То, за что мы сражаемся

Шэнь Цзю очнулся резко и едва успел скатиться с кровати, чтобы извергнуть содержимое желудка прямо на пол. Похмелье было просто адским. Голова кружилась. Или это комната? Он замер, пытаясь понять. — Проснулся? — У Яньцзы сидел за столом неподалёку; перед ним разложены кисти, бумага для талисманов. На поясе висел длинный меч, соломенная шляпа лежала рядом. — Где я? — выдавил Шэнь Цзю. Память обрывалась где-то на начале той кошмарной игры на пипе. Он вытер рот и, пошатываясь, сполз с длинной кровати, чуть не рухнув в собственную блевотину. Решила: комната кружилась, не голова. Как он вообще попал в крутящуюся комнату? — Нигде особенном, и задерживаться не будем, — ответил У Яньцзы. Широким движением он смахнул талисманы со стола в мешочек. Шэнь Цзю прищурился на незнакомца, силой упрямства заставляя мир перестать вертеться. Кажется, в мешочек исчезла чёрная бумага? Он втянул воздух: вонь, плесень, кровь? У Яньцзы аккуратно завернул кисти в ткань и поднялся. Тёмно-коричневые одежды были простыми — сливался бы с толпой, но ничего простого не было в этих стальных серых глазах и орлиных чертах лица. — Мы? Кто это «мы»? — проворчал Шэнь Цзю, почёсывая голову. Чёрт, волосы были просто отвратительными. Неужели вчера валялся в свином навозе? Больше ни капли в рот! У Яньцзы схватил его за локоть и рывком поставил на ноги. — Мы — это ты и я, мой новый ученик. Или ты забыл, как вчера валялся у меня в ногах и умолял? — Глаза его сузились, в них мелькнул опасный блеск, и Шэнь Цзю заметил рукоять спрятанного кинжала в рукаве. — Похоже, правда забыл, — пробормотал Шэнь Цзю, но пошёл без сопротивления. Мир за дверью убогой хижины проверял его выдержку, норовя закружиться, едва он отводил взгляд. Жаль, что он смотрел сразу во все стороны… одновременно. — Первое дело: завтрак, — объявил У Яньцзы, когда они шагали по утоптанной сельской дороге. Вдалеке стоял деревянный фермерский дом, окружённый небольшим полем и огородом с одиноким апельсиновым деревом. Семья трудилась под утренним солнцем: отец, мать, трое детей. Шэнь Цзю шёл следом, как марионетка, стараясь главным образом не растянуться на земле. Мысли ворочались медленно. Чёрная бумага для талисманов, кровь вместо туши. Он проверил ци — и выругался про себя. Яд шелкопрядной вампирши всё ещё не выветрился. Неудивительно, что он чувствовал себя мокрой тряпкой. Духовной энергии едва хватало, чтобы не жрать, как простому смертному. У Яньцзы подошёл к работающей семье, но Шэнь Цзю не успел толком разглядеть — бродяга уже выхватил меч, а дочь фермеров билась в его хватке. Жёсткие слова велели родителям идти в дом и готовить еду. Большие глаза девочки налились слезами, остриё меча коснулось её шеи. Шэнь Цзю не видел горя крестьян — только меч. Благодаря культивации он всегда ощущал духовную энергию вокруг. Но этот меч словно не существовал. Пустое пятно, где энергии не было вовсе. Пальцы его дрогнули от старой жадности, пережившей годы на двенадцати пиках. Он хотел это оружие. Автоматом рука его метнулась и перехватила одного из сыновей, пытавшегося пробежать мимо. Для смертного хватка была как железные тиски — холодная и беспощадная. Он развернул мальчишку за плечо и произнёс голосом, холодным, как лёд: — Слышал хозяина. Идите готовьте. Ели они в то утро на славу. Девочка стояла на коленях рядом с У Яньцзы, заливая слезами его сапоги, а остальные приносили всё лучшее. По сравнению с пресной стряпнёй секты — даже на Конференции Бессмертного Альянса — эта домашняя еда была восхитительной. Ароматные блюда творили чудеса с гудящей от похмелья головой Шэнь Цзю. Уходя, они швырнули девочку в сторону, оставив скромный домик позади и не обращая внимания на вопли родителей. У Яньцзы надвинул соломенную шляпу на лицо, скрываясь в её тени. — Заметил, как ты пялился на мой меч. Его зовут Цзао Вэнь. Догадался уже, что он умеет? — Поглощает духовную энергию. — Шэнь Цзю пожал плечами с наигранным равнодушием. «Чума на них» — подходящее имя для меча такого