С любовью Драко Малфой

Прошла неделя. Эта неделя тянулась очень долго, Гермиона была выжата как Лимон, она чувствовала себя так, будто по ней проехал трактор, после визита в Нору, когда Молли обесценила ее работу в министерстве, Гермиона пришла к себе домой, наполнила ванну, легла в воду и разрыдалась, она рыдала так впервые за всю свою жизнь, ее успокоила только мысль о том что, даже если она останется одинокой, на посту министра она поможет другим людям и существам. Утро началось неправильно. Гермиона поняла это в ту секунду, когда вошла в кабинет и увидела, что «Пророк» лежит не на краю стола, а ровно по центру. Как будто кто-то специально положил его так, чтобы она не смогла пройти мимо. Сердце неприятно сжалось. Она медленно развернула газету. И застыла. На первой полосе была фотография. Чёткая. Колдографическая. Живая. Она выходила из дверей того дешевого паба, волосы растрёпаны, взгляд сонный, пальто накинуто наспех. А рядом Малфой. В том же костюме, что и в её кабинете. Его рука лежала у неё на талии, не собственнически, но слишком близко, чтобы это можно было истолковать двусмысленно. Заголовок кричал: «МИНИСТР ГРЕЙНДЖЕР НА СВИДАНИИ С МОЛОДЫМ МИЛЛИАРДЕРОМ ДРАКО МАЛФОЕМ» Ниже, крупнее: «Именно это стало причиной развода с Асторией Гринграсс?» Гермиона почувствовала, как к лицу приливает жар. Она даже не помнила этот момент. Она не помнила, как выходила из паба. Статья была ещё хуже. «По словам очевидцев, министр магии покинула отель Малфоя ранним утром. Источники утверждают, что миссис Малфой узнала о произошедшем в тот же день, после чего немедленно подала на развод…» Дверь распахнулась. -Министр, у нас проблема, Элис выглядела бледной. -Я вижу. -Пресса уже у входа. Визенгамот требует разъяснений. И… мистер Малфой в приёмной. -Гермиона медленно опустила газету. -Проводи его. Когда он вошёл, она даже не успела наложить чары. -Это ты видел? она подняла газету. -Да. Он выглядел… спокойно. Слишком спокойно. -Откуда у них эта фотография? -За мной всегда охотятся журналисты, равнодушно ответил он. Я не думал, что им хватит ума связать даты. -Они считают, что ты изменял жене со мной! -Они считают именно то, что я позволил им считать. Гермиона резко подняла на него взгляд. -Что? Он смотрел на фотографию. Долго. -Теперь никто не будет искать настоящую причину моего развода. До неё медленно дошло. -Ты… специально не стал это опровергать? -Разумеется. -Малфой! Это уничтожит мою репутацию! -Нет, спокойно сказал он. Это уничтожит мою. Она смотрела на него, не веря. -Я министр! -А я муж, который изменил жене с министром. Поверь, общество осудит меня сильнее. Гермиона вдруг поняла, что он уже всё просчитал. Каждый шаг. Каждое последствие. -Ты знал, что это всплывёт? -Надеялся, что нет. Но был готов, что да. -И тебя устраивает, что теперь все уверены, что мы… Она не договорила. Малфой впервые за всё время посмотрел на неё внимательно. -Лучше пусть они думают, что я изменник, чем узнают, истину. Гермиона медленно опустилась в кресло. Газета выпала из её рук. -Ты сумасшедший. -Возможно. Тишина повисла тяжёлая. -Малфой…тихо сказала она. Ты понимаешь, что теперь я обязана публично заявить, что между нами ничего не было? Он чуть заметно улыбнулся. -Конечно. -И ты это подтвердишь. Пауза. Нет. Она подняла голову. -Что? -Я не буду это подтверждать. -Почему?! Он выдержал её взгляд. -Потому что тогда им придётся искать другую причину моего развода. В кабинете стало так тихо, что Гермиона слышала собственное дыхание. - Малфой… ты понимаешь, что ты сейчас делаешь? -Да. -Они считают, что ты изменял жене со мной. -Пусть. -Это скандал национального масштаба! -для меня, спокойно уточнил он. Она встала. -Для меня тоже! -Нет, Грейнджер. Для тебя - это неловкость. Для меня клеймо. Она смотрела на него, пытаясь уловить хоть намёк на привычную насмешку. Но её не было. -Ты хочешь, чтобы я молчала? -Я хочу, чтобы ты сказала правду. -Правду?! -Что ты была под оборотным зельем. Что ты ничего не помнишь. Что ты не имеешь отношения к моему разводу. Гермиона замерла. -Но если ты не подтвердишь… -то всё внимание