бриллиантовое сердце

Душа улетает, словно отделается от тела и парит где-то не здесь. Не в этом городе, даже не в этой стране, возможно, там где нет гомофобии, нет осуждений или людей заставляющих жить тебя во благо общества, а не себе.  С каждым следующим толчком босых ног от холодного пола, в груди всё сжимается, но это из-за приятного чувства облегчения, совсем не хочется останавливаться. Сейчас ничего не давит, появляется желание вечно кружить в этом прекрасном танце, но вечного не существует и музыка подходит к своему финалу оставляя после себя тишину и потную тушу восстанавливающую дыхание на холодном полу.  Приятная усталость заслоняет глаза, хочется снова, есть непреодолимое желание отмотать трек и повторить каждое движение, хочется просто отдаться.  Тяжёлое дыхание разбавляет звенящую тишину, Чимин не в силах подняться, он не может даже передвинуть руку. Неизвестно сколько он так отходил, но сбавив усталость он наконец смог встать.  Босые ноги прилипая к полу создавали скользящий звук пока парень шёл через весь зал к небольшой колонке. Лишь одно нажатие запустило музыку по новой, и вот, всё снова по кругу…

***

Чимин лучезарно улыбаясь на шутку брюнетки Ли Джиу, что встала около его парты, так же Хосок сел боком впереди и спокойно рассуждает о своём.  Пак расслаблен, после утреннего полёта души он сбегал в душ, что есть в раздевалке и уже свежий готов принимать знания, ну или нет. Одноклассник кидает на стол листок с инициалами Пака и любезно отдаёт девушке такой же. Чимин хмурится и осматривает подарочек. В углу подпись «4/100», а слова рядом и вовсе непонятны. — Эй, что тут написано? — Чимин обращается к девушке, что уже успела обрадоваться своей оценке.  — You can't go anywhere, — читает девушка и Чимин удивлённо поднимает брови, он не понял ни слова.  — Она пишет, что ты никуда не поступишь. — осматривая свою работу говорит Хосок. — У меня 91 балл.  Чимин снова хмурится и поджимает губы сминая листок.  — Чимин, даже у меня 63, — поражено восклицает девушка и вскидывает руки, — а я презент симпл называю прошедшим временем!  — Не сравнивай меня с собой, — недовольно бурчит парень и кидает бумажку в портфель, — Вы всегда так, убеждайте, что работа легче лёгкого, а на деле…  — А на деле весь класс имеет отлично кроме Пак Чимина. — говорит Хосок устало глядя на друга. — Отъебись.  — Может тебе обратится за помощью к Юнги? — девушка касается кончиками пальцев парты парня. Чимин уже на полную распахивает глаза. Нет, Юнги вундеркинд в учёбе, у него прекрасная успеваемость, Чимин более чем уверен, что своим друзьям он не раз помогал, но даже в голове такая абсурдная идея не хочет ложиться. Они не друзья, их общение нулевое и самого отличника это нисколько не смущает.  Тем более, если Юнги сам не откажется, то Чимин просто сойдёт с ума рядом с объектом своих вожделений.  — Нет, — моментально отвечает русоволосый и хмурит брови, словно она сказала что-то из ряда вон. — Точно нет. — Соглашусь с Чимином, Юнги совсем не вариант. — со вздохом признаётся Хосок гладя на друга. — Да брось! — девушка утаскивает стул с парты сзади себя ставя его спинкой к столу Чимина и падает на него боком. — Вы же как-никак братья. Он не станет отказывать тебе. — у самой Джиу загорелись глаза, она словно уже представила как Пак занимается с Юнги. — В ином случае ты тупо не окончишь школу и без образования будешь просто никем. — Он мне не брат. — вставил своё парень и девушка закатила глаза, мол: «и это всё, что ты услышал из моих слов?» — И вообще, если тебе нравится Юнги, то ноги в руки и признавайся сама, я точно вас сводить не буду.  Девушка зло глянула на Пака, она никогда не скрывала своих томных вздохов после проходящего по коридору Юнги. Она даже стала общаться с Чимином после слухов о том, что он его сводный брат. Её план казался идеальным: соблазнить Пака и пробраться в логово Мин Юнги.  Всё порушилось тогда, когда русый с ошарашенным взглядом отлетел от Джиу, что тянулась за поцелуем, тогда она стала первой и на данный момент единственной, кто узнала тайну об ориентации Чимина. Желание быть девушкой Мин Юнги сошло на нет, но восхищение никуда не пропало. Она стала дружить с мальчиками, Чимин был совсем не против, ему было комфортно с человеком, что знал и принимал его, а Хосок пожимал плечами впуская в свой ближний круг общения, хотя есть ли у него этот круг?  — Вообще девочкам так везёт! Думаю вам в принципе легко обустроить себе счастливую жизнь. — возмутился Пак.  — Не нужно, в Корее царит жёсткий патриархат, если ты не рожаешь, значит тебя не уважают. — серьёзно сказала Джиу, — Такой уж мир.  — Я имею ввиду, что можно найти богатого мужа, чтобы не париться. — Чимин-и, это означает самолично отдастся в рабство мужику. — спокойно протестовала девушка сопровождаясь ленивым кивком от рыжеволосого напротив Чимина.  — Парень тоже может найти богатую и статную женщину, — негромко выдал Чон, — или мужчину. Пак лишь пожал плечами. Для начала надо найти мужчину, что согласится содержать другого мужчину, в нашем мире это весьма затруднительно.  — Чимин? — позвала девушка друга с небольшой ухмылкой на лице, Пак сразу оторвался от рассматривания неизвестной точки на доске, — Ты забил на английский, потому что уже настроился на папика?  Девушка засмеялась прикрывая рот ладошкой, а Хосок приподнял уголок губ не отрывая взгляд от Чимина, который моментально показывает девушке средний палец, из-за его маленьких пальчиков, на которых покоятся пару колец, Джиу заходится новой волной смеха совсем наплевав на прикрытие своей улыбки. Ручки Пака ей всегда казались милыми, она пару раз даже сравнивала насколько её рука больше. У девушки прекрасные и длинные пальцы, она не любит кольца, но русоволосый более чем уверен, что ей бы пошло.  Джиу в принципе очень симпатичная девушка, строгие черты лица не на свой возраст, высокая с хорошей фигурой, ей бы пошло работать в сфере управления.

