Всё ради Пандоры

      Нил завороженно смотрел на отливающую голубым цветом колбу. Он приложил руку к стеклу, туда, где плавала другая. Более сильная, более… Синяя. Своей ослабшей рукой Нил мог разве что стилус взять, да написать что-то на планшете, но этой… Этой он мог сделать многое. Лазать по деревьям, охотиться на животных, изготавливать нужные вещи, ухаживать за своим оружием. Обнимать Эн’дрю.       Он вздохнул. Аватар находился в этой колбе уже пару недель. Сначала его быстро, без промедлений латали оставшиеся учёные и медики, кивая головами на вопросы. «Мы не знаем,» «Мы не уверены,» «Шансы малы».       Нил разрывался между двух огней. С одной — клан, который начал обустраиваться на новом месте, друзья, что потихоньку отходили от ужаса войны, Эн’дрю. С другой — его тело и страх того, что как только Нил уйдёт дальше, чем на пару километров, то потом получит сообщение с несчастным текстом.       Но основной риск миновал. Теперь и на его аватаре много шрамов, по крайней мере он живой. Учёные, посоветовавшись, решили закинуть аватара в колбу с регенеративным веществом. Такие на Земле давно существовали, но использовать их могли только реальные богачи. На Пандору привезли небольшие запасы специально для увядающего Кенго, только вот, конечно, людям не разрешили забрать всё полезное назад.       Нил был наслышан. Он ведь крутился среди богачей. Жаль, отец не позволял никому из его семьи использовать такое. Говорил, что это стирало все его труды. Теперь шрамы Нила ныли в особо плохие дни, плохо реагировали на солнце и мороз, могли сильно сохнуть из-за смены сезона, но все видели отцовский «шедевр».       Учёные не слишком уверены из-за действия вещества для аватара, но попытка не пытка. Вреда от него на аватара нет, это ещё проверили на Земле. Они сомневались в том, не затронул ли взрыв нейронные связи в косе и сможет ли Нил безопасно к нему подключиться. Поэтому решили перестраховаться.       Нил отошёл от колбы, последний раз мазнув взглядом по самому крупному шраму на боку. Это несколько рваных полос, которые тянулись от груди к позвоночнику. Их оставил Торук, когда ловил его и нёс в гнездо. Леоноптерикса, кстати, тоже подлечили. Теперь он опять активно летал в небе, но недалеко от базы. Чувствовал, где находится хозяин? Сэр, кстати, узнал Нила в человеческом обличье и часто крутился вокруг него из-за грусти за тот период, когда был вынужден сидеть в долине. Он очень напоминал кошака с Земли, особенно любил, когда чесали по голове. Радовался, что хозяин остался жив. — Нил. Долго ещё здесь будешь торчать? — Из коридора выглянул Эн’дрю. Ему даже не пришлось изгибаться, лаборатории проектировали под аватаров. — Уже иду, Дрю, — ответил Нил ласково. Эн’дрю цыкнул на обращение, но промолчал. Нил бы всё равно не прекратил его так называть.       Когда он подошёл к Эн’дрю, то сразу же подготовился к тому, что тот его схватит и посадит на плечи. «У тебя маленькие ножки, ходишь очень медленно, бесишь». Так он пояснил свой поступок в первый раз. Тогда Нил активно, даже в теле человека, помогал клану, но быстро уставал из-за расстояний, которые ослабевшее тело проходило за день. Даже не верилось, что на Земле Нил мог пробежать большие расстояния и не устать. А как быстро он бежал…       Теперь надёжные плечи Эн’дрю — его основной способ передвижения. Все поначалу смеялись, но когда это им было не всё равно?       