Гук и Кук — исповедь в штанишках

♂️♂️♂️

      — Эй, Гук-а? Чубчик кучерявый, зачатый спермотазоидом-камикадзе… Ты не хочешь, случаем, оторвать свой суповой набор от кровати и сносить меня в одно замечательное место с белым троном очищения? Разве не чувствуешь, что я дико стрессую — мне плохо. Я щас лопну. Меня всего раздуло… И, к тому же, мне очень некомфортно быть зажатым между твоим потным животом и матрасом. Я задыхаюсь.       — Сопло закрой. Я сплю. Будь членовеком, потерпи. Я же терплю, и ничего… — в подушку бурчит Чон, даже не сдвинувшись с места. — Меня вполне устраивает твой боевой настрой в нужный момент, а остальное тебя волновать не должно.       — Имей совесть, а?! Мало того, что ты сегодня несколько часов подряд тёр меня о чью-то узкую задницу, так ещё решил помариновать?       — Кук-и, пожалуйста, помолчи, я тебя умоляю! — болезненно стонет Чон, переворачиваясь на спину. — Голова трещит. А ты ещё с самого утра мозг вытрахиваешь.       — Вообще-то, если ты не забыл, то это ТЫ сегодня мною трахал какого-то непонятного чела. Теперь и у меня голова по жести раскалывается. А я даже этого чела в лицо не видел. За что, спрашивается, страдал?       — А мне понравилось. У Чимина отличный зад, который просто невозможно не трахнуть, — в довольной улыбке расцветает Чонгук, вспоминая проведённое время со своим очередным клиентом. — А в лицо ты его не видел потому, что он тебя не сосал. Извини, но Пак отказался делать минет. Он, «типа-не-такой… только попой и рукой!».       — Мы же с тобой договаривались — прежде, чем совать меня во что попало, я должен видеть лицо хозяина этого самого «что попало».       — Во-первых, мы с тобой ни о чём не договаривались. А, во-вторых, тебе-то какая разница, где я, и с кем, — Чонгук раздражённо цокает, прикрывая глаза изгибом локтя. — Ты всего лишь мой херус по кличке «Кук», а не королева Великобритании на выдане. У тебя только две задачи — избавить организм от лишней жидкости, и доставить мне удовольствие путём активного трения. И ты отлично справился с этой задачей.       — Мать моя простата, ты даже не представляешь, чего я в этой самой «ЗАД-аче» только не насмотрелся. Какие испытания мне пришлось превозмочь. В итоге срыгнул от души.       — Не срыгнул, а кончил. Будь любезен, не оскорбляй Его Величество Оргазм, — хрипло выстанывает Чон, потянувшись во весь рост.       — Это для тебя — кончил, а для меня, это спермо-интоксикация.       — Слышать подобное от пениса весьма странно… — Чон иронизирует, рассмеявшись вполголоса.       — Серьезно?! Странно?! А то, что ты в полседьмого утра ведёшь диалог со своим собственным членом — это, вроде как, вообще в порядке вещей, да? То есть, тебя это нисколько не смущает?       — Всё, я тебя не слышу, я сплю, — Гуки снова переворачивается на живот, сильнее придавливая меня к матрасу. — Будет мне тут какой-то хер… причём мой же, указывать как мне жить, и что делать. Стоишь там, подо мной, вот и стой. В твоих советах не нуждаюсь.       — Вот же хамло блядучее! Значит, удовольствие получаешь ТЫ — все лавры ТЕБЕ… А страдаю-то Я! Ни капли жалости и сострадания к лучшему наиближайшему другу.       — Я сплю.       — Между прочим, я одно из умнейших частей тела. Намного умнее мозга, да простят меня последние извилины.       — С чего ты взял? — Чон приоткрыл одеяло и глупо на меня покосился.       — Ну, как с чего… При каждом странном вопросе, многие так и отвечают: «А, хуй его знает!».       — Кук, это просто метафора, а не признание тебя профессором научно-исследовательского института. Не преувеличивай свои возможности, — устраивается поудобнее Чон, пытаясь ненадолго залипнуть. — Тоже мне советчик нашёлся… Искусственный члентелект.       — Ах, так?! Тогда с этой самой минуты я с тобой в контрах. Жёстких, причём. Понятно?!       — Окей. Только дай ещё поспать пару часиков. Мне скоро вставать на работу, — засовывает руки под подушку.       — Спи-спи, а я пока поплачу… Если что, мокрая простыня будет на твоей совести.       — Ты чего там задумал?! — Чонгук лениво приоткрыл один глаз.       — Как ты и сказал — буду выполнять свои прямые обязанности — избавлю твой организм от излишней жидкости.       — Ладно, встаю уже, встаю. Сам поднялся, ни свет, ни заря, и мне полежать не дал.

♂️♂️♂️

      Вот, так и живу… Это какой-то сущий кошмар!       Мучаюсь с Чоном уже все двадцать шесть лет. Нахожусь в нескончаемом стрессе и в постоянном агрессивном тонусе. Ни минуты отдыха и передышки на банальные «дай повисеть».       С моим хозяином чудилой на букву «М» я никак не могу нормально ужиться в одном крепком теле, претерпевая неимоверные траблы. Я бы даже назвал это — «хуйблы».       Так уж вышло, что Чонгук большой любитель красивых парней и совершенно не может упустить момент, чтобы не воспользоваться своим обаянием для соблазнов. И что характерно, он всегда в выигрыше. Уж не знаю, чем цепляет, но отъёбов… эмм… простите… отбоев от желающих провести с ним время с каждым разом становится только больше.       А мне — страшнее.       Тоже мне нашёлся… белый рыцарь-активист — жопных лунок террорист.       Начиная с момента полового созревания, я уже заведомо предполагал, что меня ожидает трах-треш в недалёком будущем. Так и получилось: работал не покладая головы, вернее, головки… А его ладонь стала моей лучшей подругой. И с ней у нас диалоги получались намного конструктивнее, нежели с самим Чоном.       Тошнило, чуть ли ни каждый день.       И, если раньше мы обходились мини-передёрами в ручном режиме, то теперь всё стало намного углублённее… Насколько углублённее, я даже рассказывать не буду. Трёт меня до красноты о всяк входящих: то по моей башке проезжаются чьи-то зубы, то я оказываюсь в чьей-то заднице. Не жизнь, а какая-то «руко-рото-жопная» полоса препятствий.       В общем, сущий з… АД.       Итак…       Что хочу сказать про своего предприимчивого хозяина. В принципе, парень он неплохой, но с одной маленькой особенностью — его тестостерон завышен на несколько пунктов от нормы. Как итог — я практически всегда на посту. Всё время нахожусь в режиме ожидания, хотя всеми силами стараюсь себя не выдать, чтобы не оказаться в ком-либо… Знаете ли, не совсем приятно, когда тебя тыкают мордой в самую гущу событий… А потом ты эту морду разбиваешь о хозяйские ляжки, потому что болтаешься обессиленным бесполезным болванчиком.       Чонгук — сотрудник… Нет, не публичного дома. Одного фешенебельного ресторанчика Сеула, где клиентами являются исключительно парни нетрадиционной сексуальной ориентации. Здесь можно заказать всё, что душе угодно с доставкой на дом, включая самые изысканные напитки. И даже мальчиков по вызову. Вот тут и кроется вся соль.       А мой Чонгук устроился сюда по знакомству. Слава мошонке, не через постель. Просто по знакомству, ибо хозяином столь экстравагантного заведения являлся старый добрый друг — Юнги, с которым Чон сидел когда-то за одной партой. Но Гук не просто доставщик еды, он своего рода ещё и некий официант-промоутер. Фишка такая есть у нас — Кейтеринг, называется. Приезжает на заказ, сам накрывает стол, и если нужно, презентует блюдо клиенту. За что и получает свои честно-напрезентованные.       Казалось бы, обычный курьер с оф-бонусом — рутинная работёнка: привёз, накрыл, рассказал, получил деньги, отвалил. Но нет же… Мы не можем просто так, чтобы не встрять в историю, в которой я оказываюсь главным ферзём на шахматной доске его тестостеронового взрыва.       Многие наши клиенты прочухали сексуальность Чонгука и его готовность втихую помочь страждущим: стали предлагать отжарить их за дополнительную плату. Чон поначалу отказывался, но, когда гормон пробил потолок, он уже за себя не отвечал. Кто же устоит перед подобным искусом, если тебя чуть ли не силой затаскивают в кровать ненасытные одинокие пассивы… В общем, Гук не хило поднял бабла за счёт моего непосильного труда.       А потом оно как-то само собой пошло по накатанной — «Почти каждый заказ превращается в экстаз!».       Про прошлые многочисленные разы даже рассказывать не буду, для примера возьмём вчерашний день.       Едем мы на адрес: везём очередную заявку — три пиццы, рисовые закуски, бутылку крепкого вина и парочку десертов. Нас встречает милый юноша со светлыми волосами и сладким голосочком, похожим на птичью трель — Чимин. Правда, я половину не помню, ведь я же спал на тот момент. А когда проснулся, то возражать было поздно — понял, что встрял. Причём, в прямом смысле этого слова — по самые кокосы. Ни речь тожественную не успел произнести, ни выругаться толком, как меня уже взяли в оборот.       Два часа я страдальчески изнывал и плевался от всей этой безумной какофонии. Рад бы тявкнуть, но по завершению у меня просто не осталось сил — упал замертво. Зато отчётливо слышал, как довольно дышал Чонгук, и как слащаво напевал Чимин про лучший заказ года. Мол, у него никогда и ни с кем такого азарта не было… Видимо, обоих понесло после выпитой бутылки вина: Чимин одинокий, молодой, красивый… пригласил на флирт. А мой хозяин-балдёжник, скорее всего, просто не растерялся — решил воспользоваться сим предложением. А что он, собссна теряет… Ну, окромя моего бессилия.       Единственное, что меня порадовало, так это комплементы по отношению ко мне со стороны того самого Чимина:       — Чонгук, какой он у тебя офигенный — могучий и горячий!       Подкат принят! Но Чон не прощён!       И сегодняшним утром я решил устроить алаверды своему беспутному «курь-херу». Заставил встать и сделать все необходимые процедуры против его воли, потому что нужно было срочно чесать… Нет-нет, не меня… на работу чесать.

