Глава 14. Ожоги от святой воды и сотрудничество с Лагуновым
19 июня 2026 г., 04:20
Примечания:
О боже, глава так себе, но надеюсь сойдёт.
POV: Лёва Хлопов
На следующее утро я проснулся достаточно рано и тут же переоделся в форму пионера. Завязывая красный галстук перед зеркалом, я вспоминал прошлый вечер. Как же было хорошо, несмотря на то, что мы чуть не разругались с Олей. Сегодня, после тренировок с парнями, я собирался провести время с ней. Но не факт, что успею, так как тренироваться мы собирались достаточно долго, ведь матч уже не за горами. Пораздумав об этом, я наконец отошёл от зеркала и увидел что остальные парни тоже начали вставать. Чтобы не сидеть в комнате без дела, я решил пораньше пойти чистить зубы. Взяв щетку и пасту, я вышел из комнаты, в то время как пацаны уже почти оделись. Я вышел из корпуса и направился к раковинам. Из соседнего здания выходила Оля с Валей и другими своими подружками. Заметив меня, она помахала мне рукой и подбежала ко мне. — Доброе утро, — поздоровалась Оля. Валя стояла позади нее, а другие подружки встали чуть поодаль, смотрели и перешёптывались. — Доброе, — поздоровался я в ответ и продолжил свой путь к умывалкам. Оля теперь шла рядом и, улыбаясь, спросила: — Как спалось? На самом деле я уснул под утро, после того как попил крови у парней, но чувствовал себя бодрым, так что достаточно быстро ответил: — Да вроде нормально, — мы уже почти подошли к раковинам, кто то уже начал чистить зубы. Я заметил Игоря Саныча и Веронику Генриховну, которые о чем то разговаривали недалеко от раковин. Рядом с ними стоял Валерка и как-то странно, будто выжидающе, смотрел на меня и Олю. — Кстати, ты не хочешь сегодня погулять? Я сегодня после тренировок с пацанами буду свободен, — предложил я Оле. Она улыбнулась и согласилась: — Конечно согласна! Тогда вечером встретимся, — вдруг она тоже заметила Валерку и её зрачки расширились. Я уже включил кран и наклонился, чтобы помыть лицо, — Лёва, стой! — она закричала и оттолкнула меня, но было слишком поздно. Вода обожгла мне руки и лицо, я заорал от невыносимой боли. Вероника Генриховна, которая, кажется, что то кричала, подбежала ко мне и другим ребятам. Я согнулся пополам, не переставая кричать и глядел на обожжённые ладони. Это святая вода. Только она могла так обжечь мне лицо. Какого черта? Оля присела рядом и закрыла рот руками от ужаса, глядя на мое лицо, которое уже начало кровоточить. — Лёва, прости… Это я виновата… — тихо бормотала она, будто в бреде, извинения. Мне было жутко больно и слушать кого либо не оставалось сил. Я заметил, что не только я обжёгся: ещё пару пиявцев рядом кричали от боли. Кто то обжёг только руки, кто то также, как и я, успел обмыть водой лицо. Прибежала Наталья Борисовна и стала гнать всех обожженных в медпункт. Она ещё что то кричала другим вожатым, те послушно кивали. Я заметил Валерку, стоящего на том же месте. Он выглядел напуганно, будто не ожидал подобного, и быстро убежал от раковин.***
POV: Оля Хлопцева
«Как я могла забыть? Ну как?» Мысли вертелись в голове, пока Лёву и других пострадавших пиявцев уводили к Валентину Сергеевичу. Надо бы предупредить доктора, чтоб не прикасался к воде. Он по утрам, слава богу, зубы не чистил так что мало вероятно, что он успел пострадать. Он хороший человек и не хочется, чтоб он испытывал ту же боль, что и Лёва. Хорошо, что хотя бы Валя и Саша остались в порядке. Они не успели притронуться к воде и с ужасом глядели вслед уходящим вампирам, с обожжённой кожей лица и рук. Я злобно взирала на Валеру, стоящего неподалеку. Даже если его и испугали крики пиявцев, то