Нил даже не пытался привести своё тело в порядок. Чувствовал, что как только его аватар оклемается, то надолго он в нём не останется.       Нил с завистью смотрел на Жана. Да, теперь он не мог возиться со своими мелкими пробирками, из-за чего много ворчал, но в основном оказался рад своей новой жизни. Ведь это очевидно — Пандора не для людей, а теперь, когда Жан уже не мог вернуться на Землю, эта планета стала его новым домом. Освобождение от постоянного ухода за двумя телами, переключений между ними, здорово облегчило ему жизнь. Дже’ре, его муж, хотел обучить Жана всем прелестям охоты и оказался сильно удивлён, когда увидел, как тот хорошо стрелял. Тренировки с Рико оказались не бесполезными. Из-за Жана, Дже’ре пришлось остаться на время с Оматикайя, отправив своих на’ви домой. Нил не знал, как они решат эту проблему, ведь Дже’ре ждали в родном клане, а Жан явно не хотел улетать так далеко от людей.       Робин, выплакав последние слёзы, взяла себя в руки. Она быстро и чётко организовала всех учёных в нечто общее, неформально став лидером среди людей — новой главой программы «Аватар». Здорово помогло то, что Робин немало времени проводила с на’ви, тем самым понимая, как выстроить дружелюбные отношения между ними. Война что-то в ней переменила, похоронив маленькую слабую девочку в земле вместе с Фолл и аватаром, оставив после себя более серьёзную, собранную девушку.       Учёные неплохо себя чувствовали одни на целой базе с припасами и всем необходимым на годы. А дальше они уже планировали, как могли всё синтезировать, подстраивая еду Пандоры под себя.       Нил не сильно задумывался об этом. Он не планировал долго оставаться в Адских Вратах, лелея надежду о чём-то совсем другом…       Би наконец-то вернулась на базу, на правах свободного человека. К счастью, её аватар остался цел. Она смогла встретиться со всеми детьми, что за ней скучали. Нил впервые увидел, как Би так часто смеялась.       Эн’дрю вынес его на улицу, захватив маску с кислородом. Нил благодарно чмокнул на’ви в волосы, надевая её на лицо.       Снаружи дул тёплый ветер, приятно светили два солнца на небе. Над ними пролетали икраны, крича о чём-то своём. Сама природа радовалась отсутствию вредителя.       Они прошли мимо толпы людей. Некоторые из них им дружелюбно помахали. Учёные разбирались с тем, как минимизировать потери от шахт, что оставались неприятными ямами на земле планеты. Уже активно работали над тем, чтобы извиниться перед всем народом на’ви за вред, созданный их видом.       Другие кланы потихоньку разлетались по домам. Многие из них понесли большие потери, особо агрессивные, когда первая пыль улеглась, даже пытались выставить претензии клану Оматикайя, но другие заступились. Они все видели, на что оказались способны люди, как они могли поработить всех на Пандоре. Вот только слёзы виднелись на глазах, горе давило на плечи. Нил не плакал. Не мог выдавить из себя ни слезинки. Ещё на Земле жизнь заставила забыть его о слезах, поэтому переживал он это по-своему: тихо, апатично и скрытно.       Некоторые на’ви, потерявшие всех своих родных, остались с Оматикайя. А часть клана полетела к другим, ведь потеря родных здорово подкосила их.       Когда встал вопрос о том, где жить, Нил сразу же пошёл к Дэвиду. — Я предлагаю не уходить далеко от Адских врат, — сказал он вполне серьёзно оло’эйктану. — Можешь объяснить? — Дэвид нахмурился. — На’ви нужно укрепить союз с оставшимися людьми. А ещё так мы можем быстрее встать на ноги. Ресурсы Адских врат нам помогут, — пояснил Нил.       