что на кровати было тесно, и уставился в потолок. где-то в сумке лежали еще четыре косяка и почти полный пакетик и полный пакетик таблеток. он знал, что завтра, когда этот кайф закончится, ему снова будет плохо. страшно. стыдно. но теперь он знал и способ, как это исправить. легкий способ. который лежал всего в паре метров от него. а в телефоне, который валялся на полу, уже лежало новое сообщение от джея. «ребята, отличные новости. ваше первое видео набрало в пять раз больше просмотров, чем ожидалось. готовьтесь, на следующей неделе у нас съемки по новому сценарию. он называется «урок химии». будет жарко. flower.b, knife.s, вы мои звезды». — санни, спишь? — тихим голосом сказал парень. — нет, не хочу спать. — темноволосый привстал с кровати, взяв свои трусы с молнией маккуном он сел рядом с бейзилом. лицо светлого было задумчивым. — о чем задумался так? — да вот думаю, — мальчик привстал. — тебе не кажется, что мы слишком быстро выросли? нам только по 12, обри недавно только 13 исполнилось. я не понимаю.. — выросли? — санни хмыкнул и лег на пол. — мы не выросли, цветочек. мы просто влипли по уши. и назад пути нет. — но ведь можно перестать, — тихо сказал бейзил, но даже сам не верил своим словам. — просто взять и все бросить. санни посмотрел на него так, будто тот сказал что-то очень глупое. — и что? вернуться к тому, как было? сидеть на лавочке и считать копейки на мороженку? забыть про все эти деньги? — он кивнул в сторону сумки, где лежал толстый конверт. — а джей? ты думаешь, он просто так нас отпустит? он в нас уже вложился. мы ему нужны. и он... — санни замолчал, в его глазах мелькнуло что-то тяжелое. — он знает, где мы живем. знает про нас все. ты думаешь, мы для него просто дети? нет. мы для него товар. и товар не имеет права сбежать с полки. от этих слов бейзилу стало холодно, несмотря на тепло в комнате. пустота внутри пошатнулась, и на секунду выглянул тот самый, животный страх. — но... он же добрый. он нам помогает. — помогает, — без эмоций повторил санни. — помогает нам кайфовать и забывать, кто мы и что мы делаем. это не помощь, цветочек. это самый простой способ нас держать. чтобы мы сами бежали к нему на съемки и еще благодарили за это. у кела с обри на пару уже крыша съехала.  он встал и взял со стола зажигалку и стал просто щелкать ей, не зажигая. — а что, если... что, если нам попробовать без этого? — бейзил кивнул в сторону сумки с наркотой. — просто снять видео трезвыми. может, получится? санни резко повернулся к нему. в его глазах вспыхнула злость. — ты вообще слышишь себя? ты попробуй взгляни на камеру без таблетки! ты вспомни, каким трясущимся дерьмом ты был в первый раз! это никому не нужно! ни джею, ни зрителям, ни даже тебе самому! тебе же самому хреново! бейзил съежился. санни был прав. мысль о том, чтобы снова почувствовать тот всепоглощающий стыд и ужас, была невыносима. химическая броня стала ему необходима, как воздух. — а что будет дальше? — прошептал бейзил. — через месяц? через год? «урок химии», а потом что? «практика по биологии»? а потом... а потом джей скажет, что нужны еще более крутые сцены. с... с кем-нибудь еще. или с чем-нибудь. он не договорил, но санни понял. они оба понимали, куда ведет эта дорога. и оба знали, что не свернут с нее. — что будет, то будет, — с тупой покорностью сказал санни. он снова лег на спину, уставившись в потолок. — сейчас у нас есть деньги. есть кайф. есть... — он запнулся, не решаясь назвать то, что было между ними. — все остальное не важно. переживем как-нибудь. тишина повисла снова, но теперь она была гнетущей. бейзил закрыл глаза. перед ним всплывали картинки… яркий свет софитов, одобрительная улыбка дяди джея, пустота и покой после таблетки. и голос санни. «товар не имеет права сбежать». он потянулся к сумке. его пальцы нащупали гладкий пакетик. он достал еще одну таблетку. без колебаний, почти автоматически, положил ее в рот. горький вкус растворился на языке. он ждал. ждал, когда наркота снова сотрет эти тяжелые мысли, этот страх будущего, эту жгучую правду из уст санни. санни наблюдал за ним, не двигаясь. потом медленно присел обратно, подошел к сумке и взял один из оставшихся косяков. — давай, — хрипло сказал он. — пока не рассвело. они снова закурили, передавая косяк друг другу в полной тишине. дым затягивал реальность, как туман. страх отступил, слова санни стали далекими и неважными. а на улице медленно светало, принося с собой новый день, который был им уже не по силам.