Всё ради Пандоры

      Нил сидел перед большой колбой, смотря на плавающее тело внутри. Странно то, что в лаборатории нашёлся такой большой запас жидкости для сохранения мёртвых тел в их первозданном виде. Возможно, его подготовили для Кенго, как и регенерирующую, чтобы не хоронить его здесь. Но теперь в этой жидкости находилось совсем другое.       Рыжие кудри потускнели, губы посинели, тело стало худощавым, кости начинали потихоньку выступать на коже, шрамы стали сильно выделяться. Жуткое зрелище, но Нил не мог оторвать от него взгляд.       Странно видеть своё тело сбоку.       Странно осознавать, что больше никогда не станешь с ним одним целым.       Почему они его не похоронили? Хороший вопрос. Изначально так и планировалось, Нил даже отыскал идеальное место — прямо под деревом Эн’дрю, рядом с его любимыми цветами. Но после удачного перехода в тело аватара внутри него что-то бзикнуло.       Ему стало так сложно отпустить тело, как ребёнку любимую игрушку, как владельцу труп горячо обожаемой кошки, как матери свою родную кровиночку.       Нил едва ли не сорвался в какую-то непонятную истерику, ему пришлось запереться в одной из комнат Длинного Дома, где остались жить учёные-аватары. Это, пожалуй, единственное место, где он мог запереться со своими габаритами.       Отпускать прошлую жизнь очень страшно. Понимание необратимости своих действий стукнуло в голову так сильно, что едва не сбило с ног.       Он не жалел. Переход в тело аватара — это лучший поступок в его никчёмном бытии, но…       Жалко, что в прошлом он так плохо жил. Жалко, что этому телу не дано шанса прожить нормальную комфортную жизнь. Плохо, что он не смог прожить счастливо там. Дома, на Земле. С братом, мамой, дядей, кошкой.       Помимо плеера и фотографии семьи, тело теперь стало его постоянным напоминанием.       Только Эн’дрю смог его тогда вытянуть из комнаты, успокоить, сильно обнять и заземлить. Уже после Нил спросил у учёных, можно ли сохранить тело. Те странно посмотрели на него, постреляли взглядами друг в друга и со вздохом сказали о той жидкости. Внучка формалина, что хорошо сохраняла всякие остатки. Не только человеческие.       Теперь вот. Несколько раз в неделю он приходил сюда, думая о своём возможном будущем, о невыполненных амбициях, о проигранной жизни.       Но всё же Нил не жалел. Ни капельки.       За полным погружением в голову не услышал шагов. Кто-то обнял его со спины, утягивая из лаборатории. А вот причина того, почему Нил не жалел.       Эн’дрю.

***

— Ты прекрасно держишься, мой хороший! Потихоньку, понежнее! — Нил широко улыбался, видя, как Эн’дрю летел на своём икране.       Он сам летел рядом на Сэре, обещая сразу же словить его, как только тот хоть немного оступится.       Кэ’ви страховал снизу на па’ли. Не то чтобы ему нечем было заняться, но Нил умел убеждать. Да и Кэ’ви тайно радовался достижениям своего друга. — Направляй Короля так, как ты направляешь своего палулукана! Куда ты, туда и он!       О, имя своего икрана Эн’дрю даже не выбирал. Просто посмотрел выразительно на Нила, как: «Это всё из-за тебя, сам думай». А он смотрел на икранов и видел в них своих кошек. Сэра, который недолго у него прожил и Король, которая на попечении у племянницы. Они так же любят ласку и играться со своими хозяевами, несмотря на то, какие они грозные хищники. Так и прижилось.       Они понемногу летали, приучая Эн’дрю доверять своему икрану, самому себе и избавляться от страха высоты. Процесс не самый быстрый, но Нил не жаловался. Каждый раз, когда у Эн’дрю на секунду вырывалась восхищённая улыбка от своего союза с икраном, у него замирало сердце и билось по новой с двойной скоростью. Всё же не может лесной на’ви без духовного собрата. — Ладно, спускаемся. На сегодня достаточно.       Кэ’ви встретил их снизу с гордой улыбкой. — На двадцать минут дольше, чем в прошлый раз, — отчитался он.       Эн’дрю на него стрельнул раздражённым взглядом. Для него чёткое время всё ещё было чем-то проблематичным. Но Нил улыбнулся ему, из-за чего тот вздохнул. Расслабил плечи, похлопал Короля по морде, давая ему вкусняшку. — Хорошая робота, малыш.