Он думал об этом некоторое время, буквально сразу же, как понял, что аватар в безопасности. Хотя это не так, Нил всё равно чувствовал себя ответственным за всё горе, произошедшее в клане. Хотел это исправить. Нил переговорил с Робин и людьми, тем понравилась эта идея. — Я подумаю. Хотя вариантов у нас немного. Клан слишком уставший, чтобы взбираться на новое дерево.       На’ви начали потихоньку переносить уцелевшие вещи к стене Адских Врат, люди им помогли сколотить первую крышу. Некоторые энтузиасты начали плести маруи — плетёные хижины. Не всем на’ви это понравилось. Были и ссоры, и крики, часть ушла в леса к другим. Нил понимал их ненависть к людям, даже если Робин выглядела очень разбитой после такого.       Эн’дрю сразу же зарезервировал себе местечко рядом с одним из входов в Врата. Объяснил это комфортом для Нила: не придётся далеко бегать к людям.       У Нила что-то поломалось внутри, когда он понял, что Эн’дрю вполне серьёзно собирался жить с ним. Иметь дом вместе со своей парой — это слишком нереально в его голове. Разве он заслужил это…?       Рядом Эн’дрю поселил А’арона с женой, которая донашивала их ребёнка. Всех своих держал всегда рядом с собой. Где-то недалеко обосновались Рэнэ с Элис, Кэ’ви, Да’эль с мужем Мэтом. Так у них получилась группа, где все держались друг друга. Нила это одновременно позабавило и обрадовало. Неплохо иметь друзей рядом.       Когда Ник’ки очнулся, братья опять не отходили от него ни на шаг, контролируя каждое движение. На’ви казался очень тронут заботой. У него плохо получалось ходить, рефлексы с меткостью упали почти в ноль. Но тот всё равно оставался оптимистом, опираясь на крепкое плечо мужа. Эн’дрю брата тоже поселил в новоиспечённой деревне Оматикайя, пока тот не будет готов улететь домой.       Они вдвоём дошли до центральной площади — места, где все на’ви привычно собирались на костёр вечером — ужинать, обмениваться новостями за день, играть музыку и петь песни. Вместе с вещами, на’ви переносили и традиции. Там сейчас Дэвид распоряжался ресурсами, которые клан потихоньку восполнял, распределял материалы для домов, лекарства, выданные от людей, еду, добытую за этот короткий промежуток времени. — Хэй, Дэвид, всё в порядке? — первым делом спросил Нил. Обычный вопрос, на который оло’эйктан всегда закатывал глаза. — Что могло поменяться после того, как ты спросил у меня это вчера? — Да, сегодня тоже закатил. — Откуда мне знать? Я для того и спрашиваю, — ухмыльнулся Нил. Если Дэвид отвечал с сарказмом, значит пока что всё хорошо. Клан работает в своём темпе и потихоньку отходит от печали. — Лучше бы о себе позаботился, чертёныш, — ответил оло’эйктан, отворачиваясь от них. — Как скажите, капитан, — отчеканил Нил, дёргая косички Эн’дрю в другую сторону. Его пара бесилась от такого, но Нилу нравились небольшие поддразнивания. Ребячество — это то, чего он не мог позволить себе на Земле, но то, чем вполне мог насладиться на Пандоре. Он только надеялся, что не дойдёт до края терпения. — Ещё раз так сделаешь… — прорычал на’ви. — То что? Сбросишь меня? — хихикнул Нил. — Да. Прямо с обрыва. Буду стоять и смотреть, как твоё слабое тело мешком летит вниз, к неминуемой смерти, — монотонно проговорил Эн’дрю, идя в ту сторону, куда Нил указал. — Конечно, Дрю. Жаль, мне не хватит сил, чтобы утянуть тебя за собой. — Ничего. Я прыгну следом.       Чёрт, Нил обожал свою пару.