человека. Снаружи лицо его было спокойным, но внутри любопытство полыхало костром. — Работает на культиваторах? Жестокая ухмылка У Яньцзы стала ещё шире. Стальной взгляд впился в Шэнь Цзю. — Хочешь посмотреть? — Да, но на ком-нибудь другом, — саркастично огрызнулся Шэнь Цзю, приподняв бровь. — Иди в ущелье Цзюэ Ди — целей там навалом. У Яньцзы рассмеялся — смех был пустым, безрадостным. — Потом, ученик. Они спустились с горы в город побольше. У Яньцзы кивнул на торговца за прилавком с безделушками. — Хочешь что-нибудь? Шэнь Цзю подошёл. На мягкой ткани лежали нефритовые шпильки, ленты. Маленькие флакончики духов блестели на солнце. Взгляд зацепился за расписанный шёлковый веер с мотивом бамбука. — Вот этот. У Яньцзы наклонился и прошептал: — Отвлеки его. Шэнь Цзю улыбнулся тонко. Вот это уже была знакомая игра. Он болтал с торговцем, пока пальцы У Яньцзы складывали печати. Уловить всю последовательность, притворяясь заинтересованным в болтовне, было непросто. Через мгновение У Яньцзы щёлкнул пальцами, привлекая внимание. — Эй, дядюшка, у моего сына день рождения. Подари ему что-нибудь, а? Торговец замер на полуслове. Руки его задвигались, как у куклы, он механически взял веер и протянул Шэнь Цзю с пустым: — Вот, держи. — Спасибо, дядюшка! — Шэнь Цзю схватил веер сияющей улыбкой и спрятал в рукав. Торговец вернулся к торговле, не заметив пропажи. Шэнь Цзю наблюдал краем глаза, уходя вместе с бродягой. — Как ты это сделал? У Яньцзы схватил его за плечо и оттащил в переулок. — Смотри. Он показал печати одну за другой. Шэнь Цзю поднял руку, останавливая. — Стой, это на меня не подействует? Смех мужчины был жестоким и снисходительным. — Значит, не всё мозги пропил. Шэнь Цзю улыбнулся — в улыбке сквозила кровожадность. — Хочешь проверить? — С твоими-то навыками? — Рука У Яньцзы легла на рукоять меча. Шэнь Цзю рассмеялся. Этот человек понятия не имел, что духовная энергия постепенно возвращается. Показать? Но тогда он упустит другие интересные штуки. — Посмотрим, такой ли ты умный, как думаешь. — У Яньцзы прижал его руку к стене и наклонился, шепча остаток последовательности. — А теперь иди за угол и возьми себе меч. — Если соврал — вернусь и выпотрошу тебя им же, — прорычал Шэнь Цзю и оттолкнул его. Фу, вонял потом и ядом. Разговор с оружейником был коротким. Шэнь Цзю трижды прошёл последовательность, прежде чем подействовало, но когда подействовало — ему вручили лучший меч в лавке. Хозяин даже пожелал удачи. Смешно. Надо испытать на более серьёзных целях. Он встретился с самопровозглашённым «мастером», неся новый меч под мышкой. Грабёж продолжался до вечера, пока они не сняли комнаты и компанию в единственном городском борделе. Пышная женщина разливала вино, а смазливая девица с толстым слоем дешёвой пудры обвила мужчину на пёстром диване. Шэнь Цзю выбрал мальчика своего возраста — большие глаза, мягкие пухлые губы, в женском наряде, оставлявшем мало простора воображению. — Я так и знал, что с тобой что-то не так, — сказал У Яньцзы, когда Шэнь Цзю запустил руку под одежду мальчика. Сам он скользнул ладонью по ягодицам своей женщины. — Мгм, я знаю, что мне нравится, — промурлыкал Шэнь Цзю в шею мальчику, который изогнулся, подставляясь под лёгкие касания. — А ты что думал? — Думал, ты точно из тех сект в ущелье. — У Яньцзы отпил вина. Серые глаза следили за мальчиком, хотя руки продолжали лапать женщину. — Эти… — Шэнь Цзю усадил мальчика себе на колени и поднял взгляд на У Яньцзы — холодная решимость и ненависть. — Там убийца моего брата. — И кто же? — У Яньцзы провёл пальцами по груди женщины, оттягивая одежду, но глаза не отрывал от Шэнь Цзю, словно проверяя, посмотрит ли тот на обнажённое тело. Шэнь Цзю прижался бёдрами к мальчику на коленях — тот ахнул. — Его зовут Юэ Цинъюань. — Он стянул с мальчика дурацкую робу с плеча и впился поцелуем туда, где кончалась пудра. У Яньцзы присвистнул. — Меч Сюань Су секты Цан Цюн? Крупного врага завёл, ученик. — Кому рассказываешь… — прорычал Шэнь Цзю, заставив мальчика