Глава 5. Ближе, чем нужно
27 января 2026 г., 23:41
POV Кю
Ночью квартира звучит иначе. Даже не звуками — расстояниями между ними. Шаги становятся громче, дыхание — заметнее, любое движение ощущается как прикосновение. Я просыпаюсь от того, что Хичоль ворочается. Не резко, а раздражённо, будто никак не может найти положение, в котором тело перестанет напоминать о себе. Я лежу, смотрю в потолок и считаю секунды. Раз. Два. Три. Он тихо выдыхает — злой, короткий звук. Потом садится. Я чувствую, как матрас меняет форму. — Не спится? — спрашиваю я шёпотом, хотя понимаю, что громкость тут ни при чём. Он качает головой. Потом, помедлив, тянет меня за край футболки. Жест резкий, но в нём нет агрессии — только требование внимания. Я сажусь. Он показывает на горло, потом делает жест, будто что-то давит. Я понимаю. Слишком хорошо. — Больно? — спрашиваю я. Он пожимает плечами. И да, и нет. Я встаю, иду на кухню за водой. Возвращаюсь, протягиваю стакан. Он делает пару глотков, морщится, но допивает. Я забираю стакан и вдруг понимаю, что не хочу отходить. Я сажусь рядом. Слишком близко. — Можно? — спрашиваю я, уже понимая, что это формальность. Он смотрит на меня внимательно. Потом кивает. Я кладу руку ему на шею. Осторожно, почти профессионально — как будто знаю, что делаю. Тепло кожи под пальцами сбивает дыхание сильнее, чем я ожидал. Я чувствую напряжение, твёрдость мышц, упрямое сопротивление. Он замирает. — Скажи, если будет неприятно, — говорю я. Он усмехается беззвучно. Как? — это читается легко. Я начинаю медленно. Пальцы двигаются осторожно, почти нерешительно. Я не лечу — я успокаиваю. Или убеждаю себя, что это одно и то же. Хичоль закрывает глаза. Его дыхание меняется. Становится глубже, тяжелее. Он не отталкивает. Не помогает. Просто позволяет. Это и есть граница. И я её перехожу. Я слишком долго держу руку на его шее. Слишком внимательно слежу за тем, как он реагирует. В какой-то момент мои пальцы скользят ниже, касаются ключицы. Он вздрагивает и резко открывает глаза. Мы смотрим друг на друга. Слишком близко. Слишком ясно. Он отстраняется первым. Резко. Почти грубо. Поднимается на ноги, отходит на шаг, потом ещё на один. Его взгляд тёмный, злой — на себя или на меня, я не уверен. Он хватает блокнот, быстро пишет: Ты сейчас делаешь не то. Я читаю. И киваю. — Ты прав. Он ждёт продолжения. Его это бесит. — Я должен был остановиться раньше, — говорю я честно. Он смотрит долго. Потом рвёт лист из блокнота, сминает его в кулаке и бросает в сторону. Он снова подходит ближе. Не так, как раньше — медленно, осторожно. Берёт мою руку и кладёт себе на грудь. Там, где сердце бьётся слишком быстро. Он смотрит мне в глаза и качает головой. Не жалей. Не бойся. Не уходи. Он этого не пишет. Но я читаю. Я убираю руку. Медленно. Осознанно. — Давай просто посидим, — говорю я. Он злится. Я вижу это. Но соглашается. Садится рядом, упираясь спиной в диван. Я — рядом, но уже на расстоянии ладони. Эта ночь заканчивается без слов и без прикосновений. Но граница уже сместилась. И мы оба это знаем.
