Номер твоего брата

Натаниэль насколько мог грациозно прогнулся в спине, удовлетворённо мурча на возбужденное рычание позади себя. Горячие руки с нажимом прошлись по бёдрам и с аппетитом сжали половинки ягодиц, открывая вожделеющему взгляду всё самое сокровенное. Сил на долгую прелюдию ни у кого из них нет, поэтому уже минуту спустя Нат глушит подушкой громкий стон, пока Ичиро наблюдает, как его член с оттяжкой погружается в теплое отверстие, принося им обоим массу наслаждения. К содрогающейся от грубого темпа спине прислоняется горячая грудь. Ичиро полностью накрывает омегу собой, ритмично входя в распаленное тело. Одна ладонь скользит к руке Ната, переплетая их пальцы. Вторая упирается в изголовье кровати, позволяя увеличить амплитуду толчков. Натаниэль протяжно стонет охрипшим за эти два дня голосом. Это никогда не надоест. Чувство, когда кто-то сильный вдавливает тебя в кровать, подавляя волю и забирая всего без остатка, такое правильное. Нат никогда не был размазней, не любил подчиняться и прогибаться под кого-то, но ради этого альфы он был готов на все и сразу. С губ срывается унизительный, жалкий скулеж. Веснински в жизни бы себе не позволил подобное, если бы мужчина позади не отреагировал удовлетворённым утробным мурчанием, больше похожим на рык. Ему доставляет удовольствие всё, что нравится его альфе. И это правильно. Так и должно быть. Он должен, он хочет покорно подставлять задницу, смиренно принимая в себя член своего альфы. От осознания своей ничтожности перед ним, перед его господином, хозяином, омегу пробирает крупная дрожь. Он, кажется, обещал Жану вернуться, однако теперь эти уверенные слова стоят под большим вопросом. Захочет ли Нат покидать этот дом, эту постель? Своего хозяина? Вряд ли. От огромного количества смазки по комнате разлетаются пошлые хлюпанья и шлепки. Член внутри ощущается так хорошо. До искр перед глазами. Нат стонет от очередного попадания по сладкой точке. Они заканчивают практически одновременно, и омега издает какой-то совсем уж жалкий звук, когда семя альфы вновь заполняет его до краев. Узел внутри садится как влитой, плотно сцепляя их, заставляя прижаться спина к груди. Ичиро укладывает их на бок, продолжая совершать мелкие фрикции, чтобы продлить удовольствие от оргазма. Его ладонь инстинктивно ложится на мягкий животик Ната. Натаниэль предпочитает не спать во время вязки, но они так сильно вымотались за эти два дня, что даже забыли про еду и душ. Последние несколько часов их времяпровождение состояло из секса и сна. Ичиро, не подготовленный к таким марафонам, открыл в себе способность заниматься и тем и другим одновременно, просто отдавая себя на растерзание ненасытному омеге. Однако все хорошее, как и течка, подходит к концу. Организм Натаниэля заполучил достаточно внимания альфы, чтобы уйти на покой вплоть до следующей течки. Пелена непрерывного возбуждения ослабла, инстинкты наконец уступили разуму. У них был ещё целый день на восстановление, а потом Натаниэлю пришлось бы вернуться в Гнездо. Думать об этом не хотелось, поэтому сразу после пробуждения Веснински отправился в душ. На то чтобы смыть с себя все следы прошедших часов ушло немало времени, но Натаниэль, тем не менее, успешно справился с этой задачей, мысленно проклиная Ичиро за несдержанность. Во всех смыслах. По всему телу расцветали разной величины синяки засосов, кое-где остались яркие следы от зубов, однако такой желанной метки Натаниэль не нашел и даже расстроился, хотя заранее знал, что по контракту Ичиро мог пометить его только после свадьбы. Вся шея была усыпана красноречивыми отметинами, которые скрыть от команды будет просто нереально. Да, несколько дней придется помучаться, чтобы выловить возможность посещать душ в одиночестве. Когда Нат вышел из ванной Ичиро все ещё спал, царски растянувшись по всей площади кровати. Пока они были вместе, Веснински приходилось ложиться на него, чтобы не быть наверняка скинутым на пол. Морияма свою эгоистичную привычку объяснил тем, что не привык делить с кем-то постель, что внутренне порадовало омегу. Хотелось снова вернуться в эти горячие объятия, уткнуться носом в пахучие железы на шее и заснуть крепким сном, каким Натаниэль не мог спать на низкосортных койках в Эверморе. Однако в животе предательски заурчало, напоминая о нескольких часах без еды, поэтому Нат впервые за прошедшие дни покинул спальню и направился на первый этаж. Дом все это время пустовал, о чем свидетельствовало полное отсутствие посторонних запахов. Кухня, которую не так то просто было найти и о существовании которой Ичиро наверняка не подозревал, располагалась возле служебного входа, которым пользовался персонал, дабы не тревожить покой своего господина. Набрав в стакан воды, Веснински принялся изучать внутренности богатого кухонного гарнитура и даже успел выудить на свет божий баночку черной икры из какого-то шкафчика, когда дверь за спиной звучно захлопнулась. На пороге входа для персонала замер крупный альфа, которого Натаниэль прежде не встречал. Прикид, полностью говорящий о принадлежности к расходной составляющей клана, одновременно и настораживал и говорил об отсутствии опасности. Японец открыто носил оружие, но это оружие служило для защиты лорда