Ты заставляешь моё мёртвое сердце биться

POV: Оля Хлопцева

      На следующее утро, на завтраке я села с Лёвой. Выглядел он как-то задумчиво. Я поинтересовалась:       — Ты чего такой хмурый с утра?       — Ай, да вот Лагунов сегодня ночью чуть комнату не поджёг. — ответил он как-то раздраженно. Ну, Валерка, чудит.       — Ну, Лагунов, даёт, — я уже слышала про поджог комнаты от девчонок с отряда, но не знала, что это произошло в комнате Лёвы. — С чего это он?       — Да не знаю я… — Лёвка был недовольным. Я решила не докучать его расспросами и продолжила есть.       Сегодня намечалось интересное событие: дети со всех шести отрядов отправлялись вместе с вожатыми к речке Рейке. Будет много разных командных игр, все будут плескаться друг в друга водой, кто то загорать, а кто то просто хорошо проведет время на берегу.       Я заранее договорилась с Валей, что мы проведём этот день вместе и сейчас мы с девочками собирали вещи. Все, кроме нас с Валей брали купальники и маечки. Я не брала, потому что не люблю купаться. Валя не знаю почему. Подруга с самого утра оделась по-пионерски, не избежав расспросов от девчонок с комнаты. Она ответила, что хочет соответствовать званию пионера. Валя, кстати, рассказывала, что должна была быть во втором отряде, но там было слишком много ребят, и поэтому ее перераспределили в третий. «Тем не менее» — говорила Валька, — «Я рада, что попала в третий и познакомилась с тобой!».       Мы шли под руку с Валей за другими ребятами. Вожатый Максим Буравцев пересчитывал нас и убедившись, что все на месте, повел нас к речке.       — Чем будешь заниматься, когда придем? — спросила я у Вальки.       — Читать, — ответила она. Ну, я не удивлена. Валя за несколько дней лагеря уже успела перечитать четыре книжки. Молодец, не то что я.       И вот, мы пришли. Красивый летний пляж, все в купальниках. Старшие отряды уже успели поплескаться в воде и брызгали в пришедших водой. На меня, слава богу, не попали. Не люблю воду. Валя тоже сторонилась брызгов воды. Придя на пляж, мы разложили коврик, на котором будем сидеть. Валька сразу уселась читать, я села рядом и смотрела за другими ребятами. Спустя час пляж был заполнен, все отряды уже расположились на песке, младшие отряды играли с вожатыми, отряды постарше сидели или играли самостоятельно.       Я пыталась как-то поговорить с Валей, но она была слишком увлечена чтением. Я огляделась по сторонам, высматривая Лёву. Вместо него увидела, что прямо рядом с нами сидит Шалаева со своими подружками. Я поморщилась при виде Жанны. Её взгляд упал на меня. Надеюсь в моем взгляде читалось достаточно отвращения, раз она отвернулась. Я снова огляделась и наконец увидела нужного человека. Вот только Лёва сидел не один, прямо рядом с ним красовался Бекля, а рядом с Беклей Альберт из первого отряда. «Ну и какого хрена они рядом сидят?» — подумала я, но все же решила подойти к ним.       — Привет, — поздоровалась я с Лёвой, подойдя.       — Боже мой, какие люди! — провозгласил Беклемишев, смотря на меня снизу вверх. — Давно не общались, Олька.       Я одарила его презирающим взглядом и грубо сказала:       — Отодвинься, я сяду рядом с ним.       — Какие мы грубые, — Саша усмехнулся, но все же пододвинулся. Я села как можно ближе к Лёве и как можно дальше от Бекли. Сашу это ещё больше позабавило, но он, слава богу, молчал.       — Ну и чё вы с кислой миной сидите? — спросила я и прилегла. — В воде плескаться не хотите?       Лёва взглянул на меня так, будто я несла бред сумасшедшего.       — Ты что, не знаешь…? — спросил он. Я недоуменно на него взглянула, приподнявшись на локтях. Вдруг, откуда не возьмись, прибежала Шалаева со своими подружками и вылила ведро воды мне на ноги. Лёва и Бекля успели отреагировать и отскочили подальше от брызгов. У меня же реакция была не такая быстрая и ступни мои промокли. Сначала я даже не почувствовала боли, лишь видела довольную рожу Жанки и Лёлика.       — Ну как, понравилось? — поинтересовалась Жанка.       — Пошла вон отсюда, — злобно процедила я сквозь сжатые зубы. Только сейчас я заметила что ноги мои все в крови. На ногах были надеты носки, наверно поэтому я не сразу заметила. Жанка лишь ещё больше заржала и убежала обратно со своей свитой. Лёва обеспокоенно взглянул на мои ноги. Я осторожно сняла носки и чуть не закричала от ужаса: кровавые ожоги покрыли всю мою кожу.       — Твою ж мать… — пробормотала я, оглядывая ступни. Боль не сразу появилась, а когда же я её почувствовала, прошипела. Беклемишев и Альберт глядели на меня изумлённо, видимо никто из них не ожидал такого поворота событий. — Ну и что, мать его, с этой водой?       — В этой реке вода святая — ответил Лёва, — её поп ещё давно освятил. Ты что, не знала?       — Нахуя им речку освещать? — недовольно произнесла я, — Им в церкви воды святой не хватает?       — Некрасиво матом ругаться, — с осуждением сказал Бекля.       — Иди к черту, Беклемишев, — послала я его. Вдруг Саша стал серьёзным и спросил:       — Так ты что, получаеться, тоже вампир?       — А ты думал, почему не смог меня укусить? Потому что я не вкусная? — я раздражённо цокнула и закатила глаза. Ступни все ещё болели, я аккуратно надела мокрые носки обратно, скрывая шрамы.       — Ну откуда мне было знать… — пробормотал Сашка. — Прости за зажигалку. Мне не стоило ее ломать.       — Да забей… — пробормотала я себе под нос. — Мне вот, Лёва уже все починил.       Я снова приблизилась к Лёвке и теперь сидела, оперевшись на его плечо. Он приобнял меня за плечи.       Саша выглядел слегка недовольным и непонимающе спросил:       — Ну и насколько давно ты вампир? Ты не из наших пиявцев.       — А кто тебе сказал, что я пиявец? — спросила я насмешливо. Саша выглядел совсем озадаченным.       — Ну а кто ты тогда?       — Стратилат, кто ещё? — сказала я максимально будничным голосом, будто мы о погоде болтаем.       — Да не, быть такого не может, — Сашка недоверчиво на меня глядел. Я смотрела на него серьёзно, как никогда, но он все ещё не верил.       — Ну а кто я тогда по твоему? Пиявица от другого стратилата? — понитересовалась я у него. Я вновь отстранилась от Лёвы и встала на ноги. Все болело, но мне надо было слегка размяться.       — Да кто угодно, но не стратилат! — провозгласил Сашка. Я отряхнула колени и бросила на него уничтожающий, по моему мнению, взгляд. В голову мне пришла гениальная идея покурить. Все равно вожатые следят за малышней, а на пляж почти не смотрят. Я как обычно достала сигарету, подожгла и закурила. Альберт смотрел на меня с осуждением (как и Лёва) и по-наставнически произнес:       — Курение вредит здоровью.       — Да ну! — с сарказмом ответила я — А я и не знала. Альберт Эйнштейн открыл мне Америку.       — А мат и вовсе не к лицу девушке, — продолжил он свои наставления. Я раздражённо подошла к Альберту и угрожающе взглянула сверху вниз. Парень выглядел непринужденно. Я ногой пнула его в грудь и напрыгнула сверху. Длинный язык с кончиком в виде лепестка вытянулся из моего рта и я зашипела. Алик выглядел испуганно. Я втянула язык обратно, поднялась и, улыбнувшись, спросила у Бекли:       — Ну, теперь веришь? Только стратилат может кусать кого то днём и вытягивать свой язык. — Саша выглядел изумлённо. Я прошла мимо него и снова села к Лёве.       — Ладно, верю… — пробормотал Беклемишев себе под нос. Я снова задыхнула табачный дым. Лёва поморщился, я это заметила и решила выдыхать дым в сторону Бекли. Тот выглядел не менее довольным. — Ты что, совсем безбашенная, раз решила курить средь бела дня? Тут же вожатые везде.       — Да поебать мне, — сегодня меня так и рвало на маты, видимо такая своеобразная реакция на боль в ноге. Обычно я матерюсь редко, но метко.       — Ты сегодня в ударе. — вынес вердикт Сашка, — Чего материшься? Некрасиво так.       Я посмотрела на него с недоумением. Да он сам матерился как сапожник!       — Кто бы говорил! Да ты раньше без мата, как солдат без автомата был. — усмехнулась я.       — Ключевое слово «был» — с важностью проговорил Бекля.       — Какие мы важные, — насмехалась я над ним. Вдруг мое внимание снова привлекла Жанка. Она со своими подружанями окружила Валю, и подняв ее за руки и ноги, понесла к речке. Видимо они хотели сбросить ее в воду. — Твою мать! — Лёва, Бекля и Альберт вскочили на ноги и обеспокоенно глядели. Я тоже вскочила и недовольно у них поинтересовалась, — Ну и чё вы стоите как истуканы? Помочь не хотите? — парни выглядели напуганно и явно не спешили бежать на помощь. Я обречённо вздохнула, потушила сигарету о землю и побежала к Вале.       Я не успела. Валя кричала как резанная, когда её несли. Крики были такие же, как вчера ночью, когда она умирала. На счёт три её бросили в реку. Я была готова к неминуемому, но случилось неожиданное: Валя ухватилась за прутья и, сделав кувырок в воздухе, выпрыгнула из воды. Жанка и ее подружки выглядели так же ошарашенно, как и я. Ноги Вали успели намокнуть, на одной из них красовался кровавый шрам. Она окинула Шалаеву и её шайку устрашающим взглядом и убежала.       — Больная… — сказал кто из шайки.       Я злобно зыркнула на Жанну и, подойдя к ней, грубо спросила:       — Тебе на месте не садиться или че? Совсем охренела, а?! — я ударила ее кулаком по лицу, Жанна отшатнулась и дотронулась до разбитого носа. Ее подружани уже окружили меня и начали орать какая я дура, но я не успокоилась. Я оттолкнула Шалаеву к перилам и перекинула ее за ноги в воду. Жанна с плеском упала, плюхнувшись и слегка ударившись головой о дно. Я злобно смотрела на промокшую Шалаеву, пока та с изумлением и злобой глядела на меня. Ее подружки в шоке отшатнулись. Я бросила на них не менее дружелюбный взгляд, чем Валя и побежала искать подругу. Лёлик и другие девчонки уже поспешили доставать Жанку и кричали мне вслед оскорбления. Но я не обращала внимание, надо было поскорее найти Валю. Беклемишев и Лёва с восхищением и испугом глядели мне вслед.