***

Чимину всегда было сложно принять, что вселенная бесконечна, что у неё нет конца и края. Жизнь человека обрывается, дружба заканчивается, но любовь к собственной матери у Пака бесконечна. Он никогда не назовёт причину своей любви к этой женщине, дело совсем не в том, что она родила его, она его друг. Самый родной и близкий. Самый драгоценный. Он знает чувство потери, больше матери у него нет близких. Эта любовь прошла огонь и воду, он терял и осознавал, что недостаточно ценил.  Именно поэтому он мгновенно откинул учебники, когда мама по ту сторону двери пригласила его посмотреть с ним фильм. Пусть он получит лишнюю двойку, чем упустит шанс насладится вечером с ней.  — Чур я выбираю фильм! — женщина запрыгнула с ногами на диван сразу поджав их под себя и схватила пульт.  Чимин легонько улыбнулся. Его мама никогда не была похожа на свой возраст. Маленькая, хрупкая, её манера поведения сравнима с детской, но морщины и плохое зрение выдают её с потрохами.  — Ну уж нет, — сын бесцеремонно выхватывает из её рук пульт, на что та возмущённо мычит. — Я не буду смотреть твои научные фильмы! — Чимин передразнивает её и так же сильно распахивает глаза.  — А я не собираюсь глядеть твою романтику! — воскликнула девушка, но Пак всё таки вышел с профиля любимого маминого режиссёра. Она всегда восхищалась его работами и с ошарашенными глазами глядела фильмы про чёрные дыры, когда её сын видел уже третий сон. — Отдай мне быстро! — мать не сдержалась и с нахмуренным лбом бросилась на брюнета. Он уже совсем не сдерживал смеха и выше поднимал вещицу, — Пак Чимин! — женщина ударила его по ноге на что сын прошипел.  Они дома одни, сегодня им можно пошуметь. Господин Мин находится на патруле, до самого утра его не будет, а Юнги в такие моменты дома не бывает. Мама привыкла и научилось договариваться с парнем.  Чимин никогда не скажет, но он бы хотел провести вечер за просмотром фильма с Юнги и мамой. Хочет смеяться от его колких шуток, которые тот безусловно бы пускал. Хочет таскать у него чипсы, когда он отлучается в туалет. Хотя, будь он дома, в гостиной сразу бы стало некомфортно. Дилемма.  — Мама! — крикнул парень, когда женщина полезла на него, взбираясь как по горе за сокровищем. — Давай просто глянем новинки!  — Да там всё дерьмо! — со злобой кинула мать и опустилась обратно на своё место рядом. Её руки сразу стали поправлять волосы, что за несколько минут драки превратились в гнездо, — Вымахал, — женщина хватает со стола пачку чипсов и нервно открывает её, — Чего смотришь? Включай новинки!  Чимин прыскает от вида разъяренной матери, она всегда была такая, когда её что-то не устраивает или раздражает начинает грубить. Пак пару раз задавался вопросом, не признаки ли это пассивной агрессии, скорей активной.  Наконец, спустя пол часа ругани и криков женщина тыкнула на первый попавшийся фильм с интересной обложкой и откинула пульт.  Паку всегда нравились подобного типа картины, когда в мире творится беспредел, когда дети курят крек или другую дрянь. Мир в котором жизнь весит на грани, то самое гетто. В фильме это всё более утрировано, человек из прилежной семьи и процветающего района кивнёт и согласится с хаосом, что показывают на экране, посочувствует людям, что родились не в том месте. Чимин родился со всем, но остался лишь с крупицей в городе, где через дорогу школы стоит бордель. Только спустя время он понимает на что подписался, когда речь в фильме идёт уже о геях. Он вспоминает и проклинает название фильма и искоса глядит на маму, что как обычно сосредоточена на телевизоре.  