(Не)управляемый

У Славы всё смешалось: ситуация с Мироном, денег мало, музыка не идёт. Он отключился. Просто существовал, маленько работал, ел, пил, курил, лишний раз не выходил из дома. Так и прошёл месяц. Ваня уже какое-то время шатался вокруг друга, пока тот бесцельно тыкал по клавиатуре. Он положил ладонь ему на плечо, - Мужик, ты заебал убиваться! Сдохнешь не в мою смену, понял меня? - В ответ смотрели безжизненным взглядом. - Ты чего депресснул, а? Нет, так не пойдёт, - захлопал по нему рукой и замотал головой, - Сегодня же идём кутить. Ванечка хороший друг. Переживает, обхаживает, развеселить пытается. Не лезет в твои проблемы, а старается поддержать. Славка посмотрел на настенный календарь - суббота. Ладно. Бар, так бар. Он пожал плечами. - Только не в «Семнашку» - Да я и не предлагал. К вечеру они с горем пополам смогли собраться на выход. В такси Славка прилип к окну, взглядом провожал холодные улочки. Бар был мельковат, Гнойного кто-то узнал, подошёл сфоткаться, ему несложно. Зато алкоголь дешёвый, начали с пива. Ваня болтал о всякой хуйне. Скоро к ним присоединился и Замай. Они сидели уже втроём. В ход пошла водка. Славу развезло, но веселиться с друзьями не получалось. Шум, музыка. Ебаный Мирон неконтролируемо всплывал в голове. Славка взял мобильник, нашёл его инсту. Пялился минут десять в пустые личные сообщения. Потом отправил: «ЖИД ТЫ ПИДОР» Ответа не последовало, Карелин и не ждал. - Слав, ну чего ты? Андрей приобнял того за плечи. - Хочу прогуляться. - Один ты никуда не пойдёшь, - вмешался Ванька встревоженно, - Тем более холодно пизда, ты пьяный... - Мне норм, - обманул. Взял свою куртку и вышел, закурил. Кажется, Ванечка ещё что-то горланил ему вслед, но Замай его придержал. Спс, Андрюх. Топал в неизвестном направлении. Включил телефон, руки мёрзли. «АЛЧНЫЙ ЕВРЕЙСКИЙ НАРОД» Всё так и не отвечал он, конечно. Не смотрел сообщения, в сети не обьявлялся. Мирон. Ебаный Мирон. Славка как в бреду. Заказал такси, доехал до заученного адреса. Его потряхивало от холода и адреналина. Какая ты сука, Мирон. И от него трясло. В подъезд удалось проскочить вместе с пьяным мужиком. От него несло перегаром, он кряхтел и медленно взбирался по лестнице, на Славу даже внимания не обратил. Какой там его этаж? Кажется, предпоследний? Из его окна был хороший вид. Он стоял перед дверью Мирона. Вот шаг сделать и всё, ты теперь в его владениях. В его очаровании. Проделал весь этот путь, а постучать страшно, идиот. Ведёт себя, как школьник, который впервые лезет под юбку одноклассницы. И чего он ждёт? Чего он хочет? В голове шум, ритмичный и быстрый стук сердца. Время шло издевательски медленно. Вместо стука он треснул по двери лбом. Больно. Открыли. Слава сжался. Мирон стоял сонный. Увидел Карелина, брови изогнулись от удивления. А тот и сказать ничего не мог. - Ты что здесь..? Славка шагнул в квартиру, огибая Фёдорова у порога. Наконец он выглядит как человек, а не роботизированная моделька. Помятый, уставший. В футболке и трусах. Слава стоял, мялся, смотрел в его глаза. - Гнойный, блять, ты что здесь делаешь? Мирон хлопнул дверью, закрыл её на замок. Положил руки Славке на плечи. Скорее дружески, как старший товарищ. Хотел было начать что-то говорить, а Слава прильнул к его губам. На вкус - сигареты. Мирон не ответил, от себя Славу отдёрнул. Переместил ладони на шею, тормозил, чтобы не дёргался. - Слав, что ты от меня хочешь? - Не знаю. Зато честно. Он весь зажался, кровь пульсировала по венам. Смотрел в глаза Мирона, в его пушистые ресницы и орлиный нос. - Слава, скажи мне, блять, какого хера ты припёрся? Холодные пальцы слегка сжимали шею. Кайф. Стыдный, грязный кайф. Карелин пришёл, чтобы его опять целовали и