♂️♂️♂️

      — Доброе утро, Чонгук! Чёт ты сегодня опаздываешь, — нас уже встречают.       Вот он. Именно этот, с виду строгий дядечка, и есть Мин Юнги — начальник сей обжиральни и жиро-накопильни — холестериновый король всея «голубятни», как я его называю. Прикольный чувачок, кстати. И мне он очень нравится. Вот, с ЕГО бы подопечным я бы познакомился поближе. И чего греха таить, потёрся уздечками. Эхх… мечты-мечты! Только у Мина уже есть бойфренд: так сказать, личный уздечкотёр.       — Привет, Шуга! — Гук вяло делает отмашку рукой, падая в кожаное кресло.       — Немного помято выглядишь, дружище, — с сопереживанием поглядывает босс.       Это, Юнги, ты ещё МЕНЯ не видел после вчерашней ночи… Без слёз не взглянешь. Такое ощущение, что мною пытались ковыряться в замочной скважине — всё болит. Шея натёрта до состояние чилийского перца.       — Плохо спал? — Мин прищуривает глазки.       — Есть немного, — широко зевает Гук, встряхивая головой. — Ночка выдалась весьма насыщенной.       — Опять в игры до утра долбился? — хмыкает.       О-о-о, как же ты близок к истине, господин Юнги. Долбился. Ещё как, долбился. Чон вообще у нас тот ещё долбун из семейства «порно-сучных-обыкновенных», отряда «раком-загибающих». Игры были на всю катушку: прям-таки шутер целый проходили вместе — «Кал-Уфф-Вдутер», называется. Не хочешь, случаем, спросить, как у МЕНЯ теперь дела с боеприпасами?       — У нас поступило несколько важных заказов, Гу, — переключился на работу Мин: задумчиво сдвинул брови и пробежался глазами по чек-листу заявок. — Клиентов зовут… Ким Намджун и Ким Сокджин. В доме Намджуна у тебя презентация нового блюда от шефа. Описание прилагается. По дороге изучишь. И не забудь униформу. А для Джина просто обычная доставка.       Эх, Юнги-Юнги, называй вещи правильно — не «блюда», а «блУда». Мой качок, тот ещё БЛУДила. В голове, наверное, уже целый порно-павильон строит, где будет сниматься новая эПОПея, под приблизительным названием — «Джин и его лампа всевластия!». Сидит теперь и длинный волос на палец накручивает — бигудя тестостероновая.       — Был ещё Чон Хосок, но в последний момент он отменил заказ. Говорит, по делам вызвали, — продолжил Мин, вычёркивая отказника. — Все нужные адреса в путевом листе. Примешь? — протягивает документ.       — А чё б не взять, — полусонно кивнул Чонгук, начиная упаковывать заказы в транспортировочный сумарь. — Всё сделаем в лучшем виде.       Даже не сомневайся, Юнги… Уж Чон-то знает, что у презентации есть ещё один интересный вид — вид сзади.       — Кстати, — напоследок обернулся Шуга. — Сегодня утром мне позвонил Пак Чимин…       — Он чем-то недоволен? — Чон в переживании закусил себе губу.       — В том-то и дело, что нет. Наоборот. Поблагодарил тебя за отличную работу. Сказал, что презентация блюд прошла на высшем уровне.       Пфф…! Всё, как я и говорил — тружусь, блять, Я, не жалея уздечки своей, а все похвалы опять летят Чонгуку. Вот, где справедливость в этом мире разврата?! Так хотелось высказать ему всё, что я о нём думаю, но мы же, вроде как, в контрах. Помолчу. Пока…       — Всё, я погнал, — Чон забирает рюкзак и выходит из ресторана, прыгая в своё авто.       Минут двадцать в машине была полная тишина, но, видимо, ему стало скучно, поэтому он решил со мной первым завести разговор:       — Кук, чё молчишь? Обиделся, что ли? — обращается он ко мне.       — Я с тобой не разговариваю, если ты не забыл.       — Не думал, что когда-то буду мириться с собственным хером, — и заржал на весь салон. — Да брось дуться, мы же свои… родные. Я тебя никому не отдам, малышок.       — Была бы у тебя хоть капелька совести и унция уважения по отношению ко мне, ты бы обращался со мной более бережно.       — Вот, только не начинай. Ты не ваза хрустальная. В конце концов, я за тобой ухаживаю, причёсываю, чищу до блеска. Ты у меня всегда в идеальном состоянии. Чем ты недоволен?       — Тем, что я чувствую себя новогодней игрушкой, которую треплют все, кому не лень. Сделал меня какой-то затычкой в каждой дырке.       — Ну, извини… Что могу поделать, если организм требует частого секс-экстрима.       Ах, секс-экстрима ему подавай?! Ладно! Я его услышал, понял и принял. Теперь пусть не обижается.