Внутри всё пугающе стучит, словно мама через фильм поймёт, что сын такой же. Словно ей показывают ролик, где сам Чимин целует парня. Хотя это совсем не так, но сердце упало в пятки от ужаса. Ведь он не рассказывал никогда маме, да и наверно не расскажет. Пока её глазки блестят и смотрят на главного героя, он боится даже представить, что в один момент всё это закончится, что будет только картинка в памяти. Чимин судорожно осматривает маму, чтобы запомнить, чтобы точно не забыть. Он уже давно решил, что будет умалчивать в каких-то местах, иногда даже лгать, чтобы сберечь её, чтобы она больше никогда не чувствовала боль, хотя бы не из-за собственного сына.  Фильм уже подходит к концу, когда входная дверь хлопает и русоволосый слегка вздрагивает, он даже не заметил как лёг на плечо мамы и как та нежно поглаживала его волосы. Фильмы всегда заставляют его окунаться в сон.  Спустя несколько секунд на пороге большой комнаты виднеется русая макушка, которую даже в темноте Чимин определит. Парень уже хочет подняться с плеча матери, но та будто специально не даёт. Тяжело сглотнув, Пак глядит на дверь, свет от экрана телевизора позволяет рассмотреть узкие джинсы, что показывают весьма худые ноги, серую потёртую футболку с названием старой музыкальной группы. Юнги часто можно встретить в таком прикиде, его волосы прилипают ко лбу, что даёт понять - на улице дождь.  Мин делает несколько шагов и устремляет свой взгляд на экран, мама продолжает поглаживать родного сына и лишь бросает короткие взгляды на второго. Мин стоит совсем около дивана и сложив руки на груди безмолвно смотрит. Думает ли он о фильме или о чём-то ином? Вот Чимин точно уже позабыл про фильм.  — Что за фильм? — хрипло выдаёт парень не отрывая глаз от кино.  Вполне возможно, что тот заболел, на улице последние несколько дней не тепло, а Мин разъезжает на мотоцикле и ходит в обычной косухе на футболку. Но ведь Чимин точно не тот человек, который может спокойно интересоваться его здоровьем.  — Не помню, — честно выдаёт женщина, — Про жизнь чёрного гея, как я поняла.  Из уст мамы слово “гей” звучит как то странно и вновь в сердце ударяет доля страха. Не только из-за боязни раскрытия тайны раньше нужного, но и парень, к которому давно таятся чувства совсем не братские. Юнги хмурит брови и поджимает губы. Связано ли это с ориентацией, что озвучила мама, или с потоком мыслей, что льются в голову парня. Чимин не будет собой, если не задумается о мнении Юнги, вполне возможно он гомофоб. Это вероятно, имея такого отца сложно даже задуматься о влечении к собственному полу. Чимин прикрывает глаза, он не знает. Ни на один вопрос о Юнги он не знает ответа. К черту ориентацию, какой любимый фильм? Музыка? Напиток? Это всё загадка, братья никогда не были близки, никогда не делились тайнами и шутками. Да, блять, они никакие не братья, они чужаки друг для друга. Так было не всегда, в начале их знакомства они ладили, что же произошло? Они буквально незнакомцы в одном доме. — Присядь с нами? — мягко говорит женщина и смотрит на парня.  Юнги только через несколько секунд повернул на неё голову, но взгляд сразу столкнулся с Чимином, ведь второй даже не убирал его от него. Мин продолжает хмурить брови и стоять с крестом из рук на груди в пол оборота. Его пристальный и одновременно усталый взгляд скользит по лежащему боком Чимину, а тот уже притаился, не дышит и даже не моргает, ждёт. На деле проходит несколько секунд перед ответом, а для Пака это смертельно много. — Я его смотрел. — Мин уводит взгляд на экран и несколько секунд тупо смотрит, — Мне он не зашёл.  — А мне пока нравится. — негромко выдаёт Чимин, на что брат снова поворачивается.  Жаль не разглядеть взгляд, по нему можно многое прочесть. В чужих глазах ненависть, или наоборот. В них добро или раздражение.  Юнги пожимает плечами и медленно пятится в сторону двери, но у самого порога останавливается.  — Кстати, — пара на диване сразу смотрит на него. Юнги глядит через правое плечо и усмехается, — Главный герой умрёт в конце. — Юнги! — воскликнула мама и цокнула. А парень скрылся в пределах коридора, оставив после себя только недовольную женщину и дурацкую улыбку на лице Чимина.