он явно не подавал виду. Он был скорее удивлен, будто для другого результата. Его взгляд столкнулся с моим, я уже хотела было подбежать и врезать ему или сделать чего похуже, но решила оставить это на потом. Сначала надо разобраться с доктором и Лёвой. Валентин Сергеевич стоял рядом с медпунктом с сигаретой в руках и разговаривал с Свистуновой. Выпуская дым изо рта, с унылым видом он выслушивал ее рассказ о произошедшем. Видимо, они кого то ждали. Доктор не сразу заметил меня, а когда же увидел прервал разговор со Свистуновой и, потушив сигарету, отошел от нее и направился в мою сторону. Я отошла за дерево, чтобы главная вожатка не заметила, к кому идёт доктор. Валентин Сергеевич остановился напротив меня и, тяжко вздохнув, спросил: — Что случилось? — Лагунов, — твердо произнесла я и сообщила доктору, — Они с Игорем перекачали воду из речки. Во всем лагере вода святая. Будьте осторожны. — доктор странно отреагировал на мое предупреждение, но, тем не менее, был благодарен. — Что мне им сказать? — спросил у меня совета Валентин Сергеевич. Наверно, он имел виду Свистунову и директора лагеря. — Ничего, — посоветовала я, — Для них главное сохранить репутацию лагеря. Просто помогите пиявцам. Валентин Сергеевич кивнул и ушел обратно к Наталье Борисовне. Рядом с ней уже стоял директор лагеря, поджидая. Когда они прошли внутрь здания, я, убедившись, что никто не видит, прошмыгнула внутрь за ними, чтобы найти Лёву. Кабинет доктора находился в конце коридора, а комнаты, где лежали пиявцы, в начале, сразу возле выхода. Зайдя в здание, я приоткрыла дверь. Пиявцы лежали на койках в ряд, лишь некоторые из них устремили взгляд на меня. Двигаться им явно не полагалось, да и не особо хотелось, боль явно ещё не успела уйти. Лёва лежал на второй койке возле двери. Голова его не двинулась на звук, но взглядом он заметил меня. Все его лицо до бровей было обвязано бинтами, также, как и руки. Все пиявцы тяжело дышали, будто им не хватало воздуха. Я медленно подошла к нему и присела на край кровати, осторожно взяв его ладонь в свою. Лёва все же повернул голову в мою сторону. В глазах его читалась боль и усталость. Я грустно вздохнула и поспешила извиниться: — Прости… — За что? — тихо спросил Хлопов. Голос его звучал приглушенно, из-за бинтов вокруг его губ. — Я знала, что собирался делать Лагунов, но не успела предупредить, — объяснила я. Лёву это не сильно удивило, в глазах его появилась грусть, но не из-за меня, а из-за осознания, что это сделал Лагунов. Тем более, что Валерке явно плевать на боль Хлопова. А Лёва ведь так стремился стать его другом… Но этот поступок окончательно расставил все точки в их взаимоотношениях. — Я должна была сказать, но совсем забылась из-за вчерашнего. Прости, — я ещё раз извинилась, хотя Лёва явно не винил меня в произошедшем. — Тебе не за что извиняться, — произнес он и обречённо уставился в потолок, размышляя о своем. Я решила оставить его в покое и ушла, не попрощавшись.***
Я приближалась к футбольному полю, заранее заприметив там Валеру, расхаживающего по трибунам взад вперёд. Быстро взобравшись наверх, я приблизилась к Лагунову сзади с воинственным настроем. Игорь Саныч меня заметил, но не успел остановить. Я с размаху врезала Валере так, что он от неожиданности упал и теперь лежал у меня в ногах. Вскрикнув от боли, он схватился за разбитую губу и злобно на меня уставился. Игорь вскочил с места и приготовился меня остановить, но я не собиралась больше бить Валеру. — В пизду тебя, Лагунов, — злобно выругалась я, сплюнув ему под ноги. Игорь укоризненно взглянул на меня, но говорить