***

      Нил, корчась, пытался правильно завязать узел. Они вдвоём почти доплели свою кровать, сейчас Эн’дрю занимался крышей. Другие закончили намного быстрее, маленькие домики уже окружали их недоделыш, но его пара запрещала ему грустить по этому поводу. — Ты и так стараешься, Нил. Они всю жизнь этим занимаются. Должны ли мы вообще перед кем-то оправдываться?       Нет, конечно. Не должны. Поэтому половина их ложа выглядела как ошибка культуры на’ви, а часть крыши могла бы пропускать сквозь себя дождь и солнце, пока Эн’дрю не отогнал его, заканчивая её сам. — Ауч! — лоза опять ударила его по пальцам, оставляя очередную царапину. — Ох, — устало вздохнул Эн’дрю. Он в очередной раз спустился, чтобы обмотать раненую руку, поцеловать его в утешение и показать, как делать не надо. Ведь в ином бы случае Нил так и продолжил работать, заливая их дом кровью. Знали, проходили. — Ты лучший, — прошептал ему Нил. — У тебя разве когда-то были сомнения? — Эн’дрю ответил, слабо улыбаясь. — Хах, парочку раз, возможно? — Нил наигранно задумался, но долго так не просидел.       Его повалили на недоделанную кровать, щекоча в уязвимых местах. Нил проклинал человеческую ДНК в его теле аватара и сильную чувствительность к щекотке, громко хохотал, пытаясь отбиться и уворачиваясь от кусачих поцелуев. — Ладно, хватит, хватит! Ты самый лучший, самый сильный, самый смелый, самый красивый! — Нил начал выкрикивать все комплименты, что приходили ему в голову, да так громко, что, возможно, его услышали все их соседи.       Эн’дрю заткнул его крепким поцелуем.

***

      Они лежали на мягком мхе посреди какой-то отдалённой лужайки, убежав от всего поселения. Эн’дрю оплёл его всеми конечностями, положил голову на плечо и дремал, а Нил всматривался в звёзды. Одной из них, возможно, являлось само Солнце, что продолжало освещать Землю, где люди жили свою жизнь.       Временами, задумываясь о масштабах этой вселенной, Нил понимал, какая же он маленькая песчинка по сравнению с этим миром. И даже так он умудрился внести огромный вклад в целую планету. На Земле его бы даже не вспомнили лишний раз после смерти. Такая уж краткая человеческая жизнь, которая давно стала ресурсом для корпоративных монстров, что манипулировали ею как хотели. Последствия перенаселения по всей красе.       От раздумий его прервало движение на плече. Эн’дрю потихоньку просыпался. Он сегодня хорошо поработал, смог принести много мяса в деревню, так что сильно устал. Нил улыбнулся, рукой зарылся в его волосы и начал нежно почесывать. Его пара замычала, притираясь к нему сильнее. Эн’дрю приоткрыл немного свои прекрасные жёлтые глаза, смотря вверх прямо на него. — Хэй, — тихо позвал Нил. — Уже проснулся? — Мг… — Эн’дрю сонно вздохнул, обратно укладывая голову на плечо. — Думаю, нам нужно возвращаться. Они уже, наверное, закончили ужин, — Нил продолжил поглаживать, аккуратно огибая начало отростка из головы. — Ещё немного… — пробормотал Эн’дрю.       Нил покачал головой, начиная двигаться. — Дома поспишь. На нашей прекрасной удобной кроватке.       Они только недавно её закончили. Пусть и финальное изделие для других на’ви выглядело очень… не очень, Нил всё же сильно гордился им. Их первое ложе с Эн’дрю. — Но и тут неплохо… Тихо… — А я тебе закрою уши там, — начал уговаривать его Нил. Ему уже давненько упирался камушек в спину, но он не хотел беспокоить уставшую пару. — Не хочу, — раскапризничался Эн’дрю.       Хвост на’ви сильнее сжал ногу Нила, а он сам радовался, что рядом со своей парой Эн’дрю позволял себе быть таким. Немного уязвимым, более эмоциональным, что ли. — Тогда я тебя понесу, — пригрозил он. — Валяй, — дал разрешение.       Нил хохотнул, поудобнее перехватывая свою половинку. — Только не жалуйся, если по деревне поползут слухи, — предупредил Нил, плавно вставая. — А ты постарайся незаметно, — сказал Эн’дрю бодрее.       Он наверняка уже полностью проснулся, чертяка, но поиспользовать Нила в своих целях — это нужное. Особенно когда тот так бережно и нежно держал его в своих руках. Как не держала даже родная мать, чьи объятия он едва помнит.       Но важно спрыгнуть с них, когда они дойдут до деревни. Эн’дрю не хочет выслушивать издевательства А’арона до конца жизни.