***

На выходных Юнги не ушёл. Он стал заболевать, но не говорил об этом. Обычно в эти два дня его не видать, он растворяется где-то в городе, проявляя себя только под ночь.  Сейчас же, брюнет сидит за своим столом в кипе бумаг, ему всегда легче всех одноклассников давались предметы, он просто не затягивал, а потом и преимущество в виде прекрасных оценок на протяжении пары лет появилось. Юнги тот самый случай, когда оценки работают на тебя.  Хотя именно сегодня математика ему совсем не поддаётся, столь лёгкая на первый взгляд задача просто выводит из себя. Ему с этим предметом никогда не везло, ещё сказалась небольшая усталость, что шла в комплекте с температурой и кашлем.  — Да ну нахуй, — парень откинулся в кресле и хмуро осмотрел тетради. Юнги знает в чём он правда хорош, и к этому списку парниша никогда не припишет математику.  Телефон коротко прозвенел оповещая о новом сообщении, но только Юнги потянулся за ним, сразу раздался звонок.  — Что? — безразлично бросил Мин выпрямляясь и устремляя взор на исписанную тетрадь. — Юнги! — послышался низкий голос Ким Тэхёна на том конце, — Где тебя носит? К нам даже Джин приехал. Юнги шумно вздохнул. Он специально утром предупредил Чонгука, что заболел, что ему не нужна эта невесть какая вечеринка. Он даже не поленился объяснить причину, а не просто кинуть фразу о отказе приехать.  — Чонгук где?  — Он всегда со мной, — удивлённо ответил парень, будто вопрос был неуместен, словно Юнги спросил круглая ли Земля, — А-а! Так он мне рассказал о твоём смс: «я болею, не приду», — последнюю фразу парень пародировал более тухлым голосом. На фоне трещала музыка, что совсем неудивительно. — Тащи свой тощий зад сюда, иначе Сокджин сам за тобой приедет. — Отвали, сегодня я никуда не поеду. — отрешенно кинул брюнет и скинул звонок.  Он тяжко вздохнул и нахмурил брови, ему так надоела эта математика, хоть на стену лезь.  В дверь робко постучали и Юнги довольно сильно удивился, хоть и знает, что живёт не один. Что вполне вероятно могла зайти мачеха или даже брат, но они никогда так не делали, лишь в мелких исключениях, которые сам Мин припомнит с трудом. Наверно последний был пару лет назад.  — Чего? — на выдохе выдал Юнги, когда с последнего стука прошло около минуты.  Дверь тихо отворилась, не постучись этот человек, то хозяин бы даже не заметил гостя. А ведь это был Чимин, он неловко улыбнулся и смотрел прямо на Мина, что ненароком скорчил рожицу, смесь удивления и непонимания, увидев это, Тэхён точно бы не удержался от фото, а Чонгук выпал бы от смеха.  — Горячий кофе? — подал голос Чимин показывая изо двери синюю кружку из которой шёл пар.  Юнги бы точно не помешал горячий напиток и Пак знал это, хотя тот слегка остыл, ведь за дверью он стоял не одну минуту.  — Я не пью кофе, — грубо отрезал Мин. Когда он болеет его углы перестают стачиваться и он почти не фильтрует свои слова, выпаливая как есть. А может и не только когда болеет… Чимин поднял брови и его глаза стали точно как две монетки, он пару раз извинился и испарился за дверью. Он всегда был добр, сколько Юнги его знал. Даже желание язвить и грубить парнише пропадало, но в силу его характера и жизни он не замечал свой холодный и в какой-то степени отталкивающий тон, обидные фразы стали его частью, продолжением всех его слов. А ведь кофе Юнги и правда не пылко любит, он с детства слушал учения отца, что кофе портит зубы и желудок, да и сахар он не ел, а кофе без белого песка казалось ему отвратительным.  Через несколько минут в дверь снова тихонько постучали и нерешительно открыли дверь. Всё та же русая макушка с той же кружкой.  — Чай?  Юнги несдержанно усмехнулся и кивнул. Чимин неисправим, сколько бы Мин его не задевал, сколько бы не игнорировал или грубил, Пак вернётся, он всегда забьёт на свою гордость и продолжит предлагать помощь, как раньше. Он не может оставить приболевшего брата, русоволосый на удивление точно знает, когда человеку плохо и нужна поддержка, и когда человеку хуёво и лучше оставить его в одиночестве. Подкупало то, что он это делал даже не задумываясь о том, какую выгоду можно от этой помощи поиметь. Пак просто помогал, делал как чувствует.  