ничего не стал. Я взглянула на него и спросила, — И ты позволил ему это сделать? Даже несмотря на то, что Вероника тоже вампир? Тебе и на нее насрать, да? — вожатый нахмурился и уже хотел было оправдаться, но Лагунов заговорил: — Какая разница? — Такая! — возразила я, грозно взглянув на него. Валера уже успел подняться на ноги и теперь смотрел на меня. — А тебе на Лёву вообще насрать? Он ведь хотел с тобой дружить, он все для тебя делал! — Ага, и пытался укусить, — недовольно пробурчал Лагунов. — Но не убить, — я вновь приблизилась к нему и схватила за майку. — Клянусь, ещё раз ты его тронешь и я тебя убью. — я немного успокоилась и вспомнила про свою изначальную цель. — Просто согласись со мной работать и проблем не будет. Так ты вероятнее всего найдешь того, кого ищешь. Я могу все объяснить, только не трогай Лёву. — в то время как мы болтали я и не заметила, как Валентин Сергеевич увел Игоря куда то. Из-под трибун послушались звуки драки. Я отпустила Валерку и побежала вниз, Лагунов за мной. — Хватит, остановитесь! — призывающе вскричал Валера вожатому. Игорь Саныч явно ударил доктора в живот, так как тот скорчился от боли. Я приблизилась к Валентину Сергеевичу и взяла его за плечи. Я кинула недовольный взгляд в сторону Игоря Саныча и предложила: — Знаете, нам нужно все обговорить.***
Валера задумчиво смотрел в окно, размышляя о только что услышанном. Доктор тоже вампир, но много чего знает. Может нам понадобиться. Такие мысли были в его голове, по крайней мере, я так думала. Я решила добавить пару деталей в рассказ Валентина Сергеевича: — Вампиры бывают разные, как я уже говорила, — я выразительно взглянула на Лагунова, тот никак не отреагировал, — Я — главный вампир, стратилат. Те, которых я кусаю, становяться такими, как Лёва и другие. Их называют пиявцами. Перекачав воду из реки вы раняли не тех. Вам нужен стратилат, — Валера как-то странно меня посмотрел и поинтересовался: — Откуда нам знать, что ты не тот главный вампир, что нам нужен? — Валентин Сергеевич ведь сказал, — раздраженно принялась я объяснять, — Дети пропадают три года подряд. Я в этом лагере первый раз в жизни. У любого спроси, кто здесь не первый раз, они подтвердят, что впервые меня видят. — Лагунов задумался и я продолжила, — Как ты думаешь, почему от Сергушиной отстал Бекля? Это я его попросила. Он больше её не тронет. Так что пожалуйста, согласись работать вместе, тебе же лучше будет. — услышав про свою подругу, Валерка немного подобрел, его взгляд больше не был враждебным. — Давайте поможем друг другу, — я протянула руку Лагунову, тот подозрительно на нее посмотрел, — В любой момент, если только заподозришь, что я хочу тебя укусить, можешь спокойно облить меня святой водой, — попыталась я его убедить и это сработало: Валера неохотно пожал мою ладонь. Я довольно улыбнулась и вспомнила ещё про кое что, — И пожалуйста, не трогай больше Лёву. — Лагунов согласно кивнул и мы разошлись, каждый по своим делам.***
Весь оставшийся день я провела в мыслях о Лёве. Весь день девчонки из отряда обсуждали утреннее происшествие. Вожатые строго запретили включать воду где либо, будто у кого то могло появиться желание, после увиденного утром. Я сидела на скамейке в одиночестве, ушла от девчонок, надоели разговоры про утро. Я смотрела в землю и размышляла: с одной стороны хорошо, что я смогла договориться с Лагуновым, но какой ценой… Лёва в лазарете, несколько других невинных пиявцев тоже… Лишь от воспоминания их криков по коже бежали мурашки. Я и не заметила, как Бекля подсел рядом и обеспокоенно спросил: — Ты как? — Я? В порядке, — грустно