***

      Нил сидел в центре поселения, перебирая фрукты. Элис рядом говорила о том, как она наконец-то красиво оформила свою маруи, хотя это заняло у неё приличное время, как она нашла симпатичные цветы на каком-то лугу и высадила их семена около своего места, как Рэнэ потом сможет сделать из них новое масло и так далее.       Оправившись от горя и последних событий, она стала очень много говорить со своими родными, редко проводя время одна, но Нил не жаловался. Каждый справляется как может.       Так вот, фрукты. Что-то не видно его любимого спартана… Нужно насобирать, а то как это, день и без спартана?       Рядом Жан сидел, крутя что-то в руке. Какое-то украшение, которое ему недавно сделал Дже’ре. Он слабо улыбался, находясь где-то в своих мыслях. Его муж охотился, но должен был скоро вернуться, так что Жан решил подождать его здесь, в центре поселения с другими. Целое утро он провёл на базе, наконец-то имея возможность адекватно и без ограничений всё поизучать на Пандоре, а теперь вернулся в поселение, чтобы в очередной раз убежать с Дже’ре куда-то в лес.       Нил видел, что у них довольно-таки неплохо складывались отношения и никто не грустил от такого неожиданного соединения, то есть брака, если по-человечески, но всё же проблемы у них имелись.       Не успел дальше задуматься об этом, как Нила окликнул Эн’дрю. Он держал большую корзину, наполненную разными фруктами и другими съедобными растениями, но Нил сразу же заметил спартаны сверху этой кучи.       Отложив мысли о друге (с общим пережитым горем все обиды уходят) на потом, Нил сорвался к своей паре. Подбежав к Эн’дрю, он сперва улыбнулся ему. — Хэй. Хорошая добыча, — наклонил голову к корзине. — Ага. Смотри, что нашёл, — с этими словами Эн’дрю достал фрукт, который Нил видел впервые.       Маленький, кругленький, но продолговатый, он имел фиолетовый окрас и жёлтые точечки. Эн’дрю выглядел гордым, показывая его. Другие на’ви начали осматриваться в их сторону, одобрительно гудя на находку. Этот фрукт что, настолько редкий или сложно добываемый? — Эм, молодец, мой хороший, — Нил решил похвалить его, чтобы не показаться невежей.       Эн’дрю кивнул, а потом неожиданно протянул фрукт ему. Нил, который уже тянулся к спартану, застыл. Не то чтобы Эн’дрю и раньше не дарил ему ничего, но это впервые, когда он делал это демонстративно. Вокруг них опять зашептались. Элисон сзади одобрительно воскликнула.       Нил реально не понимал. Что сейчас вообще происходит?       Он всё же искренне улыбнулся Эн’дрю, ведь не мог перестать делать это и поднёс фрукт ко рту. Но когда Нил вонзил зубы в плод, ближайшие на’ви неодобрительно загудели. Они старались тихо, ведь никто не хотел оскорбить Торука Макто, но осуждение прямо чувствовалось. — Выплюнь, чёрт… — проскрипел сзади Жан. Послышался звук шлепка по лицу.       Да что он сделал не так?!       Эн’дрю никак не поменялся. Он просто поставил корзину и смотрел на то, как Нил жуёт. — Вкусно? — спросил он невозмутимо. — Неплохо! Такой сочный, — ответил Нил.       Он оторвал от и так небольшого фрукта половину, отдавая её Эн’дрю обратно. — Возьми, ты же его собрал.       На’ви удивлённо на них смотрели, а Эн’дрю закинул остаток в рот. Но в его глазах как будто появилось ещё больше тепла, чем до этого.       Корзину доставили поварам, забрав предварительно все спартаны оттуда. Элис смотрела на них восхищённо, а Жан как будто бы не мог поверить своим глазам. Нил просто пожал плечами, а потом ушёл в свой маруи с Эн’дрю, вместе поваляться.       Позже Жан отчитает его за незнание до сих пор культуры на’ви и расскажет про бананы, которые сложно собирать, и обычай, связанный с ними. Фрукт дарят другу или возлюбленному, но дарящему обязательно нужно от него отказаться, отдавая дарителю, ведь Эйва послала фрукт именно ему. Считается большой грубостью есть этот подарок. А они с Эн’дрю разделили его между собой, что вызвало удивление.       Когда Нил спросит свою пару об этом, Эн’дрю только загадочно пожмёт плечами, уходя от ответа. У него наверняка была своя цель, но чертёныш не признается.       Что ж, главное, что его это потешило.