Парень закусил губу и осторожно шагнул в чужую комнату, словно его могли за это отругать или прогнать. Чимин старался не оглядываться, для него всегда место жительство было столь личным, по комнате можно понять и прочувствовать человека. У Юнги пахло прохладой, будто в этом помещении несколько часов шёл ливень. Можно учуять запах персика, прям еле заметный, Чимин знает, это шампунь парня. Если честно он открывал его, дабы почувствовать аромат волос Юнги ближе, русый тогда чувствовал себя извращенцем и даже как-то стыдно за себя стало. Ведь Чимин никогда не позволял заходить своей фантазии слишком далеко, он уважает Мина, порой даже где не нужно. У самого окна стоит кровать с мятым постельным, так же впритык стоит деревянный стол. Мебель и комната в целом такая же как и у самого Чимина отличие лишь в расстановке, на стенах небрежно висят пара плакатов, неизвестные Паку люди, фильмы, обычная подростковая стена, хотя стоило бы запомнить её, жаль нельзя сфотографировать, чтобы позже отыскать всё в интернете. На рабочем месте у парня был беспорядок, и старший одним движением сгрёб бумажки, тем самым освобождая место для кружки. Ставя чай, взгляд невольно упал на тетрадку, где на полях жирными буквами выцарапано «school shit», если первое словно ему известно, то второе он даже на уроках не слышал. Ему бы запомнить, в надежде, что сможет позже вбить в переводчик. Так же нарисованы домики, прям как в детском саду, квадрат с крышей. В самой тетради таились цифры, хотя больше буквы, не будь плюсов, Чимин спутал бы с английским, на химии он так и делает.  — Математика? — кивнул на тетрадь парень.  Юнги тяжело выдохнул и взял горячий чай в руки. Он рухнул на спинку кожаного кресла, что было слегка потёртым, отец ещё год назад приволок его с работы.  — Хуятика, — пробубнил Мин и нахмурил брови глядя на стол.  Пак хмыкнул и сделав шаг от стола, облокотился на стену. Не хотелось просто так уйти. Их разговоры за последние два года можно пересчитать по пальцам одной руки, он помнит каждый. Мин, кажись, наслаждался напитком, какая-то внутренняя радость разливалась в груди, но парень её тщательно сдерживает. Он же прекрасно видел как его брат отказывался от лекарств, его голос был тяжелее обычного, а нос покраснел. У него всегда багровеет кончик носа, как сигнал, что организм ослаб, не важно есть у него насморк или нет, нос в любом случае бьёт тревогу.  — Мы писали контрольную по этой теме, — продолжил Пак переведя взгляд на кровать, на ней валяется журнал на обложке которого красовался красный мотоцикл. — Я мог бы дать тебе тетрадь с работой, может поможет…— замялся парень и коснулся своего загривка, он не уверен, но хочет сделать всё возможное.  Мин чуть сильней приоткрыл глаза во всю глядя на гостя, его губы были скрыты за кружкой, он грел носик тёплым паром от кипятка. Он выглядел столь мило и невинно, что Чимин невольно сравнивал его с котёнком, будь у него фотография подобного Юнги, он бы точно перед сном поклонялся и носил в кармане портфеля как амулет. Мин пару раз моргнул давая понять, что был бы очень признателен. А русоволосому не нужно много намёков, чтобы понять. Через минуту парень уже передавал толстую тетрадь старшему. — Боже… — прошептал Юнги и горящими глазами осмотрел тетрадь, словно от неё зависела вся его жизнь. Он принялся листать страницы, быстро, но глаза успевали зацепиться за знаки вопроса и двойки с подписями «Где домашняя работа?!» так же классные работы, что были почти пусты. — Напомни какой у тебя балл по математике? — не отрывая глаз от тетради попросил Юнги, как раз на пару секунд дольше нужного задержавшийся на странице, что была полностью исписана работой по истории, иногда Чимин просто забывал тетради, а математика была самой толстой.  — Три, — негромко, почти шёпотом признался Пак и поджал губы.  Мин шумно выдохнул, вот и пропала его надежда удачно списать не прилагая особых усилий. Но дойдя до нужной страницы он вскинул брови. Работа была написана на четыре балла, сделано четыре из пяти заданий. А прям перед ней стояли куча восклицательных знаков с подписью: «Где снова домашняя работа?» и неудовлетворительная оценка.  — Ты сам писал?  По новой оперевшись плечом о стену кивнул он. Чимину всегда без труда давался этот предмет, ещё в Сеуле он имел отлично по нему, а здесь не то что скатился, а слетел. Хотя дело в лени, он никогда не делал домашние работы, выезжал только на контрольных к которым никогда не готовился, по математике он стабильно зарабатывал четвёрки, да тройки за работы и то сыпался на элементарных ошибках, которые при отработке сами отпали бы.  — Там не сложно, если разобраться. — проговорил русый и пару раз провёл ладонью по задней части шеи.  — Я уже больше часа пытаюсь, если бы не учитель Кан, я выше тройки никогда не получил бы. — признался Мин.  Чимин приподнял уголок губ. Забавно слышать подобное от круглого отличника, они все так, а потом с лёгкостью получают оценки.  — Как запутано… — прошипел Юнги и нахмурил брови оглядывая тетрадь, что теперь лежала на столе, рядом стоял чай на учебнике по математике. Брюнет ещё пару секунд потупил взгляд об листок и резко перевёл его на парнишу, что подпирал стену, лицо было уже не хмурое, рот чуть приоткрыт, а глаза с надеждой смотрят, — Чимин, — начал Мин, а сердце младшего куда-то вниз бухнуло, — Объясни мне эту математику.  Пак ещё несколько секунд оглядывал больного парня, кажись, в голове не было таблицы с «за» и «против», до него не могли дойти слова и сама мысль об этом. Это невозможно сидеть с объектом твоих воздыханий, он сейчас то прячет потные ладошки, а что будет если он сядет к нему столь близко. Нет, нет, нет… Чимин пару раз мотнул головой, а Юнги обидчиво надул губки.  — Пожалуйста, я же тоже могу помочь, с какими предметами у тебя туго?  «Ты вообще не умеешь уговаривать.» подумал про себя Чимин. Ему нравилось, что он имел сейчас, ему безусловно нравится стоять и говорить с Юнги, но боязно за то, что узнают. Вдруг он засмотрится дольше положенной секунды и Юнги узнает, он отвергнет, он будет презирать, ведь имея такого отца, невозможно быть толерантным.  — Химия? Физика? Может английский? — начал перечислять парень, но Пак лишь отрицательно качнул головой. Проблема, конечно, со всеми, но репетиторство ему не нужно, он прекрасно поживает в своей галактике двоек. — Чимин, ты не видишь что мне нужна помощь? — уже более грубо начал Юнги, словно его это начало раздражать.  — Юнги… — Всё, я тебя понял, — остановил его парень, он отвернул голову и снова стал каким-то отстранённым, голос был холодным, даже безразличным, — Можешь тогда выйти? — это был скорей не вопрос.  Пак вышел. В сердце даже что-то кольнуло. Такая резкая смена эмоций, это нельзя назвать обидой, ведь почти всегда Мин такой, но может его тоже задел такой категоричный отказ со стороны Чимина. Он ведь не со зла, да он никогда бы не пожелал плохого ему, он всегда готов помочь, поэтому через пять минут вошёл уже без стука с деревянным стульчиком из кухни и своей ручкой. Он снова забил на гордость и свои чувства, человеку нужна его помощь, разве он вправе отказать? Юнги с еле заметной улыбкой отодвинул стул и Чимин сел рядом, правда его живот упирался в угол дерева, но это лучше, чем соприкасаться локтями.  Когда Юнги говорил, что выше тройки ему никогда не светило, он не врал. Пак уже хныкал от этих формул и букв. Он за последние два года столько не корпел над уроками, сколько над этим. Надо отдать должное Юнги, он правда старался вникнуть, но выходило из ряда вон плохо. Лишь шутки, которые изредка пускал парень не давали убиться. Причём телефон брюнета разрывался от звонков, но Мин либо его совсем не замечал, либо скулил, что его сбили с мысли. Уже темнело, сам Чимин изначально не брал свой телефон из комнаты, ему он не нужен, а люди подождут. Пока парень решал пример, который ему написал Пак, он откинувшись на деревянном стульчике засмотрелся на алый закат в окне. Вид прерывался проводами и крышами домов, но был не менее прекрасным. Ему нравились подобные картины природы, подкупало то, что вторую такую же никто не сможет увидеть. Подловив возможность, Чимин тяжело сглотнув перевёл взор на сосредоточенного парня, он был близко и не замечал наблюдения, а русоволосый чувствовал себя как мелкий воришка. Юнги задумчиво прикусил свою нежную губу, слегка хмурил брови и иногда кивал сам себе. Он так усердно писал, что в груди разливался ласковый трепет. Теперь все его оценки полностью оправданы, даже когда ему не даётся тема он борется, когда тот же Хосок бросит это дерьмо и получит одну тройку при этом сбережет себя от бессонных ночей. Комнату разразила раздражительная вибрация, Чимин закатил глаза и перевёл взгляд на стол.  — Ответь уже. — тяжело выдохнул он. — Не, не, я только втянулся, — с каким-то интересом сказал Мин и отодвинул тетрадь. — Проверяй.  Спустя столько времени он всё равно не унывал, хотя для Чимина оставалась загадка как он ещё в том году не потерпел крах на этом предмете. Поднеся к себе тетрадь, он заметил, что парень всё исправно считал и проверял по несколько раз, сам Чимин высчитывал всегда в уме и без лишней траты времени записывал то, что говорил ему мозг. А работа оказалась верной, примеры все выполнены без ошибок и улыбка сама расцвела на лице.  — Юнги, да ты…— подняв очи, он наткнулся на серьёзный взгляд старшего, что так выжидающе смотрел. Чимин засмотрелся на эти омуты, в которых он утопал бы каждый день по новой, такой прямой взгляд. В нём всё, от волнения за работу, до какого-то страха, только неизвестно чего он боялся. — Молодец… да, ты… — потихоньку начал выходить из ступора он, когда стало понятно, что времени прошло больше нужного, — Всё правильно.  