ответила я. — Твой Хлопов сильно пострадал, — контстрактировал факт Саша. — Спасибо что напомнил, а то я успела забыть, — недовольно пробурчала я себе под нос. Настроение было хреновое. — Оль, ты все ещё можешь со мной поговорить, я рядом, — попытался поддержать меня Беклемишев. — Мне твоя поддержка ни к чему — Ну что ты опять начинаешь? Я тебя совсем не понимаю, — растроенно поинтересовался Саша. Я сердито на него взглянула и меня прорвало: — Знаешь почему я злюсь, Саш? Да потому что из-за меня опять пострадали близкие мне люди. Я знала о том, что хотел сделать Лагунов и ничего не сказала Лёве, из-за этого он пострадал, и не только он. Это я виновата, понимаешь? Я все время все порчу, — я вскочила со скамейки и встала перед ним. Саша непонимающе на меня смотрел и спросил: — Это Лагунов все устроил? — Да, — раздраженно ответила я. Беклемишев тяжело вздохнул и хмуро произнес: — А ты его защищала, мда… — Это я виновата… — вновь повторила я, уже не так грубо и злобно как до этого. — Ну чё ты заладила, «виновата, виновата», виноват Лагунов, а не ты, — возмутился Сашка, желая меня успокоить. — Но не он убил твою сестру… — тихо пробормотала я под нос, но так, чтобы Саша услышал. Он застыл и в недоумении пялился на меня. Я не смотрела на Сашу, но краем глаза заметила как его лицо застыло. — Как?.. — тихо спросил Бекля, — Как это могло произойти? — Она была моей пиявицей, — я наконец посмотрела ему в глаза. Во взгляде его была сдержанная злоба, я замерла. — Я снова всех подвела… Прости, — Слов больше не было, Саша молчал, а я, не медля, ушла. Придя к себе в комнату, я разревелась. Снова вспоминала пиявцев, пострадавших утром, маму, сестру Саши, Валю, которая тоже пострадала от святой воды. Все таки я ненавижу быть вампиром.POV: Лёва Хлопов
Весь день я пролежал в лазарете. Я абсолютно ничего не делал, на улицу выходить не разрешали. Единственное место, в которое я мог пойти среди дня, это туалет. Так что я был даже рад когда наступила ночь и мы с пиявцами отправились к тушкам. Тело все ещё очень болело, говорить было больно из-за обгоревших губ, так что весь день я старался молчать. Я направился в свой корпус, готовясь к встрече с Валеркой. Кажется, уже очевидно, что дружбы с ним не будет, но это осознание все ещё ранило сердце. Ещё ни разу в жизни я не хотел с кем то дружить так сильно. Но его поступок ужасен. Он отнял у меня мечту, за что я не смогу его простить. Отпив крови у одного из парней, я обернулся и заметил, что Валерка не спит. Немного пораздумав, я решил с ним поговорить. Встав с колен, я подошел к его кровати и сел рядом. — Спишь? — спросил я его, уже зная ответ. — Нет, — быстро ответил Лагунов. — Ну у тебя и получилось отобрать у меня мечту, — грустно произнес я, глядя в пол. Вспомнив про футбол, в тот момент я думал, что скорее всего пропущу матч, из-за своего самочувствия. — Какую мечту, Лёва? — не понимал Валерка. — Стать чемпионом олимпийской смены. — пояснил я, — Тренировки сегодня не было, завтра тоже не будет. — я сделал небольшую паузу и все же решил спросить — Радуешься? — Нет, — тем не менее, в голосе его не было сочувствия, — Лев, это всего лишь игра в конце смены. — Скотина ты, Лагунов! — я со злостью ударил по кровати кулаком. Как он не понимает? — Для меня это важнее всего, а тебе плевать. — я взялся за голову руками и грустно уставился в пол. Ну и за что он так со мной? — Я тебе даже ничего не сделал. Мне было так больно… А теперь скажи, кто из нас зверь… — Лев, кто тебя укусил? Директор? — спросил вдруг Валерка. Грусть тут же пропала, я насторожился и хмуро ответил: — Сделай