Ты заставляешь моё мёртвое сердце биться

POV: Оля Хлопцева

      Прошло два дня, с того момента, как Лёва обжёгся. Шрамы на его руках и щеках постепенно зажили, оставив лишь лёгкий след. Бабушкина мазь и вправду помогла. Я была рада, что Лёве стало лучше.       В это же время мы вместе с Игорем и Валеркой обсуждали, кто может быть стратилатом, Лагунов думал что это директор, у меня были сомнения, поэтому мы не спешили с действиями. Сегодня Игорь собирается спросить у Валентина Сергеевича, что он думает на этот счет. В это время я решила отдохнуть от поисков. В отличие от Валерки, я не была так увлечена поисками стратилата. Конечно, я хочу его найти, но отдохнуть все-таки стоит, не зря же я в лагерь приехала.       Пока Лёва лежал в лазарете, я проводила время с Валей. С Беклей я не разговаривала. Парни с четвертого отряда ни разу не навестили Хлопова, что навело меня на мысль, что у Лёвы и вправду нет настоящих друзей. Это сильно меня огорчило, поэтому я старалась приходить к нему чаще. Другие пиявцы тоже иногда навещали своих, но старались делать это скрытно.       На улице была хорошая погода и я решила прогуляться. Гуляла одна, так как Валя занята своими важными делами и отвлекаться не собираеться. С тех пор как она стала пиявцем, Свистунова и другие вожатые из нашего отряда часто стали заваливать ее поручениями, от которых Милованова попросту немогла отказаться. Это меня тоже сильно расстраивало, ведь кроме Вали я особо ни с кем не общалась. У девочек с комнаты есть своя компания, в которой для меня нет места. С Беклемишевым я тоже уже не общаюсь. Интересно, что он обо мне думает? Ненавидет? Надеюсь, что нет…       Грустные мысли посещали меня во время прогулки. Я осознала, что кроме Вали и Лёвы мне и вправду не с кем общаться. С Валеркой и Игорем у меня дружеские взаимоотношения не сильно складываються, кажется, я просто не вписываюсь в их компанию. Но как бы грустно это ни было, думать об этом не хотелось.       Проходя мимо домика доктора, я заметила Игоря Саныча. Он, как мы и договаривались, разговаривал с доктором и выяснял информацию про директора лагеря. Я заметила, как один за другим пиявцы выходят из домика, уже без шрамов. Неужели они уже выздоровили? Значит, я могу увидеть Лёву. Я незаметно встала в сторонке и наблюдала за Игорем, когда Лёва, легонько задев плечом вожатого, вышел. Хлопов не сразу меня заметил, но, подойдя ближе, его взгляд всё же наткнулся на меня и лицо его озарилось легкой улыбкой.       — Меня ждала? — поинтересовался он встав напротив.       — Да так, мимо проходило, — лукаво улыбаясь ответила я и легонько приобняла его. — Я рада, что ты выздоровел, — Лёва несмело обнял меня в ответ.       — Я тоже, в футбол хоть поиграть смогу, — согласился Хлопов. Теперь мы шли рядом, плечок плечу, по пустынной дорожке, которую каждое утро подметают пионеры. — Когда будет матч, ты ведь придешь посмотреть? — его глаза были полны надежды и я с радостью согласилась:       — Конечно приду! — Лёва вновь улыбнулся. Мы приблизились к одной из скамеечек и он предложил:       — Не хочешь присесть? — я согласно кивнула и мы приземлились на лавочку. Хлопов о чем то призадумался и каким то странным тоном поинтересовался:       — Как проходят поиски стратилата?       — Ну, у нас есть определенные подозрения, — я тщательно подбирала слова, размышляя о том, стоит ли рассказывать Лёве наш план. Он ведь может все разболтать стратилату… — А ты никому не разболтаешь?       — С чего это мне кому то разбалтывать? — обиженным голосом спросил Хлопов.       — Если ты не забыл, Лёва, ты в первую очередь пиявец, — напомнила я ему, — а значит твоя главная задача защитить своего «хозяина». — Хлопов нахмурился и, спустя пару секунд раздумий, серьезно произнес:       — Я никому не скажу, обещаю, — в его глазах я увидела честность, а поэтому все-таки решила рассказать.       Оля поведала Лёве основную суть плана, не замечая что неподалеку, рядом с скамейкой, на который они сидели, оперевшись на столб и внимательно слушая, стоял Альберт, хмуро глядя на них со спины. Кажется в его голове созрел хороший план. В первую очередь он конечно же расскажет обо всем Серпу. Оля никогда ему не нравилась, больно самоуверенная и нахальная. И как такая девочка может быть стратилатом? В голове просто не укладывается. Такие мысли были в голове у Стаховского. Когда Хлопов и Хлопцева уже встали со скамейки и направились прогуляться, взгляд Лёвы ненадолго остановился на Альберте. Хмурый взгляд, которым он его одарил, гласил о том, что Хлопов догадался о том, что Альберт подслушивал. И это очень плохо.