на коленях втянуть воздух. Рука его скользнула под слои одежды, поднимаясь по бедру. — Но я не сдамся. Они заплатят за то, что сделали с моим братом. У Яньцзы поднял чашу. — За месть, значит. — За месть, — усмехнулся Шэнь Цзю и влил вино в рот проститутке на коленях, следом впившись в глубокий поцелуй. Вкус был сладким, фруктовым, и ощущение этих губ отозвалось прямо внизу. — Если мастер позволит, этот ученик воспользуется снятыми комнатами, — сказал он с жестокой усмешкой и потащил мальчика вверх. Не дожидаясь разрешения, он уволок оплаченного шлюха в свою комнату. Безжалостно заткнул внутренний голос, кричавший остановиться, когда швырнул мальчика на кровать. Тот охотно извивался, сбрасывая пёстрый наряд, и неловко подставлялся. Мадам уверяла, что этому шлюху шестнадцать — как и Шэнь Цзю, — но мягкое бледное тело выглядело гораздо моложе. Ни намёка на мышцы. Могло сойти за девичье. Шэнь Цзю с горечью вспомнил тугие, рельефные мышцы Лю Юна, проводя ладонями по податливым бёдрам и вниз, между ягодиц. Воспоминание возбуждало сильнее, чем это зрелище, но был ли смысл останавливаться? Мог ли он позволить себе что-то нехарактерное, что насторожит странного и опасного человека, чьи шаги уже слышались на лестнице? Комнаты были рядом, стены тонкие. Хриплый стон из соседней комнаты всё решил. Шэнь Цзю высвободил полунапряжённый член из штанов. Тот гордо встал в руке, отражаясь смесью страха и возбуждения в глазах мальчика-проститутка. — Начни с рта. ------------------------ Пять дней обмана, грабежей и блудодеяния спустя Шэнь Цзю выучил немало мерзких приёмов У Яньцзы, но ни чёрные, ни двухслойные талисманы так и не появились. Неужели он ошибся в этом самозваном «мастере»? Обычный вор, а не демонический культиватор? Или похмельные глаза подвели? Вечером накануне окончания Конференции Бессмертного Альянса Шэнь Цзю решил: хватит ждать. Пора рискнуть. — Завтра закончится большой съезд культиваторов. Этой ночью — мой последний шанс добраться до убийцы брата, — сказал он У Яньцзы, привязывая украденный железный меч к поясу. У Яньцзы выплюнул вино на одежду слуги. — Жить надоело, ученик? — Надоело знать, что он гуляет на свободе, а брат — нет. — Шэнь Цзю нахмурился. Лицо его было мрачным, решительным — лицо человека, готового встретить смерть. — Либо я добьюсь мести, либо умру. Сегодня всё кончится. Выругавшись, У Яньцзы пошёл за ним. — Сумасшедший ублюдок… Стой! — Если хочешь остановить — убей, — бросил Шэнь Цзю, продолжая путь к конюшням. Шаги за спиной подтвердили: ставка сыграла. Он не обращал внимания на мужчину и оседлал послушную кобылу. — Ты мне за это должен, — прорычал У Яньцзы, торопливо седлая свою лошадь. — По-крупному должен. Вместе они поскакали к ущелью Цзюэ Ди, где барьер всё ещё вздымался к небесам, удерживая участников внутри. Луна была полной, яркой. Тёплый воздух позднего лета пах свежей зеленью. Они спрятали коней в густых кустах и прокрались к дороге, огибающей барьер — той самой, где исчез первый патруль. — У тебя вообще есть план? — прошипел У Яньцзы. — Юэ Цинъюань лично курирует ночные патрули, — шепотом ответил Шэнь Цзю. — Напади на один — и он явится. — Он провёл большим пальцем по кольцу цинькунь, выпуская жажду убийства на волю. У Яньцзы заметил сразу. Навыки у него были неплохие. — Уймись! Тебя за десять ли учуют. Шэнь Цзю глубоко вдохнул, успокаивая ци и делая своё присутствие почти неуловимым. Подавлять способности было привычно. Духовная энергия вернулась уже несколько дней назад. — Извини… разошёлся, — выдавил он, будто с трудом. Дешёвый шарф, пропахший борделем, скрывал нижнюю половину лица, мешая разглядеть выражение. У Яньцзы раздражённо хмыкнул. Запустил руку в мешочек на поясе и вытащил горсть маленьких пакетиков. — Патруль идёт. Иди встречай. Шэнь Цзю усмехнулся про себя и вышел на дорогу — меч в ножнах, руки скрещены. Группа учеников с фонарями приближалась, громко переговариваясь — хватило бы разбудить весь лес. Смесь разных сект, сваленная вместе ради «сотрудничества». Смешно. От