♂️♂️♂️

             Пару минут мы поднимались на лифте высотки в центре города. Я слышал, как прозвенел колокольчик о прибытии на этаж и двери тихо разъехались. Чон жмёт на кнопку звонка, а по ту сторону раздаётся заливистая мелодия из какого-то анимэ. Дверь распахивается.       — Ким Намджун? — Чонгук помечает о доставке у себя в путевом листе.       — Да, это я, — мужчина лет тридцати в домашнем халате расправляет плечи и делает шаг назад. — А Вы, я так понимаю, Чон Чонгук? — меняет хмурое личико на более приветливую физиономию. — Проходите, я как раз Вас ожидал. Мы с другом тут решили позавтракать. У нас деловая встреча.       Мы осторожно прошли в квартиру. Мне, конечно, ничего не видно, но, судя по реакции моей ростовой дурилки, оказались в каком-то музее восемнадцатого века. Всё до тошноты пафосно и неуютно. Пахло не просто эротикой, а прям разило гипер-сексуальным напряжением. Уж я-то давно научился чувствовать подобное за версту.       — Сюда, пожалуйста, проходите. Будьте, как дома, — Намджун пригласил в большую гостинную, в которой ожидал некий мужчина с низким басистым голосом. — Можете накрыть прямо здесь?       — Без проблем, — кивнул Чон, накинул на себя фартук, белые перчатки, и начал доставать из сумки привезённые блюда перед носом поджарых голодных ребят, смотрящих даже не на изыски кухни, а на курьера жадными сканирующими глазами.       Как там говорится? Месть подаётся холодной? Пора и мне приступить к реализации своего «херового» плана. Держи, Чонгук… Не обляпайся.       А что, я ничего. Он первый начал.       И пока наш официант несколько минут презентовал новые и весьма дорогие блюда перед парочкой типов неопределённой ориентации, я решил пойти ва-банк: набрал побольше крови и очень сильно постарался постучаться в ткань просторных штанов. Слышу, Чонгук на секунду замолк. Он же мне ничего не скажет, правда? И, уж тем более, не станет выяснять со мной отношения при клиентах. Иначе его прям с заказа в дурку отправят.       — А вот это блюдо — это наш особый эксклюзив, — Гуки вертит поднос перед собой, — новинка от шеф-повара — сладкая колбаска в сливочно-медовом соусе!       Думаю, самое время ультрануть. Я просто напрягаюсь и вытягиваюсь во всю длину, медленно приподнимая гладкий шелковистый фартук.       Чон растерянно прокашивается, а на широкой застывшей улыбке проскальзывает монотонное, взволнованное:       — Ублюдок!       — Что, простите? — мужчинки вытаращили глаза, уже забыв про заказ, потому что тупо обсасывали его с ног до головы. И чуют мои волосатые «подвески», они явно хотят добраться и до меня.       — Вы сказали, ублюдок? — переспросил Намджун.       — Говорю: у-у-у, блюдо просто волшебное! — я ощущаю его лютую неловкость, но он же сам не захотел по-хорошему. — Колбаска просто отвал всех вкусовых сосочков!       — Молодой человек, скажите, а официант к этим колбаскам, случаем, не прилагается? — с закушенной губой спросил спутник хозяина квартиры, видя приподнятый параллельно полу, фартук. — Мы б от ужина в троём тоже не отказались.       Эх! Какой я молодец! Чувствую, как Гука сковывает стыд и он краснеет спелой клубничкой на грядке. По циркуляции крови чувствую. Она ускорилась. Быстро-быстро забегала по венкам. А не будет мною попрекать, пришибыш. Это ему за искусственный члентелект!       — Как ты любишь, сладкий — сверху или снизу? — парни окружили его с двух сторон, уже пытаясь сделать с ним то, что он делал сегодня утром со мной — прижать к матрасу. — Мы хорошо заплатим. Мы же знаем о дополнительных услугах вашего ресторана. Сколько ты хочешь за встречу? У нас сегодня как раз намечается небольшая вечеринка. Мы тебя приглашаем… А в этом фартучке ты выглядишь достаточно сексуально! Хочешь побыть сегодня нашим неофициальным официантом?       Парни начинают его откровенно лапать, а Намджуновский хахаль очень больно за меня схватился. Прям сильно сжал… Не скажу, что мне было приятно, поэтому я тут же сдулся.       — Извините, но мне нужно идти, — Чонгук ставит поднос на стол, и отступает к двери, отталкивая от себя перевозбуждённую парочку. — Оплатить можете переводом.       — Ну, куда ж ты…! — оба в голос. — Мы же хорошо общались. Зачем ты нас покидаешь, сладкий?       — Хорошего вечера, господа! — громко сглатывает и просто вылетает из квартиры, словно в бане его обдали кипятком с ковша.       — Ты чё творишь, придурок?! — Чон падает на водительское сиденье авто, нервно лохматит себе волосы на голове. — Я думал, они меня прям там оформят!       — Ты же сам сказал — любишь секс-экстрим. Я хотел тебе помочь. Чем ты опять не доволен? — был бы у меня рот, я бы щас ехидно улыбался.       — Да эти громилы меня чуть не оприходовали! — истерически бьёт ладошкой по рулю. — Если ты ещё не понял, то я — актив.       — Посмотрите-ка на него, какой члентеллегент, — мой сарказм на максималках. — За свой хрустальный зад трясёшься. А меня, значит, можно пихать во всё, что углубляется?       — Понятно, — с усмешкой кивает Гук. — Месть, да?       — Она, родимая.       — Только теперь, и я с тобой в контрах! — хозяин злостно выдул воздух через раздувшиеся ноздри.       — Ой-ой, напугал меня трусами…       Второй заказ был отдан настолько быстро, что Джин даже не успел сказать «спасибо» и отдать деньги. Чонгук всунул Сокджину упаковку с чем-то вкусно-пахнущим, подставил под нос накладную для подписи и молча исчез в кабине лифте.       

♂️♂️♂️

      Прошла целая неделя, как мы с Чонгуком перестали вести интеллектуальную беседу. Каждый занимался своими делами. Он — работал. Я — молчал. Иногда с утра торчал. Иногда ворчанье слушал. Иногда встречались в душе.       Периодически мой хозяин играл в компьютерные игры, матерясь на своих соперников. Бывало общался с кем-то по телефону, а на меня перестал обращать внимания, как на своего истинного бро. Он не хочет попросить прощения, я тоже не отступлю. Пусть даже не надеется. Это Я ему нужен. А не Он мне.       После второй недели просушки у Чонгука периодически подскакивало давленьице. Чувствую, что тестостерончик начал подгорать яичницей на сковороде — секаса ему явно не хватало. Держался, как мог, но ко мне так и не притронулся.       На следующий день ровно в девять утра мы уже рассыпались всё в том же кресле кабинета господина Юнги.       — Гу, у нас новый заказ, — босс открывает блокнот, с шелестом переворачивая страницу.       — Чё там на сегодня? Опять вино, колбаски?       — И полторашка смазки… — подтруниваю я.       Чон сводит ноги вместе, пытаясь сжать меня и заткнуть. Шиш ему со сливочно-медовым соусом!       — Сегодня ты поедешь на адрес с необычным заказиком. Заказчика зовут Ким Тэхён, — Юнги что-то пишет в своём блокноте. — И повезёшь фисташковое мороженое с ванильным кремом.       — Мороженное? Фисташковое? Терпеть его не могу! — Чон удивлённо приподнимает одну бровь. — Всего один заказ?       — А что с лицом у нас? Печалит, что сегодня не будет расколбас? — я включил режим мега-стёба. Умел бы битбоксить, щас бы нехилый рэпчик замутил.       Хозяин перекидывает ногу на ногу, стараясь меня основательно приструнить:       — Я так понимаю, это вся работа на сегодня?       — Да, вся, — недовольно кивает Мин. — Просто отвезёшь морожку по адресу и ты свободен.       — Мда уж. Не густо.       — Время отпусков, братишка, и большая часть наших клиентов уехали отдыхать на море. От того в этом месяце немного глуховато. Не переживай, со следующего месяца ты начнёшь пахать в два, а то, и в три раза больше.       Мать моя простата, если это реально произойдёт, я повешусь на собственных яйцах!

