Наследники света: Тени доверия

Они подошли к группе, стоящей чуть в стороне от остальных гостей. Коннор Фицджеральд шёл уверенно, но его шаги звучали тише, чем обычно, будто он сам невольно подстраивался под настроение гостей. Айлин чувствовала, как что-то меняется в воздухе: едва заметное напряжение, словно перед грозой, когда ещё светит солнце, но уже понятно, что в любой момент небо может затянуть облаками. Роберт Лоусон стоял прямо, руки свободно опущены. Его взгляд был мягко сосредоточен, будто он видел вещи глубже, чем показывал. — Рад видеть вас, мистер Лоусон, – произнёс Коннор, мягко, словно пытался разрядить обстановку, потратив силы которые он обычно не тратил на светские приёмы. — Благодарим за приглашение, – ответил Роберт, протянув руку, в этом движении было дружелюбие, но и какая-то твёрдая основа, в самой манере жеста звучал тихий, едва уловимый вызов. Словно рукопожатие не просто соединяло, а проверяло – на выдержку, на силу, на способность держать взгляд. Его ладонь была теплее, чем ожидалось, а улыбка -светлая, полная дружелюбия. – У вас прекрасный сад. Всё выглядит безупречно. Айлин заметила, как отец чуть напряг плечи. Он не изменился в лице, но она знала его слишком хорошо, чтобы не увидеть этого. — Да, этот сад многое для нас значит. — сказал Коннор. – Мы старались сделать его местом, где можно почувствовать себя в безопасности. Фраза прозвучала просто, но в ней будто скользнул другой слой смысла. Роберт на секунду задержал взгляд, будто взвешивал каждое слово, и лишь затем коротко кивнул. — Сад отражает дом, – ответил он. – А дом отражает хозяев. Айлин вдруг поняла, что вокруг стало заметно тише: те, кто находился ближе всего, словно невольно снижали голос, проходя мимо. Люди всё ещё подходили с приветствиями, с лёгкими фразами, но и они задерживались, будто невидимая черта не позволяла им стоять здесь слишком долго. Коннор сделал едва заметное движение рукой, подтолкнув дочь вперёд. — Позвольте представить, моя дочь, Айлин. Она шагнула, ощущая, как взгляды скользнули по ней с любопытством, но без тепла. Айлин протянула руку и сказала ровно: — Рада знакомству. Женщина в платье цвета чёрного вина, до этого молчавшая, вежливо улыбнулась, но Айлин подумала о том, что улыбка эта была такой же частью их образа, как и все показанное до это. Диалог длился недолго: несколько фраз об организации вечера, о погоде, о городе. Всё выглядело безупречно обходительно, но Айлин ощущала, что их слова словно сталкивались с невидимой стеной и не проходили дальше. Улыбки не доходили до глаз, а паузы между репликами казались чуть длиннее, чем принято в светской беседе. Когда они отошли, Айлин поймала себя на мысли, что сделала глубокий вдох, словно вышла из помещения, где воздух был плотнее обычного. Молодая девушка всегда чувствовала, что шум подобных вечеров действует на неё двояко: сначала оживляет, а спустя час начинает тяготить, будто множество голосов и смехов сливались в одно вязкое полотно. Поэтому она почти всегда делала короткие «передышки» - уходила в тишину сада, где можно было на несколько минут сбросить лишний груз, успокоив себя и сняв внутреннее напряжение, пришедшее казалось бы из неоткуда. Сейчас было именно так. Она вежливо улыбнулась подруге, оставила бокал на подносе официанту и направилась к дальней аллее. Сад по вечерам имел особое очарование: свет гирлянд играл на влажных листьях, дорожки блестели от росы, а воздух уже был прохладнее. Конец августа всё настойчивее напоминал, что лето подходит к концу. По бокам узкой тропы тянулись аккуратно постриженные кусты, за которыми возвышались давно посажанные деревья . Между ними пробивался золотисто-оранжевый свет фонарей, и всё это казалось почти декорацией, красивой и немного отстранённой. Айлин шла неторопливо, ощущая, как шум позади постепенно становится глуше, превращаясь в далёкий фон. Иногда доносился звон бокалов или смех, но они уже звучали будто через толстое стекло. Здесь, среди растений, дыхание стало свободнее. Оранжерея виднелась впереди: тёмный контур стеклянного купола, освещённого изнутри мягкими отблесками. И