и его молодого наследника. – Мне нужно знать, где находится господин, – альфа сделал шаг в сторону Веснински, выражая свою настойчивость, но тот даже не шелохнулся, хотя внутренности протестующие сжались, не желая контактировать с другими представителями противоположного пола после течки. – Не подходи ко мне, – спокойно предупредил его Нат, пристально наблюдая за изменениями в лице мужчины, коих не было вовсе. – Это срочно, – вопреки всему продолжил давить он. – Отойди от него, – хладнокровная японская речь заставила наемника отскочить от омеги и повернуться в сторону дверного проема. Ичиро не изменял себе ни в одежде, ни в манере общения с подчинёнными. Сияя голым торсом, проглядывающим между полами халата он со скучающе-надменным видом изучал развернувшуюся перед ним картину, которая однозначно не играла в пользу неизвестного головореза, явно из низов клана. – У тебя довольно мало шансов на оправдание, учитывая, что я приказывал не появляться в доме без моего разрешения. – Мой господин, я бы не посмел нарушить ваш покой без веской причины, – альфа учтиво поклонился и нервно сцепил руки перед собой. Его откровенный трепет приносил массу темного удовольствия Натаниэлю, но он предпочел не отсвечивать, со стороны наблюдая за тем, как с него спадает вся спесь. – Говори. – Мы отправляли вам уведомления и звонили, но вы были недоступны... – Потому что я был занят, – рявкнул Ичиро. – Ближе к делу. – Вчера днём у господина Кенго случился удар. Сейчас он в больнице и под наблюдением. Стабилен, но врачи не сулят ничего хорошего. Меня отправили сообщить вам всё лично. – Насколько все плохо? – Натаниэль уже достаточно хорошо знал Ичиро, чтобы уметь считывать его эмоции сквозь плотную маску равнодушия. Однако сейчас Морияма был спокоен как танк, будто ему сообщили о погоде за окном, а не о тяжёлом состоянии родного отца. Нат не знал, в каких отношениях состоят Ичиро и Кенго. За все годы знакомства тот ни разу не упомянул своего отца ни в плохом, ни в хорошем ключе. Ичиро всегда говорил о нем исключительно как о бизнес-партнере или непосредственном руководителе, если можно было так выразиться. – Кардиолог говорит, что если состояние не улучшится к завтрашнему вечеру, то дни лорда будут сочтены. Ичиро досадливо скривился и прошел вглубь комнаты, по дороге не забыв наградить Веснински поцелуем в висок. Он выглядел разочарованным и явно недовольным, но никак не расстроенным или взволнованным. – Не вовремя, – только и прокомментировал он на английском, а затем снова повернулся к наемнику и перешёл на приказной-японский. – Подготовьте мой самолёт к вечеру, часам к десяти. О состоянии отца докладывать при любых изменениях, как плохих, так и хороших. Свободен. Головорез, приученный выполнять все без вопросов, слегка поклонился и беззвучно ретировался, оставляя господина наедине со своей пассией. – Голодный? – альфа благополучно сделал вид, что ничего не было, что категорически не устроило Натаниэля. – Я приказал подать завтрак через полчаса. Подождем или пока сварим кофе? – Не переживаешь за отца? – перебил его Нат. – Нет, – спокойно ответил Ичиро. – Думаешь, он выживет? – Не знаю, но было бы не плохо. Я рассчитывал сначала завести семью, а уж потом вступать в наследство. Нат поджал губы, понимая всю суть ситуации. Вероятно все это время отца не было не только у Рико. Разница между братьями лишь в том, что Ичиро не гнался за иллюзорной любовью родителей, которой оказывается не было и в помине. – Значит, у нас есть время до вечера? – Секса больше не будет, даже не проси. Натаниэль засмеялся. Атмосфера заметно разрядилась, и с лица альфы наконец спала каменная маска. – Хочешь, чтобы я взял тебя силой? – Нат изобразил хищный оскал и, рыча, набросился на свою добычу, которая даже и не пыталась сопротивляться. – Решил затрахать меня до смерти, чтобы прикарманить себе мой клан? – выгнул бровь Морияма, позволяя омеге вцепиться в свои плечи и прильнуть к шее с поцелуями. – Нет, но идея не плоха. – Сучонок. – Как скажешь. А теперь снимай штаны. * Ичиро никогда не питал глубокой привязанности к своему отцу. Это были сугубо деловые отношения, в которых тандем отец-сын отсутствовал напрочь, уступая хладнокровной расчётливости Кенго и безупречному воспитанию истинного наследника клана. Новость об ухудшении состояния отца не торкнула Ичиро даже в глубине души. Единственное, что неприятно его кольнуло, так это вопросы формальности, которых при худшем исходе возникнет великое-превеликое множество. Во-первых, ему придется перенять на себя всю ответственность, переоформить кучу документов, утвердиться в качестве "нового лорда". Во-вторых, все эти процедуры потребуют за собой неотвратимый перестрой иерархии в клане. Все должности, назначенные Кенго, будут пересмотрены. Все сомнительные личности, которые откажутся присягнуть молодому господину, будут устранены, а на их места назначены доверенные лица Ичиро. В-третьих, Натаниэль. От некоторых пунктов контракта, заключённого между их родителями осталась бы одна строчка, не имеющая юридической силы. Смерть отца значила бы пересмотр всех приближенных к клану и, упаси господь, Ичиро позволит Натану Веснински снова стать правой рукой Мориям. Вероятнее всего, он просто