***

      Сэр сосредоточился на том, чтобы поймать мясо, которое Нил собирался кинуть. Он решил обучить своего питомца командам. Зачем? Ну, икран не мог понять, что хотел от него Нил без связи, так что это на первое время хорошая альтернатива. Интересно, он смог бы пролететь на Сэре без тсахейлу? Скорее всего Эн’дрю бы не позволил, но в теории… — Нил! — послышался сзади звонкий женский голос.       Он обернулся. Робин, возможно, впервые такая радостная с тех пор как война закончилась, бежала к нему. Они находились на базе, где раньше ездили машины. Теперь тут образовалась огромная пустая площадка для разной деятельности.       Сэр недовольно крикнул, не получив своё мясо. Нил хихикнул, кидая свёрток питомцу. Пока тот хрустяще жевал, Робин подбежала ближе. — Нил! Проверили показатели аватара. Прогнозы отличные! Хотят уже вытаскивать его из колбы! — пролепетала девушка, немного запихавшись.       У него расширились глаза. Учёные хотят вытаскивать его аватара из колбы… Это, пожалуй, лучшая новость за ближайшие недели. — Сэр, отпускаю тебя. Нилу нужно отойти по делам. Но, возможно, скоро мы полетаем вместе! — Он улыбнулся икрану. Тот, как будто бы реально понял, что ему говорили, крикнул, развернулся и улетел.       Они двинулись в лабораторию, Нил даже немного пробежал от нетерпения. Когда открылась дверь, колбу уже очищали от регенеративной жидкости. Нил повернул голову. Аватар лежал на кушетке с проводами, подсоединёнными к телу. Экраны рядом монотонно пикали, что не могло не радовать. — Нил! Уже готов ко своему второму «первому» подключению? — усмехнулся усатый учёный. — Чёрт, уже можно? — Нил подошёл к стеклу, рассматривая тело на кушетке. — Вполне. Нужно только откалибровать блок подключения, — кивнул мужчина.       Больше времени не теряли. Нил с Робин пошли в операторскую, где какая-то женщина возилась с одним из блоков. Робин её вежливо отодвинула, быстро и чётко настроив всё для Нила. Уже давно запомнила нужные показатели.       Он с трепетом сел в блок, почувствовав знакомый материал. Лёг, сразу же опуская нужный металлический слой с проводами для подключения. Попытался максимально перестать думать, хотя в голове всё крутились картинки удивления на лицах всех остальных. Знакомый коридор появился перед глазами, проводя его прямо к нему. Его аватару. Родному телу. — Нил! Нил, ты слышишь? Ты слышишь меня, Нил? — Чёрт, как же всё знакомо…       Зрение появилось неохотно, ему фонариком светили прямо в глаза, а кто-то щёлкал в ухо. Учёные прямо над лицом, в масках, радовались, когда увидели его осознанность. — Нил! Как ты себя чувствуешь?       Он проморгался и попытался что-то сделать своим телом. Он чувствовал. Чувствовал эти родные руки. Родные ноги. Хвост. Его хвостик, как будто вернулась недостающая часть тела. Зрение вновь стало чётче, а звуки ярче. Нил попытался встать.       На этот раз он не спешил. Дал проверить все свои рефлексы и показатели. Только аватара Робин рядом не хватает. На миг стало грустно. Нужно вспомнить, делили ли они совместные фотографии с аватарами?       Через время Нила отпустили. Он радостный вышел на улицу, глубоко вдыхая свежий воздух. Как же хорошо быть на улице без маски. Наконец-то ветер приятно дул в лицо, ему не мешал пластик.       Тело немного ослабло после ран и регенеративной жидкости, так что Нил бежал осторожно. Хвост привычно двигался сзади, босые ступни чувствовали каждый камушек. Это чувство не заменит ничто. Чувство свободы.       Эн’дрю как раз сидел рядом с недоделанным плетением, методично перебирая лозы. Он занимался их будущим маруи, ведь, оказывается, на’ви любил вот так спокойно посидеть, плетя и думая о чём-то своём. Нил часто сидел рядом с ним или на коленях, просто залипая на профессиональные движения. — Эн’дрю! — он крикнул, широко улыбаясь.       Тот сначала положил лозы, отвлекаясь от своих мыслей и медленно поворачиваясь. Но потом, увидев перед собой не Нила-человека, а Нила-аватара, резко встал. Эн’дрю буквально подбежал к нему, в неверии осматривая снизу-вверх. — Я вернулся, — сказал Нил ласково, разводя руки.       Эн’дрю сразу же обнял его, крепко прижимая к себе. Даже хвост его оплёл ногу Нила. — Наконец-то… — пробормотал он ему в шею. — Скучал? — Нил ухмыльнулся в плечо на’ви, запуская одну руку в волосы Эн’дрю. — Нет. Я ненавижу тебя, — ответил Эн’дрю, прижимая его крепче. — Конечно, Дрю. Я тоже.

***

      Этот вопрос давно сидел в его голове. Сразу же после того, как у Жана всё получилось. Его тело совсем не удовлетворяло желания на этой планете. Постоянная скачка между двумя обликами, уход за ними.       Нил конкретно уставал. Притом, что человеческое тело не несло ему никакой пользы. Оно, как камень, тянуло его на дно океана, напоминая о не самой лучшей жизни. Он обсудил это с Эн’дрю, с Би, Робин. Особенно долго говорил с Жаном. Тот не пытался переубедить, но чётко высказал все плюсы и минусы жизни как на’ви. Жан сейчас был занят подготовкой к Икнимайи, познавая все прелести такого бытия. Но и Нил тоже жил так. Он вполне понимал, на что хотел пойти.       Ночью ему снились сны о Земле. О еде, которую он там ел, о соцсетях, где почти не проводил время, о ярких вывесках на улице, об искусстве. Видел Стюарта, свою кошку, племянницу, мать. Вспоминал, что потеряет, когда примет окончательно решение. Отец почти не снился. Возможно, помогла смена обстановки и страх перед ним потихоньку уходил.       И всё же, Нил, скорее всего, не вернётся. На Земле его наверняка объявят предателем родины, мать полностью разочаруется, Марисса объяснит дочери, что её дядя сделал очень плохую вещь, а Стюарт горько вздохнёт.       Так что же он теряет? Возможность, которой нет?       Конечной точкой вопроса стала Эб’би. Именно она должна провести ритуал, так что от её слов зависело всё.