останется на мне, закончил он. И тут до неё начало доходить. Медленно. Тяжело. -Я министр, Малфой! Любая тень на моей репутации - это политический кризис! - Именно поэтому я не позволю этой тени лечь на тебя. Гермиона почувствовала, как внутри поднимается странное, горячее чувство. -Почему? Вопрос сорвался раньше, чем она успела его остановить. Он не ответил сразу. Посмотрел на фотографию в газете. Где его рука лежала у неё на талии. -Потому что в ту ночь ты была не в том состоянии, чтобы отвечать за происходящее. И вот здесь её будто ударило. Она вспомнила. Не картинку. Ощущение. Тепло его ладони. Как она опиралась на него всем весом. Как он что-то тихо говорил ей, когда она почти не слышала слов. - Малфой…голос её стал тише. Почему ты отвёз меня в отель? Он посмотрел на неё. Долго. -Потому что ты не могла стоять на ногах. -И? -И потому что я не мог оставить тебя там. Слишком простой ответ. Слишком короткий. И слишком… неполный. Гермиона смотрела на него, и интуиция снова начала кричать. Он врал. Опять. Но уже не так, как раньше. Теперь это была не насмешливая ложь. А защитная. -Что было дальше? тихо спросила она. Он молчал. -Малфой. -Ты уснула, ровно сказал он. -Где? Пауза. Слишком долгая. -В номере. У неё перехватило дыхание. -В одном номере? Он не ответил. И именно это стало ответом. Гермиона медленно опустилась обратно в кресло. Теперь фотография в газете выглядела иначе. Не как компромат. А как доказательство. -Ты поэтому не хочешь ничего опровергать, да? Он смотрел на неё так, как будто решал, стоит ли говорить правду. -Да. -Потому что если начнут копать глубже… -…они узнают детали, которые тебе лучше не знать. Закончил за нее мысль Драко И в этот момент Гермиона поняла окончательно. В ту ночь что-то было. И он защищает её уже не от слухов. А от правды. До внепланового заседания Визенгамота у Гермионы было два часа, она обдумывала как ей правильно поступить, но вскоре взяв себя в руки, она решила очистить свою репутацию, быть чьей-то любовницей не входило в ее планы. Камеры щёлкали, перья колдографов скользили по пергаменту, а свет ламп отражался в золотых цепочках визенгамотских кресел. Гермиона стояла в центре зала, ровно выпрямив спину, ощущая тяжесть каждого взгляда и членов Визенгамота, и десятков журналистов. - Господа, начала она спокойно, но твёрдо, я хочу внести ясность в последние публикации «Пророка». Журналисты замерли, ожидая сенсации. Гермиона сделала паузу, убедившись, что все слушают. -Недавняя фотография, опубликованная в газете, вызвала множество слухов. Она показывает моё пребывание рядом с мистером Малфоем в пабе. Я уверяю вас никакой ситуации, компрометирующей мои должностные или личные принципы, не происходило. Камеры зашуршали, перья снова забегали по пергаменту. -Эта фотография была сделана при обстоятельствах, не имеющих отношения к рабочему процессу или личной измене, продолжила она. Мистер Малфой и я находились в пабе исключительно из-за непредвиденных обстоятельств, связанных с его разводом и личной безопасностью одной из сторон. Она встретила взгляд верховного чародея Визенгамота, который кивнул ей слегка, давая понять, что слова приняты. -В качестве министра магии я несу ответственность за ясность и честность своих действий, добавила Гермиона, и поэтому заявляю: никакой недопустимой ситуации между мной и мистером Малфоем не было. Любые спекуляции и домыслы не имеют под собой оснований. Журналисты ждали паузы, но Гермиона не позволила атмосфере накалиться. -Я ценю интерес прессы к событиям, связанным с известными личностями, закончила она с лёгкой, но уверенной улыбкой, однако любые публикации, ставящие под сомнение мою репутацию, не соответствуют действительности. Визенгамот зашумел тихим одобрением. Несколько перьев упали с нотных листов, журналисты переглянулись. -Благодарю вас за внимание, сказала Гермиона и спокойно отошла от кафедры, чувствуя, как напряжение спадает. Она сделала шаг в сторону и знала: этот скандал больше не будет её преследовать. Она восстановила контроль, но теперь у неё появилась новая сила сила, которую никто не мог оспорить.