Наедине

      В просторном и светлом кабинете, куда еле как проникал солнечный свет, сидел мужчина. Мужчина? Можно ли так назвать существо, что похоже на человека, но таковым не является? Он сам был не против, поэтому никто и не задавался таким вопросом. Он сидел на софе, читал местную газету о своем же интервью, которое недавно взяла у него Шарлотта. Он сравнивал свои ответы с ответами людей. Были ли они похожи? Да. Но все же что-то отличалось, из далека было видно, как он пытался порадовать, но за несколько сотен лет он так и не смог стать человеком.       Как это быть человеком? Значит надо постоянно пережить на свою жизнь, за жизни других? Что делает людей людьми? Он вместе с милюзинами никак не поймет. И вряд ли когда-нибудь сможет.       Тихий стук прервал его мысли. Месье Невиллет повернул голову в сторону двери. — Заходите.       Он отложил газету и внимательно стал смотреть на человека, который скромно открыл внушительную дверь и зашел в кабинет — Господин Невиллет, — Сказал парень. Он стоял ровно, но на лице виднелся то ли страх, то ли грусть. Эмоции человека, которые судье не дано понять. — Вам письмо от Царицы.       Парень протянул руку, хотя растояние между ним и мужчином было несколько метров.       Невиллет встал, поправил свою рубашку и подошел к одному из жителей дома очага. — Фремине, правильно? — Спросил судья.       Того будто током ударило. Лицо на момент поменялось, выразился страх. Он меня боится? — Да, господи Невиллет. Отец послал меня. — Вот так. — Мужчина протянул руку, чтобы взять конверт. При попытке взять его, фаланга пальца коснулась маленькой руки. Фремине снова дернулся. — Прошу прощения, господин Фремине. Вам было неприятно? — Нет, нет, не подумайте. — При первой же возможности парень убрал руки за спину. — Это было неожиданно. Ваши перчатки холодные — Неужели.       Невиллет оглядел свои руки, никто никогда не говорил ему ничего насчет перчаток. Когда люди жали его ладони,никто и словом не обмолвился, что что-то не так. Они боятся тебя. — Господин Невиллет. — Да-с? — Я не обидел вас?       Обидел? Что значит обидел? Часто в суде ему говорили, что причина убийства или мести была "обида", хотя он никогда не понимал, что это значит. — Что это значит, господин Фремине? — Что значит "обидел"? — Да.       Парень положил ладонь на подбородок. Его брови нахрумились. Верховный судья понятие не имеет, что такое обижаться. Вообще какое право ты имеешь задать ему такой вопрос? — Когда задеты ваши чувства. Когда вам грустно от слов или действий других. — Грустно. — Невиллет поднял голову и посмотрел в окно. Когда ему грустно постоянно дождь. Иногда он сам терялся в своих чувствах, в попытках скрыть их от людей, которых не понимал, и которые не понимали его, поэтому проще было выглянуть в окно или напрячь слух, чтобы убедиться в наличии дождя. — Нет, мне совсем не грустно. Вы не обидели меня. — Простите, я отнял слишком много вашего времени.       На самом деле Фремине был рад, что ему поручили такое задание. Он давно хотел увидеть верхновного судью вблизи. Его манил этот загадочный и скрытый образ, за которым явно что-то было, но Фремине не понимал, что. — Нет, не переживайте. Поверьте, по сравнению с людьми, которые постоянно сюда приходят со своими судебными делами, вы просто ангел.       Что, как? Куда, кого? Как он его назвал? Фремине не находил себе место от этих слов. Его уши загорели, лицо либо посинело, либо покраснело.       Мне не стоило этого говорить, да? Боже, бедный мальчик, мне кажется я его оскорбил. — Господин Невиллет, последний вопрос и я уйду. — И какой же он? — Почему... Почему вы так часто стоите около берега Кур-де Фонтейна, смотрите в даль, а вокруг вас дождь, на который вы не обращаете внимание? Вы не хотите, чтобы кто либо вас видел, пока вам грустно? Или вам нравится дождь? Или что либо еще?       Невиллет задумался. Он отвернулся от Фремине и пошел в сторону стола. Дойдя до него, судья задал вопрос: — Почему вас интересует это, господин Фремине? — Я не знаю, как сказать это, но в вас есть что-то особенное.       Заткнись, ты ничто, по сравнению с господином судьей. Лишь мелкая пешка, которая способна только письма разносить. — Правда? — Невиллет развернулся, осмотрелся, будто впервый раз, присел на софу, и похлопал рукой около себя. — Присядьте, господи Фремине, я отвечу вам, как смогу.       