***

      Я нашла Валю в общей комнате. Она сидела на своей кровати, обнимая себя за ноги. Кровавые носки валялись на полу. Я подбежала к подруге и крепко её обняла. Валя не шелохнулась.       — Валечка, мне так жаль! Прости, что я не успела. Прости! — теперь я сидела с ней рядом и гладила ее по спине.       — Все в порядке, — тихо ответила Валя, — Ты не виновата.       Вдруг я вспомнила кое что. Бабушка ложила мне в сумку мазь от ожогов! Эту мазь она мазала мне на протяжении нескольких лет, на тот самый шрам в виде креста на животе, он только поэтому начал по-тихоньку заживать.       — У меня кое что есть! — сообщила я Вале и быстро подошла к своей тумбочке и порылась в вещах. Найдя нужную баночку, я подошла обратно к Вале и сказала — Дай свою ногу. — Валя недоуменно на меня взглянула. Я указала ей на баночку в руках — Это мазь от ожогов, она тебе поможет. — я открыла ее и взяла чуть чуть мази на пальцы. Валя неуверенно протянула мне обожженную ногу, я аккуратно начала размазывать содержимое баночки. — Ну как, не щипит?       — Нет, — Валя наблюдала за моими движениями и тихо поблагодарила, — Спасибо тебе большое.       — Да не за что… — я улыбнулась ей. Пока мазала Валину ногу, заодно решила помазать свои ступни. — Ну все! Теперь тебе надо надеть что нибудь, чтобы скрыть шрам. У тебя есть что то?       — Нет…       — Ничего, у меня есть белые гольфы, щас поищу. — я снова подбежала к своему шкафчику и принялась в нем рыться. Нашла гольфы и дала их Вале. Она благодарно улыбнулась и одела их.       В комнату вбежал вожатый Максим. Он оглядел нас с Валей и, подходя, спросил:       — Вы чего убежали? Что то случилось? Сейчас обед, я пересчитывал ребят а вы куда то пропали.       — Все в порядке, — ответила я, — Просто Валя поранила ногу, я ей помогла.       — Мне тут вожатая второго отряда сказала что ты подралась, Оля, — укоризненно сообщил мне вожатый, — Это правда?       — Жанна первая начала, — ответила я, совесть меня ни капли не грызла. Шалаева сама виновата.       — В любом случае, — продолжил свои наставления Максим, — Надеюсь, такое больше не повториться.       — Хорошо, — пообещала я вожатому, — Честное пионерское!       — Все, идите на обед, — Максим Буравцев вышел из комнаты, а мы с Валей поспешили пойти есть.