♂️♂️♂️

      Через полчаса мы уже стояли возле двери таинственного заказчика с квартирой номер двести семь. Чонгук негромко постучал согнутыми костяшками, поскольку звонок откликнулся глухим молчанием. Сразу видно, человек по ту сторону очень любит тишину. Ценит её и блюдёт.       После повторного стука дверь наконец распахивается. На пороге нарисовался прекрасный юноша лет двадцати пяти с огненно-красными волосами, в растянутой домашней футболке и серебристой серьгой в левом ухе. Длинные стройные ноги вызывающе торчали из серых полуспортивных шорт, а стопы спрятаны в пушистые тапки в виде плюшевых зайцев.              Милотень!       — Ким Тэхён? — уточняет Гук, поглядывая в заявочный лист, но глаза подневольно скользят мимо бумаг, упираясь в худощавые гладкие икры без единого волоска. — Вы заказывали мороженное…       — Угу, фисташковое, — дополнил клиент и мило улыбнулся, протягивая несколько купюр. — Здесь ровно двести пятьдесят вон. Можете пересчитать. Двести за мороженное и пятьдесят за доставку. Благодарю Вас!       Забирает бокс с десертом и просто закрывает перед носом дверь с загадочной улыбкой на прекрасном ангельском личике. А мой адепт кретинизма, не привыкший к банальной принеси-подай, даже не понимает, почему до сих пор стоит у двери и застывшим взглядом сверлит глазок. Пытается переварить увиденное.       — И чего стоим, позволь спросить? — я решил его немного пошевелить.       — Что? — Чонгук несмело откликается, сжимая бабосы в руке. — Ты что-то сказал?       — Спрашиваю: чего повис, как Я после бурной ночи. Ты заказ отдал? Отдал. Уходим.       — А… да? — словно приходя в сознание, Чон разворачивается к лифту. — Уходим.       — Ясно всё с тобой. По себе чувствую — парень тебя зацепил. Но мне кажется, с ним у тебя точно ничего не получится. Ты явно не в его вкусе.       — Тебе-то откуда знать? — Чон заходит в лифт, напоследок посмотрев на дверь прекрасного, обворожительного заказчика фисташкового мороженного.       — Назовём это чуйкой. Поверь, выражение: «А, хуй его знает» — это не просто метафора, а истина, которую придумали люди, нуждающиеся в нашем членском совете. И мой совет тебе таков — Тэхён не любит мудаков.       — Ещё посмотрим… — он тычет пальцем в кнопку первого этажа.

♂️♂️♂️

      До самого вечера Гуки тупо мял кровать, пялясь в светильник на потолке. Ещё немного и из протёртой дыры соседи сверху посмотрят. Даже есть не стал, перестал отвечать на телефонные звонки. Если честно, то, и мне немного взгрустнулось от этого аморфного состояния. В конце концов, его самочувствие в кои-то мере отражается и на моём. Может, стоит его подбодрить?       Совсем капельку.       — Гук, хорош киснуть. Щас корни пустишь, — чуточку дёргаюсь я, давая знать о себе. — Не желаешь расслабиться? Мож, посмотрим какой-нибудь фильмец эротический? Так уж и быть, позволю тебе сегодня со мной поиграть.       — Нет, — тускло откалывает он и утыкается носом в подушку. — Не хочу. Ничего не хочу.       — Чувак, прекрати. Это ты из-за Тэхёна?       — Блин, я впервые в жизни вижу такого красивого парня. Он божественен. Он ангел. Он…       — Он — не слон. Это я понял, — наспех перебиваю. — Но пойми, Ким совсем неизбалованный. Он цветочек, едва распустившийся на рассвете, а ты кактус, которого поливали денатуратом. Уйми свой эстроген.       — Думаешь, я ему не понравлюсь? — переворачиваясь на другой бок.       — Я понимаю, куда ты клонишь, но этот парень — птичка не твоего залёта. Вся ваша клиентура весьма избалованная — в соусе сосиски, в карамели пиписки… А Тэ — он чувственный, пушистый, скромный. Мороженное с фисташками и ванильным кремом любит… Сечёшь разницу?       — Да, ты прав, так и сделаем! — Чон резко вскакивает с кровати, словно его со всего маху пнули соседи снизу. — Я придумал, как с ним поближе познакомиться.       — Эй-эй! А, ну-ка, прижми свои фисташки обратно! — пытаюсь вразумить расхорохорившегося чудика.       — Чувак, прости, но мне кажется, я потерял от него голову, — и заметался по комнате, будто его застали за ограблением.       — Хер с тобой. Делай, что хочешь. Но только без меня, — я негодую.       — Э-не, братишка, как не хуеверть, тебе придётся поехать со мной! — Чон легонько погладил меня рукой через ткань штанов. — И это будет завтра.       — Мою головку тебе на воротник! То бишь, залупу.

♂️♂️♂️

      Весь оставшийся вечер Чонгук был на иголках. В прямом смысле этого слова. Он достал свои самые модные джинсы, которые совсем недавно порвал, зацепившись где-то на выезде, и уселся их штопать. Надо же, как его пробило… Лет десять иглу с нитками в руках не держал, а тут прям хвостом завилял дрессированного пёсика.       Кровь в меня била мощными потоками, потому что его сердце работало на каком-то запредельном ритме. Я впервые в жизни чувствовал подобные эритроцитные импульсы, поскольку прошлые встречи — это не более, чем выброс дофамина. А сейчас он словно ожил и просто сошёл с ума!       Совсем поехал… Тронулся, блин!       — Ты чего делаешь, Гук?! Зачем ты меня бреешь?! Я ж лысым тут окочурюсь! Убери от меня эту жуткую хрень с острыми штуками!       Чупа-чупс мне в уретру, он явно гукнулся.       Ничего лучше не придумал, как превратить меня в какого-то пупсика из детских игрушек. Вот, идиот! А мне что прикажете делать? Я ж теперь некрасивый.       — Зато сосабельный. Я просто хочу измениться, — Чонгук принялся подбривать виски, брови и удалять торчащие волоски из носа. — Хочу измениться ради него. Ради Тэхёна.       — Точно, гукнулся! — панически охаю. — Тогда, уже и зад не забудь побрить. Мало ли, что.       — Красавчик, бро, спасибо, что подсказал! — Чон распаковывает новый станок. — Если меняться, то меняться полностью.       — И кто меня только дёрнул за… Собссна, меня теперь уже и дёргать-то не за что. Всё начисто сбрили. Просто я в шоке.

♂️♂️♂️

      Ох! Что ж я мелким не отсох!       Я, конечно, предполагал, что Чонгук та ещё ходячая кладезь проблем и завиральных идей, но в этот раз он переплюнул все мои ожидания.       Набритый, начищенный, обрызганный с головы до пят туалетной водой, он сидел за рулём авто, мчась в сторону дома Тэхёна.       Волосы аккуратно зализаны, на теле лоснилась светлая рубашка с коротким рукавом, открывая вид на его могучую мускулатуру и татуировки. Светло-синие, отреставрированные, и до невозможности узкие джинсы сдавливали меня в комок. А на переднем сиденье стоял мини-холодильник с пятью килограммами фисташкового мороженого. Судя по количеству сладкого, он не на свидание едет, а в снежки будет играть.       — Ты решил соблазнить Тэхёна десертом? — меня разбирает придурковатый смех. — А чё сразу грузовик с пломбиром к окну не подогнал?       — Это не соблазнение, а пока что обычное, более тесное знакомство, — гордо выстреливает Гук.       — Ничего у тебя не получится! — настаиваю я.       — Мож, поспорим? — издевательски хмыкает.       — Тебе самому не смешно, товарищ ухажёр? Ты только что предложил устроить тотализатор с собственным членом. Не смеши мои сосуды, — щас лопну от услышанной дикости.       — И всё же… — с азартом в голосе. — Если у нас всё с Тэхёном выгорит, то ты будешь месяц молчать и не возмущаться.       — А если НЕ выгорит, то ТЫ будешь делать всё, что я скажу. Целых два месяца! — а чего мелочиться. Гулять, так гулять. Стоять, так стоять.       — Какой же ты меркантильный, оказывается, — недовольно присвистывает Гук. — Я бы даже сказал, членкантильный…       — Три. Три месяца. Понятно?       — Ладно. Два, так два.