этих избалованных молодых господинчиков нельзя было ждать, что они вообще умеют драться с незнакомцами. — Стой! — крикнул ученик в жёлтых одеждах дворца Хуань Хуа с незаслуженной властностью. Шэнь Цзю закатил глаза. Не позорьтесь хоть перед… да ладно, просто не позорьтесь. — Назовись! — потребовал тот же. Шэнь Цзю плотнее затянул шарф. В этот миг из кустов вылетели пакетики и точно ударили нескольких учеников. При столкновении раскрылись, выпуская сонный порошок. Эффект был мгновенным. Хотя некоторые замахали руками, пытаясь достать сигнальные ракеты, Шэнь Цзю шагнул вперёд и удерживал их, пока порошок не подействовал. Не успел У Яньцзы высунуться из кустов, как Шэнь Цзю поднял ракету. — На грабёж времени нет. Я вызываю Юэ Цинъюаня. С этими словами он запустил сигнал, не сводя глаз с У Яньцзы. Тот отступил в тень придорожных зарослей — к разочарованию Шэнь Цзю, не попытавшись остановить ракету. Свист сигнала взмыл в небо, и Шэнь Цзю тоже скрылся в темноте. Вскоре чёрная фигура спешилась… с всё ещё вложенного в ножны меча? Шэнь Цзю невольно уставился. Вот так Юэ Цинъюань обходил свою неспособность вытащить Сюань Су? Просто использовать в ножнах? Глупо. Юэ Цинъюань остался на месте, оглядывая поверженный патруль. Наконец посмотрел на Шэнь Цзю — выражение каменное. Тишина повисла между ними. — Меч Сюань Су секты Цан Цюн, Юэ Цинъюань, — произнёс У Яньцзы, чеканя каждое слово, подходя к Шэнь Цзю. Рука его скользнула в мешочек на поясе. — Молод для знаменитости. Рука вышла, держа чёрный талисман между двумя пальцами. Никаких уловок, никакого притворства. У Яньцзы готовился убить. Шэнь Цзю действовал молниеносно. Шаг в слепую зону бродяги — и он вонзил меч. Украденный железный клинок вошёл в спину и пронзил сердце — чёрное, как душа его владельца. Никаких насмешек с губ У Яньцзы, только предсмертный хрип, когда он рухнул на колени. — Что ж, было весело, пока длилось, — усмехнулся Шэнь Цзю и вынул талисман из руки У Яньцзы. Именно то, чего он ждал: чёрная бумага, кроваво-красная тушь. Из раскрытого поясного мешка посыпались другие талисманы — он забрал и их, и меч У Яньцзы. Талисманы — улики. А Цзао Вэнь… это теперь его. Юэ Цинъюань наконец заговорил — тон осторожный, словно он боялся спугнуть пугливое животное. — Сяо… Шэнь-шиди? Что происходит? — Юэ-шисюн. — Шэнь Цзю кивнул в вежливом приветствии. — Вижу, ваше расследование наконец дало плоды. — Это…? Шэнь Цзю свистнул, подзывая коня, и перебросил окровавленный труп У Яньцзы через седло. — Хорошая работа, шисюн. Этот шиди попросит вас присмотреть за спящими красавицами. — Голос его сочился сарказмом. Он вскочил в седло и направил коня рысью к главной стоянке. Едва скрывшись из виду Юэ Цинъюаня, спрятал меч У Яньцзы и его вещи в кольцо цинькунь, оставив только талисманы. Достаточно, чтобы доказать демоническую культивацию — и праведные идиоты проглотят вину У Яньцзы на ура. Для тех, кто мнил себя мудрейшими на земле, они на редкость охотно хватались за простые выводы. Снова в безупречных белых и зелёных одеждах ученика пика Цин Цзин, Шэнь Цзю предстал перед Хэ Шаньжу и главой секты Цан Шаньцзя с трупом и тёмными проклятыми талисманами. Волосы причесаны, лицо вымыто, Сю Я на поясе — он выглядел совсем не тем, кем был последние пять дней. Теперь он не подавлял ци: чёрные глаза словно светились изнутри, кожа отливала прозрачностью. Разница — как день и ночь. — Глава секты, шизун, — Шэнь Цзю опустился на колени перед двумя владыками пиков. — Этот ученик поймал виновного в нарушении охоты и исчезновении ночного патруля. Хэ Шаньжу внимательно осмотрела труп. — Он мёртв. — Иначе было нельзя. Юэ Цинъюань наткнулся на нас раньше, чем этот ученик успел безопасно связать преступника. Чтобы тот не применил демонический талисман против Юэ-шисюна, пришлось действовать решительно. Шэнь Цзю ни разу не запнулся в своей наглой лжи. — Ты хорошо справился, ученик. Твои действия принесли честь нашей секте, — кивнул глава секты. Честь. Какое поверхностное понятие.