***

      Нил застонал, вплетая свои пальцы в волосы Эн’дрю, когда тот особенно приятно прошёлся языком по его члену. Они находились на низкой ветке своего дерева, вдали от других, и решили провести этот вечер с большим наслаждением.       Всё началось с поцелуев, в которых Нил не заметил, как опёрся на ствол ветки, пока его пара выцеловывала его тело. Эн’дрю дразнил его, кусая легонько соски, живот, бёдра, поглаживая все уязвимые места и ставя засосы там, где все, конечно же, увидят.       Но долго сам Эн’дрю не мог продержаться. Он снял ту несчастную повязку на бёдрах, вбирая в рот весь член за раз.       Когда пыл битвы утих, а жизнь пришла в норму, им как будто бы стрельнул медовый месяц в голову, а потом полетел прямо вниз по телу. Они уже осквернили все нижние широкие ветки своего дерева и разные полянки с мягким мхом. И им всё равно было мало.       Эн’дрю глотнул, создавая давление на члене, из-за чего Нил громче застонал, мимолётно открывая глаза. На всякий случай. Хотя они находились далеко от поселения, всё же осторожность не помешала бы.       К сожалению, иметь свой собственный дом не говорило, что они могли заниматься всем, чем захочется там. Как бы Эн’дрю не старался, маруи не предполагает плотных стен везде. Широкие отверстия всё равно оставались и их наверняка могли увидеть со всех боков.       Ладно, будем честны, особенно страстным на’ви это не мешало. Ну вообще не мешало, и Нил слушал их стоны даже с некой завистью, хотя, конечно же, преобладало раздражение. Таких осуждали все, впрочем. В основном принято уходить в поиски уединенных мест далеко от поселения. Часто на’ви занимались этим в роще Голосов до того, как ближайшую от них расковыряли люди.       Эн’дрю ускорил движения головой, начиная помогать себе рукой, когда почувствовал как сильно Нил впился в его голову пальцами. Его бёдра задрожали, случайными рывками вбиваясь ещё глубже в рот Эн’дрю. Тот замычал от этого давления.       Нил громко застонал, переживая оргазм. За его закрытыми глазами будто стрельнули молнии, а всё тело сделало сильный рывок к Эн’дрю. Он принял всё, что дал ему Нил.       На’ви забрался ему на бёдра, нависая и широко открывая рот, где оказалось пусто. Нил заскулил от увиденного.       Он взял всё ещё большой член Эн’дрю в руку, начиная сразу же с быстрого ритма, ведь его пара терпела с самого начала. Они врезались друг в друга губами, кусаясь и борясь за главенство. Эн’дрю долго не продержался, кончая на пресс Нила. Он тихо застонал в поцелуй, к сожалению, никогда не был громким.       Эн’дрю посмотрел на Нила свысока. Тот ухмыльнулся ему, впиваясь пальцами в его бёдра. Они оба грязные, вспотевшие, Нил в потеках спермы, укусах, засосах, выглядели как самые настоящие… Кхм. На’ви, которые хорошо провели время.       Неожиданно Эн’дрю спустился вниз, языком слизывая первую попавшуюся каплю спермы на груди Нила. — Эн’дрю, ты… — не успел что-то сказать, как на’ви его укусил за сосок.       Нил решил благоразумно молчать и только стонать. Эн’дрю снизу вверх целовал и облизывал его не пропуская ни одного кусочка. Он не остановился, пока тело его пары полностью не очистилось. — Вот же проказник, — Нил улыбнулся, прикрыв глаза рукой.       