♂️♂️♂️

      Чонгук волнительно переминает губы, затаив руку в паре сантиметров от уже знакомой двери. Очкует, мой красавчик. Но если он поставил себе цель, ему хоть мною бей по лбу — не отступит.       Стучит. Тихонько, неуверенно, словно боясь совершить лишние неаккуратные движения. И куда его завсегдатая смелость испарилась? Я же чувствую, как у него внутри всё сжимается от переживания, ведь по ту сторону послышались шаркающие шаги.       Замок поворачивается… Момент истины… Вдох-выдох.       — Ой, здравствуйте! — на лице всё того же милого Тэ проскользнула краткая улыбка удивления. — А я вроде бы ничего не заказывал.       — Нет, не заказывал, но… — у Гука от передоза гормона «труханина» еле ощутимо дрогнули коленки. — У нас акция! — внезапно громко презентует он на весь этаж.       — Акция? — красивые глаза Кима подневольно округляются. — Не знал о такой.       — Вчерашний Ваш заказ стал ровно сто-тысячным (врёт и не краснеет, зараза), и поэтому, мы от нашего ресторана дарим Вам пять кило вкуснейшего фисташкового мороженого.       — Серьёзно?! — Тэ в радостном ажиотаже закусывает кончик указательного пальца. — Ой, как здорово! Проходите, чего стоим в пороге!       Чонгук довольно улыбается, понимая, что первая удочка уже благополучно закинута. Он входит в квартиру, где негромко играет музыка и еле уловимо пахнет тонкими нотками кофе с примесью нежного жасмина.       — Это тебе просто повезло, — ну, не могу я просто так молчать. — Дальше этого всё равно дело не дойдёт. Вот увидишь.       — Закройся! — вполголоса осекает Чон.       — Вы что-то сказали? — Ким переспрашивает, затормозив на пороге просторной, лаконичной кухни с глянцевыми поверхностями.       — Это я контейнеру говорю. Он чуть не открылся, — чувствуя подставу с моей стороны, Гук на ходу исправляет ситуацию. — Мороженое могло выпасть.       — А Вы со всеми предметами так разговариваете? — озорливо рассмеялся Ким. — Это так мило.       — Только с одним (прикашливает) предметом.       — Ещё раз назовёшь меня предметом при посторонних, я тебе устрою тотальный энурез на всю оставшуюся жизнь! — а не надо меня оскорблять.       — А я и не знал, что в вашем ресторане есть такая прекрасная акция. Фисташковое мороженное, оно ведь очень дорогое, и я его обожаю. А Вы его любите?       — Всё, Чон, осечка вышла. Оно тебе органически несносно. У тебя же аллергия на фисташки. И как ты будешь выкручиваться на этот раз? — были б у меня ладони, я бы их потёр.       — Я вообще не очень люблю мороженое, — прочищает горло Гук, ставя контейнер на стол.       — Жаль, а я хотел предложить Вам вместе отведать десерт. Просто для меня этого слишком много — тут на целый месяц. Мне это не съесть.       — Ты один живёшь? — конечно, а что ещё можно спросить у юного симпатичного домовладельца кроме, как о наличии окружения.       — Да, один, — раскатисто выдыхает Тэ. — Я в Сеул приехал недавно, ещё ни с кем не успел толком познакомиться, вот и скучаю пока в одиночестве. А так, хоть живая душа. А Вы, я вижу, умный человек.       Да откуда щас у него ум, когда перед ним такой красотуля щеголяет по кухне, мелькая голыми икрами. У него теперь работает не собственный мозг, а мой.       — Можно на «Ты», — поправляет Чон.       — Прекрасно. Так, даже лучше. Я обожаю неформальное общение, — Ким растекается в квадратной улыбочке расслабления. — Так, ты будешь фисташковое мороженое? — и смотрит пронзающе своими очаровательными пуговками, от которых ноги подкашиваются ещё больше.       — Чо-он, неужели ты согласишься на мороженое? — беспардонно вставляю свой пятак.       — Буду, а чего бы не составить компанию такому прекрасному молодому человеку…       — Ой, я очень рад! — радостно вскликивает Ким.       — Ради этих ножек гладких, ты готов давиться сладким! Ради миленькой мордашки, мы похрумкаем фисташки, — простите, не могу промолчать.       — А я, по такому случаю, угощу тебя свежесваренным кофе с ванилью, — суетится парнишка, выкладывая шарики в хрустальные вазочки, и закидывая в кофемашину порцию зёрен. — Любишь кофе?       Ох, Тэхён-Тэхён, ради того, чтобы побыть рядом с тобой, он готов давиться, чем угодно. Ему хоть собачью каку предложи, он согласится. Ты даже не представляешь, что он мне дома устроил, пока планировал фисташковое рандеву. Втрескался в тебя по самые мои фисташки.       — От кофе точно не откажусь, — сидя за столом, Чонгук наблюдает за утончённой, спокойно передвигающейся по кухне фигурой напротив. Глаза смакуют каждый сантиметр парня, уже нарезав на нём многочисленные зигзаги. — А почему ты заказ сделал в нашем ресторане? Ты разве не знаешь, что…       — Знаю, — обернулся Ким и посмотрел прямо в упор. — Во-первых, ваш ресторан — эксклюзивен. Во-вторых, там самое лучшее фисташковое мороженое. Мне знакомый посоветовал этот ресторан. А, в-третьих, я как бы тоже не совсем по противоположному полу.       Ох, Тэхён-и-и, этими словами ты только что развязал Чону руки и спустил цербера с цепи. Готовься к атаке! А что, я реально за парня переживаю. И за спор тоже.       — Хочешь сказать, что ты… эм… гей? — Чонгук неуверенно решил переспросить ради подтверждения своих желательных доводов.       «Хоть бы, да!» — вопил его осчастливленный мозг. «Хоть бы, нет!» — до последнего надеялся я. Но учитывая, что с мозгом Чона мы давно в конкурентной схватке, стоило ожидать нашего очередного противоречивого разногласия.       — А ты, разве, против таких, как я? — Тэхён смущённо и немного испуганно сжимает в руке ложку для мороженого. — Если тебе неприятно, то извини за приглашение.       — Нет-нет, всё в порядке, Тэ, — вовремя спохватывается Гук, пытаясь разрядить сложившуюся напряжённую обстановку. — Я абсолютно спокойно отношусь к геям. Тем более, я как бы сам…       Ох, Тэхёнчик, ох, малец — знай, что всё — теперь пипец! Не отвертишься, красавчик… Наш Чонгук по попкам спец.       — Хочешь сказать, ты тоже предпочитаешь мужскую любовь?! — глаза Кима вспыхивают двумя полуночными огнями и новыми надеждами. — А по тебе не скажешь.              Скажешь, Тэхён-а, скажешь. Ты у меня лучше спроси… По ориентации он гей, а, вот по выходкам — та ещё пидрилка.