исполнит заветную мечту своего омеги и подошлет к Натану в тюрьму кого-то из своих людей. Но дело даже не в нем. Молодому господину нужен наследник. И чем раньше, тем лучше. Это будет значить, что со свадьбой больше медлить нельзя. Натаниэль официально возьмёт фамилию Морияма и попадет под полную протекцию главной ветви. Ему придется отчислиться и бросить спорт, которым он горит последние годы, чтобы встать подле Ичиро в качестве его партнёра, супруга, отца его детей. Все это будет невероятно муторно и сложно. И уж точно не так Ичиро планировал отметить свою свадьбу, все-таки он надеялся получить немного времени для их личного счастья. Пожить для себя, а не для своего синдиката. Именно поэтому сейчас главной задачей Ичиро было – сделать так, чтобы отец продержался как можно дольше и не испортил его грандиозные планы на жизнь. * Натаниэль вернулся в Гнездо глубоко за полночь. Изъявив свое желание проводить Ичиро в аэропорт, он обеспечил себе тихое и безопасное возвращение в Эвермор и даже, вероятно, спокойный сон на одну ночь. Хрупкое эго Рико его волновало в последнюю очередь, но Нат не сомневался, что тот все эти три дня рвал и метал как избалованный ребенок, не привыкший к бессильной злобе. Оставалось только надеяться, что он в припадках безудержной агрессии не отыгрываться на собственной свите, потому что, если так... этой ночью полетят головы. Бесшумно закрыв за собой дверь, Натаниэль прошел вглубь общажной комнаты, сразу приблизившись к кровати Жана, на которой с первого взгляда спал основной защитник Воронов. В темноте было трудно разглядеть бледное лицо француза, но это не помешало Нату понять, что тот вовсе не спит, ведь он не понаслышке знает, насколько тяжело спать с ножевыми порезами, разукрасившими всю спину. – Жан! – шокировано воскликнул Веснински, отчего Моро непроизвольно дернулся и зашипел от прошившей всё тело боли. – Какого черта? Я же дал тебе нож! – Рико забрал его, – тихо прошептал альфа, затравленно глядя на нависшего над ним парня. – Зря ты вернулся, Натаниэль. – Я же обещал тебе. – Рико убьет тебя, – покачал головой Жан. – Никто из нас не подозревал, что его настолько выведет из себя твое своеволие. Он считает тебя своей собственностью. – Он в уши долбится или отстаёт в развитии? – злобно рыкнул Нат. – Он прекрасно знал, что надо мной у него никогда не будет власти. У него вообще нет никакой власти, он просто избалованная эгоистичная истеричка с комплексом бога! – Скажи ему это завтра, когда он придет мстить тебе за прошедшие три дня. – Мы ещё посмотрим, кто кому будет мстить, – холодно усмехнулся Натаниэль и отошёл от кровати Моро. – Кевин в таком же виде? – спросил он, кивнув на многочисленные царапины Жана. – Почти, – сухо ответил француз и прикрыл глаза, вновь проваливаясь в болезненное беспамятство. Вероятно, глупо было вот так, с голыми руками идти в логово дракона, но Натаниэлем двигала клокочущая в груди жажда мести, которую он не в силах был одолеть. Кевин лежал на своей кровати, но с первого взгляда было видно, что он не спит. Натаниэль ничего ему не сказал и только сделал короткий жест рукой, призывающий Дэя молчать в тряпочку. Кевин изумлённо приподнялся в постели и активно замотал головой, пытаясь "отговорить" глупца от верной смерти. Поздно. Нат уже почувствовал иллюзорный запах крови, которую он выпустит из вен младшего Мориямы. Поразительно, как разнилось его отношение к старшему и к младшему братьям. Рико спал бемятежным сном. Ничто не сковывало его комфорта, никакие увечья не мешали ему набираться сил для следующего дня, наполненного садистскими идеями для пыток. Нат аккуратно протянул руку и запустил пальцы под подушку, тут же нащупав искомое. Его охотничий нож, который Рико прикарманил себе как трофей. Медленно, без лишних движений Нат выудил оружие на свет божий, чтобы сию секунду применить его по назначению. Острие впилось в тонкую кожу подбородка, ещё не травмируя, но принося ощутимый дискомфорт, от которого Рико незамедлительно проснулся. – Доброй ночи, солнышко, – лучезарно улыбнулся Натаниэль и слегка отодвинул нож, когда Морияма опрометчиво дернулся. Его руки устремились к источнику неприятных ощущений, и, когда пальцы нащупали лезвие, с глаз Рико мгновенно слетела вся сонливость. – Да, лучше не рыпайся, а то зарежу раньше времени и так и не донесу тебе свою мысль. – Я прикончу тебя, Веснински, – зашипел Морияма. На его лице отразилась ярость вперемешку со страхом. Натаниэль и не подозревал, насколько это приятно. Внушать врагу страх. – Ты не в том положении, чтобы рассыпаться в угрозах, – холодно осадил он капитана. – Что, думал, я шучу, когда говорил, что за все свои выходки в мое отсутствие ты огребешь по полной программе? Я же обещал прийти к тебе ночью с ножом. А Веснински держат свое слово, поверь. – И чего тебе надо? – Рико задыхался от скованности и страха. Натаниэля его метания только удовлетворяли. – Поставить тебя на место. * Unknown, 12:24 "Завтра возвращаюсь домой. Отца выписывают, кризис миновал." Нат, 12:42 "Хорошо. Мы встретимся?" Unknown, 15:36 "Поживем – увидим." * Всю следующую неделю Рико был как шёлковый. Если так можно описать бессильное бешенство в глазах Мориямы. Натаниэль стойко держал оборону. Теперь