Эн’дрю только довольно замычал, привычно обвивая его всеми конечностями сбоку и укладываясь на плечо. Нил как будто автоматически зарылся пальцами ему в волосы, начиная почесывать кожу. Кора дерева не очень приятно впивалась в голову, но среди них двоих Нил всегда был страдальцем, поэтому именно он служил мягкой подушкой без каких-либо споров, пока Эн’дрю удобно лежал на нём. На позицию наоборот Нил ещё никогда не соглашался. Уж очень сильно ему нравилось смотреть на довольное и умиротворённое лицо половинки снизу.       Так они лежали уже несколько минут, Нил подумал, что Эн’дрю уже привычно задремал, но тут почувствовал руку, которая начала легонько поглаживать его. Только вместо обычной ласки, она спускалась все ниже и ниже, прямо к упавшему члену Нила. — Хочешь второй раунд? — спросил шёпотом на ушко своей паре.       Но вместо ответа или каких-либо действий Эн’дрю молча продолжил ласкать его кожу ладонью, огибая эти места. — Некоторые на’ви практикуют такое… В основном у нас только обычные пары, они не заморачиваются. Но Ник’ки рассказал мне об этом удовольствии… Для таких как мы, — начал загадочно Эн’дрю. — Ты слушал, что тебе говорил Ник’ки? — ласково улыбнулся Нил. Ему стало очень интересно, о чём это Эн’дрю, и в голову сразу же пришли первые догадки. — Время от времени его глупый рот выдаёт полезные вещи, — проворчал Эн’дрю, не сознаваясь, что всегда слушает его болтовню. — Ммм, и о чем же он полезном тебе рассказал? — Нил огладил бок Эн’дрю своей ладонью, слабо ущипнув чувствительную кожу.       На’ви раздражённо стрельнул в него глазами. Вздохнув на смех Нила, он продолжил. — Хм. Он выдал мне информацию об… Особом удовольствии. Вот здесь, — с этими словами Эн’дрю раздвинул ноги Нила, пальцами касаясь дрогнувшего ануса.       Нил томно вздохнул, крепче сжимая пальцы на боку Эн’дрю. Его догадки оказались верны.       Хотя Нил никогда не интересовался, порно индустрия на Земле имела слишком большое влияние, чтобы вообще ничего не понимать о сексе. Разных видах секса. С годами люди придумывали всё новые и новые способы доставить себе удовольствие, не всегда безопасные, но и классику никто не забывал.       Так как на’ви в этом плане почти не отличаются от людей, то и их интересы тоже далеко не ушли. И ту же классику они для себя открыли. — Я подозревал, что рано или поздно мы заговорим об этом. Но разве у нас есть всё необходимое? — Нил намекал о смазке. Про презервативы он даже не заикался. Ну это очень наивное предположение.       Эн’дрю, убрав руку с того места, странно на него посмотрел. — Ну, знаешь, обычно там… сухо. И может стать больно. Нужно что-то, что смажет, — Нил становилось неловко с каждым словом.       На’ви приподнял бровь, запихивая глубоко в рот свои пальцы. Нил дрожаще вздохнул. Это оказалось очень горячо. Когда Эн’дрю вынул пальцы, то те засверкали на свету от густого слоя слюны на них. Он даже на секунду подумал, что это может сработать. Страсть начала затмевать разум и хотелось просто лечь, раздвинув ноги, чтобы Эн’дрю делал с ним всё, что захотел. Но Нил крутанул головой, вспоминая важное правило: «Слюна — одна из худших смазок, которые могут быть». Она быстро высыхает и не даёт сильного эффекта. Хотя, возможно, слюна на’ви чем-то отличается от человеческой, это всё равно не казалось адекватным. — Так неправильно, Дрю. Нужно что-то лучшее, — мотнул Нил головой.       Эн’дрю понимающе кивнул, вытирая руку об Нила. Ну да, а об что же ещё. — Тогда я спрошу у Ник’ки больше, — сказал он задумчиво. — Думаю, это будет правильно, — Нил ласково ему улыбнулся, приближаясь ближе, для поцелуя.