***

      Почти до самой полуночи эти двое устроили дружеские посиделки: выпили бочку кофе и слопали почти всё мороженое. Уж не знаю, с каким усилием Чонгук впихивал в себя фисташковый динамит, но ради общения с мальчиком-колокольчиком он готов был обмазаться им с головы до ног.       Честно? Мне очень понравился Тэхён. Ему 26, приехал из Тэгу… Мечтает стать дизайнером одежды, поэтому влился в Сеульскую жизнь для модного стартапа — желает шить тредновые вещи знаменитостям и звёздам.       На моё удивление сегодняшняя встреча закончилась исключительно на мороженном, поскольку Чонгуковский желудок просто не вынес фисташкового унижения.       Хозяина моего, конечно, жаль, но спор, есть спор. И я пока на торчке — лидирую. Даже придумал первое желание в случае моей победы — хочу, чтобы каждое утро он читал мне хвалебные Оды и признавался в любви.       

♂️♂️♂️

      — Что, совсем хероватенько, да, бэдбой? — ругаю хозяина, на чём свет стоит, ведь теперь ему адски плохо. Он завис над унитазом, пытаясь очистить организм от съеденного десерта. — Куда ж ты его столько жрал? Тебе фисташки противопоказаны. Во имя святого лобка, угомонись уже подкатывать к Тэхёну.       — Закройся и спрячься! — делает громкую отрыжку Гук и умывает себе лицо холодной водой. — Зато мы отлично провели время. Он классный. Он нереально офигенный.       — Гу, скажи честно — ты же просто хочешь поставить очередную галочку в списке своих секс-достижений? — упорствую, ибо я прекрасно знаю моего Дон-Хуяна. — Или всё-таки дело в нашем тотализаторе?       — Не то, и не другое, — с бледным фейсом на полусогнутых чапает в комнату, падая спиной на кровать. — Сегодня я впервые почувствовал какую-то необъяснимую лёгкость…       — Ну, дык… Сожрать столько морожки, а потом очиститься.       — Нет, это всё не то, — голос Чонгука начал звучать по странному, поэтически-распевно. — У меня словно выросли крылья за спиной, словно лёгкий ветерок коснулся моей кожи, и я улетел в космос.       — Ничего себе, как тебя с фисташек прёт!       — Поверь, я к нему с серьёзными намерениями. Он правда мне понравился.       — Про остальных я слышал примерно, то же самое. И готов положить головку на отсечение — это твой очередной выброс накопившегося гормона. Давай на сегодня оставим спор и расслабимся — я тебе в этом помогу. Но пообещай, что больше никаких свиданий с Кимом.       — Не могу обещать того, что не обещаемо. И от предложения расслабиться тоже не откажусь. Идём в душ!

♂️♂️♂️

      Мда-а, честно, лучше бы я оказался там, где всегда боюсь оказаться. Чонгук меня просто замучал. Душил, как мог. И с мылом, и без мыла, и просто массировал.       Спустя десят минут, мы закончили кулачный «бой». Теперь было плохо мне. Два раза. О третьем я попросил его не мечтать. Уже не смогу. Чувствую, что сегодня будем спать убитыми. Оба.       Тяжёлый был досуг — устали Гук и Кук.

♂️♂️♂️

      Последующие дни Чонгук работал, как швейцарские часы. Приезжал, отдавал заказы, и просто испарялся. Что меня удивило, он стал отвечать отказами старым клиентам по теме близости. Наведывался к Чимину несколько раз, который уповал на доп-услуги, но Чон хладнокровно поспешал отбыть, мотивируя свой отвал чрезвычайной загруженностью.       Не верю своим мощам. Неужели он, и вправду, начал меняться ради одного единственного мальчика с красными огненными волосами? Или банально желает выиграть наш спор? Надо быть с ним на стороже.

♂️♂️♂️

      Мы отдали последний вечерний заказ, и я уже был в мыле от сегодняшнего спринта. Их оказалось реально много. И теперь мы двигались в сторону дома, где нас ждал холодный душ и мягкая постель.       Но в этот самый момент у Чона раздаётся звонок с незнакомого номера:       — Алло? — устало отвечает он. — А кто это?       — Чон, привет. Это я — Тэхён.       — Тэ?! — Гук аж неосознанно надавил на педаль тормоза. — А откуда у тебя мой номер?       — Извини, что нежданно, но номер мне дал господин Юнги. Это Я его очень сильно попросил, — в голосе парня звучит лютая неловкость. — Надеюсь, ты не будешь на меня и на него сердиться.       — Что ты, нет, конечно! Я рад. Очень рад, что ты позвонил. Я сам виноват, не оставив тебе свой телефон.       — Правда?! — в трубку льётся удивление. — Боже, а я так переживал.       — Что-то случилось?       — Да нет, просто… — он на секунду замолчал, будто пытался подобрать самые правильные слова, какие можно подобрать в данной неловкой ситуации. — Просто я хотел пригласить тебя на кофе и мороженое…       — Не, давай без мороженого обойдёмся, — Чон сдавленно икнул в кулак и поморщился.       — Прости, я, наверное, зря позвонил, — с грустинкой выдыхает Ким. — Извини ещё раз.       — А от кофе не откажусь!       — Правда?! — голос Тэ мгновенно взрывается искорками счастья. — То есть, ты приедешь?       — Уже в пути. Ради кофе с ванилью я готов на всё!       Чонгук сбрасывает звонок и давит на педаль газа:       — Ну, что теперь мне скажешь, мой дружочек Куки? Тэхён сам желает, чтобы я к нему приехал. Даже номер у Юнги выпросил. Это о чём-то говорит?       — Это говорит только о том, что ты полный кретин, если надеешься на что-то большее, чем кофе! — меня разбирает зло. Кажется, я ему начинаю проигрывать в споре. Да, я принципиальный. — Ему скучно, он одинок… А ты первый знакомый в городе, вот он к тебе и обратился.       — Это говорит о том, что я Тэхёну небезразличен, — довольно улыбается Чон, покачивая головой в такт с играющей музыкой в салоне.       — Окей, но я не отступлю, так и знай!       — И я не отступлю теперь! — Чон прибавил скорость.