Парень послушно присел рядом, и поднял взор на судью. Внутри что-то трепетало, что-то не давало ему покоя, пока он смотрел на Невиллета. — Знаете, господин Фремине, — Пожалуйста, господин Невиллет, просто Фремине. — Наглость, какая наглость! К тебе со всем уважением, а ты его не принимаешь. Жалкий мальчишка. — Оу? — От неожиданности тот вздрогнул бровью. — Как скажете, Фремине. Так вот, — Судья покашлел в свою ладонь. — Вы спрашивали почему я смотрю в даль и стою при этом под дождем. Вы наверника слышали о детской пословице, о гидро драконе. — Да, разумеется, я слышал ее еще до того, как попал в дом очага. — В этом есть доля правды. Когда мои эмоции похожи на то, что вы называете "грусть", начинается дождь. Я так и не понял, как это работает и что с этим делать, но решил, что лучше будет, чтобы никто не видел то, как я смотрю на капли дождя и размышляю об этом. Это выглядит, — Невиллет на секунду задумался, — Как вы люди это называете, "странно"? Да, странно, когда верховный судья смотрит на дождь, словно ребенок, и о чем-то задумываться. — Отнюдь. Многие взрослые в Тайвате при виде дождя начинают задумываться. Но они никогда не стоят под ним, по крайней мере, специально, будто бы впитывают его, не вслушиваются в падение каждой капли. — А вы как смотрите на дождь, гос... Кхм, Фремине? — Дождь накатывает на меня грусть, может быть поэтому меня заинтересовала ваша реакция, господин Невиллет. Может быть я чувствую, как дождь идет не из-за прихоти природы, а из-за чьих-то эмоций? — Вы очень проницательный, господин Фремине. Прошу прощения, я не сдержался. — Ничего, господин Невиллет. — Парень положил руки на ноги, и задумчиво посмотрел на свои колени, полные царапин. — Мне пора идти, я слишком задержал вас. — Господин Фремине, я хотел бы, чтобы вы остались еще ненадолго.       Ого. — Вы, что? — Кажется, от шока у Фремине заложило уши. — Вы серьезно? — Мне приятна ваша компания. Всяко лучше, чем с десяток раз перечитывать одни и те же книги или досье.       Ого. — Вы мне льстите, господин. — Просто Невиллет.       Ого. — Вы мне льстите, Невиллет.       Почему судье показалось, что Фремине будто бы по другому стал называть его имя. Это специально? Или все таки от работы и скучного круга людей вокруг его мозги (или что-то подобное) начали сливатся в кучку? — Я бы хотел вам сказать, что тоже не раз видел вас, когда стоял на берегу. — Во время своего монолога Невиллет не спешно снял свои перчатки, оголяя бледные пальцы, кончики которых были синии, словно море. — Я смотрел на вас, однажды даже поймал ваш взгляд. — Он приблизил ладонь к лицу Фремине. — Можно я коснусь вас? Всегда хотел узнать, какая у людей кожа. — Конечно, что пожелаете.       Судья легонько прикоснулся двумя пальцами покрытой веснушками щеки. Мягкая и теплая. Неужели все люди такие приятные? — Вы покраснели, Фремине. — Ваши руки очень теплые. Мне нравится.       Фремине свел ноги и сжал руки в кулаки. Какая же эта ситуация была неловкая. Ему нравится, как верховный судья гладит его щеку, но будто бы обычный человек не имеет право о таком даже думать.       Невиллет полностью положил свою ладонь на щеку Фремине. Какая наглость, где твои манеры. Большим пальцем он провел по нижней губе. Мокрая. — Имею ли я право поцеловать вас, господин Фремине?       Блять. Что за вопросы у судьи такие? Не судья, а извращенец. — Конечно, господин Невиллет.       Свободной рукой судья накрыл глазницы Фремине. Медленно он приблизился к этому маленькому лицу, ровно выдохнул и коснулся губами с ним. Боже. Дрожащее тело, красное лицо, резко пересохшие губы. Что-то было в этом привлекательное. — Вы боитесь меня? — Судья прошептал это прямо в губы парня под ним. — Почему вы дрожите, господин Фремине? — Вы мне нравитесь, господин Невиллет. А этот поцелуй случился так резко, я совершенно не знаю, как реагировать. — Вы хотели бы еще? — Да. — Без промедлений ответил Фремине. — Чего-то большего.       Какая муха тебя укусила, что ты так свободно об этом говоришь?       Невиллет сразу сменил свое положение. Он элегантно (как это было возможно) сполз на пол и уперся на колени. Фремине внимательно наблюдал, как судья раздвинул его ноги и устроился между ними. — Вы, люди, — Сказал Невиллет, пока проводил согнутым пальцем от икры то колена. — Вы подвластны похоти. Но почему я прямо сейчас не могу сдержать себя? — Я... Я не знаю, господин судья. — Имя. Называй меня по имени.       Фремине сглотнут и кивнул. Его взгляд бегал по Невиллету, по широким плечам, по блестящим волосам. — Вы очень красивый, Невиллет.       