Глава 8. Не для всех
27 января 2026 г., 23:54
POV Хичоля
Голос возвращается не эффектно. Без щелчка. Без триумфа. Просто однажды утром я говорю «алло» — и слово выходит. Хрипло, низко, но цельно. Я замираю, будто боюсь спугнуть. Чёрт. Я пробую ещё раз. Тише. Осторожнее. Работает. Это должно радовать. И, наверное, радует. Где-то там, на заднем плане. Но первое чувство — не облегчение, а странное разочарование. Как будто у меня забрали оправдание, к которому я успел привыкнуть. Телефон начинает жить. Менеджеры. Сообщения. Голосовые. Я отвечаю. Коротко. Деловито. Голос слушается, если не давить. — Всё нормально, — говорю я. — Да, уже лучше. Нет, сегодня ещё не буду. Посмотрим завтра. Я ловлю себя на том, что говорю почти чужим голосом. Сдержанным. Непривычным. И это работает — все успокаиваются быстрее, чем обычно. Когда я кладу телефон, Кю стоит у двери и смотрит на меня. Он всё слышал. Между нами повисает пауза. Не неловкая — внимательная. Я жду, что он что-то скажет. Спросит. Пошутит. Отметит. Он молчит. И тогда я понимаю: если сейчас заговорю с ним — всё сломается. Я отворачиваюсь первым. Прохожу мимо, задевая его плечом. Нарочно. Он не отстраняется. Днём приходят люди. Кто-то заезжает «на минутку», кто-то звонит по видео. Я говорю. Шучу — аккуратно, вполсилы. Все радуются, будто я вернулся из небытия. — Слава богу, — смеётся кто-то. — Мы уже испугались. Я улыбаюсь. Правильно. Надо улыбаться. Кю наблюдает со стороны. Не вмешивается. И это почему-то бесит сильнее, чем если бы он был рядом слишком явно. Когда все уходят, квартира снова становится нашей. Я чувствую усталость — не в горле, а глубже. В груди. Я сажусь рядом с ним на диван. Он поворачивает голову, ждёт. Я открываю рот. Закрываю. Нет. Я беру блокнот, который уже собирался убрать, и пишу: Слышал? Он кивает. — Да. Я пишу дальше: И всё равно. Он смотрит на меня долго. Потом тихо говорит: — Это твой выбор. Вот именно. Я молчу рядом с ним нарочно. Не потому что не могу — потому что не хочу. Потому что здесь, с ним, слова вдруг кажутся лишними. Слишком грубыми для того, что между нами происходит. Я тянусь, кладу руку ему на колено. Просто так. Без подтекста. Он не убирает. Мой голос вернулся. Но не весь. И я впервые понимаю: иногда тишина — это не потеря. Это привилегия.