      ♂️♂️♂️

      Дверь квартиры была немного приоткрыта. Кажется, Тэ ждал Чонгука во всеоружии. В доме пахло уже не жасмином, а чем-то терпким и очень сладким. Точно — ванилью.       — Привет, я рад что Вы приехали! — Ким выруливает из кухни, словно сияющее солнышко на рассвете.       — О-о, впервые он обращается к нам обоим. Слышишь, чувак, меня тоже, кажется, заметили, — и снова я не могу промолчать.       — Мы же с тобой договорились — на «ТЫ», — поправляет Чон.       — Ах, да, прости, — и так мило смущается, прикрывая широкую улыбку ладонью. — Ты.       Тьфу ты, а я-то размечтался…       — Кофе готов, проходи, будь, как дома. Не стесняйся. Сахар нужен?       Тэхён, какой ему сахар, он тебя считает настолько сладким, что вот-вот диатез откроется! — о, да… я та ещё занозная штучка. Горжусь собой за это.       — Пару ложек, если можно, — Гук присаживается за стол, а сам безотрывно смотрит на подтянутую спину Тэ, проглядывающую сквозь сетчатую полупрозрачную лёгкую футболку.       Рай для глаза — предвестник экстаза.       — А он правда красивый, да? — специально подбиваю Гука на проколы.       — Очень! — Чон неосознанно это произносит вслух.       — Что, очень? — оборачивается Тэ, зависая на несколько секунд.       — Говорю, кофе очень вкусно пахнет, — отмазался.       — А, да, я тоже обожаю этот запах, — смеётся, а сам искося бросает загадочный взгляд на своего вечернего гостя. — Запах кофейных зёрен в некотором роде очень возбуждает, не правда ли?       — Тэхён-а, аккуратнее с такими словами в присутствии Чона, — чуть дёргаюсь в хозяйских штанах. — Моему дофаминовому наркоману о таком вообще противопоказано делать намёки.       Гук меня незаметно сжимает сквозь штаны своей рукой, дабы заткнуть. А шиш ему. Пока я в игре, имею право на свой голос.       — А, вот и сам источник божественного аромата, — Ким сосредоточенно несёт две полные кружки, держа их перед собой, и тут же спотыкается о собственные пушистые тапки. Как итог, весь напиток летит в Чонгука.       Чувствую, зажгло. Кофе оказался не то, чтобы кипятком, но ощутимо горячим. Учитывая слишком узкие чонгуковские джинсы, мне почти не повезло.       — Боже мой! — вскрикивает Ким, в спешке отодвигая стол. — Чон, прости пожалуйста, я такой неуклюжий. Наверно, просто переволновался. Прости, прости! Я не обжёг тебя? Скажи, что всё хорошо. Скажи, что ты не пострадал!       — Всё в порядке, не переживай, это просто кофе, — Гук тупо стоит посреди кухни и обтекает тёмным напитком от груди до самых колен. — Кажется, намечается небольшая стирка.       — Давай, скорее в ванную, пока это всё не впиталось! — перепуганно толкает Чонгука в сторону санузла. — Я тебе сейчас дам сменную одежду. Господи, я не понимаю, как так получилось. Прости ещё раз. Я правда косорукий.       — Гук, скорее, сними эти чёртовы штаны, иначе я щас превращусь в варёную сосиску! — мне становится реально нестерпимо. — Быстрее, прошу!       Тэхён, видимо, находясь на критической точке неуправляемой паники, буквально заталкивает гостя в ванную. Видя, что тот не может справиться с механической застёжкой ремня, он решается помочь — безо всяких задних мыслей просто падает на колени, и лёгким движением руки расстёгивает ремень, резко дёргая джинсы вниз…       Вместе с трусами.       — Ой! — и тут же краснеет, отворачивая глаза.       — Фууух! — довольно вытянул я, когда меня коснулся прохладный воздух.       — Упс! — кратко выдавил Чон, прикрывая стыд ладонями.       — Боже, я опять отличился, — Ким прикрывает пышущее от смущения лицо руками. — Сейчас я тебе принесу во что переодеться, — и вылетает из душа быстрее, чем пуля из пистолета Макарова.       — Как думаешь, я понравился Тэхёну бритым? — я готов был заржать в голос от совершенно конфузной ситуации.       — Заткнись! — Чон обтирает себя полотенцем.       — Чего ты меня вечно затыкаешь?! Ты же сам хотел познакомиться поближе, а тут… всё оно само собой как-то удачно складывается: парень тебя приводит в ванную, сам снимает тебе штаны…       — Ты можешь меня хотя бы сегодня оставить в покое?! — более громко вскрикивает Гук, и не замечает, как позади с чистой одеждой стоит ошарашенный Тэхён.       — Прости, я просто принёс тебе халат, я не хотел тебя беспокоить, — он опускает глаза, бросает вещицу на стиралку и покидает ванную, закрывая за собою дверь.       — Ну, всё, — я немного качнулся. — Полный разлад. Зря ты брил меня и зад.       — Как я тебя иногда ненавижу, Кук! — Чон ставит мне щелбан по мягкому стволу, накидывает халат и спешит к Тэхёну.       Ким сидел в комнате на кровати, вытирая слёзы. Пытался их прятать, но они не остались незамеченными.       — Ты на меня теперь зол, да, Чон? — красноглавый парнишка шмыгает носом, отворачивая взгляд.       — С чего ты взял, Тэ? — присаживается рядом. — Всё целое осталось, вроде бы. Ничего не подгорело.       — Ну, не скажи… Я теперь кофейный король. Почти бариста, в полцены за триста.       — Нет, ты сказал, чтобы я тебя не беспокоил больше.       — Это я не тебе? — а сам еле сдерживает смех. Вот-вот закатится от нелепицы.       — А кому, если кроме нас двоих никого не было, — Ким поднимает красные очи. — Мне просто не надо было тебе звонить.       — Ладно, я скажу, ток не смейся… — Чонгук прокашлялся и тут же поалел.       Тэхён-а, доставай телефон. То, что он тебе сейчас ляпнет — это прямой путь к психиатру.       — В общем, это я ЕМУ, — и кивает на свой пах.       — Что? — у Кима аж глаз дёрнулся в этот момент. — Ты разговариваешь с пенисом? — и видно, как вместо слёз у парня срывается дикий ржач. — Боожее! Самое смешное, что я иногда тоже со своим беседую. Оказывается, нас таких уже двое. Думал, я один чокнутый.       — Чую, вы нашли друг друга! — я беру свои слова обратно на счёт адекватности Тэ.       — И что он тебе говорит? — Ким вытирает слёзы истерики.       — Он говорит, что ты самый красивый…       — Вот, не пизди, я щас этого не говорил! — как же мой чел иногда меня бесит.       — Правда? — Тэхён с улыбкой на лице чуточку склоняется над коленями Гука: — Спасибо, мой хороший, за комплемент! Ты очень галантный. Как и твой хозяин.       — Прости, Тэхён-а, но руку пожать тебе не могу, — всё равно он меня не слышит.       Взгляд Кима застывает в чёрных опалах глаз напротив. Губы находятся в смятении и режиме ожидания настоящего огненного поцелуя. Он несколько секунд смотрит Чонгуку в прямиком в душу — безотрывно, дерзко, но, в тоже время, умоляюще… В комнате наступает звенящая тишина. Настолько звенящая, что слышно, как оседают пылинки на ковре:       — Я правда тебе нравлюсь? — сладкий шепот слетает с пламенных уст Тэхёна.       — Правда, — с придыханием понижает голос Чон.       И они смело сближаются, уже не оглядываясь ни на какие предрассудки и страхи: Ким нежно целует Чонгука в губы, обвивая пальцами его затылок.       — Чё, Гук-и, добился-таки своего, да? — ворчу. А как мне не ворчать. Наш-то спор почти мною проигран. Но не совсем. Посмотрим, как он справится без меня в дальнейшем.       — Ты мне очень понравился, Чонгук! — дышит в губы Ким, запуская руки под халат, и оглаживая плотные мышцы груди. — Ты такой крепкий, такой красивый. Побудь сегодня со мной. Я не хочу оставаться один.       — Побуду, — томно дышит, выцеловывая токую шею любимого мальчика. — Теперь я сам никуда не хочу уходить.       Тэхён распахивает недавно надетый на гостя халат и он опадает на кровать, оставляя Чонгука в идеальном природном совершенстве. Склоняется, касаясь губами упругих мышц: легонько, невесомо, изысканно. Прикусывает сосок, создавая контраст между болью и приятными ощущениями, нежно сминая меня в своей руке. Чон, сидя на кровати, и опираясь обеими руками взад себя, откидывает голову, потому что нереальность становится слишком осязаемой… Превосходит все ожидания, превращая поцелуи в чувственную дрожь. Мальчик, которого он полюбил с самого первого взгляда, с самой первой порции мороженного и фисташек — с ним.       Тэхён встаёт на ноги, стягивает с себя полупрозрачную футболку и снова кидает едкий огненный взгляд в своего несменного курьера. Тонкие тряпичные шорты уже натянуты, отчетливо огибая контуры жаждущей ласки головки. Она изнывающе подёргивается.       — Подойди ко мне, — Чонгук вожделенно смотрит на утончённого сексуального парня перед собой, но почему-то не ощущает той же энергии возбуждения. Он прекрасно понимает, что анти-либидо ему устраивал Я — его собственный саботажник Кук.       Он тянет Тэхёна за руку к себе и припадает губами к его животу, обводя языком пупок с небольшим пирсингом в виде крохотного шарика. Украшение игриво стучит о колечко на губе Чонгука.       — Чон, ещё поделай так немного, мне это очень нравится! — стонет. Особо ничего не происходит, только предварительные ласки, но он уже на грани срывающегося крика. — Прошу!       Чонгук ведёт языком вниз, осторожно подцепляя своими пальцами шорты. Они начинают медленно сползать по гладким бёдрам вниз, и становится понятным, что Тэхён без нижнего белья. Его небольшой член, в окружении редких пушистых лобковых полос отпружинивает вверх, сверкнув прозрачной капелькой желания. Но едва Гуки тянется к нему губами, Тэ ставит блок — не даёт себя трогать. Скорее всего, он уже на пределе.       Быстрый, однако, фисташковый боец… Или кофе так действует?       — Чонгук, позволь мне первому? А потом я весь твой.        Ким толкает своего гостя в грудь, заставляя опрокинуться на кровать. Чон беспрекословно подчиняется — падает, давая возможность любимому собой овладеть. И пропадает в иное измерение, когда Тэ обвивает губами мягкий член, размашисто его насасывая.       — Гук-а, если он меня укусит, я тебя потом со свету сживу! — меня снова начинает всё раздражать, поскольку не хочу испытать очередную головную боль.       Но спустя минуту понимаю, Ким отлично владеет языком… Пока что мне всё нравится. Я даже привстал наполовину. Уже начал выпрямляться, наливаясь кровью. Улетел, короче… А потом во время опомнился. У нас ведь тотализатор, и я не могу просто так проиграть Чонгуку.       Сдулся обратно.       Минут двадцать Тэхён насасывал, надрачивал, но поднять меня так и не смог. Я же сказал, что будет так, как я решу. И кто из нас теперь искусственный члентелект?       — Я тебе, наверное, не нравлюсь? — парень растерянно отстраняется, вытирая губы.       — Нравишься! Очень нравишься! — Чонгук взволнованно запахивает халат. — Иначе я бы не приехал к тебе.       — Не лги мне, Гуки, я тебя даже возбудить не смог… С парнями мне точно не везёт.       — Извини, я щас… — Чон встаёт с кровати и топает в ванную. Делает глубокий вдох-выдох, снова распахивается, растопыривая руки в боки. — Чувак, не порть вечер, прошу. Хотя бы сегодня. Хотя бы сегодня давай забудем о споре.       — Чё, прям запал на него, да? — с издёвкой вышибаю умную речь. — Или завтра ты про него уже забудешь? С другими поедешь кобелировать.       — Нет, этого уже не будет обещаю. Тэ мне очень нравится. Я хочу быть с ним. Только с ним.       — Поклянись! — а как мне ещё отучить хозяина от безразборных побегушек. В конце концов, у меня тоже есть гордость. — Не слышу клятвы…       — Может, мне тебе стихи почитать? — прыскает Чон.       — Тебя никто за язык не тянул, — мне нравится, когда меня хвалят. — Начинай.       — Ну, Кукушка, миленький, помоги! — умоляет.       — Ух, ты ж, мать твою в импланты! «Кукушка», да ещё «Миленький»… Услышать такое от тебя — дорогого стоит.       — И? — и смотрит на меня, как налоговая в день получки.       — Ладно, на это раз я тебе поверю. Но смотри мне, если ты кинешь этого юношу, считай, мы с тобой не родня! — только шантаж, и никак иначе.       — Обещаю! Я теперь от него ни на шаг.       — Тогда последнее условие, Чон… Давай договоримся, что у нас ничья. Ты больше не ищешь приключений на мою головку, а я не говорю лишнего. Мир?       — Я согласен, — радостно кивает. — Конечно, мир.       — Если ты готов сдаться без боя, то чего ждёшь, воин Ордена «Больших Мечей», в атаку!       — Ты снова разговариваешь со своим другом? — за спиной слышится голос Тэхёна. — Если он не желает, то не мучай его, Чон. Оставь малыша в покое. Можем просто посмотреть фильм.       — Ничего подобного, любовь моя! — Чонгук на радостях подхватывает Кима на руки и несёт в комнату, бросая его на кровать. И Тэ расплывается в сияющей улыбке, видя меня во всеоружии — крепкого, могучего, жилистого, и очень сочного.       Чонгук — доставщик мороженого. А я сегодня побуду доставщиком несметного удовольствия для Тэ.       Да, на этот раз я решил благородно погасить наш спор, ради настоящей любви. Собственно, пари мне и не было нужно. Это был урок. Для меня ведь главное условие, чтобы Чонгук остепенился с ветренностью и нашёл себя настоящего.       Тэхён оказался весьма чувственным, бережным по отношению ко мне — он глубоко меня заглатывал, поглаживал языком, ласкал своей горячей рукой. И впервые я получил необъяснимо-божественное наслаждение, излившись ему прямо на красивое лицо. Это личико создано для… Нет, не для меня, а для того, чтобы мой балбес Чон берёг его и целовал постоянно.       Не хочу рассказывать всех тайн ночного рандеву. Скажу только одно — Тэхён навсегда изменит Гука, заставив пересмотреть приоритеты на любовь. Одно мгновение перевернуло их жизни с ног на голову, обратив случайное знакомство в искромётные чувства и дикую страсть.       Да-да, во всём виноваты фисташки и кофе!       А у меня теперь тоже появился бойфренд — тугой, ровный, очаровательный. Парни нас познакомили сегодня. И пока они целовались, мы интенсивно потирались уздечками, одаривая друг друга комплементами в виде сливочно-медового соуса страсти. Теперь часто будем встречаться с Тэшей (членом Кима) по ночам, и я перестану чувствовать себя одиноким.