***

      Вновь подняли эту тему они через пару недель. За это время близнецы и Нил успели слетать в гости к Ник’ки, где Эн’дрю увёл кузена от всех. А’арон немного повозмущался, Эрук приподнял брови в удивлении, но Нил лишь хитро улыбнулся, облизывая губы. Вполне возможно, что вскоре они оба испытают все прелести близости.       Через несколько дней они страстно целовались у себя на дереве, их руки блуждали друг на друге, не стесняясь касаться везде, где только доставали. Нил нависал над своей парой, выцеловывая его шею, спускаясь ниже к груди. Задержался на сосках, высасывая их так, будто пытался найти там что-то, из-за чего Эн’дрю шипел, стискивая волосы Нила руками. Но когда он попытался уйти дальше вниз, к давно уже нуждающемуся и истекающему члену на’ви, тот его остановил. — Вот, — Эн’дрю достал из-под себя какой-то деревянный горшочек, криво вырезанный. Он протянул его Нилу, показывая, что внутри. Белая слизкая субстанция, которая отдавала приятным ароматом. — Это… Смазка? — Нил сглотнул появившийся ком в горле. Он, очевидно, ожидал действий со стороны Эн’дрю, но когда они реально произошли, то это сильно ударило по всему телу. Особенно снизу. — Не спрашивай из чего она. Иначе весь настрой спадёт. Но Ник’ки дал рецепт, а Рэнэ пару советов. Я сделал её сам, — пожал плечами Эн’дрю.       Нил сунул палец в субстанцию, поднося часть к носу и чувствуя приятный цветочный запах. Смотря прямо в глаза Эн’дрю, он слизал смазку. И не быстро, а медлительно, по частичкам, пока зрачки его пары едва не закрыли всю радужку. На вкус она горчила, но это не сильно важно.       Эн’дрю повалил его на ветку, отложив смазку в сторону и своими руками сцепил ладони Нила над его головой. Он ворвался своим языком в рот пары, целуя так мокро и интенсивно, что Нил под ним задыхался. Казалось, что языки не могли оторваться друг от друга, соединяясь в причудливых движениях, а их смешанная слюна текла по подбородку Нила, вниз к шее.       Он за поцелуем едва заметил, что Эн’дрю стащил с них повязки и раздвинул ноги Нилу. На секунду он оторвался, чтобы прошептать в влажные губы: — Ты же не против? — Ты не представляешь, как сильно я сейчас этого хочу, — ответил так же Нил.       Эн’дрю опять вцепился в его рот, не давая больше сказать и слова, а только стонать, стонать, стонать.       Он взял в руку истекающий член Нила, проходясь по всей длине и собирая предэякулят, который создал небольшую лужицу на животе. Смазанной рукой Эн’дрю сделал несколько движений, заставляя Нила протяжно замычать ему в рот, без возможности вцепиться в плечи или волосы, потому что руки всё ещё держали в плену. На рефлексе он двигался, пытаясь вырваться, а Эн’дрю кусал его за язык или губы, останавливая попытки. — Лежи и не дёргайся, сладкий. Мы ещё только начали, — с этими словами Эн’дрю опустил руку с члена вниз, прижимая пальцы к сжимающейся дырочке. За громким стоном Нил мимолётно подумал о том, что страсть полностью затмила Эн’дрю, раз он осмелился на прозвища.       На’ви поднял ноги Нила, закидывая их себе на плечи. Горшочек со смазкой он поставил прямо на пупок своего партнёра, макая в них сразу три пальца. Нил предвкушающе облизал губы, чувствуя целый рой бабочек прямо под горшочком в животе.       Из-за неудобной позы Эн’дрю пришлось отпустить руки Нила, но своим грозным взглядом он сразу же запретил их оттуда двигать. Так что он всё ещё оставался неподвижным. Но Нилу это даже нравилось. Отдать полный контроль тому, кому доверяет больше всего на свете.       Смазанными пальцами Эн’дрю прошёлся по члену, с головки прямо к яйцам, оставляя после себя белый след. Густая смазка стекала по чувствительной коже, дразня своей прохладой. Член Нила дёрнулся, а сам он зашипел сквозь зубы, откидывая голову.       На’ви высунул язык, облизывая правую ногу своей половинки, прикусывая в конце влажной дорожки. Он смотрел прямо на Нила, не отводя взгляд. Тот заскулил, переходя на мольбу: — Ах, Эн’дрю! Сделай что-нибудь со мной, я плавлюсь изнутри, — даже не понимал толком, что говорил, но на’ви ухмыльнулся.       Пальцы в смазке наконец-то дошли вниз к анусу, проходясь поверху. Не торопясь что-либо делать, ведь ему так нравилось смотреть на нуждающееся лицо Нила, Эн’дрю лишь смазывал внешние мышцы входа, иногда дразня, цепляясь за дырочку ногтем. — Дрю-у-у, — заскулил Нил, дёрнув бёдрами. — Тише, будь послушным. А то ничего не получишь, — дразняще отозвался Эн’дрю, свободной рукой оглаживая грудь Нила.       Он мял анус ещё несколько мгновений, пока не почувствовал, что тот достаточно расслабился, а потом взял ещё смазки из горшочка, прикладывая один палец к входу.       