мне хоть в сто раз больнее, я тебе все равно не скажу. — Я тут же встал с пола и направился прочь из комнаты. Даже сейчас ему важно только найти стратилата, а то, что он сделал мне и другим пиявцам больно, ему плевать. Он вообще нас за людей не считает. С такими мыслями я вышел из нашего корпуса и взглянул на соседний, где находился третий отряд. Немного пораздумав, я решил пойти к Оле. И так весь день не общались, я ведь обещал ей погулять. Когда я зашёл в комнату, все девочки спали, кроме Оли. Вали в комнате не было, наверно ушла пить кровь. Оля лежала на кровати, лицом к двери, и выглядела потерянно. Взгляд она не подняла, когда я вошёл, но точно заметила. Я присел рядом с ее кроватью, оперевшись спиной на тумбочку. — Спишь? — задал я ей тот же вопрос, что и Лагунову. Оля долго не отвечала, я поднял на нее голову. Оля смотрела в пустоту и вместо ответа покачала головой. Наконец, она взглянула на меня и глаза ее были полны грусти и сожаления. Оля протянула ладонь к моему лицу и дотронулась до бинтов на щеке. — Тебе сильно больно? — хрипло поинтересовалась она. — Нет, — соврал я. Не хотелось казаться слабым. В любом случае, Оля поняла, что я вру. Она приподнялась на кровати и похлопала перед собой, приглашая сесть. Я встал с пола и сел к ней на постель. Оля взяла мои ладони в свои и медленно принялась их рассматривать. Наконец, она предложила: — У меня есть кое что, что поможет твоим ранам быстрее зажить. Мне бабушка мазь давала, — пояснила она. Она наклонилась к тумбочке и достала от туда баночку с свертком новых бинтов. — Через пару дней будешь как новенький. Ты же не против? — я покачал головой, соглашаясь на ее предложение. Оля развязала бинты на одной из моих рук, обнажив кровавые шрамы. Выглядели они ужасно, но Оля выглядела невозмутимой и, открыв баночку, взяла немного содержимого и принялась размазывать. — Если будет щипать, скажи, — я кивнул. Сама мазь не щиплет, больно было от прикосновений к шрамам, но тепрпимо. Намазав первую руку, Оля тут же её забинтована новыми чистыми бинтами. Тоже самое она проделала со второй рукой. Настала очередь лица. Я постарался почти не двигаться, пока Оля медленно снимала бинты. Мне захотелось отвернуться, наверно я выгляжу сейчас отвратительно, с этими шрамами и весь в крови. «А если я ей перестану нравиться?» — подумалось мне, но я тут же отогнал эту мысль. Любят не за внешность. Лицо Оли выражало грусть и искреннее сочувствие, в отличие от Валерки ей было не плевать на мое состояние. — Всё заживёт, — пообещала она мне. — Ты успеешь сыграть в футбол в конце смены и обязательно выиграешь, я в это верю, — эти слова я больше всего хотел услышать. Я совсем расслабился и позволил ей размазать оставшуюся мазь на свое лицо. — Спасибо тебе большое, — поблагодарил я ее. — Не за что, — улыбнулась она мне. Оля приблизилась ко мне и осторожно обняла, стараясь не причинять боль. Я аккуратно обнял ее в ответ. Вспомнив, я предложил: — Не хочешь завтра прогуляться? — А тебе разве можно выходить на улицу? — недоверчиво взглянула на меня Оля. — Ну, если б ты попросила Валентина Сергеевича, думаю, он бы солгласился меня отпустить, — как бы намекая, произнес я и, для убедительности, добавил, — К тому же, мне надо встретиться с парнями, попрошу их, чтоб не переставали тренироваться. — Ну хорошо, — согласилась Оля, — А теперь иди спать, — погнала она меня с комнаты. Я без сопротивления ушел и задумался: если мазь и правда поможет, то к матчу я успею потренироваться и у нас будет шанс выиграть. Но с Валеркой придёться попрощаться, жалко, что он так и не стал моим другом.
