(Не)управляемый

- Я не понимаю, секс был лечебным или чё? - Светло встречал с порога. - Так заметно? - Славка повесил куртку, стягивать толстовку на виду стало стыдно, мало ли что ещё сделал жидок с его телом. - Заметно, что твоя подружка кусается, как псина. Слава пожал плечами и прошёл вглубь квартиры. Настроение правда поднялось, он не светился, нет, это слишком уж громкое заявление, он наконец получил своё умиротворение. Спокойно принял холодный душ, который уже не бесил так сильно, заварил чаю и быстро наделал горячие бутерброды. Ванечка смотрел за ним исподтишка. Славка теперь загадочный и волшебный зверёк, абсолютно непонятный другу. - Я её знаю? - Нет. - Обманываешь? - Нет, я её у бара поймал. - Обманываешь? - Да. Сделал ещё один укус. Насыщение приходило медленно и блаженно. Скрывать что-то от Вани больше не хотелось, но надо его к этому морально подготовить. - И кто это? - Не твоя тёлка, не паникуй. Светло шлёпнул его по затылку и уселся напротив. - Ты же понимаешь, что я не отстану? - Понимаю, но сейчас раскрывать все карты не хочу. - Бля, дядь, ну что там за мифическое существо? Слава задумался. Улыбнулся. Да. Жид, скорее, - ебаный единорог, чем человек. - Пизда ты размазался, - Ваня непоседливо крутился на табуретке, - Влюбился, что ли? - Нет, ты чё, - замахал руками перед лицом напротив, - Только секс. - Ага, ещё, наверное, целуетесь полвечера и засыпаете в обнимку, - придурковато обхватил сам себя, имитируя обьятия, - Романтика... - Завались. Ванёк наконец отвалился. Настала желанная тишина. Чистый кайф. Славян завалился в кровать, поставил ноут на живот. Проведёт весь день перед монитором... «Только сейчас увидел, что ты писал» «Извинись?» Открылся чат с Мироном, оттуда выплыли новые уведомления. Слава перечитал свой пьяный бред и стукнул себя по лбу. «МОГУ ОТПЛАТИТЬ НАТУРОЙ» «Отсосёшь?» Захлопнул ноутбук. «Ну, Славушка, чего замолчал?» «Я достаточно охладил твой пыл?» Смотрел на сообщения одним глазком. Славка честно не ожидал, что Мирон окажется таким кокетливым. Нашёл, чем побеждать их словесные перепалки, гад. «А теперь серьёзно, если не обосрался, подкати завтра в часов 19 к студии» «Адрес кину» Карелин молча отправил эмодзи «окей» и вернулся к скроллингу ленты. Мирон Янович очень зря рассказывает Славе про все лазейки Окситабора. Может, ещё покажешь, где шлюх заказываешь? В любом случае, Славка на ус уже все адреса намотал. Тревога никуда не делась, но теперь получается с ней справляться. Удивительно, но Мирон прав, это просто секс. Славян же не по уши влюблён, не течёт по мужику. Захочет, найдёт девочку. А пока - молодость, похуй... *** Снег валился крупными хлопьями медленно и невесомо. Слава стоял под козырьком, высунувшись из-под него так, что снежинки застревали в лохматой чёлке. Людей совсем мало, было отталкивающе холодно и мокро. Сквозь мутный воздух прорывался свет от длинных фонарей. Таких же длинных, как и сам Славка. Он прикрывал ресницы и собирал ими снег. От тепла человеческого тела тот мгновенно таял и растворялся. Февраль в этом году романтичный и завораживающий, хочется качаться под музыку в наушниках и пить вино, обжигая от холода губы. Шумно открылась дверь непонятного здания. Мирон не вышел полностью, а лишь выступил одной ногой за порог, подзывая к себе Славу. Тот кивнул вместо приветствия. В тишине поднялись до студии, Мирон показал, куда можно скинуть верхнюю одежду, где оставить обувь, какой есть выбор напитков. Вино было бы очень даже кстати, но от идеи мотаться на улицу и обратно Славка лениво растёкся по кожаному дивану. В маленьком холодильничке оказалось пиво. Уже лучше. - Да у вас тут целый ЖК, - правда, в студийке было всё, что нужно для жизни: большой диван неясного цвета, на котором как раз сидел Слава, многочисленное оборудование, закрытая комнатка