Хрен редьки не слаще

Баки, насвистывая, вертелся перед зеркалом в гардеробной, наводя марафет перед визитом в ЦРУ. Бутчер уже сидел в гостиной, пил кофе с сэндвичами, ожидая, когда Баки спустится и они поедут в Лэнгли. Брок тоже пока что не спешил мчаться в штаб-квартиру Семёрки: с его скоростью как у истребителя это дело пары минут. Баки ещё раз покрутился, обозревая свою неземную красу: полная форма, отполированная и сидящая на нём идеально, стильная стрижка и модная щетина. С ней лицо Солдатика приобретало суровую брутальность, хотя елозить триммером по морде Баки утомляло, если честно. Он довольно кивнул отражению и зашагал вниз. — Так и поедешь? — осведомился Билли, окидывая его взглядом. — А как же! — весело дёрнул бровями Баки. — Товар лицом! Пусть видят, что покупают, и не говорят, что их обманули! Билли хихикнул и потянулся за ещё одним сэндвичем. — Да и вообще, — продолжил Баки, усаживаясь за стол. — Я не собираюсь ничего скрывать. Это ж не Пентагон и ссущиеся от восторга генералы, мечтающие об идеальном солдате. Документы есть, вояки всё организовали с вашей посильной помощью, так что я с удовольствием обсужу свои трудовые обязанности! — И зарплату, — подал голос Брок. — Особенно зарплату. Про выплаты за миссии не забудь. — Как можно! — воскликнул Баки. — Выплаты за миссии — это святое. Билли, как твоё начальство восприняло свалившееся на них счастье? — На удивление отлично, — сообщил Билли, косясь на ещё один сэндвич. — Даже с инфарктом никого не увезли. Но планы они строят… обширные. — Пусть строят, — благодушно махнул рукой Баки. — Я эти планы всё равно подправлю. — Потому что планы никогда не выдерживают столкновения с реальностью, — меланхолично сказал Брок. Ему не нравилось собственное настроение — лениво-задумчивое. Это точно что-то от Джона просачивается. Сегодня ему предстояла встреча с остальными членами Семёрки — самой известной, сильной и влиятельной группы суперлюдей. Для публики Семёрка уже двадцать лет существовала единым монолитным составом, на их приключениях, растиражированных комиксами, фильмами, мультфильмами, выросло целое поколение. Однако на самом деле в Семёрке происходила постоянная ротация, лишь костюмы и имена оставались прежними. «Воут» безжалостно «гасила» своих звёзд, стоило им облажаться или начать зарываться. Только Патриотом с самого начала был и оставался Хоумлендер. Суперимба. Его просто некем заменить. Было. Но «Воут» нашла способ заменить и его. Потому что для корпорации все созданные ею суперы были не более чем экшн-фигурки для ребёнка, только ребёнок испытывает к игрушкам эмоциональную привязанность, а для «Воут» важны только деньги. Ну и власть, конечно. Это же такое наслаждение — возносить и низвергать суперов, будучи простым человеком! Вот только Джон узнал и принял меры. Интересно, что бы делали «Воут», если бы в труп Хоумлендера не вселился Брок? Нуар был слишком предсказуем и слишком привык к безнаказанности. И его начали бы ломать. Долго такое положение дел бы не продолжилось, и что тогда? Ещё один клон? Молодой, вроде сын? Чего ж нет. Брок вздохнул. Тело влияло на сознание сильно. Тяга Хоумлендера к обретению семьи при том, что он абсолютно не понимал, что это такое. Веселье Баки, которого просто тянуло на подвиги или гадость какую сделать. Хорошо, все изменения списываются на травмы: плен у Солдатика, столкновение с Нуаром у Хоумлендера… Но сейчас специалисты усиленно думают, какими крючками кого цеплять. Пусть думают. Брок не собирался позволять «Воут» собой управлять. Поубивает всех и… Вот. Опять. Это от Хоумлендера: сплошное и неприкрытое насилие, которым он наслаждался. Интересно, это наследственное или