Одновременно Эн’дрю ущипнул его за сосок, укусил за ногу, и ввёл палец внутрь. Нил дёрнулся так сильно, что едва не сбросил горшочек со своего живота. На’ви успел его поймать, ухмыляясь от реакции.       Нил чувствовал палец внутри себя, как тот аккуратно двигался, оглаживая стеночки, как тот выходил до конца, медленно входя обратно или наоборот, быстро и резко но только наполовину. Нил жмурился от нового ощущения, пока не почувствовал теплоту вокруг своего члена. Эн’дрю заглотил сразу весь, облегчая растяжку.       Это было странно. Большое удовольствие сверху, вызванное умелым ртом его Эн’дрю и дискомфорт снизу от непривычно растяжения. Нилу жутко нравилось.       Через несколько секунд Эн’дрю достал палец, сразу же вводя два. Параллельно с этим он загнал член себе в глотку, создавая тесноту вокруг него. Дискомфорт от разведённых в сторону пальцев в анусе покрывался удовольствием от быстрого темпа Эн’дрю на его члене. Нил метался на две стороны, цепляясь за кору дерева над своей головой и не мог остановить стоны.       С третьим пальцем Эн’дрю перестал церемониться. Он взял ещё больше смазки, загоняя по костяшки и переходя на быстрый темп. Буквально трахал Нила рукой, пока тот обливался слезами от всего, что с ним происходило. Время от времени на’ви попадал в очень чувствительное место, что заставляло Нила скулить и кричать, едва сдерживая свой оргазм.       Страсть поглотила его так, что он едва ли не пропустил, как кончил глубоко Эн’дрю в рот, не выдерживая того, что его половинка ему давала. Нил сдулся, пальцы внутри него замедлились, а рот пары всё ещё оставался на члене, согревая его там. Он чувствовал капельки пота у себя на коже, как те стекали вниз, а его дыхание едва ли восстанавливалось.       Эн’дрю поднялся, заставляя мягкий орган упасть на живот, а потом осторожно вынул влажные пальцы из сокращающегося ануса. — Всё хорошо? — спросил на’ви. — Я за сегодня сорву горло, — только и ответил Нил, глубоко дыша. — Тогда мы закончим, я думаю, — Эн’дрю попытался отстраниться, но Нил буквально прижал его к себе ногами, не отпуская. — В смысле? Мы же только начали, ты сам говорил. Я так хочу тебя внутри… — последнюю фразу Нил попытался сказать самым интимный голосом, что у него был.       Эн’дрю на секунду выпал, внимательно всматриваясь в Нила. Тот уже успокоился, выглядя уж очень развязно, лёжа под ним.       Высоко задранные ноги, что его открывало, опавший полувставший член, мокрая кожа, опухшие губы, взлохмаченные волосы и высоко задранные руки над головой.       Нил сделал движение ногами, сильнее притягивая к себе Эн’дрю. — Давай, я жду.       На’ви скосил взглядом на лежащий орган, но Нил махнул рукой. — Я догоню в процессе. Ты не представляешь как внутри меня всё горит…       С этими словами Эн’дрю взял ещё смазки, быстро наносят её на свой забытый член, а потом приложил головку к растянутому входу. — Точно? — обязательно уточнил Эн’дрю. — Да, — серьёзно кивнул Нил.       На’ви тоже кивнул, удобнее пристраиваясь и пальцами вдавливая член в анус.       Нил задохнулся, широко раскрывая глаза. Член медленно растягивал его, стимулируя всё ещё чувствительные стенки, а Эн’дрю продолжил обцеловывать его ноги, руками оглаживая живот и грудь. Казалось бы, что орган его партнёра будто не кончался, продвигаясь вперёд и вперёд, хотя Нил знал, что у на’ви адекватный размер. А ещё он ощущался таким толстым, давя со всех сторон, Нил едва ли пытался молчать, срывая своё горло до конца.       Он был в полном восхищении.       Вскоре Эн’дрю коснулся бёдрами его ягодиц, замирая. Давая привыкнуть. Нил замолчал, пристально смотря на свою пару. Тот сразу же понял намёк, опускаясь ниже для поцелуя. Из-за этого член внутри ещё сильнее вошёл, Нил случайно прикусил язык Эн’дрю.       От движений горшочек опять едва ли не упал, Эн’дрю отложил его в бок. Плотно прижимаясь друг к другу, они мокро целовались. Член Нила за это время встал от трения между их животами. — Давай, — прошептал он в губы на’ви.       Эн’дрю кивнул, чмокая в последний раз и отстраняясь. Он неспеша начал двигать бёдрами.       Нил замычал, прикрывая глаза. Это вызывало в нём такие сильные чувства, что он едва справлялся. Член его пары ощущался так правильно, так гармонично, будто сделан для него, чтобы трахал его часами на этом дереве, не слезая.       Эн’дрю поудобнее перехватил его бёдра, ускоряясь. Нил раскрыл глаза. Он попал кончиком по простате внутри, из-за чего с глаз будто посыпались звёзды. — Да, да, да, вот туда, Дрю! — закричал Нил.       Эн’дрю ухмыльнулся, опуская голову к месту, где они соединены и завороженно смотря как его член то появлялся то исчезал внутри Нила, сверкая от смазки. Он ускорился, пытаясь ещё раз найти то место, о котором говорил его партнёр и понял что попал по громким крикам.       