с микрофонной стойкой и качественной шумоизоляцией. Отдельный проход в "зону отдыха", куда его без объяснений потянул Мирон. Большой деревянный стол по центру и парочка кресел вокруг. В углу даже гитара стояла, подпёртая о гигантские комбики. Окно выходит на заснеженный Петербург, на подоконнике стоит пыльная, но вымытая от когда-то тлеющих здесь сигарет, пепельница. Славка бы скорее решил, что в этой комнате трахаются или употребляют, чем отдыхают в нормальном смысле этого слова. Наугад открыл верхний ящик небольшого шкафчика, увидел ярко-синюю упаковку презервативов и с грохотом его закрыл. - Ну, писаться лучше в комфорте. Они одновременно свалились на два соседних кресла, пшикнули банками пива и шутливо чокнулись. Мирон был расслаблен, а после первого же глотка сделал серьёзное учительское лицо. - То, что ты тогда показался весь крутой и ахуенный, это, конечно, хорошо, но будь на месте Вано любой другой мой знакомый, возник бы ряд вопросов. Тебе повезло. - Всё у тебя зависит от какого-то невиданного везения. «На месте меня», «на месте Рудбоя»... Мужик, я знал, что он норм отнесётся, не стал бы иначе рисковать. - Ты ли мне будешь говорить про риски, Гнойный? Слава отставил банку на стол и опустился в кресле, вытягивая и без того длинные ноги. - Думаешь, я всем на свете побегу пиздеть? Ванёк твой уже в хате стоял, мне оставалось либо в окно, либо так. Мирон отвесил щелбан по затылку, а потом пригладил ещё влажные от снега волосы. - Если не хочешь публичный каминг-аут, будь осторожнее, - чесал его почти как домашнего пса. - Я не пи... - Ты, может, и нет, - перебил, - Но случайный пользователь сети от новости о том, что трахаются два мужика, сделает свои выводы. И объясняйся, сколько хочешь, быть толерантным в России немодно. Славка прикрыл глаза от поглаживаний, согласился, поддался. Ладно, он принимает поражение, но это Мирон играет не по правилам, а не Слава не справляется. Фёдоров почесал его холодными после банки пальцами, схватил зашеину большим и указательным и легонько надавил. - Будешь извиняться за все свои антисемистские шутки. У Славки уши заалели. - Разве автор "Вечного жида" хоть когда-то на это обижался? Фёдоров провёл по челюсти, за подбородок повернул парня на себя. Послушный. Пока ещё. - От меня это самоирония, от тебя - национализм. - Нихуя мы заговорили. Фальшивый, игривый Слава. Огрызается по привычке, пока все мысли заняты чужими касаниями. Продолжай, Мирон, трогай, касайся, гладь. - Иди сюда, - одной рукой чуть болезненно схватил вихри на затылке, а второй похлопал себе по бедру. Карелин смотрел в глаза, не двигался, Мирон затянул его в поцелуй. Славка шумно дышал, схватился за бритую черепушку. Фёдоров тащил его на себя. - Хочешь меня на колени перед собой поставить? - прохрипел, глотая воздух. - Мечтаю. - Блять, - надвышался над Мироном, целовал шею. Тот давил ему на плечи, так что Славе пришлось сначала неудобно согнуться, а потом всё же упасть на колени с болезненно недовольным стоном. Острые костяшки ударились об ламинат. Руками Славка обвил талию, Миро улыбнулся его негодованию, пригладил чёлку и мягко поцеловал в лоб. Сбитые в кучу брови вновь расправились, и Славка задрал плотную футболку Мирона, прошёлся дорожкой влажных поцелуев по груди и до самого пупка. Чужие колени больно упирались в живот. - Хороший мальчик, - Фёдоров потрепал его пушистые волосы, Слава смотрел одновременно с нескрываемой ненавистью и желанием, - Молодец, продолжай. - Я думал, ты шутишь. - Про что? - Про минет. Мирон почти рассмеялся, прикусил нижнюю губу в блаженном удовлетворении. Одним движением стянул до щиколоток джинсы вместе с бельём. Слава смотрел на полувставший член то ли с испугом, то ли с ненормальным интересом. - Будто впервые видишь, - Фёдоров подтолкнул его к органу за волосы, почёсывая