Дитя любви

Джек с нетерпением ждал новостей из Гефа, хоть умом и понимал, что до Гильбоа волна докатится с небольшим опозданием. Но всё равно ждал, когда всё начнётся, а что это в скором времени произойдёт, он нисколько не сомневался, всё-таки отец очень эффектно представил Рамлоу и его людей. Но в то же время без дела Джек не сидел. Королевство требовало внимания, особенно с учётом последних событий. Сайлас без всякого шума и помпы переехал из дворца к любовнице, чем шокировал жену до нервного срыва. Роза пребывала в клинике нервных болезней, и прогноз врачи давали очень осторожный. Джек был наследником обоих, так что управление Кроссгеном на время болезни Розы досталось ему. Это было хорошо, с одной стороны, потому что деньги лишними не бывают. И выпускать из рук такой актив Джек не собирался, что бы там с Розой ни случилось дальше. А с другой, у Джека катастрофически не хватало не то что преданных лично ему — просто лояльных подчинённых, которым можно доверить корпорацию. С людьми дела обстояли катастрофически плохо. Джек, конечно же, собрал остатки своего полка, но солдаты не годились в управленцы, никого из них не посадишь в Совет, а там чистку проводить нужно в кратчайшие сроки. Но на кого менять? Так, чтобы ещё хуже не стало? Голова шла кругом. Джек прекрасно знал, что корона — это очень нелегко, но не представлял, насколько. Сайлас уже давно пустил все дела на самотёк, посадил в Совете верное себе старичьё, согласное кивать и поддакивать, лишь бы деньги продолжали течь в их бездонные карманы, а Джек собирался всё это поменять. И начал с министра финансов, зарвавшегося настолько, что он посмел заявить, будто Джек не имеет права совать свой нос в дела министерства. Обнаглевшего хапугу публично повесили на главной площади Шайло без суда — законы Гильбоа ещё и не такое позволяли. Остальные присмирели тут же, но проблему кадров это не решало. Джек просто зашивался. — Детка, — обратилась Наташа к нему за ужином. — Я отыскала для тебя десяток хороших гелвуйских управленцев. Пообщаешься с ними завтра? — Ох, мам, как тебе это только удалось? — уставился на неё как на личную богиню Джек. — Всё просто: я не обременена таким количеством дел одновременно, что иногда даже есть забываю, — погрозила пальцем Наташа. — У меня ни на что не хватает времени, — почти взмолился Джек. — Почему в сутках так мало часов? — У тебя не хватает надёжных подчинённых, — поправил его Баки и похлопал по плечу. — Но они будут. Вернётся командир, и можно будет доверить ему армию. — Он же не насовсем вернётся... — вздохнул Джек. — А это зависит от того, что ты ему предложишь, — подмигнула Наташа. — Видишь ли, Рамлоу уже совсем вплотную подошёл к черте, за которой перевод в тренеры либо в офисные руководители. — Возраст? — удивился Джек. — Ему же и сорока нет. — Ему сорок три, просто неплохо сохранился для своего возраста, — мягко улыбнулась Наташа. — А если его хорошо мотивировать, то он вполне может остаться работать здесь. Джек задумчиво потёр подбородок. Мотивировать? Хорошую заработную плату он гарантировать мог, но вот интересную работу — не особо. Одно дело — тренировать бойцов элитных отрядов, а совсем другое — королевских гвардейцев. — О ерунде думаешь, сын, — подал голос Баки. — Никогда не вкладывай собственные мысли в чужую голову. Пусть Брок сам решит. — Он отрезал себе кусок свиной отбивной в кляре, прожевал и добавил: — И ведь отряд точно с ним останется. Стив нас проклянёт. — А нам есть до этого дело? — спросила Наташа. — Или ты передумал... про котов? — Нет, — покачал головой Баки. — Я уже отзвонился Стиву по поводу того, что остаюсь вместе с семьёй. От этих слов Джеку сделалось невероятно хорошо, в груди словно что-то тёплое развернулось и заполнило всю ту пустоту, что зияла до этого. Семья. Они семья. Самая настоящая. И родители останутся с ним, а не просто помогут справиться первое время и уедут дальше жить свою жизнь