нож был всегда при нём, даже во время тренировок, и только смерть могла разлучить его с полюбившимся оружием. В ту ночь, когда Натаниэль, движимый жаждой мести за своих нареченных братьев, мог зарезать Рико одним лёгким движением руки, его остановила одна единственная мысль, которая не давала ему покоя вот уже несколько дней. Рико – младший ребенок клана Морияма. Клана, в который однажды официально вступит и сам Нат. И все бы ничего. Формальным семейным узам он не придавал никакого значения, ведь даже родного отца он бы без зазрения совести придушил голыми руками. Рико как личность вызывал у омеги только бесконечное всестороннее отвращение. Но его социальная роль в – уже можно сказать – их семье заставляла горячее сердце Веснински болезненно сжиматься. Рико – младший ребенок Кенго Мориямы, стоящего во главе клана. Ребенок, который не знал родительской любви. Ребенок, от которого отказались, выбросили за ненадобностью. Натаниэль уже задумывался об ужасной традиции Якудза раньше, но после непосредственного знакомство с Рико у него как-то не было времени обдумать всё со стороны побочной ветви семьи Морияма. Ичиро всегда считал Рико недостойным их семьи. Не потому что он младший и таковы правила. А потому, что старший считал, что именно младшему из них двоих повезло. На Рико не возлагали никаких надежд. Рико не воспитывали под эгидой громкого слова "наследник". От Рико не ждали ровным счетом ничего, в то время как старший впахивал денно и ночно, дабы угодить привередливым родителям, требующим только идеала. Но в отличии от Рико у Ичиро хотя бы были родители. Далеко не идеальные, но были. У Рико же был лишь такой же отвергнутый семьёй дядя, вымещающий злость на племяннике. Рассуждая об этом, Натаниэль не почувствовал в душе ни малейшего отклика на тяжёлую судьбу Рико Мориямы. Как уже было сказано, его волновала во всей этой ситуации только одна вещь. И она была связана с Рико лишь косвенно, но все же... Думая о том, в какое чудовище превратило Рико одиночество, Натаниэль наконец понял, что никакая любовь к старшему Морияме не позволит ему добровольно сотворить из своего ребенка копию самого ненавистного ему человека. * Unknown, 21:14 "В два буду на том же месте." Нат, 21:38 "Хорошо." Unknown, 21:40 "Все нормально?" Нат, 22:21 "Да, просто у меня началась паранойя. Все время мерещится, что Рико следит за мной, никак не могу успокоиться." Unknown, 22:21 "Обсудим при встрече." Натаниэль коротко выдохнул, запихнул мобильный поглубже в карман джинсов и открыл дверь уборной, тут же натыкаясь на предмет своего невроза. – Натаниэль, – слащаво пропел Рико, пристально разглядывая Веснински. Та ночь не прошла для него бесследно. Конечно же, Рико не мог отделаться лёгким испугом, Нату просто не позволяла гордость оставить его без расплаты. Именно поэтому уже несколько дней к ряду Морияма светил пластырем, перекрывающим все не заживающую царапину на скуле. Аккурат поверх татуировки. Теперь, благодаря умелым рукам Веснински, Рико мог похвастаться римской цифрой "десять", образованной из прежней "единицы", пересечённой ювелирным надрезом охотничьего ножа. Никто, кроме Кевина, Жана и виновника торжества – Ната – не знал о произошедшем казусе, поэтому Рико тщательно оберегал свою репутацию, предпочитая беспочвенные сплетни о пластыре на его щеке неприкрытой унизительной правде. – Чего хотел? – вздернул бровь Веснински, тщательно скрывая упавшее в пятки сердце. В кармане лежал телефон. – Знаешь, мне всё не даёт покоя одна интересная мысль... Рико в излюбленной манере начал давить на омегу всеми возможными способами: запахом, голосом, корпусом, снова оттесняя его к стене. – Рожай быстрее, – нервно бросил Натаниэль, переведя взгляд на замершего на кровати Жана. – Когда же ты успел связаться со своим женишком? Я забрал у тебя все средства связи. В телефоне Жана и Кевина нет ничего подозрительного... – О-хо-хо, так ты уже настолько шизанулся? Не можешь поверить, что у кого-то больше власти чем у тебя? – Тебе будет не до смеха, когда я пойму, что ты от меня скрываешь, – Рико взбешенно толкнул Ната в грудь, ощутимо впечатывая его в стену. – Уверен, ты бы не скрывал своего парня, будь он так влиятелен, как ты говоришь. Боишься, что я могу до него дотянуться? Думаешь, что сможешь так его обезопасить? Натаниэль засмеялся. Прижатый к стене взмыленным, явно слетевшим с катушек психом. Этот смех можно было ошибочно списать на истеричный. И Нат хотел бы, чтобы Рико оставался в заблуждении, потому как с его, Ната, точки зрения ситуация выглядела достаточно абсурдной, чтобы не сдерживать своего веселья. До ужаса хотелось рассказать Морияме всю правду. Про брачный договор, про многолетнее общение с будущим мужем, про то, что человек, мешающий Рико взять Натаниэля под свой полный контроль – его собственный брат. Про сногсшибательный секс с этим самым братом и про признания в любви тоже. Хотелось не просто рассказать, а ткнуть Рико в это носом и долго-долго насмехаться над ним, чтобы унижение, которое испытает в этот момент Король, сравнялось с тем унижением, которое терпел Натаниэль все эти три месяца. Но мечты оставались мечтами. Веснински необходимо было держать язык за зубами, поэтому единственный способ не сорваться был безудержный смех, который Нат и не пытался остановить. Рико ударил его. Наотмашь. Прямо в скулу. Так, что Натаниэль за неимением свободного места врезался головой в стену и свалился с ног. – Боже мой, – сквозь боль и смех заговорил Нат, – ты ведь всерьез считаешь себя центром вселенной. Тебе даже в голову не приходит, что моя скрытность никаким боком тебя не касается. Ну и убожество! – Заткнись! Рико пнул его носком кроссовка в живот, но Натаниэль успел вовремя сгруппироваться, чтобы удар пришелся на голени, подтянутые к груди. Рико пнул его ещё несколько раз и отчего-то резко прекратил. Постояв над замершим телом Веснински несколько долгих секунд, он выплюнул ругательство на японском и вышел из комнаты, захлопнув за собой дверь. – Нат? – ещё через долю секунды рядом с ним на колени опустился Жан. – Прости, я хотел его остановить, но все произошло так быстро. – И хорошо, – прохрипел Натаниэль. – Не вмешивайся, когда я сам нарываюсь, Жан. Рико все равно не рискнёт оторваться на мне по полной. Я ему не принадлежу. – Он психопат. Однажды его не остановит твой незримый покровитель и он перейдет грань. – Этого не произойдет. Только не со мной. Нат с шипением сел, ощупывая повреждённые конечности на предмет переломов и с досадой посмотрел на покрытые синяками ноги и руки, которыми он закрывался от ударов. Он мог бы пожаловаться на Рико Ичиро. В конце концов, он никогда не отказывал Нату и всегда выполнял все его маленькие просьбы. Но рисковать не хотелось. Ичиро мог не правильно понять или воспринять. Мог забрать Ната из университета, запретить играть в экси. А экси он все ещё любил больше, чем ненавидел Рико. К тому же ему претило идти против своих принципов и показывать своему альфе слабость. Он сам потребовал самостоятельности в спортивной карьере, а теперь придет ныть из-за недомолвок с одним ублюдком? Ичиро не раз выпытывал у него подробности его жизни. Намекал, что может решить любую его проблему, но Нат продолжал упрямо твердить, что его всё устраивает и он сам разберётся со всеми трудностями. Ичиро же в свою очередь ни на чём не настаивал, питая слабость к боевому характеру своей пары. И все довольны. Почти. Нат, 23:16 "Прости, сегодня не получится встретиться. В Гнезде не спокойно, я подозреваю, что Рико поставил кого-то следить за мной." * – Отец снова в больнице, – отрешённо сказал Ичиро, когда за Натом захлопнулась задняя дверь авто. – Херово, – скривился Веснински и задумчиво уставился в спинку переднего сиденья. – Полетишь к нему? – Завтра. Думаю это конец. – Чёрт. Прошел целый месяц с последнего визита Ичиро в Нью-Йорк, где лежал в больнице его отец. Натаниэль уже думал, что все обошлось, и вот опять. Не то чтобы ему было дело до Кенго, которого он видел от силы пару раз в жизни. Просто его смерть означала кучу проблем для них с Ичиро касательно свадьбы, и для Ичиро в частности касательно огромной криминальной империи. Натаниэль не был значащим звеном в клане, являясь буквально собственностью Ичиро, но это не мешало ему переживать за своего жениха, на которого разом свалится вся ответственность. – Ладно уж, – отмахнулся Морияма, устало улыбаясь. – Я уже вполне готов к этому. – Но все равно не хочешь, – уточнил Нат. – Не хочу. Поэтому мне не помешал бы утешительный приз от одного симпатичного молодого человека, – он не переживал о присутствии в машине водителя, поэтому Нат догадался, что японец за рулём по-английски не понимает. – У тебя отец при смерти, а ты думаешь только о моей заднице? – ухмыльнулся омега, на что Ичиро мелодично засмеялся. – Люблю твой черный юмор. – Это не юмор, а констатация факта. Совести у тебя нет. – Нет, – беспечно согласился альфа и без церемоний полез целоваться. * Жан отложил ноутбук в сторону, пока диктор на всю комнату оповещал зрителей о перерыве между таймами. – Не хочешь присоединиться? – укоризненно прокартавил он, глядя на бесстыдно безделничающего Ната. – Я слушаю, – не отрываясь от шедевра Фрэнка Герберта в руках, лениво отмахнулся Веснински. "Дюна" казалась ему стократ интереснее трансляции матча Троянцев против Рыжих Рысей. – Хочешь, даже заранее предскажу итог? Твой ненаглядный Джереми размажет котят примерно 17:3. – Мы же не для этого смотрим матчи...– вспылил Жан, но тут же остыл, вспомнив, с кем говорит. Натаниэля не переспорить. – Впрочем, кому я объясняю. – Вот-вот, – победно усмехнулся Нат. Привычный голос диктора на экране сменился трансляцией спортивный новостей. Девушка монотонно рассказывала о претендентах на золото в чемпионате профессиональной лиги и о предстоящих Олимпийских играх, в которых по её словам у США были все шансы на победу. Однако неожиданно новостная ветка прервалась экстренным выпуском последних новостей. – Сегодня в Нью-Йорке, буквально пару часов назад скончался известный предприниматель Кенго Морияма. По последним данным бизнесмен уже несколько дней находился в больнице в тяжёлом состоянии и сегодняшний сердечный приступ стал роковым. Его многомиллиардную империю унаследовал старший сын... Натаниэль пересекся глазами с Жаном. Вероятно, в его собственном взгляде отразилось то же волнение, что и во взгляде Моро. *

14 ноября

Нат, 19:41 "До нас дошли новости. Соболезную. Как ты?"