***

POV: Лёва Хлопов

             На обеде я наконец увидел Олю и Валю. Слава богу они были в порядке. Странно, что Оля не знала про то, что в Рейке святая вода. Ну это не важно, главное, что с ними все в порядке.       Оставшийся день после обеда мы провели вместе с Олей. Лишь под конец дня она снова пошла к Вале и сидела читала рядом с ней.       Уже под вечер все отряды возвращались обратно по корпусам. Оля шла под руку с Валей и о чем то болтала, я шел сзади. Ко мне подбежали парни и принялись что то увлеченно рассказывать, я слушал в пол уха. Вдруг Валя остановилась завязать шнурки на туфлях и поправить белые гольфы. Оля тоже остановилась и я подошёл к ней. Парни пошли вперёд, а я решил поинтересоваться у Вали:       — Все в порядке? Как нога?       Оля взглянула на меня и ответила за подругу:       — Все хорошо.       Беклемишев тоже поспешил помочь Вале. Краем глаза я заметил, что Валерка пялиться на обожженную ногу Миловановой, присев завязать шнурки. Увидев мой взгляд он быстро встал и пошел дальше. А Саша с Олей уже успели поругаться.       — Все хорошо? — спрашивал Саша у Вали, когда та уже поднялась на ноги.       — Беклемишев, иди к черту, — грубо ответила ему Оля, — Мы и без тебя прекрасно справляемся.       — Да я просто помочь хотел! — возмутился Саша. Оля шла с Валей, приобнимая подругу за плечи. Саша шел с ней рядом и возмущался, я неспеша шел позади и слушал их ругань, — Чё ты так злишься, Олька?       — Да потому что бесишь! — Оля цокнула, — Не тебя святой водой облили.       — Это не повод посылать всех подряд, — произнес Бекля поучительно.       — Саш, просто отвали и все.       — Окей, — парень поднял руки в примирительном жесте и отошёл к своим дружкам. Как только он отошёл, я подошёл ближе к Оле и стал идти с ней в ногу.       — Пойдешь сегодня Олимпиаду смотреть? — поинтересовался я у нее. Олька взглянула на меня и, недолго подумав, согласилась:       — Пойду, — она обернулась к Вале и спросила у нее, — Ну а ты, Валь, пойдешь? — та несмело кивнула и и Оля улыбнулась. — Вот и отлично. Займешь нам место?       — Хорошо, — я был рад, что вновь проведу этот вечер в ее компании, несмотря на сегодняшние события. Кажется, она начинает мне нравиться.

***

      Глубокий вечер, ребята из разных отрядов сидели в домике у Серпа Ивановича. Мы с Олей сидели на задних рядах, Валя с другими пиявцами уже ушла пить кровь у своих тушек. Мне тоже следовало идти, я и хотел, но кажется Оля уснула на моем плече. Я попробовал ее потрясти, но она не просыпалась. Мне не хотелось ее будить и я решил, что попью крови ночью.       Оля тихо сопела, я оглядел её с ног до головы. Волосы её были завязаны в хвостик, кровавые носки она сменила на чистые белые гольфы. Ее обожженые ступни уже почти зажили, видимо, у стратилата всегда так. Свои ладони она вложила в мои и крепко их сжимала во сне. Я легонько погладил ее по волосам и положил свою голову на Олину, чувствуя себя умиротворенно. Похоже, Серп Иванович не врал: став пиявцем я и правда чувствую себя счастливее.