приобретённое? Солдатик вон тот ещё экземпляр… А ему ведь встреча с Семёркой предстоит. — Мы поехали! Размышления прервал голос Баки. Брок махнул рукой и начал убирать со стола. Пора собираться на работу. Баки с Билли загрузились во внедорожник и отправились в Лэнгли. Билли готовился созерцать зрелище: Солдатик устраивается на работу. — А пропуск мне выписали? — вдруг спросил Баки. — Я крут, но идея ломиться напролом, чтобы устроиться на работу, мне в данный момент не близка. — Всё готово, Бен, — заверил его Билли. — И пропуск, и все предупреждены, что ты приедешь, такой красивый… Я думал, ты оденешься в цивильное. — Пусть видят, что покупают, — повторил Баки. — Так. А теперь рассказывай, сколько и кого у тебя в отряде и как вы вообще всё это организовываете. — В моей группе, кроме меня, четверо, — ответил Бутчер. — Француз, Мамочкино молочко, Самка и Малыш Хьюи. Малыш самый нормальный, остальные совершенно не в себе. Все они потеряли кого-то из-за суперов. Мы работаем по DC. Здесь несколько групп суперов и, поверь, адекватных среди них нет. Ведём наблюдение, по мере сил давим самых невменяемых. Впрочем, им быстро находят замену. — Переработки, ночные смены... — понимающе покивал Баки. — Твоя Бекка — золотая женщина. — Мне с ней неимоверно повезло, — тепло улыбнувшись, согласился Билли. — И… Скажу откровенно, Бен. Я рад, что смог хотя бы попинать труп Нуара. Баки молча сжал его плечо, выражая поддержку. — Хорошо… — прервал он неловкое молчание. — Значит, неадекваты. Со всех сторон. Как твоя группа ко мне отнесётся? Ты их предупредил? — Они в шоке, — сразу заявил Билли. — Но восприняли всё на удивление неплохо. Понимаешь, ты… слишком старый. Ну и армия. — Не понимаю, — нахмурился Баки. — Разверни свою мысль. — Сейчас, — собрался с мыслями Билли. — Ты — первый официальный супер, Бен. Баки кивнул, внимательно слушая. — И, в отличие от всех остальных, тут же пошёл в армию, подчинялся приказам, — Баки хрюкнул, — защищал страну… Без дурацкого пиара, без комиксов… Да, пропаганда была, но она… Ну, уместна была. Всё-таки тогда ты давил противника. Врага. Чётко определённого официального врага. В первую очередь сверхлюдей, конечно. Тебя воспринимают настоящим героем. Воином, а не персонажем комикса. — Ага, — кивнул Баки, начиная понимать. — Ну и плен. Это тоже. — Про Джона знают? И ребёнка? — Нет, — ответил Бутчер. — Это наше семейное дело и никого не касается. — Всё равно станет известно, — пожал плечами Баки. — Пока Бекка просто беременна, — ответил Бутчер. — Семейное дело, — кивнул Баки. — А что ты закорешился с Джоном и со мной — так это потому, что ты обаятельный. Бутчер хрюкнул в кулак. Цену своему «обаянию» он знал отлично. И на что только Бекка повелась? — Обаятельный, — подтвердил Баки. — И вообще красавчик. Особенно если эту свою мочалку сбреешь. Дамы любят гладко выбритых, чтобы раздражений в нежных местах не было. Билли выпучил глаза и заржал. — И где ты такого набрался? — отсмеявшись, спросил он. — Жизненный опыт, — расплылся в самодовольной ухмылке Баки. — О. Приехали. Избушка на курьих ножках, — оценил он архитектурный изыск обширного козырька над входом, сжал кулак и изобразил удар. — Очень ненадёжно. — Не первый десяток лет стоит, — буркнул Бутчер, мгновенно поняв, о чём говорит Бен. Один удар кулаком в колонну — и вся эта красота обрушится на стоящих под ней. А рядом с ним сейчас тот, кто может в течение секунды подломить две колонны и выскочить из-под тонн железобетона живым. Только сейчас до Билли дошло, действительно дошло, кто же идёт рядом с ним, абсолютно неслышно ступая в ботинках на толстой подошве, совершенно не скрипя и не шурша амуницией. Инерция мышления. Билли