Нат, 23:15 "Рико тоже в курсе. Тэцудзи вызвал его к себе в кабинет, думаю, не сладко нам придется до похорон. Надеюсь, у тебя все нормально.

15 ноября

Нат, 12:03 "Я начинаю переживать. Трубки не берешь, на сообщения не отвечаешь..." "Рико в раздрае. Мы с Жаном заперлись в комнате, Кевин спрятал запасной ключ, который хранился у Рико." "Кевин до нас не добрался, надеюсь, твой брат его не убьёт." Нат, 20:17 "Мы всё ещё живы благодаря ножу. Я так и не вернул его Юки." "Напиши хоть строчку, бога ради. Я уже думаю, что ты умер."

16 ноября

Нат, 10:29 "Ночью выкрал Кевина, теперь сидим втроём у нас в комнате как в бункере. Никогда не видел Рико таким поехавшим." "Ты не мог умереть, показали бы по новостям. Так в чем дело?" "Я думал, ты не любил отца. Что за траурное молчание?"

Нат, 18:40 "Почему ты не позвал Рико на похороны? Тренер улетел, его теперь вообще ничего не сдерживает." "Возможно у тебя правда горе, мне жаль, если так. Только, пожалуйста, не молчи." "Люблю тебя"

17 ноября

Нат, 11:11 "На утренней тренировке Рико сломал Кевину руку. Он в окружной больнице, все говорят, что он больше не сможет играть." "Я не хотел признаваться, но мне страшно. Рико не в себе, и я уже не уверен, что нож меня спасёт." Нат, 15:27 "Он вломился к нам в комнату." "Я не уверен, что Жан жив, но я его точно так не оставлю." "Пожалуйста, мне правда нужна помощь." "Ты даже не читаешь." Нат, 15:53 "Я отвезу Жана в больницу. Зейн боится ножей больше, чем Рико, он мне поможет перенести Жана." "Надеюсь, ты в порядке." * Ичиро ужасно устал. От переутомления тело едва соглашалось шевелиться. Глаза слипались сами собой. Мозг работал только за счёт конской дозы кофеина. В таком темпе ещё сутки и инсульт в двадцать шесть не за горами. Когда он морально готовился к перестройке, неотвратимо наступившей после смерти отца, он не ожидал такого количества нерешённых вопросов. Времени не оставалось даже на то, чтобы изобразить траур. Проклиная отца на чем свет стоит, Ичиро за каких-то три дня два раза слетал в Японию, прокатился по нескольким штатам и приказал убить столько людей, сколько не убивал за всю жизнь. За пять дней он поспал от силы часов шесть в сумме, все тело протестовало против продолжения этой пытки, а проблемы все не заканчивались и не заканчивались. В какой-то момент Ичиро решил, что подвергнуться покушению в смутное время в клане не такая уж ужасная перспектива. В конце концов, собственная охрана его бы не передала. Наверное. И всё же он не мог дать себе успокоиться, пока в синдикате оставались люди, подстегивающие других на свержение неокрепшей власти. Доверять нельзя было вообще никому. Даже тем, кого приставил к нему отец. Они все работали на Кенго, а не на Ичиро. На смену рулевого каждый мог отреагировать по-разному, поэтому наследнику ничего не оставалось, кроме как укреплять свою власть, демонстрируя характер и силу. Натаниэль. Он был единственным, кому Ичиро мог доверять безоговорочно. С кем смог бы расслабиться и отпустить себя хотя бы на время сна. Соблазн взять и просто забрать его из Эвермора, чтобы получить такую необходимую сейчас поддержку, был настолько велик, что Ичиро предпочитал вовсе не прикасаться к телефону, пока ситуация в клане не утрясется. Нельзя впутывать в это Ната. Он ведь специально столько лет ограждал его от дел отца, почти не говорил о своих "достижениях" в искусстве убийства. Нат должен был оставаться островком спокойствия, мир которого состоит из экси, учебы и предстоящей свадьбы. Ичиро сам справится со всеми затруднениями и с чистым сердцем упадет в объятия благоверного и уснет с ним в обнимку. По прошествии пяти дней он уже не представлял свой отпуск в таких красках, как в самом начале. В самолёте, который доставлял его домой, в Западную Вирджинию, Ичиро вместо того, чтобы на час забыться беспокойным сном, решил все же вызвонить Ната. Он понимал, что у того явно накопилось много вопросов, возможно, он даже переживал. Дел значительно поубавилось. Можно было наконец позволить себе отдохнуть, поэтому он планировал по пути из аэропорта сделать крюк и похитить Веснински из Вороньего Гнезда, и плевать уже, что их связь должна оставаться в секрете. Охранник передал ему телефон и прежде чем позвонить, Ичиро решил просмотреть входящие сообщения. – Твою мать. Похоже спокойный сон откладывается