Глава 9. Слишком тихо
27 января 2026 г., 23:59
POV Кю
Сначала мне кажется, что я справляюсь. Я уважаю его выбор. Его молчание. Его странную, упрямую тишину, которая теперь не про слабость, а про контроль. Я умею ждать — я всегда умел. Но тишина Хичоля не пустая. Она плотная. Вязкая. Она ложится между нами, как ещё один предмет мебели, о который всё время задеваешь колено. Он говорит со всеми. Со мной — нет. Он может хохотать по телефону, кидаться репликами, язвить, играть привычную роль. А потом кладёт телефон, поворачивается ко мне — и снова становится молчаливым, внимательным, почти… закрытым. Как будто я — не часть его возвращения. Я ловлю себя на глупой мысли: а вдруг он молчит со мной, потому что со мной ему не нужно быть собой? И от этой мысли становится холодно. Мы ужинаем. Он двигает еду по тарелке, ест мало. Я наблюдаю, как он морщится, когда глотает — голос вернулся, но тело ещё помнит боль. — Хичоль, — зову я наконец. Он поднимает взгляд. — Ты злишься на меня? Он медленно качает головой. — Тогда что? Он пожимает плечами. Берёт блокнот, но я останавливаю его движением руки. — Не пиши. Он замирает. — Если ты собираешься молчать рядом со мной, — продолжаю я, — скажи хотя бы почему. Он смотрит долго. Слишком долго. Я чувствую, как во мне поднимается раздражение — не резкое, а усталое. — Я не прошу шуток, — говорю тише. — И не прошу быть сильным. Я просто… не хочу гадать. Он встаёт. Проходит по комнате. Проводит рукой по затылку — жест, который выдаёт его сильнее любых слов. Потом подходит вплотную. Слишком близко, чтобы было удобно. Он наклоняется и шепчет — всё ещё хрипло, всё ещё осторожно, будто голос может снова рассыпаться: — Потому что если я заговорю с тобой нормально… я не смогу остановиться. Я замираю. — И? Он выдыхает мне почти в шею: — А я не знаю, готов ли ты слышать всё. Вот оно. Не молчание как игра. Молчание как тормоз. — Ты решаешь за меня? — спрашиваю я. Он закрывает глаза. Кивает. Честно. — Да. Это злит. Больно злит. — Тогда это нечестно, — говорю я. — Ты оставляешь меня рядом, но не пускаешь внутрь. Он смотрит на меня резко, почти испуганно. Как будто я назвал что-то, что он пытался не формулировать. — Я здесь не для того, чтобы тебя беречь от себя, — продолжаю я. — Если ты молчишь, потому что боишься — скажи. Но не делай вид, что это просто тишина. Он отворачивается. Плечи напряжены. — Я не исчезну, если ты заговоришь, — добавляю я тихо. — А вот если ты продолжишь так… я не уверен. Он медленно поворачивается обратно. — Ты думаешь, я исчезаю? — Я боюсь, — честно отвечаю я. — Что ты снова выберешь роль. А не меня. Между нами тишина. Но теперь она другая — натянутая, опасная. Он делает шаг ко мне. И я понимаю: дальше уже не будет аккуратно.