где-то в Штатах. Телефон Баки пискнул. — Прошу прощения, — сказал он и вытащил тяжеленный неубиваемый аппарат из кармана. — О, генералитет Гефа зачищен, трофеи взяты. Считать будут тут, оценщик понадобится. — Драгоценности? — понимающе спросила Наташа. — Ну классика же, — ответил Баки. — Доллары, камушки и золотишко. Всё как везде. — Ничего нового, — хмыкнула Наташа. — Пока народ выживает, как может, главы государства купаются в золоте. — Ну хоть теперь эти богатства послужат и нам, — развёл руками Джек, прикидывая, как долго ещё Рамлоу и его люди пробудут в Гефе и насколько эффективны будут, потому что за один день вырезать весь генералитет — это просто потрясающе. — Надо будет организовать возвращение пленных, — сказала Наташа. — Ты не против, если я займусь социальной сферой? Знания у меня есть, но опыта маловато. — Здесь не тот размах, что в Штатах или в России, — успокоил её Баки. — Не против, — согласно кивнул Джек. — Меня сейчас ещё и на социальную сферу не хватит, а оставлять её на потом нельзя. Пленные, ветераны, сироты… от всего этого голова кругом идёт. — Всё потому, что Сайлас старый мудак, — зло усмехнулся Баки. — Он должен был потихоньку вводить тебя в курс дела и начать это делать ещё пару лет назад. Чтобы ты не оказался в ситуации, когда не знаешь, за что хвататься, а сверху всё остальное валится. — Пап, я ведь и не думал, что сяду на трон так скоро, — неожиданно сам для себя признался Джек. — Сайлас… он то называл меня своим наследником, то опускал в такую грязь, из которой трудно выбраться без потерь. Ещё и война. Я всё думал, закончим с Гефом и он меня будет учить… Баки снова похлопал его по плечу. — Я думаю, он и сам толком ничего не умел, — сказала Наташа. — Что-то делал старший Кросс, что-то — Совет. Я просмотрела принятые Сайласом законы — это бред сумасшедшего в чистом виде. Тот же отказ от обмена пленными. Какой в нём смысл? Показать народу, что он для власти ничего не значит? — Этого и я никогда не понимал, — согласился с отцом Джек. — Хотя Сайлас вроде бы военный и должен был понимать, но он подписал этот людоедский указ. Не знаю, каким чудом армия тогда не взбунтовалась. Хотя тут очень удобно получилось — когда я попал в плен, переговоров о моём возвращении тоже не было, ведь Гильбоа не обменивает пленных. И какая разница, обычный солдат или наследный принц? В ладони Баки вилка согнулась, а он этого даже не заметил. — Дорогой, — ласково обратилась к нему Наташа, — не кажется ли тебе, что Сайлас Бенджамин зажился на этом свете? — Нет-нет-нет! — вскинулся Джек. — Я же сказал: пусть помучается! — Сын, он жив только потому, что это тебе нужно, — хмуро выдохнул Баки. — Я бы давно его придушил как-нибудь особо жестоко, попутно объясняя, за что всё это. — Спасибо, пап, но не надо, я теперь хочу, чтобы он жил и наблюдал за тем, как меняется без него королевство, — недобро усмехнулся Джек. — Мне интересно, как быстро умирают от отравления собственной желчью. — Долго и мучительно, милый, — накрыла его ладонь своею Наташа. — Он проклянёт каждый день оставшейся ему жизни, — добавил Баки, — но будет жить. Страдать, но жить. — Это мне нравится, — улыбнулся Джек. — А когда ты женишься по любви на офигенном мужике, ему задницу разорвёт от злости, — добавила Наташа. Щёки Джека вспыхнули жарким румянцем. Он до сих пор не мог привыкнуть к тому, насколько легко родители приняли его ориентацию и что она их не триггерит. Что не будет разговоров про хорошую девушку для вида, ведь любому королю нужна королева, а вот сразу офигенный мужик. Где только этого офигенного мужика взять? Ещё и королю? — Ты чего приуныл? — тут же прочитал все его мысли Баки. — У меня что, вообще всё на лице написано? — попытался съехать с темы Джек. — Вообще-то да, — кивнула Наташа. Джек тяжко вздохнул и безжалостно вонзил вилку в потрясающе вкусную отбивную. Обсуждать проблемы в отсутствующей личной жизни он был абсолютно не готов.