Ты заставляешь моё мёртвое сердце биться

POV: Оля Хлопцева

      Следующие два дня отряды занимались украшением лагеря к приезду родителей. Отряды помладше украшали корпуса разноцветными шариками, отряды постарше чистили дорожки. Песенный кружок готовился к вокальному выступлению, кружок по рисованию, возглавляемый Альбертом, готовился представить рисунки.       Наш отряд, под руководством Максима Буравцева, прибирал футбольное поле. Кто то подметал лавочки и дорожки рядом, кто то украшал трибуны цветными шариками и лентами. Мы с Валей ходили с мешочком в руках и собирали мусор. Уборка началась сразу после завтрака, я все ещё была сонная и усталая. Хотя я не сплю вообще, но в последнее время сильно устаю. Видимо, когда не пью кровь становлюсь похожа на человека… Валька же наоборот была бодрая и часто меня подгоняла: мы договорились что она собирает мусор, а я хожу с ней и держу мешок.       — Блин, Валь, я че то устала, — в очередной раз пожаловалась я подруге.       — Мы только начали, — заметила Валька.       — И что? Я только встала с утра и уже устала, — я недовольно бурчала себе под нос, пока Валя в очередной раз кидала фантики от конфет в мешок.       — Если хочешь, я могу сама мусор убирать, — предложила мне Валя. Я довольно кивнула, — Но только ненадолго. Потом будешь со мной шары вешать. Давай уже, иди.       Я благодарно обняла подругу и поскорее убежала с поля. Другие девчонки с отряда подметали дорожки, какие то парни из четвертого отряда вместо уборки кидались в друг друга камушками. Среди них я узнала Титяпкина, Славу Мухина, Гельбича и других парней из комнаты Лёвы. Сам Лёва стоял неподалеку и недовольно наблюдал за ними. Когда ему это надоело он властным голосом их прервал:       — Хватит играться, убирайтесь! — парни посмотрели на него с опаской и тут же прекратили, бросив камушки на землю и вместо них взяв мётлы в руки. Гельбич хоть и не был тушкой Лёвы, все равно послушался. «Фигасе, вот это Лёвка их натренировал!» — подумала я, восхищенно глядя на то, как парни вмиг его послушались. В этот момент Хлопов заметил меня. Взгляд его был хмурым. Я не стала долго на него пялиться и пошла искать нужного мне человека.       А найти я хотела Беклю. Надо было поговорить с ним, насчёт Лагунова. Чтобы Сашка пригрозил ему как нибудь, чтобы тот от Лёвы отстал. Не дай бог ему в голову взбредёт облить Хлопова святой водой. По Валерке видно, что он боиться вампиров и сделает все, чтобы себя защитить. Конечно, я могла сама с ним поговорить, но он же слушать меня не хочет, стороной меня обходит. А с Сашей я видела как он болтал, Валерка его боиться, а значит точно послушает. Точнее, он боиться за свою подружку, но это не важно. Я не позволю ему обижать Лёву. Но кроме этого, мне нужен Валерка чтобы узнать личность стратилата. Он явно что то знает, может, даже больше чем я. Мне нужна будет его помощь. Так что, нужно его запугать, чтобы он не лез к Лёвке, а потом подружиться, чтобы найти стратилата. Задача не из лёгких, но я справлюсь.       Я заметила Беклемишева рядом с одним из зданий, он помогал ребятам из кружка рисования развешивать картины. Саша выглядел не особо увлеченно, а потому явно был рад меня видеть.       — О, Олька! — провозгласил он, когда я подошла, — Так, Рулет, теперь ты иди помогай, я отойду, — Рулет выглядел не очень довольно, но перечить не стал, да и не мог. — Ну что, какими судьбами пришла? — поинтересовался Сашка, когда мы отошли.       — Мне нужно тебя кое о чем попросить, — Сашка выглядел удивленно.       — То ты меня посылаешь на все четыре стороны, то просишь о чем то, — Бекля смотрел на меня как-то восторженно. Я лишь закатила глаза — Ты ведь знаешь, что ты удивительная?       — Ага, — я усмехнулась, — Просто вчера ты меня бесил, а сегодня ты мне нужен. Так что слушай. Мне нужно чтобы ты поговорил с Валерой.       — С Лагуновым? — удивился Сашка, — Зачем он тебе?       — Мне нужно чтобы ты ему пригрозил или что то вроде того.       — Да я и так ему угрожаю, чтобы он мне свою Анастасийку отдал! — Он явно был недоволен. — И с чего это ты просишь меня об этом? Сама ему пригрозить не можешь?       — Не могу, — я покачала головой. Сашка тяжело вздохнул и поинтересовался:       — Ну и зачем мне ему угрожать?       — Он к Лёвке будет приставать. Лагунов видел, что вода из речки ранит вампиров. Что если ему в голову взбредёт облить Лёву водой?       — Зачем ему это? — Сашка явно мне не верил.       — Валера не хочет быть тушкой Лёвы, понимаешь? Не хочет чтобы его кусали. Он боиться, а когда боишься всякое в голову может прийти, — Сашка выглядел более менее убежденным.       — Окей, — согласился Беклемишев наконец, — Ну и что мне ему сказать?       — Просто предупреди, чтобы не лез к пиявцам. Иначе укусишь его подружку и все, — я была рада, что Саша согласился. Он кивнул и спросил:       — Ты только ради этого меня позвала?       — Ну да, — честно ответила я, — Между прочим я все ещё на тебя злюсь! Если бы Лёва мне не помог, моей зажигалочке был бы конец.       — Ты поэтому его так защищаешь? — Сашка смотрел на меня как-то печально.       — Нет, — и правда, зачем я его так защищаю? Лёва ведь и сам может за себя постоять.       — Он тебе нравиться? — прямо спросил Саша. Голос его не выражал никаких эмоций.       — Я не знаю…       — Ну я же вижу по глазам, — убедительно произнес Сашка.       — Да какая тебе разница? Все, отвали. Иди, вон, картины вешай и не неси чепухи. — я, не знаю почему, разозлилась. Сашка, наконец, дружелюбно улыбнулся и поднял руки в примирительном жесте.       — Ладно, ладно, я пойду. Пока, Олька!       Я показала ему язык и убежала к Вальке, а то она меня, наверно, заждалась.