Тетрадь упала на стол, а Юнги облегчённо выдохнул. Сам Чимин стал чаще моргать и смотрел куда угодно, лишь бы не на парня.  — Тетрадь я тебе всё равно не верну до завтра, — сложив руки на груди предупредил Мин, он расслаблено лежал на спинке стула, — У тебя есть завтра математика? — Пак кивнул, — У меня она третим, потом я занесу.  Чимин вновь кивнул и было уже поднялся, чтобы удалиться в другую комнату, как его остановил вновь тот хриплый голос. — А что насчёт твоей учёбы? Помощь с моей стороны нужна? — спросил Мин и выжидающе смотрел, — Если что, в остальных предметах я не такой бездарь. Чимин фыркнул и приподнял голову думая, стоит ли соглашаться на подобное. Дело не в подтягивании оценок, ему подобное совсем не нужно, он из последнего всегда ходит в школу, по всем предметам у него стабильно тройки и это вовсе не парит. Однако, стоит заметить, что ему понравилось подобное времяпровождение, смотреть на Юнги, когда хочешь, говорить с ним, или даже просто слушать. Он впитывал всё в себя, пусть не понимал, но пытался. Те лёгкие и незначительные касания пальцев, когда тот улавливал суть и выхватывал ручку из чужих рук, дабы законспектировать. Ведь подобного не было ещё с пятнадцати лет, сейчас и подумать нельзя, что они ладили и их разговоры были дольше минуты и не о бытовых вещах.  — По каким у тебя тройки? — всё так же пытал Юнги глядя снизу вверх.  Чимин усмехнулся и продолжил глядеть в потолок.  — А по каким двойки?  Пак тяжело вздохнул и последний раз оглядел Юнги, что так же держал руки скрещёнными на груди и выжидающе смотрел.  — Всё у меня в порядке, я сам справлюсь. — легко улыбнувшись Пак вышел из комнаты, так и оставив его со своими думами в голове и кухонным стулом рядом.  В свою комнату он вошёл уже не таким спокойным. Глаза как две монеты, а пальцы сами зарываются в волосы. Грудь часто вздымалась от непрерывного дыхания, а странное чувство внутри не давало покоя. Это было слишком приятно, просто дышать с ним одним воздухом, просто дышать им.  В тёмной комнате раздался треск и экран разбитого телефона загорелся. Преодолев расстояние в пару шагов, он увидел на экране имя друга и сразу взял трубку. — Ты меня нарочно игнорируешь? — Хосок устало вздохнул. — Ты придёшь?  Блять. Точно! Чимин ведь с прошлой недели планировал провести день субботы за просмотром сериалов и поедания различных гадостей. Однако, хорошо что он оставил сотовый и не принёс к своему ученику, иначе он бы спохватился к Чону или вообще отказал тому в вечере, второй вариант больше похож на правду.  — Хо! Прости, я уже бегу, — виновато проговорил парень и кинулся к кровати кидая в портфель всё что попадается под руку. — Только без меня не выбирай!  — Поздно, я уже включил Звёздн-  — Выруби! — крикнул Чимин злобно сощурив глаза, — Я тебе, блять, сказал, твои звёздные войны я посмотрю только если человечество вымрет, а в прокате будет валятся лишь один фильм.  — Противный ты… — выдохнул друг и был слышен писк ноутбука, видимо он вышел с кино. — Я долго ждать не буду. — после этого звонок оборвался и Пак сразу накинул сумку на плечо.  Переодевать старые тренировки и домашнюю футболку с глупой цитатой на английском, где рядом красовалось жирное пятно, что являлось уже полноценным узором, не было желания. Он идёт к другу, а не на свидание, хотя нельзя сказать, что Пак не зашипел от осознания, что такой неухоженный он сидел рядом с милым Юнги.  На кухне сидела мама, отчим уже вернулся и нарезал овощи. Он неплохо готовил и всегда откармливал маму, ведь та не любит свои творения на кухне, а тот после тяжёлого дня всегда делал ей какую-нибудь вкусную штуку. Мама вскинула голову, на её лице улыбка, небрежный хвост и растянутый серый свитер, такая уютная и нежная, само чудо в глазах сына. Всегда.  — Я к Хосоку, не уверен, но думаю я не вернусь сегодня. — мама кивнула, давая добро и вот тут повернулся мужчина. — А Хосок ещё не пошёл по стопам отца?— прыснул он и изогнул бровь, — Думаю тебе лучше остаться сегодня. Чимин нахмурил брови, а кулаки сами сжались. Да, Окей, он может не пойти если запретят, но последнее, что он готов слышать, так это с каким отвращением говорят про его друзей. Разве Хосок является своим отцом? Разве девятнадцатилетний парень, что каждый день старается выжить решит полностью разрушить свою жизнь алкоголем? Один ответственный и спокойный, всегда поддерживает и помогает, а второй уже давно наплевал на сына, да и на себя в принципе.  — Его отец не дома. Отчим поджал губы и уже полностью повернувшись к сыну смотрел на него как на истукана, словно ему не семнадцать лет и он не знает ни черта о жизни. Будто старший Мин знает Хосока вдоль и поперёк, но по итогу знает лишь своего ровесника и по совместительству отца Чона. — Сынок иди. — сказала мама и все сразу глянули на неё, — Только на смс отвечай, что я буду слать и не пей много. Божье создание, сегодня у неё точно хорошее настроение и отчим последний раз неодобрительно оглядел сына и кивнул, дал добро. Так и не скажешь, что милое создание за столом является главой семейства.  Он почти сразу преодолел порог кухни и уже натягивал ветровку. Солнце почти село, дождя не предвиделось, хотя дойти до дома Хосока совсем не трудно и не далеко. Когда Чимин вылетел за дверь, у калитки на него уставились две пары глаз. Парень с красными волосами сразу оголил зубки придавая своей улыбке форму квадрата, а брюнет рядом лишь прищурился.  — Чимин! Друг мой! — задорно начал Тэхён закидывая руку на плечо Чонгука. Они явно были пьяны, — Твой братик выйдет?  Чимин сделав шумный вдох принялся спускаться по ступенькам. Этих двух он видел не в первый раз, может даже общался с ними больше, чем с Юнги. — Отец дома, так что не ломитесь.  После сказанного Ким сразу нахмурился и как-то побледнел. Он продолжал держаться за Чонгука и явно впал в ступор.  — Не пизди, он на патруле. — заплетающимся языком выдал парень и ещё раз оглядел дом, — Получается он в доме?  Чимин прикрыл калитку и так же осмотрел жилплощадь. Стояли так три барана и пялились на старенькую одноэтажную домишку.  — Он в доме. — подтвердил Чимин и красноволосый как-то заметно вздрогнул.  — Чонгук! Валим. — в мгновенье ока отрезвевший парень подхватил еле стоящее тело и не быстро пошёл в сторону машины, что стояла около соседнего дома.  Теперь понятно кто трезвонил Юнги всё время. Наверно он пришёл бы в ярость узнав, что его придурки друзья завалились к нему пьяные, благо за рулём был другой парень, которого Пак не успел разглядеть. Он хотел бы скинуть фотографию пьяниц, что плетутся как можно дальше от адского места, но осознал, что номера Юнги у него и нет… Они столько лет живут вместе, но даже не знают какой марки у кого телефон. Это пугает и подкидывает ещё сотню глупых мыслей.  — Мы домой, Ти-ипс? — поплыл Чонгук и его сразу кинули на заднее сидение машины, как какой-то труп.  Ведь Чонгук был младше даже Чимина. Чону шестнадцать, он ещё в первом классе старшей школы, но общается исключительно с парнями из выпускного класса. Тэхёну вообще девятнадцать, а он держит в обоих руках ноги младшего и пытается втиснуть их в само авто. Захлопнув наконец дверь, он принялся вытирать руки об штаны. Вообще, Тэхёна особо не называют по имени, скорей используют прозвище Типс, от английского «tipsy», что почти идеально описывает весь его жизненный образ. Пару лет назад, Чимин даже застал то время, на уроке английского учитель пытал его с вопросами о его биографии. Тэхён всегда был не от мира сего и после просьбы описать себя встал и с ехидной улыбкой выпалил: «I’m a tipsy», дословный перевод означает навеселе, или же немножко пьяный, так и прицепилось его второе имя. Странно понимать, что он ровесник Хосока, для него тот всегда был старшим, более мудрым и зрелым, а друг Юнги казался ещё таким подростком.  Типс подошел снова к ошарашенному сей картиной Чимину. — Куда путь держишь? — вновь улыбнулся Ким и закинул руку на плечо Чимина.  Он выше всего на пару сантиметров, так что разница почти не ощущается.  — Я к Хосоку. — коротко ответил Пак и желал уже уйти, запах перегара ему был не в радость.  Глаза напротив заметно загорелись, а улыбка стала ярче. Чимин весьма удивился, ведь его и Хосока не связывало равным счётом ничего.  — Передавай привет от Типса! — радостным и одновременно грубым голосом проговорил Ким, — Давай подвезём, я заодно в гости зайду!  Чимин максимально безобидно выполз из хватки парня и уже открыл рот, дабы сказать, что Хосок не будет рад такому визиту, как машина несколько раз посигналила.  — Ты ебанутый! Сейчас Мин старший выползет! — прошипел Тэхён и обошёл машину на прощание махнув Чимину и бросив короткое: — Бывай. Ким ещё с детства пугался отца Юнги, а когда тот ночью заехал за другом, то наткнулся на пистолет направленый на его красивые глазки. Было время отец вытаскивал его с полицейского участка, по старой дружбе договорившись с коллегами, а потом одаривал таким пренебрежительными взглядом, что кровь моментально утекала, а голова непроизвольно начинала кружиться. Да, старший Мин хорошо ладил с парнишами, друзья его любили, но боялись до усрачки. А потом Типс покрасился, господин Мин вообще это гейство ненавидит, а из-за красных прядей он бывало не хотел смотреть на лучшего друга своего сына, но это былое время, сейчас этого беспризорника никакими наставлениями не спасти.