вместе с этим затылок, - Открывай ротик, умница. Наверное, обстановка - чужая студия с большими и просторными помещениями, новыми запахами и совсем непонятным ему человеком - надломила, и Слава попятился назад. - Слав, если тебе неприятно или страшно, то скажи, и мы остановимся. Может, разойдёмся навсегда, и это всё закончится. Забудешь, найдёшь себе ёбырей получше. Но я вижу, что ты хочешь, тебя прочесть легче, чем детскую сказку. Так в чём проблема? Я не собираюсь тебя насиловать. Карелин помотал головой, повернулся, подставил щёку под чужую ладонь. Мирон его гладил нежно, аккуратно. Славка приручился, но всё еще боится чего-то своего, обжигающего из нутра. И сказать страшно, принять своё повиновение перед ненавистным Окси, да, блять, до чего ты докатился! И без разницы уже, Мирон Яныч сам всё понял и лишь ждёт подписи бумаг. - Просто... у меня нет опыта. С мужчинами - никакого. У меня не было лондонских шлюх, не было нарко-тусовок, на которых элита познаёт все возможности своего тела. А сейчас ты мне говоришь: «Соси!». У тебя и член - не чупа-чупс, знаешь ли. - Тише, я понял. Но ты хочешь попробовать? - Ты не представляешь, как много мне хочется узнать и попробовать, и как мне от этого... стрёмно. - Всё нормально, Слав, успокойся. Давай не играть в девственниц, я тебе помогу, ругать не буду. Только хвалить. У тебя на это фетиш, что ли? Весь плывёшь. - Не знаю. Но не надо, это странно. - Умница, Карелин, - пригладил непослушную чёлку. - Пошёл ты, сука. - Сначала подрочи, не нежничай, как себе дрочишь. Потом рот открой посильнее, а зубы спрячь. Слава так и сделал, а за каждым нерешительным действием слышал «молодец», «вот так, давай», «хороший» и пиздецки возбуждался. После низкого протяжного стона Мирона стал увереннее. Неприятно не было, запах такой же, как и во время совместной дрочки, мужской. Ничего сверхнеобычного. А вид, как от его минета плывёт Мирон, доставляет непередаваемое удовольствие. Фёдоров направлял его темп, держа за волосы, но сильно не давил. Наслаждался: Слава, возбужденный и раскрасневшийся, берёт у него в рот и смотрит глаза в глаза. - Стой, я щас кончу, просто подрочи, быстрее - прохрипел. Схватил ладонь Славы своей, после резких движений закинул голову на спинку кресла и кончил на их руки. Посмотрел на Славку, тот шутливо и глупо размазал сперму по пальцам Мирона и выпрямил корпус. Фёдоров сдержался, чтобы не засунуть ему эти пальцы в рот. - Схватываешь на лету, Карелин. Пятёрку тебе. - Заебал. Слава потянулся неуклюже и поцеловал его. Отпрянул резко и испуганно, видимо понял, что только что член сосал, а теперь с поцелуями лезет. - Не брезгую, - и Мирон невесомо коснулся его губ своими и натянул обратно трусы и джинсы. - Не брезгуешь, а целуешь, как целка. - Пошли в туалет, умоемся. Славка поднялся стеснительно, Мирон видел его стояк, но повёл к раковине. Маленькая холодная комнатка напоминала школьные туалеты. Вместо пола грязный, когда-то белый, кафель, замыленное зеркало, пустые полки, слабый напор воды и тусклая лампа, которая создаёт зелёное освещение. Они одновременно мыли руки, Мирон по привычке провёл по лысине, освежаясь. - Теперь твоя очередь, - Показал пальцами на область паха, скорее шутя, чем всерьёз. Слава был милым, тихим и скромным. - Не сегодня. - Ты меня загазлайтил, - пробурчал себе под нос. - Всё будет, но не сразу, - Фёдоров подмигнул, вытер руки бумажным полотенцем и стал гладить чужую шею, - Что тебе хочется попробовать? Что тебе нравится? Славка не ответил. От холодного касания по спине пробежали мурашки. Он закрутил кран, похлопал ладонями по футболке, вместо того чтобы их нормально высушить. Кадык дёрнулся от сглатывания. Тело его не слушалось. Он поддался на поцелуй, но Мирон отшатнулся и нагло, полный самоуверенности и какой-то личной победы, улыбнулся.