POV: Лёва Хлопов

      По коже пробежали мурашки. Все то время, что мы разговаривали с Олей, Альберт подслушивал. Он точно все расскажет Серпу. Любой бы рассказал, да и мне бы следовало, но Оля мне дорога. Ей я об этом не сказал, вдруг показалось? Может он просто мимо проходил, а я себе все надумал. Такими наивными мыслями я пытался себя успокоить.       В футбол мы сегодня не играли, а жаль. Пацаны были заняты, а заставлять их не особо хотелось, хоть возможность и была. Так что весь день я выполнял указания вожатых: подносил всякие подносы, помогал в разных кружках, подметал дорожки. К концу дня окончательно выдохся и уже сомневался в том, что быть примерным пионером хорошая идея.       Вечер, после ужина я шел после очередного задания убрать мусор и нёс в руках мешок. На улице уже почти никого не было, ребята из отрядов разошлись по корпусам, кто то ещё шлялся по улице, многие ушли к Серпу Ивановичу смотреть Олимпиаду, я бы тоже пошел, если б вожатая не попросила прибрать мусор за младшими, что я делал с неохотой.       Когда я уже подошёл к мусорным бакам рядом с пищеблоком, кто то тронул меня за плечо. Я резко обернулся и увидел одного из пиявцев, чье имя неудосужился запомнить.       — Чего надо? — не сильно вежливо поинтересовался я у него. Парень невозмутимо произнес:       — Серп Иванович созывает, — глаза мои, наверно, расширились от испуга, но я постарался не подать виду. «Видимо, Альберт ему все рассказал…» — подумалось мне.       — Сейчас приду, — сказал я наконец, выбрасывая мешок в мусор. Парень, видимо, решил меня подождать, и молчаливо стоял рядом. Я кинул на него не очень довольный взгляд, а пиявец все так же безразлично повел меня к месту сбора.       По пути, я размышлял, может сбор и не из-за Оли, кто знает. Может, надо кого то другого убрать, Валерку, например. Мысли о Лагуновом сейчас редко посещали мою голову, но иногда сердце щемило и настроение падало, когда я понимал, что он не станет моим другом. В такие моменты я вспоминал наш последний разговор. Валерке было плевать что мне плохо, для него главное найти стратилата. Но тем не менее, не хотелось, чтобы пиявцы ему что то сделали.       Сбор проводился на заднем дворе дома Серпа. Самого его видно не было но в центре двора стоял Максим Буравцев с серьезным видом. Валя Милованова, Бекля и другие уже собрались и выжидающе смотрели на нас. Альберт стоял недалеко от Буравцева и смотрел на меня свысока и лёгкой усмешкой.       — Наконец то пришли, — громко поприветствовал нас Максим, — Долго вы, — я не удостоил его ответом и встал недалеко от Вали. — Я, пожалуй, начну. Серп Иванович Иеронов придти не смог, но он назначил меня за главного, — важно начал он свою речь, — Но мы узнали, благодаря Альберту, — он обернулся и посмотрел на Стаховского, тот с самодовольной улыбкой сделал шаг вперёд. — Что в нашем лагере есть ещё один стратилат. Оля Хлопцева, девочка из моего отряда. И она, вместе с двумя другими ребятами, вожатым Игорем и Валерой Лагуновым, строит планы чтобы убить Серпа Ивановича. Мы не должны позволить этому случиться. — я кинул злобный взгляд в сторону Альберта. Хорошо тот не сказал, что я знал об этом плане, и то спасибо. — Одни они справиться не могут, нашим главным врагом является она и именно поэтому устранить нужно ее. — голос его был жёстким, я напрягся, но старался не привлекать к себе его внимание. Вдруг заговорил Альберт:       — Я ни раз замечал, что она гуляет по лагерю по ночам, так что наш план прост, — он встал рядом с Максимом в центре, — Сегодня вечером мы ее поймаем и приведем к реке. Там мы ей пригрозим: либо она не помогает Игорю и Лагунову, либо мы ее сбросим в реку. Этой ночью все идут на поиски Оли, а потом уже будете пить кровь у тушек. Всем ясно? — пиявцы молча закивали, я стоял столбом и напряжённо глядел на Стаховского. Ребята начали расходиться, Альберт подождал пока все уйдут и подошёл ко мне. С нахмуренный лицом он пригрозил мне:       — Только попробуй ее предупредить и я расскажу Серпу о том, что ты предатель. Я слежу за тобой, — я молчал. Его взгляд ненадолго задержался на мне и Стаховский наконец отошёл и направился прочь со двора. А я ещё пару секунд бездумно смотрел в землю и думал о том, что же будет сегодня ночью.

POV: Оля Хлопцева

      Этой ночью Игорь собирался пойти в домик к директору. Он узнал достаточно информации от доктора, после чего мы договорились, что Игорь идёт проверять директора, а мы с Валеркой сидим и не рыпаемся, как говориться. В общем, этим вечером делать ничего нам не надо было, поэтому я решила как всегда прогуляться и покурить. Ну а что ещё делать вечером? Хотя вспомнились слова Лёвы. Сегодня вечером он подловил меня после Олимпиады. Мне показалось странным, что Хлопов на неё не пошел. Лёва схватил меня за руку и оглядываясь по сторонам, будто кто то за ним следил, быстро сказал:       — Не ходи ночью гулять, — голос его был странным, как только он это произнес, тут же быстро убежал, я и ответить не успела. Его слова показались мне странными. И несмотря на его просьбу я все же пошла погулять. Я не курила целых два дня! Все время была вместе с Валей и Лёвой либо в окружении вожатый, в такой обстановке, когда покурить нет возможности. Зависимость давала о себе знать и сегодня ночью я просто обязана была прогуляться и выкурить хотя бы две сигареты. Но слова Хлопова я запомнила и, выходя из комнаты, внимательно оглядывалась по сторонам, стараясь ни на кого не наткнуться. Может он боиться что меня спалят вожатые? Не знаю, все это очень странно…       Я выдыхала сигаретный дым в воздух и всматривалась в темноту, стараясь не попадаться никому на глаза. Я подошла к футбольному полю и оглядела трибуны. А ведь футбольный матч не за горами, скоро кучу народа будут сидеть здесь и болеть за команды. Я, конечно же, буду болеть за команду Лёвы. Надеюсь, что несколько пропущенных тренировок не сильно ухудшит их игру.       Задумавшись, я ходила по пустынным трибунам взад вперёд. Дойдя до края, я спрыгнула и чуть не упала, споткнувшись о собственные ноги. Еле удержав равновесие, я тяжело выдохнула. Не успев перевести дух, кто то схватил меня за руку и куда то потащил. В темноте я не сразу разглядел лицо Хлопова. Он потащил меня под трибуны, где света было ещё меньше. Наконец, он отпустил мою руку и я смогла разглядеть в полумраке его недовольное выражение лица.       — Что ты здесь делаешь? — грубо поинтересовался он у меня.       — Гуляю и курю, — беспечно пожала я плечами и поднесла ко рту остатки сигареты, которая чудом не вывалилась из моих рук.       — Это я понял, — недовольно проговорил Хлопов, — Но что ты делаешь на улице? Я же просил тебя не гулять сегодня ночью по лагерю!       — Прости, я хотела покурить, — виновато произнесла я, — но почему я не могу погулять? Лёв, ты можешь мне объяснить, я ничего не понимаю.       — Альберт подслушал наш разговор и рассказал обо всем стратилату, — кратко объяснил Хлопов, — он знает, что ты помогаешь найти главного вампира. Они будут тебе угрожать, может даже убьют, — у меня в голове не умещалось, как так вышло, что Стаховский все подслушал.       — И что мне теперь делать? — обречённо спросила я у него.       — Возвращайся в корпус или спрячься где нибудь. Они не должны тебя найти, — быстрот затораторил Лёва, — Всё, уходи! — он подтолкнул меня, чтобы я шла, но вдруг послышались шаги со стороны. Какой то парень, в белой рубашке и с красным галстуком вместе с Альбертом и парой других пиявцев шел в эту сторону. Хлопов обречённо вздохнул и, схватив меня за запястье, потащил к ним. Я тут же начала сопротивляться, пыталась освободиться, но Лёва лишь усилил хватку. В какой то момент, когда мы почти подошли к пиявцам, ладонь Хлопова так сильно ухватилась за мое запястье, что я вскрикнула:       — Ай, больно! — Лёва хмуро взглянул на меня и потянул на себя. Когда мы подошли к Альберту он все же ослабил хватку и произнес:       — Я нашел её, — Альберт недоверчиво на него глядел и хмуро осматривал меня с ног до головы.       — Ведём ее к речке, — властным тоном скомандовал он остальным. Видимо, являясь одним из старших, он возомнил себя командиром и эта роль Стаховскому явно нравилась.       Мы неспеша шли по дорожке к воротам, Лёва все ещё держал меня за запястье, но уже не так сильно. Другие пиявцы один за другим присоединялись к нашей компании. Беклемишев, шедший вместе с Миловановой, заметив меня, напрягся, но в глазах читалось беспокойство. Валя же сохраняла спокойное лицо, хотя глаза выдавали ее страх за меня.       Спустя пару минут мы пришли к воротам и тут же с другой стороны меня схватил за руку Альберт и потащил к воде. Я вырывалась и пыталась сопротивляться но его руки были слишком сильными. Он грубо толкнул меня на песок и пиявцы тут же окружили меня со всех сторон. Стаховский присел на колени и наклонился ко мне:       — Повторять не буду, ты либо не помогаешь Игорю и Валерке искать нашего Стратилата, или мы бросим тебя в речку. — голос его был угрожающим. Лёва стоял сзади него и хоть лицо его было невозмутимым, глаза испуганно расширились после слов Альберта. — Ну, так что ты решила?       — Иди в жопу, Стаховский, — грубо послала я его. Взгляд его стал хищным, он повернулся к Хлопову и приказал ему:       — Возьми ее.       Лёва поднял меня на ноги, схватив за руки, и потащил ближе к воде. Я все так же пыталась высвободиться, но со всех сторон меня окружали пиявцы и деваться было некуда. Хлопов остановился почти у воды и крепко держал меня за руки. Он ждал дальнейших указаний от Стаховского. Лёва находился так близко, что я слышала его прерывистое дыхание. Он смотрел на меня со страхом в глазах. Я огляделась по сторонам и заметила испуг на лицах у Вали и Саши. Другие же смотрели на нас с безразличием. Альберт, встав с колен, сказал Хлопову:       — Толкай ее в воду, — я умоляюще смотрела на Лёву и сильнее вцепилась в его ладони. Одними губами я произнесла: «Пожалуйста, не надо». Хлопов оглянулся на Стаховского и тихо проговорил:       — Я не могу.       — Можешь, — возразил Альберт и подтолкнул его в спину.       Я вжалась ногами в песок, стараясь предотвратить падение. Руки Лёвы дрожали от напряжения. Вода находилась в пару сантиметрах от моих ног.       