***

— Ты уверен в этом, Нил? Скорее всего действие необратимо. Ты навсегда потеряешь своё человеческое тело, — спокойно спросила тсахик. — Уверен. Оно принесло мне слишком много боли, чтобы оставаться здесь, — Нил ответил, теребя свою косу. — Боль тебе принесло не тело, а люди. Но если ты принял окончательное решение, то я не буду отговаривать. — Все меня поддержали. Эн’дрю, скорее всего, тайно надеется, что я решусь, — Нил хихикнул. — О, я уверена в этом. Он уже давно ждёт момента… — Эб’би прервалась, закрывая рот рукой. — Момента? Для чего? — удивился он. — Придёт время, Нил, ты сам узнаешь, — на’ви таинственно улыбнулась.

***

      Жан нёс бессознательного аватара к Дереву, а Эндрю — самого Нила. Он крепко держал его, боясь упустить, хотя это абсурдно. Нил не совсем уютно себя чувствовал полуголым в человеческом теле, но так нужно было, чтобы одежда не мешала мицелию.       На’ви вокруг пели, повторяя сцену с Жаном. Импульс от их кос шёл прямо к Дереву. Но теперь, ночью, всё выглядело намного волшебнее. Земля окрасилась в бирюзовый, а Дерево светилось приятным розовым с фиолетовым.       Нил немного волновался. А как же? Ведь сегодня его день рождения.       Эн’дрю аккуратно положил Нила на землю, проводя рукой по волосам. Его рука задержалась на голове, будто прощаясь. Эн’дрю выглядел немного печальным. — Хэй. Я же не умираю, — улыбнулся Нил. — Но теперь ты всегда будешь выше меня, коротышка, — тихо ответил Эн’дрю.       Он встал, отходя к Би. Она и Робин не могли пропустить такое, к счастью, их спокойно пускали к Дереву после битвы. Би положила руки на плечи Эн’дрю в утешении, спросив разрешения. Тот позволил, но совсем недолго. Конечно, у него репутация.       Нил долго смотрел на себя в зеркале перед этим вечером. Внешность отца не слишком радовала, но он не мог не попрощаться с телом, в котором прожил больше тридцати лет. Теперь он рассматривал свои руки, понимая, что видит их в последний раз с такого ракурса.       Жан уложил аватара головой к нему. Ритуал начался.       Эб’би начала петь, взмахивая руками. Молитвы усилились. Нил почувствовал, как что-то зашевелилось у него под телом. Немного защекотало рядом со шрамами. Вскоре он почувствовал сильную сонливость. «Прощай и… Добро пожаловать.»

***

      Его потянуло по туннелю. Тело будто плыло в невесомости. Мысли куда-то все убежали, в голове гудело от пустоты. Где он? Ещё умер или уже жив? Это то самое пространство Эйвы?       И вдруг туннель кончается, и Нил оказывается перед Деревом Домом. Своим домом. Которое, к сожалению, лежало в пыли от огня. Нил на миг забыл об этом, попытался побежать к нему. Но что-то мешало. Пришлось идти. Каждый шаг сопровождался болью, сама гравитация тянула его к земле, и отрывать ноги становилось сложнее со следующим метром. Но Нил шёл, ведь знал, там его ждут. Его ждут друзья, клан, возможность жить на Пандоре. Его ждал Эн’дрю… Поэтому Нил, сцепив зубы, шёл. Медленно, но верно.       Через минуты, часы, месяцы он дошёл до границы дерева. Дальше шаги давались проще. Нил слышал голоса, они звали его! Он подбежал к центральному костру (разве тут не должна быть лестница вверх?), в надежде увидеть свой клан, но его встретила пустота. Голоса были везде и одновременно нигде. От растерянности он приземлился рядом с костром. Потерянный, одинокий Нил сжался и смотрел на огонь. Но вдруг напротив кто-то сел. Почему-то Нил не мог поднять головы, чтобы посмотреть, кто это. Но он или она явно очень крупные, потому что были вдвое больше самого Нила. Ему протянули его любимый спартан. Ох, как же он давно не ел этот прекрасный фрукт. Столько всего произошло… Нил принял фрукт из большущей ладони. — Seysonìltsan, — вдруг раздался ласковый женский голос. Нила озарило. Неужели это…       Но его вытянуло из дерева, не успел он даже откусить фрукт, а потом и с этого маленького мирка, где голоса гудели отовсюду и одновременно нигде. — Нил! Нил, проснись! — родной голос звал его, и Нил не мог не послушаться.       Он открыл глаза.