***

      Уже был вечер, мы с Валькой пошли на ужин. После тяжёлого дня делать ничего не хотелось, так что мы с Валей быстро переоделись, точнее, я переоделась из шортов в свободные штаны и сменила красный галстук, а то за сегодняшний день он знатно загрязнился.       — Ты скоро? — уже сотый раз спрашивает у меня Валька.       — Сейчас! — я копалась в ящике и не могла найти подходящий галстук, все казались мне помятыми и некрасивыми. Наконец, я нашла нужный. Мне его ещё лет в одинадцать подарил Бекля. Он слегка выцвел, но оставался моим любимым. Я быстро завязала его на шее и подбежала к Вальке.       — Ну наконец-то! — Валя явно была не в духе.       На ужине я по привычке села с Валькой за столик недалеко от Лёвы. Хлопов сегодня был не в настроении, весь день ходил хмурым. Я пыталась с ним поговорить в середине дня, но он начал возмущаться, что я его отвлекаю от уборки. Не знаю с чем связано его поведение, возможно, потому что Лёвка с парнями не мог поиграть в футбол, так как все готовились к родительскому дню. В любом случае я не осмеливалась больше к нему подходить.

***

      После ужина мы с Валькой и другими подружками с комнаты как всегда пошли к Серпу Ивановичу смотреть Олимпиаду. У Серпа в домике я надеялась поговорить с Лёвой, чтобы тот не пытался укусить Лагунова. Так что, когда мы пришли и уселись я заранее улучила Лёву и попросила сесть рядом со мной. Он безразлично пожал плечами и согласился. Кажется, он сегодня не в настроении.       Мы сидели рядом, Валька заняла место рядом с другими девочками. Я не лежала у Лёвы на плече, а он не пытался меня приобнять. Чувствовала себя напряжённо, думала, как бы так сказать, чтобы Лёва согласился не трогать Валерку. Спустя минут двадцать я тронула Хлопова за плечо и попросила выйти поговорить. Тот был не сильно доволен, но все же согласился.       — Ну, чего тебе? — спросил Лёвка, когда мы вышли в коридор.       — Я хочу тебя кое о чем попросить, — я неуверенно глядела в пол, перебирая пальцами ткань рубашки. Лёва выжидающе на меня смотрел, — Ты можешь не кусать Валерку? Он мне нужен.       Лёва нахмурился. Он явно не желал соглашаться.       — А мне это зачем? — поинтересовался он, — Зачем тебе Валера?       — Не важно, — я не собиралась рассказывать ему о своих планах, о том, что хочу убить его стратилата. — Просто не трогай его.       — Мне Валерка тоже, между прочим, нужен.       — Зачем? Чтобы он стал одной из твоих тушек? — я начала злиться, — Ты и так укусил всех пацанов из комнаты! Всех, кроме Валерки. Одного больше, одного меньше, какая разница!       — Большая, — Лёвка тоже был недовольным, как и я.       — Ну и кусай его ради бога! — мне уже было все равно, так меня всё достало, — Вот только если Лагунов тебя в страхе святой водой обольёт и ты будешь корчиться от боли, я помогать не буду! — Я развернулась и быстрым шагом покинула домик Серпа. Лёва остался стоять на месте, так ничего и не сказав в ответ, и молча смотрел мне вслед.