♂️♂️♂️

      Раннее утро.       Мои мальчишки крепко спят, прижавшись друг к другу — обвились ногами и просто наслаждаются прекрасным моментом уединения. Чонгук остался на ночь, но пообещал, что с этого самого дня он станет защитой и опорой для Тэхёна. И будет привозить мороженое с фисташками каждый божий день.       А мне опять не спится. Стою. И не потому, что хочу избавиться от излишек в организме, а потому, что счастлив за них обоих.       А ещё, да… мнё очень скучно.       — Как думаете, господин Тэш, может, устроим им небольшой утренний перфоманс с марш-броском до трона очищения? — меня прёт от массы идей.       — Жалко их будить, господин Куки, они так мило сопят, — вступает в игру Тэхёновский член, прижатый ко мне практически вплотную.       — А вы разве не желаете повеселиться, дорогой? — я великий король подстрекательств. — Соглашайтесь. Будет весело. Ну, что мы теряем?       — А вдруг они догадываются, что именно мы хотим сделать?       — Мы им не скажем. Сделаем по-тихому. На раз, два, три?       — Заткнитесь оба! — недовольно прохрипел Чонгук, крепче прижимая к себе любимого. — Не выносите мозг с утра пораньше. Имейте совесть, головастики, дайте поспать.       — Не обращай на них внимания, Гу. Им просто нечем заняться, — мурлычущим котёнком протянул Ким, целуя своего парня в горячие губы. — Мне кажется, эти двое основательно спелись.       — Угу. Вернее, притёрлись. Ох, чувствую весёлая у нас будет жизнь с такими-то шутниками.       — Не то слово, — улыбается Ким и нарочито прижимается своим Тэшей ко мне. — Они просто хотят, чтобы мы всегда были вместе.       — Думаешь? — тянет ухмылочку Чон.       — А, хуй их знает! — расхохотался Тэхён и, краснея от стыда за сказанное, уткнулся лицом в подушку.       — Мы знаем всё! — в один голос воскликнули оба стояка. — А теперь, мальчики, подъём, и кто быстрей!

♂️Кончик, однако♂️