Стаховскому это надоело и, оттолкнув Лёву, он пнул меня ногой в живот и я с плеском упала в воду. Тут же раздались мои крики. Окунувшись в воду всего на секунду, я успела обжечь почти все тело. Берег реки резко уходил вглубь, из-за чего, упав, я почти полностью окунулась в обжигающую воду. Я вскочила почти мгновенно и рухнула на берег, все ещё крича от боли. Руки и ноги покрылись толстыми кровавыми шрамами, даже хуже чем до этого. Я несмело дотронулась до лица: кожа была шершавая, будто у старухи. Крики не прекращались, кажется, я почти потеряла голос, но кричать не переставала.       Взгляды остальных я не замечала, но на лице Альберта был дикий ужас, будто он не знал, что вода в речке святая. Тем не менее, он нахмурился и, подойдя ближе, схватил меня за руки и поднял на ноги. Я зашипела, вытащив длинный язык, Стаховского это не смутило. Кажется, он хотел снова оттолкнуть меня к воде. Поняв его намерения, я схватила его правую руку, которая больно сжимала мое запястье, и вывернула ее на изнанку. Раздался громкий хруст, Альберт упал на колени и громко заорал, сломанная рука болталась вдоль его тела. Он кинул на меня злобный взгляд, а я лишь пнула его в живот. Я оглядела других пиявцев: каждый из них попятился от меня и смотрел со страхом за своего раненого товарища. Я столкнулась со взглядом Лёвы: в нем был дикий ужас, будто он увидел свой худший кошмар. Буравцев несмело подбежал к Альберту и тронул того за плечо: Стаховский обернулся на товарища и, взявшись за протянутую руку, встал с земли.       Что же теперь делать? Шрамы дико болели, все тело зудело, кожа чесалась и кровоточилась от любого прикосновения. Я же Стратилат! Мои шрамы заживают быстрее. Может, если выпить крови, шрамы заживут? Как это было тогда, когда я выпила кровь у доктора. Но ведь до него ещё надо дойти… Я напрягла мозги и, тяжело дыша, с опаской оглядывала окружающих меня пиявцев, надеясь, что они на меня не нападут.       Вдруг в голову пришло воспоминание. Когда в детстве я только получила шрам от креста, он был больше, но со временем уменьшился. Если сконцентрироваться на шраме, он начнет медленно заживать. Несмотря на то, что крест на животе все ещё оставался, он все же не болел. Может, и сейчас это поможет.       Я закрыла глаза и положила руки на живот. Тихо, себе под нос, я начала читать молитвы, которые слышала от бабушки, которая часто ходила в церковь. Несмотря на то, что слова меня ранили, я все равно продолжала. Пиявцы, услышав тихое бормотание, тут же отошли от меня подальше и смотрели в недоумении. Спустя минуту, голова начала болеть, но шрамы на ногах и лице медленно начали заживать. Вампиры смотрели на меня со страхом и непониманием происходящего. Наконец, когда я закончила, шрамы полностью зажили, только прежний серп и молот и крест остались на моем животе, чему я была рада. Я с усмешкой взглянула на Альберта, тот прожигал во мне дыру своим взглядом.       Вдруг, в темноте со стороны ворот стала медленно приближаться фигура. В полумраке я не сразу разглядела человека. Пиявцы расступились и устремили взгляды на пришедшего. Когда человек подошёл ближе, я узнала в нем Серпа Ивановича. Он подошёл ко мне поближе и, оперевшись на свою трость, с интересом оглядел с ног до головы.       — Вижу, ты в полной мере пользуешься своими способностями стратилата, — медленным голосом произнес старик с лёгкой улыбкой. По коже пробежали мурашки.       — Так вы… и есть стратилат? — тихо, не веря своим словам, спросила я у Серпа. Тот самодовольно кивнул, загадочно улыбаясь. Улыбка его продержалась недолго, взгляд его почерствел, а в хриплом голосе послышались нотки угрозы.       — Вижу вы уже успели без меня поговорить, так, Альберт? — несмотря на то, что обращался он к Стаховскому, взгляд его был направлен на меня. Альберт виновато глядел в землю, Серп неудостоил его и взгляда. — Значит так, дитя моё, вижу ты справилась со святой водой, но это тебе несказанно повезло, — он легко рассмеялся, я все ещё глядела на него в ужасе, — Давай все же договоримся по хорошему. Если хочешь жить, не приближайся к Валерке и Игорю. Без тебя им ни за что не удастся меня победить. С этого дня мои пиявцы будут следить за тобой каждый день без исключения. И если ты хоть на шаг приблизишься к Лагунову и скажешь ему хоть слово, — голос Серпа понизился и он наклонился ко мне ближе, — Мои пиявцы выбросят тебя в реку и на этот раз тебе не повезет. Запомни мои слова, Оля, — в конце он приулыбнулся и, наконец, оглядел своих пиявцев, — Всё, бегите спать, — он сдвинулся с места и неспеша побрел обратно к лагерю. На Альберта с его сломанной рукой он так и не посмотрел, но Стаховского это, кажется, не задело.       Пиявцы медленно начали расходиться. Альберт в последний раз кинул на меня злобный взгляд и ушел вместе с Максимом. Последними уходили Валя, Лёва и Беклемишев.       — Ты как? — спросил меня Лёва, подойдя ближе и с беспокойством оглядывая тело.       — Нормально вроде, — пожала я плечами. Я все ещё не могла поверить, что Серп Иванович оказался стратилатом, которого мы искали. И ведь я не смогу сказать об этом Валерке и Игорю… Хлопов заметил мой понурый вид и постарался поддержать:       — Не переживай, все будет в порядке. Будем теперь больше времени вместе проводить. Я и Валя всегда будем рядом с тобой, — Лёва обернулся на Милованову, та кивнула и тоже постаралась поддержать:       — Да, все будет хорошо!       — Твои шрамы так быстро зажили, — подал голос Беклемишев, напряжённо глядя на меня. Я все ещё чувствовала себя виноватой перед ним. — У тебя часто так происходит?       — Ну да, я же стратилат как никак, — я пожала плечами, будто с этом не было ничего необычного, хотя сама приофигела от того, как быстро зажили шрамы. Все таки быть вампиром интересно, каждый раз узнаю все больше нового о себе.       — Пойдемте уже спать, нам всем надо отдохнуть, — предложила Валя и, взяв меня под руку, повела обратно в лагерь. Лёва шел с другой стороны, а Саша неспеша брёл следом, покуривая сигарету.       В ночной тишине мы быстро возращались в лагерь, стараясь не попасться на глаза вожатым. А ведь сейчас Игорь уже пришел к директору и подозревает, что он стратилат… знал бы он правду. Надо будет найти способ с ним связаться.       С Сашей и Лёвой мы разошлись рядом с нашим корпусом. Бекля помахал рукой на прощание, а с Лёвой мы крепко обнялись и пожелали друг другу сладких снов, хотя никто из нас не собирался спать. Мы с Валей, тихо ступая по скрипучим доскам, быстро прошмыгнули в комнату. Милованова тут же принялась пить кровь у уснувших девочек, ведь не успела сделать это раньше, а я переоделась в ночнушку и легла в постель, размышля о произошедшем. Страшно думать о том, что будет завтра. Несмотря на запрет Серпа, я все равно найду способ связаться с Лагуновым и помогу ему убить стратилата.