трогали. Нет, чтобы его целовал и трогал один конкретный человек. Как в ту ночь. На подкорке желал, чтобы он сейчас сместил руки под кадык и сжал, лишая воздуха. - Что ты со мной сделал? - произнёс то ли про себя, то ли шёпотом. Славка прикрыл глаза, поддался назад, стукнулся затылком и расслабился. Опирался об стену всем телом. Руки с шеи соскользнули, и желаемое касание исчезло. Сглотнул. - Разувайся, проходи. Слишком гостеприимно для почти двух часов ночи. Слава стянул кроссы неуклюже из-за опьянения. Надо было остановиться на пиве. Хотя, возможно, он бы так и не явился сюда. Хорошо это или плохо? Мимо спальни прошмыгнул, заглянув, Мирон убрал листы с текстом. Совпадение? Славка его на это подтолкнул? Фёдоров притянул к себе за куртку. Растегнул замок. Слава замер. - Чего застыл? Не ради этого посреди ночи пришёл? Не к добру, ой, не к добру. Мирон полез под его толстовку. Холодные пальцы провели по позвонку. Поцелуй. Жестокий, резкий. Привкус крови. Куртка но полу. А Слава всё также обездвижен и растерян. - Что, не хочешь? Машнов запнулся об диван, приземлился с тихим «ой». Мирон возвышался. Смотрел. Атмосфера неприятно накалилась. - Не знаю, я... - Тогда нахуя ты сюда пришёл, Гнойный? Нахуя лезешь? Либо раздевайся, либо вали к херам. Через силу взялся за горлышко толстовки, снял. Неприятное чувство чужих глаз на голом теле. Пиздец-пиздец-пиздец. Мирон провёл по волосам, приблизился, зубами чуть прикусил шею. На ухо прошептал стальным голосом «на живот ложись». Слава смотрел в пол, отвернулся, стал медленно переворачиваться. Фёдор наблюдал. Отошёл. Славка жалкий. Во рту горечь. В груди ноет. А чего ты хотел, Славян? Пришёл пьяный посреди ночи к мужику, подставляй свою жопу. Ты теперь сучка с треп тусовки, опущенный пидорок. Желаешь быть выебанным мужчиной? Ну, так получай. Мысли пожирали, брови сгруппировались во лбу, веки зажались. - Хватит, Слав, - Мирон сел рядом, подал толстовку. Карелин взгляд поднял, сжал одежду в руках, - Зачем ты это делаешь? Славка пожал плечами, - А ты? - Чтобы ты понял, что нельзя подставляться под непонять кого. Если хочешь попробовать секс с парнем, найди кого-нибудь хорошего, понимающего и опытного. Я сначала думал, ты прикалывался, когда ко мне приставал, - Слава покраснел, Мирон сжал чужую коленку сквозь джинсы, - Дурачок ты. Тебе же неприятно сейчас, совсем достоинство потерял? Фёдоров отчитывал, как старый препод девушку в короткой юбке. «Нельзя так! Нужно быть мудрее и скромнее!». Но правда ведь. Не в случае девчонок, а со Славкой. Он как прозрел. Понял, какую хуйню творил. А ведь ему уже далеко не 17 лет, чтобы совершать ошибки и скидывать их на молодость. - Тебе повезло, что я адекватный. Будь на моём месте любой другой мужик, тебя бы уже либо выебали, либо отпиздили. Слава совсем поникший. В голове всё в кучу. - Я понял, хватит, у меня от твоих нравоучений щас башка треснет, - замолчали, - И спасибо. - Ага, одевайся и едь домой. Под ложечкой заныло. Не хотелось оставаться наедине с собой и своими мыслями. Опять надумает всякого. С Мироном у него нет времени на самобичевание. Славка замешкался. Но толстовку натянул. Не вставал. Фёдоров выдохнул: - Понял. Чай будешь? Или чего покрепче? - Ой, только не алкоголь. И без таблеточек. Мирон помотал головой, Слава улыбнулся. Они переместились на кухню. С души будто свалился тяжеленный груз. Чайник шумно кипел, Славка тупил в окно. Опьянение прошло с концами. Молчали. Фёдоров прокашлялся, призывая обратить на себя внимание: - Так ты хочешь попробовать... - услышать страшно, взглянуть правде в глаза Славка ещё не готов. Он, останавливая, вытянул руку с растопыренными пальцами. - Не знаю. - Ничего ты не знаешь. Опять молчание. Чайник