именно там она заметила короткие вспышки, сначала она не поняла, что за свет мелькал за мутным стеклом. Потом свет похожий на ярко включенный экран телефона. Это сразу привлекло внимание. Движение чужого света среди растений всегда выделялось, словно знак. Она подошла ближе. Сквозь стеклянные стены угадывались силуэты двух человек. Влажный воздух оранжереи слегка оседал на стёкла множественными каплями, от чего очертания выглядели размыто, но сами вспышки огня казались яркими, как сигналы в темноте. Она приоткрыла дверь. Петли тихо скрипнули, и в лицо сразу ударил другой запах: смесь сырости, земли и лёгкой сладости цветов, распускающихся в ночное время. Воздух был плотнее, чем снаружи, насыщенный влагой, и волосы мгновенно начали чуть липнуть к коже. Внутри витали ароматы жасмина и мокрой листвы, перемешанные с тонкой горечью табачного дыма. Она сделала шаг внутрь. Полумрак раздвинулся, открывая зелёные силуэты: широкие листья, свисающие лианы, стеклянные стены, в которых отражались огоньки гирлянд сада. В центре стояли двое – один уже втянул дым, другой держал зажигалку в ладони застыв и подняв только взгляд на девушку. Айлин удивилась, в ее окружении курили не так уж много, обычно это выглядело скорее как редкая привычка или способ занять руки на вечеринках. В Дублине сигарета уже давно не считалась чем-то модным, скорее вредной привычкой, от которой кто-то пытается избавиться, а кто-то цепляется за неё из упрямства. Оказывается именно эти слабые огни зажигалок и привлекли её. Один из них, узнала девушка по чертам - Киаран, стоявший чуть в тени и державший сигарету в руке. Второй был ниже его ростом, но с яркой внешностью: длинные тёмные волосы до плеч, открытый лоб, нос с лёгкой горбинкой. Он выглядел так, будто был музой древнего мастера для греческой мозаики, разве что его галстук висел небрежно, а верхняя пуговица рубашки была расстёгнута. В его облике было что-то намеренно неформальное, словно он бросал вызов чопорной атмосфере вечера. Айлин остановилась, стараясь, чтобы голос звучал уверенно: — Здесь лучше не курить. Запах останется, цветам это не нравится, а вешать табличку было бы безвкусно. - она приподняла брови и бросила взгляд на двоих. Молодой парень с длинными волосами улыбнулся, казалось в её словах он услышал не запрет, а шутку и пауза уже тянулась слишком долго. Незнакомец всё ещё с зажжённой сигаретой в руке, бросил короткий взгляд на Киарана, потом на Айлин и улыбнулся почти игриво: — Ты сказала «цветам не нравится дым» так серьёзно, будто они сами об этом говорят. Айлин едва заметно фыркнула. — Может и говорят. Они всё равно отвечают лучше, чем некоторые люди. Парень хохотнул тихо, не громко, но в его смехе было ощущение лёгкости, будто он умел сводить всё к шутке, даже если тема её не подразумевала. Он стряхнул пепел небрежным движением, отчего галстук на его шее качнулся. — Теперь ясно почему сад такой ухоженный, – сказал он, прищурившись. – У него есть личный собеседник. – он наклонил голову в бок и подмигнул, а затем продолжил. —На самом деле мы пришли только на минуту, – поджав в улыбке губы сказал он, оборачиваясь к Киарану. Его голос был тёплым, с ленцой. – Но да, вообще ты права. – после этого он вжал сигарету в землю, потушив ее. Айлин перевела взгляд на Киарана. Тот спокойно затушил сигарету о край глиняного горшка, чуть развёл руками. — Простите, – коротко сказал он. Некоторое время повисла пауза. Влажный воздух словно давил на виски, звуки вечернего сада едва доходили сквозь стеклянные стены. Айлин кивнула. — Ничего критичного. Просто этот сад для нас важен. Парень с длинными волосами снова улыбнулся, словно хотел что-то добавить, но промолчал. Его тёмные глаза блеснули в электрическом свете ламп. Он стоял с какой-то лёгкой ленивой грацией, будто ему было одинаково удобно и здесь, и в любом другом месте. Только спустя несколько мгновений парень сказал, чуть повернув голову к Киарану: — Тогда пошли? – Он неспешно оттолкнулся от деревянной рамы и начал медленно удаляться. — Я все же перекурю, встретимся позже в саду, Лиам. – Вот и имя второго парня. Удаляющийся