ещё на несколько часов. * Опасения не подтвердились. Ребро, которое Натаниэль считал сломанным, отделалось маленькой трещиной. Все тело болело как один большой синяк, даже спать было попросту больно, поэтому Веснински развлекал себя тем, что приглядывал за валяющимся в отключке Жаном. Кевина вновь уволокли на какие-то процедуры. За последние сутки он стал не похожим на себя. Нат с болью в сердце сравнивал его пустой взгляд в никуда с вечно грустными глазами Жана, которые в данную минуту были плотно закрыты. Никто из них не сможет закончить этот сезон. Натаниэль по сравнению с ними отделался лёгким испугом, если так можно было назвать многочисленные гематомы, и парочку глубоких порезов от собственного ножа, который Рико чуть не отнял во время драки. Всю ночь, что он провел в больнице после обследования, его не отпускала гнетущая мысль, что больше ничего не будет как раньше. Не для Кевина, не для Жана и не для Ната. Он не знал, что теперь будет. Кенго мёртв. Основные игроки Воронов выбыли из сезона. Рико окончательно спятил и явно не простит им побег из Гнезда. Даже думать не хотелось, что будет, когда они вернутся. Если вернутся. – Жизнь не закончилась, Кевин, – единственное, что смог придумать Нат в утешение другу. – И что я буду делать, когда вернусь домой? – бесцветно спросил Кевин. Вопрос явно было риторическим. – Думаю, теперь тебе не обязательно называть это место домом. Да, Нат практически заставил его позвонить родному отцу, с которым Кев познакомился несколько лет назад на зимнем банкете. Дэвид Ваймак не знал о том, что Кейли Дэй родила ему сына, но его слава самого альтруистичного тренера в Высшей Лиге не оставляла сомнений, что такой экземпляр, как поломанный Кевин Дэй, определенно не оставит его равнодушным. Так и случилось. Кевин неохотно описал произошедшую ситуацию, и тренер Ваймак мгновенно вызвался забрать его из окружной больницы Западной Вирджинии, чтобы перевезти в Южную Каролину, откуда Рико до него не дотянется. – Поехали со мной, – в тот же день предложил Кевин, пока Жану промывали многочисленные ранения. – Сделаем из Пальметто адекватную команду. – Рико не оставит нас в покое, если мы всей толпой переоденемся в оранжевое, – горько усмехнулся Нат. – Я не могу вас бросить, – с отчаянием в голосе прошептал Кевин. – Я никогда себе этого не прощу. – А кто тебе сказал, что мы с Жаном останемся в Эдгаре Аллане? Позаботившись о Кевине, Нат, разумеется, не мог не подумать о Жане. То, что сделал с ним Рико, было последней каплей в чаше терпения Веснински. Он лучше умрет, чем позволит своим единственным друзьям медленно ломаться под гнетом психопата Мориямы. Жан тоже больше не вернётся в Эвермор, хочет он этого или нет. – Алло, я вас слушаю! – прозвучал бодрый голос на том конце трубки. – Джереми Нокс? Это Натаниэль Веснински. У меня есть для тебя предложение. Жан с Джереми не были друзьями, но для Ната не было секретом, что высокомерный французский взгляд всегда теплел, когда на горизонте появлялось вечно улыбающееся лицо капитана Троянцев. "Солнечный мальчик" всегда в шутку называл его Нат, непременно раздражая этим влюбленных в него по уши Жана и Кевина. Натаниэль ещё не успел познакомиться с Джереми. Игра с Южной Калифорнией датировалась следующим месяцем, однако Нат в глубине души питал уважение к этому человеку, не опускающемуся до подлой игры Воронов. Джереми Нокс, глубоко эмпатичный и всем сопереживающий, внушал Нату абсолютную уверенность в том, что о Жане будет кому позаботиться. Он согласился обговорить с тренером перевод Моро в команду Троянцев и посочувствовал Нату в сложившихся обстоятельствах. Итак, Жан и Кевин были пристроены в надёжные руки. Дэвид Ваймак приедет в больницу завтра днём, Джереми и тренер Риманн прилетят вместе с новым контрактом послезавтра утром. А что же будет с Натаниэлем? Ичиро так и не ответил ни на одно из десятков сообщений. Нат побоялся брать телефон с собой в больницу, опасаясь потерять в суматохе единственное средство связи. Впрочем, для него это ничего не меняло. Он в любом случае дождался бы возвращения Ичиро для того, чтобы предпринимать какие-либо решения касательно себя. Он и так проявил достаточно своеволия, раздав ценное "имущество" клана в другие команды первого дивизиона. В планах было: передать Кевина в надёжные руки отца; уломать Жана