***

      Ночь. У меня снова началась жажда крови. Мне надо было сделать одно дело и потом уже найти кровь.       Для начала, надо было обезопасить Валерку от Лёвы и других пиявцев. Я решила, раз уж Лёвка не желает отстать от Валерки, я помогу Лагунову обезопаситься от вампиров. Я знала, как это сделать. У меня был старый деревянный крестик, этот крестик не просто вещь, а напоминание мне о том, что люди никогда не примут вампиров. Внутри деревянного крестика, если аккуратно поддеть деревяшку, можно достать изнутри настоящий, металический крестик. По какой то причине эта деревянная оболочка позволяет мне брать в руки крест. Иногда я одеваю его, а когда не одеваю, просто храню где то рядом, или ношу в кармане.       Я помню как этим самым крестиком мне прожгли шрам на животе и, каждый раз вспоминая, я чувствую себя сильнее и чувствую, как сильно я отличаюсь от других. Сейчас я решила отдать этот крестик Лагунову. Он мне больше ни к чему. Я стала осторожнее, люди не знают кто я, мне не надо их опасаться. А вот Валерка… Есть в нем что то такое, из-за чего я уверенна, что он мне поможет. Именно поэтому я собираюсь отдать ему крест. Тем более сам крест отпугивает пиявцев, но не стратилата, так что Лёва его не тронет, а я трону.       Я сидела на краю кровати, аккуратно поддела деревяшку на кресте и достала металлическое украшение. Божественная сила жгла мне пальцы, но я не смелилась бросить крест. Если я хочу победить Стратилата, я должна стать сильнее. Если меня можно обезоружить днём, просто развязав галстук, то какая здесь сила? Нужно что то незаметное, что позволит мне защититься от солнца. И я придумала: вырежу серп и молот на животе. Крестом. Это одновременно и божественная сила, и сила Стратилата, то есть моя. Тем более шрамы от крестов по какой то причине не заживают на моей коже.       Делать это в комнате казалось не лучшим решением, так что я вышла из комнаты, все ещё держа в обожженных пальцах крестик и его деревянную оболочку, и направилась в соседний корпус где находился Лёва. Он был совсем рядом, на улице никого не было, так что я спокойно пробежала к пункту назначения. В каждом корпусе в конце коридоров со спальнями находился туалет, там я собиралась делать свои дела. А потом быстро забегу в комнату к Лагунову, положу крестик с заранее написанной запиской и уйду к себе.       Я стояла напротив зеркала, крестик все ещё был в руках, пальцы уже начали кровоточить от того, как долго я его держу. Я знала, как нарисовать серп и молот, не зря рисовала всякие картинки для плакатов в школе. Я заранее проверила, закрыта ли дверь. Все в порядке, можно начинать. Я провела крестом по коже живота, чуть ниже шрама с крестиком. Кожа тут же покраснела. Отлично. Я провела ещё пару раз, чтобы рисунок-шрам отпечатался. Было больно, но я терпела. И вот, спустя пару движений рисунок был начерчен. Я, кстати говоря, видела похожий у Серпа Ивановича на плече, именно тогда мне и пришла мысль сделать такой же себе. Я смотрела на себя в зеркало: темные круги под глазами, спутанные волосы, руки все в крови. Я наконец выронила крестик из руки и повнимательнее вгляделась в свои пальцы: их будто разъело, кожа была не красной, а почти черной, кровь сочилась медленно и туго, будто не жидкость. «Что я с собой сделала?» — пронеслась разумная мысль в голове, впервые за этот вечер. Я быстро открыла кран и начала тщательно мыть руки. Мыла не было, но оно и не нужно было. Сколько бы я ни мыла, крови меньше не становилось. «Так, ладно, даже если кровь не перестанет идти, надо отдать крестик Валерке. А с руками потом разберусь» — решила я. Я взяла более менее целой рукой крестик, промыла его как можно быстрее и вложила в деревянную основу. Ночнушка, в которой я спала, была тоже вся в крови, так что я решила ее снять. Под низом был тонкий лифчик. Не люблю их носить, но была рада что сегодня решила его надеть, иначе пришлось бы в кровавой ночнушке переться к Лагунову.       Я обернула деревянный крестик в ночнушку, чтобы не запачкать его своими кровавыми пальцами и понесла к Валерке. Шаги давались с трудом, я еле доковыляла до нужной комнаты, приоткрыла дверь. Тут же увидела Лёву, наклонившегося над одним из парней и пьющего кровь. Он тут же повернул голову на шум и уставился на меня в недоумении.       — Ты чего здесь забыла?       Я, неудостоив Лёву ответом, проковыляла к кровати Валерки: на ней никто не лежал. Я знала, что он ходил спать к вожатой, видела как-то, когда ночью гуляла. Я положила крест и записку на его подушку. Вдруг почувствовала как кровь хлынула из шрама на животе. Лёва смотрел на меня в ужасе, когда разглядел мои руки и кровавое месиво на моем животе. Я ухватилась за живот и, медленно шагая, шла по направлению к Лёве. Он быстро встал с колен и тоже подошёл ко мне. Хлопов взглянул на кровать Валерки: на миг он нахмурился, заметив крестик на подушке, но тут я вскрикнула от боли: вырезанные серп и молот прожигали во мне дыру. Я и не заметила, как постепенно падаю в обморок, в то время как Лёва побежал за вожатыми.