силуэт пожал плечами, даже не обернувшись. Двое вышли из оранжереи. Влажный воздух остался за спиной, а снаружи дышалось легче: прохладный ветерок скользил по коже, унося запахи цветов и табака. Дорожка вела к более тихой части сада, где гирлянды висели реже, а свет фонарей ложился на гравий мягкими кругами. Киаран, глядя на неё чуть искоса, спросил с лёгкой усмешкой: — Тогда где у вас тут можно курить? — Точно не в оранжерее, – Сделала девушка акцент на слове «Точно». – Не хочется, чтобы цветы загнулись после ваших перекуров. Он коротко кивнул, и они вместе двинулись дальше по тропе. Несколько шагов прошли молча, и только тихий шум доносящийся части сада около дома напоминал, что вечер ещё живёт своей жизнью. Айлин в какой-то момент опустила глаза на руки и вдруг поняла, сумка осталась возле подруг. В руках только телефон. Она чуть скривилась от собственной рассеянности и закатила глаза. Киаран достал пачку сигарет и уже потянулся к одной. Девушка, заметив это движение, чуть развернулась и коротко кивнула в сторону пачки: — Можно? — Конечно, – ответил он и протянул её, будто жест был абсолютно привычным. Она взяла сигарету, без спешки. Киаран чиркнул зажигалкой, огонёк на секунду осветил его лицо - спокойное, равнодушное. Он поднёс огонь сначала к своей сигарете, затем к её. Айлин сделала затяжку, выдохнула дым в сторону и сказала почти автоматически: — Спасибо. — Кури на здоровье, – отозвался он так, словно говорил о чём-то будничном смотря сторону сада. Лишь уголки губ приподнялись в короткой улыбке. Вдалеке слышался гул вечеринки: смех, звон бокалов, музыка, но здесь звуки были едва слышимыми, приглушёнными. — Красиво у вас тут, – произнёс он наконец, больше чтобы нарушить тишину, чем из любопытства. Айлин чуть приподняла брови. — Родители стараются, – сказала она. – Хотя частично сад моя идея и забота. — Понятно, – кивнул он, снова затягиваясь. — Вам тут нравится? - Айлин сама не поняла, зачем сказала это в слух. Парень посмотрела на девушку чуть дольше обычного. — Где? — В этом доме. В этом городе. — Она пожала плечами, будто вопрос был случайным. — Выглядишь так, словно часто думаешь о другом месте. — Иногда, — сказал он. Потом отвел взгляд. — Но это не всегда вопрос выбора. Его тон не выражал ни интереса, ни печали – просто констатация. Айлин отвела взгляд и посмотрела в темноту сада. Молчание оказалось неуютным, но и не настолько, чтобы продолжать говорить. Они стояли рядом, будто случайные соседи на шумной вечеринке, которые вышли на улицу перевести дух. Разговор не клеился, но и не обрывался окончательно. Паузы были длиннее слов, и в этих паузах Айлин успевала задуматься о своем. На дороге у выхода Киаран достал телефон. Пальцы лениво скользнули по экрану, и только тогда он чуть повернулся к ней: — Обменяемся номерами? – спросил он, казалось это был скорее жест вежливости, чем реальное желание. Айлин едва заметно улыбнулась, в её голосе не прозвучало ни удивления, ни интереса: — Конечно. Она продиктовала цифры, он внёс их в контакты и тут же добавил: — Запиши и мой: 08... – он быстро проговорил номер и коротко уточнил, – Киаран. Айлин набрала его в своём телефоне и показала экран, убедившись, что всё верно. — Готово. — Отлично, – кивнул он, убирая телефон в карман. Между ними снова повисла тишина. Но теперь в ней не было ни напряжения, ни особого смысла, просто пустота, свойственная едва знакомым людям. — Ладно, – сказал он, стряхивая пепел. – Пойду найду Лиама. — Ага, – так же спокойно ответила она. Они разошлись в разные стороны без оглядки, без привычных «спишемся» или «увидимся позже». Возможно обмен номерами был таким же формальным жестом, как рукопожатие или случайная вежливость на вечеринке. Оставшийся вечер протекал ровно: Айлин помогала матери, смеялась с подругами, наблюдала за гостями. Когда гости начали расходиться она кинула взгляд на сад и заметила семью Лоусонов в последний раз, таких же спокойных, собранных, словно вечер прошел именно так, как они и ожидали. Айлин подумала, что, возможно, это их и отличает от остальных гостей. Они не приходили за впечатлениями.