подписать контракт с командой, которая не будет больше издеваться над его телом и душой; и вернуться в Эвермор, дабы послушно дождаться весточки от нового лорда преступной империи Мориям. А может быть, ждать и не придётся. * Раздражение Ичиро перелилось через край, когда высокомерная девушка на ресепшн отказалась сообщать ему место нахождения Натаниэля. Усилием воли переборов желание пристрелить ее на месте, он в сотый раз позвонил Нату, в сотый раз натыкаясь на автоответчик. Явно взволнованный нервным состоянием босса телохранитель был послан на поиски главврача, которому можно было дать взятку или пригрозить чем-нибудь огнестрельным – в зависимости от обстоятельств. Уже через пять минут в кабинет этого самого главврача, в котором любезно предложили разместиться Ичиро, приволокли ничего не понимающего растрёпанного омегу. Ичиро бы точно озаботили синяки на его руках, разбитая губа и огромный пластырь на лбу, если бы он не был так зол. Сколько часов он потратил на то, чтобы узнать, в какой конкретно больнице он находится. Сколько нервов ему стоило кучу раз прослушать один и тот же текст автоответчика на его телефоне. Он же просто смертельно хотел спать, за что ещё ему такие испытания от единственного человека, от которого он не ждал подставы? – Я позвонил тебе с пол сотни раз, – процедил Морияма сквозь зубы. – А я думал, что тебя грохнули. Рад, что это не так, – Нат выглядел таким же измученным, как и он, но Ичиро был слишком ослеплён усталостью, чтобы это увидеть. – Мы едем домой, надеюсь у тебя все вещи при себе. – Я никуда не поеду, здесь Жан и Кевин. Я не могу их бросить. – Да что с ними будет? – Они мои единственные друзья. Рико их чуть не убил, ты бы видел, в каком они состоянии, – Нат возбуждённо взмахнул рукой в сторону коридора и потянул Ичиро за рукав, видимо желая продемонстрировать весь масштаб "катастрофы". – Мне глубоко плевать на твоих друзей и их царапины, – гаркнул Ичиро. – Я сказал, мы едем домой, значит, мы едем домой! Он дёрнул Веснински за руку, немного не рассчитав силы. Нат чуть не впечатался всем телом в него, но тут же скоординировался, да так резво, что голова Ичиро дернулась в сторону, а по комнате разнёсся звук хлесткой пощёчины. Морияма в неверии замер, на несколько секунд задержав взгляд на стене, пока омега продолжил неосознанно закапываться. – Да тебе вообще на меня плевать! Зачем ты приехал сюда?! Почти неделю обо мне не вспоминал, а сейчас вдруг захотелось вновь напомнить мне, что я не больше, чем твоя личная вещь?! Ичиро медленно вернулся в прежнее положение, заглядывая в глаза Веснински совсем другим взглядом, который прежде ему видеть не доводилось. Кажется, только сейчас Натаниэль начал осознавать, что он натворил. Ударить своего господина, хозяина... Такое не прощается. Тем более в окружении охраны и посторонних людей. Если бы Ичиро ещё много лет назад не наложил на своего омегу табу, его мозги бы уже размазал по стене ближайший к ним головорез с пушкой в кармане. Натаниэль, судорожно выдохнув, опустил взгляд, вжимая голову в плечи. Да, он всё осознал. – Разве мне нужно об этом напоминать? Веснински ничего не ответил, продолжая пялиться в пол. – Натаниэль, – обманчиво ласково проговорил Ичиро, приближаясь к нему вплотную. – Кому ты принадлежишь? – Вам, мой господин, – едва слышно прошелестел Нат, не поднимая головы. – Так что ты сделаешь, когда я скажу тебе, что мы едем домой? – Я сделаю то, что вы прикажете, мой господин. – Поздно, – покачал головой молодой лорд. Натаниэль все же решился встретиться с ним глазами. И тут же об этом пожалел. – Сегодня же ты вернёшься в общежитие и заберёшь свой контракт с командой. Я даю тебе три дня на все сборы и формальности. Натаниэль снова опустил голову вниз, выражая покорность, а заодно пряча блестящие от слез глаза. Что ж, это послужит ему уроком. – Что нужно сказать? – снисходительно напомнил альфа. – Слушаюсь, мой господин, – выдавил омега, так и не поднимая головы. Ичиро не хотел разойтись слишком сильно, поэтому дал знак своим людям и те скоропостижно покинули кабинет. Теперь желая только поскорее оказаться дома и успокоить нервы, Ичиро последовал за ними, даже не оборачиваясь на так и стоявшего по среди кабинета Ната. Поэтому ему и не суждено было услышать отчаянное "Рико убьёт меня", раздавшееся в тишине опустевшей комнаты.