Святой Валентин

Единственным напоминанием о Валентине остались его колпачок и свитер. Джим тяжело дышал. Историк не знал, что делать, но был абсолютно уверен: он должен найти Валентина во что бы то ни стало. Студент прибежал домой и начал судорожно искать, чем можно было бы наказать Николая. Сковорода? Нет, маловата. Конспекты? Слишком тяжелые, Джим их не поднимет. Нужно было оружие. Желательно – огнестрельное. Студент посмотрел на телефон. Номер отца пульсировал в висках, как кровь. Отец был охотником, у него точно было старое многозарядное ружье и патроны. Джим дрожал. Отец был его личным Николаем, домашним задирой, тем, к кому никогда не хотелось приходить за помощью. «Он даже пяти метров пробежать не может без одышки. За что Господь даровал такому мужику, как я, такого… девичьего мальчика?» — часто отзывался отец. Он вырывал из рук сына книги ради шутки, а юному историку хотелось плакать, ведь книги были единственным местом, где он мог быть собой. Когда Джим пришел с синяком под глазом и кровью на лбу, отец лишь посмеялся: «Будь мужиком. Мужик не терпит. Мужик убивает» Эта фраза сопутствовала почти всему пребыванию в родительском доме. И сейчас Джим действительно хотел убить. И чтобы убить, ему нужен был «убийца». Набрав номер, Джим заговорил быстро, на одном дыхании: — Алло, привет. Я тут собрался на охоту, на одну мерзкую тварь. Мне нужно твое ружье. Сейчас.— — Я сейчас на работе, подходи к гаражам около музея, — прохрипел отец. Джим сразу же повесил трубку. Его лицо было красным, а на щеке темнела ссадина от рога Валентина — тот случайно задел его во время припадка. Но парень был полон решимости…