POV: Лёва Хлопов

      Все произошло так быстро, я не успел и слово промолвить, как Оля упала, потеряв сознание. Все ее руки были в крови, живот будто вспороли. Я заметил, что она положила что то на кровать Лагунову. Подойдя ближе, я понял, что это крест и какая то записка. Краем одеяла я поддел крест, чтобы не обжечься, взял записку в другую руку и смял ее, бросив под ноги. Взяв крест с помощью одеяла я поднес его к открытому окну и выкинул. Наконец осознав, что случилось, я не задумываясь побежал за вожатыми. Выбежав из комнаты, увидел курящего Игоря Саныча и быстро подбежал к нему.       — Эй, ты чего не спишь? А ну в кровать иди быстро! — хотел прогнать меня вожатый, но увидев мое выражение лица, обеспокоенно спросил, — Что такое? Что то случилось?       — Девочка из третьего отряда, она вся в крови, я не знаю что делать. Помогите! — я не знал как бы покорректнее объяснить ситуацию, так что выпалил первое, что пришло в голову. Игорь Саныч смотрел на меня в недоумении.       — Это шутка какая то? Вы с Валеркой сговорились что ли? Один про вампиров говорит, другой про девочек в крови… Хватит чушь нести, иди спать пока я старшую вожатую не позвал! — вожатый явно был не в духе.       — Пожалуйста, Игорь Саныч, я не шучу! — взмолился я. Что если Оля уже потеряла слишком много крови? А если она умрет? А может ли она вообще умереть от потери крови… не знаю. Но лучше не рисковать. — Пойдемте в нашу комнату и сами увидите.       Вожатый, все ещё сердитый, нехотя согласился и я быстро побежал в комнату, открывая перед ним дверь. Лицо Игоря мгновенно изменилось, когда он увидел лежащую в крови Олю. Он тут же подбежал к ней и, взяв на руки, понес из комнаты.       — Я отнесу ее к доктору, а ты ложись спать, понял?       — Пожалуйста, можно я пойду с вами! — мне не хотелось оставлять Олю одну. Вожатый сердито на меня зыркнул и, тяжело вздохнув, махнул рукой.       — Тогда будешь спать у доктора и приглядишь за девочкой, понял? — тон его был строгий, я машинально качнул головой в знак согласия и мы с вожатым побежали к доктору.       Валентин Сергеевич не спал, когда мы открыли дверь и вошли в его кабинет, он как всегда мрачно кинул на нас недовольный взгляд. Заметив на руках Игоря Саныча Олю в крови, его глаза слегка расширились.       — Игорь, что стряслось? — усталым голосом спросил доктор.       — Нет времени объяснять, Валя, нужно помочь девочке. У нее вспорот живот. — Валентин Сергеевич указал Игорю на койку, стоящую в углу комнаты, а сам достал пару бинтов из ящика. Я стоял в углу комнаты и наблюдал за тем, как доктор бережно забинтовывает живот и руки Оли. Он кинул на меня странный взгляд и спросил у вожатого:       — А этого ты зачем привел? Тоже больной?       — А он нашел ее, — ответил Игорь Саныч, задумчиво глядя на меня. Доктор ничего не ответил. Забинтовав Олю, он сообщил:       — С ней все в порядке, можете идти. Полежит у меня пару дней в лазарете и все будет хорошо.       — Можно я с ней останусь? — попросил я Валентина Сергеевича. Тот глядел на меня хмуро и с лёгким страхом. Он ведь знал, что я вампир. Не долго думая, он обречённо вздохнул и согласился:       — Ладно, можешь лечь на ту койку. Но утром пойдешь к себе, — доктор вышел из кабинета, прихватив с собой пачку сигарет и зажигалку.       