вскипел, Мирон залил кипятка в кружку, кинул заварку и поставил перед Славой. Время близилось к трём ночи. Фёдоров держался на расстоянии. Специально ли? Всё может быть. Слава сейчас нестабильный, то целоваться лезет, то затыкает. Уши заалели. Он пригубил из кружки, язык обжёг. - А ты почему? Ну, не отталкивал меня? - А тебя прям легко оттолкнуть. - Если я скажу, что хочу попробовать, то что? - А ты сначала скажи. Мирон смотрел в душу. Испытывал. Славка тоже не пальцем деланный. Кто-то в любом случае должен сделать шаг первым. Фёдоров с грохотом отодвинул табуретку, подошёл к Славе. Тот, сидя, идеально утыкался ему под грудь. Сначала просто смотрел, потом пригладил аккуратно вихри волос. Проверяет, вдруг тот дёрнется и убежит. Но Славка от желанных касаний блаженно прикрыл глаза. Мирон хмыкнул. Руку пробы ради убрал, Слава сразу веки раскрыл и недовольно посмотрел. Вернул пальцы в волосы, провёл до затылка, холодом накрыло загривок. Второй рукой вёл по острию челюсти, за подбородок поднял на себя. Славка подчинён. Послушно ждёт, пока Мирон насытится этой игрой. Уши полыхают, кадык дёргается. Фёдоров наклонился чуть, Слава раскрыл рот и потянулся к поцелую, но тот увильнул и нежно приложил губы к виску, ухо обдало горячим дыханием. - Хороший из тебя щенок выходит. Карелин как с цепи сорвался. Одним движением шумно встал, схватил Мирона за плечи и толкнул к стене. Прижался, тёрся об его живот областью паха. Тянуться начал, Фёдоров его губы накрыл ладонью, придерживая на совсем крохотном расстоянии. - Непослушный. Слава схватил того за запястья, прижал их к стене над лысой головой, ограничивая движения. Мирон зашевелился. Поджал губы. Славка его поцеловал медленно, тягуче. Мирон так же, как и в ту ночь, тихо простонал. От этого кровь по телу хлынула. Карелин прикусил ему нижнюю губу и отступил. - Пошли в спальню, - Фёдоров, как только его руки освободились, схватил Славку за рукав толстовки и потянул в комнату, посадил на кровать. Слава в открытую лыбился. Доволен, как сытый кот. - Нравится? - провёл по волосам, - Признай, что нравится подчиняться. Отвёл взгляд в сторону. Мирон снял мятую футболку и притянул Славу к себе. Тот поцеловал выше пупка. Телом почувствовал, что у Фёдорова тоже стоит. На пол полетели толстовка и джинсы. Мирон, оказывается, любит трогать. Славе, оказывается, нравится, когда его трогают. Попытка не торопиться, чтобы не напугать Славу, но при этом поскорее уже получить разрядку, оказалась провальной. Оторвавшись, Фёдоров сел, толкнул Славку на спину. Тот уже "готов" - разгорячённый, с бешеным взглядом. С него медленно стянули бельё, провели по основанию члена. Громкий вдох. Стояло колом. Машнов ничего не говорил, прикрыл глаза руками и дышал-дышал шумно. Член подрагивал. Мирон, пока тот был отвлечён, снял трусы, закинул его острые коленки на свои бёдра. Славка свалился на спину, пришлось открыть глаза, чтобы опереться на локти. Миро провёл по их двум органам сразу. Ахуенно. Как же Славе стало охуенно. Он откинул голову назад, пока Фёдоров ловил подходящий темп. - Я тебе не шлюха, мне никто не заплатил, так что давай принимай участие, - Мирон второй рукой провёл Славке по талии, подталкивая на себя. Он немного стеснительно поднялся и обхватил ладонью, - Вот, так, давай... Это пиздец странно и круто - одновременно дрочить себе и кому-то еще. И видеть очень близко лицо человека, который кайфует ровно так же, как и ты. И целовать его, лизать шею, шипеть, когда тебе прикусывают кадык. На онанизм Славка никогда не жаловался, но сейчас будто весь свой путь в дрочке переосмыслил. А надо было просто попробовать с кем-то. Нет, с Мироном. Вот так - с поцелуями, придыханиями, интимно и горячо - вот так ахуенно.