Услуга

- А как ты думал он будет ему долг отдавать? - улыбается Бен зардевшемуся Робину. - Они что фанфиков начитались? - смеётся парень, прижимая ладони к лицу. - А то! Джим выдыхает и решительно толкает массивную дверь. Он и сам не знает, как на это решился. Точнее, он понятия не имеет, какую услугу заставит его выполнить Пингвин. Может, даже кого-то убить... Его взору предстает величественное помещение , обдающее ледяной прохладой, тяжелый свет свечей, размытые очертания, пламя каминного огня. Запах сигарет и дорогого алкоголя. Приглушённые голоса. Освальд сидит в окружении своих слуг - отбросов общества. Когда он входит, они все замолкают. Одним жестом Кобблпот выпроваживает их. Уходит и Виктор, таинственно поглядывая на Джима. Освальд не сводит глаз с вошедшего - не то уставших, не то опьяневших. Длинные ресницы бросают широкие тени на впалые щеки. Он манит Джима указанным пальцем к себе, заставляя приблизиться. Но Гордон не двигается с места, он будто врос в землю метрах в пяти от величественного трона короля Готэма. - Ну же, Джим... - настаивает на своем Пингвин, переклалывая ногу на ногу. Комиссар неуверенно делает пару шагов. Но этого все равно оказывается недостаточно, и Пингвин продолжает смотреть, а Гордон приближаться. Наконец, между ними остаётся всего-ничего, и теперь Джим смотрит на него снизу вверх, чувствуя, как по затылку приносится холодок и отдалённое огорчение, что ствол остался дома. "Никакого оружия, Джим. Ты же сам понимаешь" Он бы мог смухлевать - но тогда он бы не был Джимом Гордоном. - Хорошо, - соглашается Освальд, взирая на него с небес. А потом спускается с трона и оказывается буквально в объятиях полицейского. Но Джим не успевает ничего понять - когда его хватает за задницу маленкая цепкая ладонь. За упругую сексуальную задницу, за которую горой бы дралось пол отдела насмерть. - Черт!.. Прости... - это Бен давится смехом, пряча лицо в воротнике Робина. - Я честно последний раз! Они играют эту сцену уже... сколько - день? два?.. Хорошо ещё, что Маккензи участвует в написании сценария. Робин почти уверен, что на Это его вдохновили творения фанатов. Иначе бы ни о каких поцелуях и хватаний за задницы не было бы и речи! И слава богу бы... - Умоляю, еще пять секунд... Нет-нет, не убирай! - почти командным тоном сквозь слезы, воскликнул Бен, ловя тонкую кисть Тейлора и припечатывая обратно на свой зад. - И пальцы сомкни! - хохочет он, но видя испытывающие взгляды коллег, быстро успокаивается, возвращаясь в образ. Робину это перевоплощение дается не так легко, как коллеге по эпизоду. Острые черты хищника сползают с него, как восковая маска. И совсем не хотят возвращаться обратно. Ему приходится приложить усилия, чтобы вновь стать Пингвином. Он снова смотрит на Бена, только перед ним уже - Гордон, растерянный и уязвимый, полицейский, который оставил свое оружие дома и уже пожалел об этом. Он коротко облизывает губы, запоздало понимая, что так делать не стоило. Это будто распалило Пингвина, взгляд которого стал тяжелее и похабнее. - Послушай, Освальд, - пытался выпутаться Гордон, будто забыв обо всей своей подготовке. - Давай я лучше кого-нибудь убью...для тебя?.. Но Освальд его не слышал, его руки скользили по телу комиссара, заставляя того невольно сжаться в комок. - Повернись... - властно прошептал Освальд совершенно незнакомым голосом. - Что?.. - так же тихо произнёс Джим, вертя в голове идеи отступления. Но тут щелкнула пряжка ремня, и все мысли разом покинули его голову, как по волшебству. Холодные голубые глаза прожигали насквозь - он это чувствовал, как будто по коже водят кубиком льда. - Повернись! - рявкает Пингвин своим высоким визгливым тоном. Его касания становятся жесткими, болезненными, оставляют отметины. Гордон поворачивается спиной и теряя равновесие, упирается руками в дубовый стол. Тот час же изящные руки нервно срывают с него белье вместе с частью дорогого костюма, который подарила ему Барбара. Кожу словно ошпаривает холодом. На его бедрах оказываются кожаные перчатки, пока камера приближает этот волнительный момент ближе к зрителю. - Иии... стоп! - А мы могли бы это сыграть лучше! - ухмыляется Бен, когда они смотрят запись с дублерами. Бледная кожа розовеет на фоне смятой белоснежной рубашки, кожаные перчатки на стройных бедрах, рука уходит за пояс, скрывая прикосновения, оттопыренный почти Гордоновский зад... Бен хрустит попкорном с восхищением глядя на экран. - Молодцы ребята! Но мы бы сделали лучше. Робин не разделяет его восторга, не уверенный что смог бы Так войти в роль. И выйти живым. Тем не менее, он облизывает пересохшие губы стараясь не привлечь внимания. И его совсем не интересует попкорн, протянутый Беном - Не хочу перебить аппетит, - криво улыбается он, стараясь не смотреть на экран. Не слушать, как стонет экрановый Бен и ухмыляется Освальд. - Иди ко мне, - мягко но с ноткой коварства говорит Пингвин, притягивая Джима за шелковый галстук тёмно-синего цвета. Искусанные губы растрёпанная шевелюра, глаза полные сладкой неги - вот все что осталось сейчас от Джима Гордона. Освальд медлит прежде чем коснуться губами страждущего рта Джима и провалиться в бездонный поцелуй. На невесомое мгновение в серебристых глазах проносится паника. Освальд становится Робином, который целует Бена. И тот жадно отвечает ему взаимностью. Они несколько раз переигрывают этот дубль, потому что Робин забывает о своих руках на горячем и возбуждаюшем теле Бена. Забывает дышать. Забывает, когда язык Бена вползает в его рот, как будто вовсе не по сценарию. Забывает, когда его собственное тело реагирует на этот поцелуй... - Давай я покажу как! - вдруг предлагает Маккензи и меняет их с Робином местами. Он касается взъерошенного затылка, стараясь не испортить причёску. Робин ждёт. Ждёт когда штаны разорвутся от нарастающего возбуждения. Или когда Бен это, наконец, заметит. Или когда заметит вся съёмочная группа. Но Маккензи, как на зло, выставляет вперёд колено, притягивая Робина за безупречный фиолетовый галстук к своим губам. Заставляя бедного парня задрожать в своих руках, едва не зыбывая, что это всего лишь фильм, а не супружеская измена. И подчинить одним захватом узких бёдер.