Игорь Саныч тоже ушел, оставив меня наедине с Олей. Она лежала на койке посередине комнаты, бинты на пальцах уже успели пропитаться кровью, как и бинты на животе. Я подошёл к ней и потрогал ладонь. Она была холодной, как лёд. Я рассматривал лицо Оли, пытаясь понять, что же она задумала. Щеки её всегда были розовыми, губы краснющие, в жизни таких не видел, а глаза глубокие и темные, как лес вокруг лагеря. Сердце начинало стучать лишь глядя на нее, рядом с ней я будто снова становился человеком. Почему? Не знаю. Влюбился, видимо.       Спустя пару минут доктор вернулся, от него пахло табаком. Не глядя на меня, он сел за свой стол и достал бутылку коньяка. Налив себе рюмку, он выпил ее залпом. Я сел рядом с Олей, все ещё держа ее руку в своей. Я чувствовал взгляд Валентина Сергеевича на себе, он хмуро глядел на меня и Олю, размышляя о чем то. Вдруг он спросил:       — Она ведь тоже вампир как и ты, да? — я взглянул на него. Не знал что ответить. Доктор не представляет никакой опасности, тем более он знает о вампирах и ничего никому не говорит, значит, ему в какой то мере можно доверять. Я немного помолчал и кивнул головой. Валентин Сергеевич тяжело вздохнул и вновь спросил, — Ну и кто ее так, а? Не знаешь?       Я покачал головой. Доктор вновь тяжело вздохнул и, налив себе ещё одну рюмку, продолжил пить. Больше он меня ни о чем не спрашивал.       Вдруг Оля слегка шевельнула рукой и резко вскочила. Я вздрогнул от неожиданности. Оля взглянула на меня, огляделась по сторонам и спросила:       — Что произошло?       — Ты в обморок упала, — ответил я ей и задал волнующий меня вопрос, — Нафиг ты приперлась к нам ночью? К Валерке? Ты что, не знала, что он спит в другом месте?       — Знала, поэтому и пришла, — голос ее был хриплым, взгляд нахмуренный. Оля разглядывала свои пальцы, — Ты меня принес сюда?       — Я позвал Игоря Саныча, он тебя принес.       Вдруг Оля скорчилась и закричала от боли, держась за живот. Валентин Сергеевич вскочил со стула и подошёл к Оле. Вдруг она побледнела, а круги под глазами стали почти черными. Она захрипела и откашлялась, выплюнув на пол кровь. Оля подняла глаза, они хищно глядели на доктора. Она хрипло попросила:       — Мне нужна кровь. Можно я вас укушу? — Валентин Сергеевич выглядел изумлённо. Он ничего не говорил. Тогда Оля взмолилась, — Пожалуйста, доктор! Мне некого кусать! Я могу умереть, а я так не хочу! Будьте моим пиявцем, — она крепко схватила его за руку и сжала ее. Доктор не сопротивлялся, но все ещё молчал. Тогда Оля вытянула длинный язык и вцепилась ему в руку. Валентин Сергеевич все ещё не шевелился. Похоже, ему было все равно, укусят его или нет. Жалко, что Валерка не такой.       Тихое чавканье раздавалось на всю комнату, спустя пол минуты Оля оторвалась от руки доктора и спрыгнула с койки. Она быстро сорвала с себя кровавые бинты: ожоги на руках на глазах начали заживать, шрам на животе в виде Серпа и молота красовался аккуратной красной ранкой, будто его нарисовали. Кровь больше не лилась ручьем. Кожа ее вновь приобрела естественный цвет, круги под глазами исчезли. На ладонях и голых ступнях просвечивались вены. Оля посмотрела на доктора, будто с лёгкой угрозой. Тот угрюмо глядел на девочку. Она обернулась ко мне и, подойдя, взяла за руку.       — Кажется, нам нужно идти спать. Уже поздно, — сказала Оля и повела меня к двери. Я обернулся на доктора: тот все ещё стоял на месте, слегка побледнев. Теперь он тоже пиявец.