В ответ верховный судья прикоснулся к бедру Фремине, оставляя влажный след. Следом за поцелуем он оголил свои клыки и легонько надавил на тоже место. Взглянув на лицо Фремине и получив одобрительный кивок он тут же прикусил кожу. Кровь пошла. — Прошу прощения. Я перестарался. — Ничего страшного, господин Невиллет. Можете продолжать.       Фремине сам не понимал, что он чувствует. То возбуждение брало вверх над разумом, то страх, то неловкость, то ли вообще радость. Он терялся в своих эмоциях и не знал, как реагировать на происходящее.       Судья облизнул место укуса своим змееподобмным языком. Фремине ахнул. Затем снова укус, немного выше и сильнее. Может, драконам нравится помечать добычу укусами?       Правая рука приподняла бедро и проникла под шорты и нижнее белье, пока клыки были заняты левым. Указательный палец провел по ягодице до дрожащих мышц. — Господин Невиллет! — Фремине вскрикнул, когда почувствовал длинный палец у себя в анусе. — Я не готов к этому, пожалуйста...       Судья молча убрал руку из под белья и принялся снимать его. Двумя руками он ловко спустил ткани и оголил набухший член.       Фремине закрыл лицо руками.       Невиллет же напротив, без стыда и совести стал рассматривать орган. — Всего один? — Вопросил он. — И столь миниатюрный. — Невиллет, прошу... Ах.. — Парень не сдержал тихий стон, когда головку его члена окутали влажные губы. — Святые архонты.       Гидро дракон стал глотать член глубже, легко взяв его в рот полностью. Он понятия не имел, что могло нравится людям во время полового акта и оценивал ситуацию только по реакции Фремине. То, как его ноги тряслись, как горело лицо, как руки сжимались.       Язык обводил член внутри. По кругу. То головку, то торчащие венки. Судья не двигал головой, даже не думал, он лишь крепче сжимал губы и плотнее прижимал язык. Лишь бы Фремине тут сознание не потерял. — Подождите, прошу... Невиллет! — Парень положил ладонь на взъерошенные волосы судьи и проник пальцами между прядями. — Я не хочу заканчивать сейчас, прошу.       Невиллет выпустил член из своего рта и встал в полный рост. — У тебя голос дрожит. Ты хорошо себя чувствуешь? Тебе нравится? — Да, все хорошо, прекрасно.       Кончиками пальцев Фремине коснулся ремня с попытками его растегнуть, но откинувшись на спину это было не столь удобно, как он планировал. Верховный судья понял его замысел, хотя сам собирался снять свои брюки, насколько это было возможно с учетом его высоких сапог. Растегнув ремень и ширинку Невиллет приспустил штаны, показав вставшие члены. — Святые ракушки. — Выдал Фремине. Он без стеснения разглядывал необычную форму и цвет. Они были огромные, синие и больше похожи на кораллы.       Невиллет схватил парня за щиколотки и приподнял нижную часть тела. Ягодицы Фремине упирались об бедра судьи, а пяты об грудь. Два члена накрыли его собственный, а смазка капала на веснушчатый живот. Рука судьи обхватила члены так, чтобы его два зажимали несчастный член Фремине. Боже. Если бы Верховный порядок увидел это богохульство, то тут же пробудился бы.       Схватив два синих органа судья сжал их настолько сильно, что Фремине ахнул и прогнулся в спине, слегка ударившись головой об колени Невиллета. После этого гидро дракон второй рукой схватил икры парня и с их помощью сжал бедра парня. После того, как он убедился в надежности данной позы, судья начал двигаться. Раз шлепок, два. Невиллет медленно наслаждался красным лицом Фремине. Его раскрытым ртом, дрожащим членом, вздымающейся грудью, в целом всем, куда падал взгляд.       Темп нарастал, взгляд судьи становился более жадным с каждый толчком, как бы я хотел тебя трахнуть, словно я животное. — Еще немного, и я... Господин Невиллет!       С громким криком (или стоном?) Фремине кончил, покрыв свою грудь семенем. Невиллет тут же остановился и ослабил обе руки, чтобы парень смог спокойно отдышаться. — Господин Невиллет, вы не хотите?... — Обойдусь. Ничего страшного не будет, если я не закончу процесс. — Вы такое интересное существо, ха.       Он только что издал смешок в сторону верховного судьи. Идиот. — Неужели. — Невиллет присел рядом с телом, больше напоминавший мешок картошки, а не человека. — Вам понравилось, господин Фремине? — Вы спрашиваете этот вопрос, чтобы удостовериться или ради приличия? — Частично и то и то.       Фремине приподнялся на локтях, чтобы быть ближе к лицу верховного судьи. — Это было великолепно, господин Невиллет. — Значит, вы зайдете ко мне еще? — Если судья не против, то... — В любое время, Фремине. Буду рад, если ты зайдешь на чай. — Господин Невиллет, перед тем, как я пойду, можно попросить вас поцеловать меня? — Конечно, господин Фремине.