Эн’дрю втрахивал Нила в кору ветки, покрытую мхом под ними, не замедляя свой темп. Он сильными движениями входил в дырку, заставляя свою пару захлёбываться стонами и ловить сильный кайф от ритма.       Время от времени член выскальзывал и Эн’дрю перед тем, как войти вновь, заворожено смотрел на растянутый дрожащий анус, пока Нил скулил от пустоты. Дырочка буквально манила войти в неё и хорошенько отделать и на’ви не мог этому сопротивляться.       Нил, казалось, потерял всякий рассудок, вымалывая имя Эн’дрю и подмахивая бёдрами, встречая движения своего партнёра. Когда его на’ви начал ускоряться, подходя к финалу, он схватил член Нила, начиная дрочить ему в темпе толчков. От этого едва удавалось понимать что происходит, ведь дымка страсти полностью окутала сознание. Казалось, будто сердечки вылетали из его глаз, стремясь к Эн’дрю.       Его партнёр замедлился, делая последние, очень сильные толчки, что буквально заставляли Нила проезжать по мху под ним. Эн’дрю перекинул обе ноги на одно своё плечо, обнимая их и тем самым помогая себе ещё сильнее входить. Казалось, будто он хотел пробить что-то внутри, но одновременно старался быть осторожным. На шестом таком толчке Нил не выдержал, кончая, с каждым резким движением выпуская часть спермы из члена. Горло уже очень болело для громких криков, поэтому он хрипел, сдирая ногти о кору.       Спустя миг его зрачки разширились, когда Нил почувствовал горячую сперму, заливавшую все его стенки. Она хлюпала внутри, а член вбивал её ещё глубже, проходя через оргазм. Нил мычал, смотря прямо на Эн’дрю и слабо улыбался в блаженстве.       На’ви опустил ноги Нила по бокам от себя и улегся на него, крепко обнимая. — Теперь я могу двигать руками? — спросил тихо Нил.       Без слов Эн’дрю взял ладони своей пары, укладывая их себе на спину. В такой позе они пролежали несколько минут и даже не задумывались, что член на’ви всё ещё внутри. Нилу не хотелось чувствовать пустоту, а Эн’дрю покидать его тепло.       Вскоре Нил почувствовал, что орган внутри него вновь твердеет. По телу прошлась волна жара. Эн’дрю поднялся, осматривая своего партнёра. — Ещё раз? — спросил он, целуя уголок губ. — Чёрт, да! — Нил дёрнул бёдрами, стимулируя на’ви на движения.       Выйдя из Нила, из-за чего тот громко зашипел, Эн’дрю поднёс его ближе на руках к стволу дерева, чтобы сесть с опорой. Он сам посадил партнёра на свой член, лицом к себе. Нил застонал, крепко сжимая шею на’ви. Эн’дрю умостил руки на ягодицы, массажируя их и заставляя свою пару двигаться. Положив руки на плечи для опоры, Нил сделал первый рывок. Сперма из ануса текла по члену Эн’дрю, смазывая и заставляя ещё быстрее скакать.       Во втором раунде первым кончил Эн’дрю.       На третий он уложил Нила на себя, быстро вбиваясь в него, пока его язык хозяйничал в его рту. На четвёртом Нил стоял на коленях, а Эн’дрю сзади оставлял на его спине укусы и засосы, хлюпая смазкой и спермой членом в дырочке. На’ви обнял его поперёк груди, поднимая к себе и таким образом доводя Нила до очередного оргазма. На пятый они лежали сбоку, Эн’дрю плотно прижался к нему сзади, медленно и тягуче двигался в анусе, пока Нил тихо мычал, ведь голос у него пропал где-то на третьем разе. Он не мог больше кончать со спермой, поэтому дёрнулся в сухом оргазме, впадая в полудрему. Хорошо, что выносливость этих синих тел позволяла им заняться таким марафоном. Были бы они людьми, то закончили бы всё, возможно, на втором. Но сейчас Нил чувствовал себя таким затраханым и счастливым, что уснул с улыбкой на лице. Хотя, возможно завтра придётся выпросить у А’арона мазь для спины и задницы.       На улице светало, а они только улеглись спать. Эн’дрю достиг оргазма, в последний раз вбиваясь в родное тело, а потом едва ли не упал в сон, но всё же успел вытащить свой член из ануса, умащивая его между ягодиц Нила. Он зарылся в мокрые волосы Нила, прижимая его к себе так плотно, как только мог.

***

      На следующий день Эн’дрю пришлось на спине донести свою пару до ближайшей реки, вымывая его везде, и уделив особое внимание дырочке. Не удержавшись, он заставил Нила ещё раз кончить от своего языка внутри его задницы, а тот в отместку довёл его едва ли не до потери головы от крышесносного минета.       Нил шуточно жаловался всё утро на боли по всему телу, но по настоящему он просто сиял, широко улыбаясь Эн’дрю. — Тебе обязательно нужно это попробовать, Дрю, — сказал он лукаво.       На’ви сглотнул ком во рту. Да, возможно и нужно. Но только если со своей половинкой. Только ему он мог доверять настолько, чтобы подставить такое уязвимое место.       Только ему.