отлично знал, насколько силён тот же Хоумлендер, видел хроники и досье на Солдатика, но мозги… Мозги словно мягко обходили эти моменты. И только разные мелочи, вроде того же щита, который сейчас висел за спиной Бена, как-то пробивали это нежелание осознавать разницу в силах и — самое главное! — в мышлении. Одним своим замечанием про колонны Бен показал, насколько он привык к своим возможностям и насколько по-другому думает. Человек, да подавляющее большинство суперов сказали бы про взрывчатку в первую очередь. Бену достаточно было кулаков. — Спокойно, Билли, — Баки легко коснулся руки Бутчера перед стеклянными дверьми. — Ты семья, а для семьи я не опасен. Наоборот. Пусть все остальные боятся причинить вам вред. Билли кивнул, они прошли внутрь, направляясь к лифтам. Наконец он не выдержал. — Почему вы так… ну, и ты, и Джон, — он попытался выразить не дающую ему покоя мысль. — Вот это вот безусловное принятие. Джон… ему крышу сносит. Баки остановился, спокойно уставился на замершего Билла. — Инстинкт, — наконец произнёс он. — Физически и… психически. Стайный инстинкт. Ты свой. Бекка. Ребёнок. Понимаешь? Это сильнее меня. Защищать любой ценой. Выдав этот спич, Баки кивнул. Да. Именно так. Он и сам это наконец понял. — Так что смирись. Вы свои, и точка. — И если весь мир против нас — кранты миру, — тихо сказал Бутчер. Временный пропуск Баки выдали без задержек. Он отметил про себя, что биометрии тут нет, даже странно. Не доверяют технологиям? — Нам на второй этаж, — сказал Бутчер. — Начальство сидит, где удобнее, — кивнул Баки. — А ты со своей группой в подвале? — Много чести — селить нас в подвал, — усмехнулся Бутчер. — Конспиративная квартира в Вашингтоне. Здесь у меня только кабинет. Теперь тоже на втором этаже. — Растёшь! — довольно улыбнулся Баки. — Это хорошо. Так. Нам куда? — Пошли, — хмыкнул Билли и двинулся в нужную сторону. Они шли мимо сотрудников, посетителей, и за ними разливалась наполненная шоком тишина. Да, в интернет загрузили видео, на которых Солдатик исполнял стриптиз наоборот, по телевизору показали его выход в отставку, но если честно, люди до сих пор не слишком верили, что это именно он. Семьдесят лет! Человеческая жизнь вообще-то. А тут они своими глазами видели идущего мимо воплощённым призраком большой войны героя. В полном обвесе, так сказать. Баки прекрасно осознавал, что для тех, кто сейчас его видит, он, можно сказать, переворачивает часть представлений о мире. Ну и пусть. «Счастлив, кто падает вниз головой: мир для него хоть на миг, но иной». Он не собирался задерживаться здесь надолго. Они с Броком живы, а у Стива, как бы он ни был подавлен горем, есть все возможности выяснить это. В способность Стива Роджерса прогнуть под себя даже фундаментальные законы мироздания Баки верил непоколебимо: в конце концов, Стив прогибал мир под себя дважды, так что помешает ему сделать это в третий раз? Нужно только дождаться. Хорошая и понятная цель. И Броку надо сказать о ней. Они дождутся в любом случае: бессмертие второго типа. Солдатик вон семьдесят лет проваландался в плену, и на нём годы совершенно не отразились. С Хоумлендером чуть сложнее. У него больше психика влияла? Но Баки, рассматривая записи и фотографии, сравнивая их с настоящим, отметил, что тело Хоумлендера начало… молодеть. Разглаживались мимические морщины, посвежела кожа… Брок прочитал всё, что выяснили насчёт биологии Хоумлендера вивисекторы, очень внимательно. Про бессмертие — второго типа, — там было указано чётко и ясно. Их ждёт вечность, если не грохнут, а это весьма затруднительно. Баки помнил, как мчался сквозь автоматные очереди в одних ситцевых семейных трусах. И ничего. Так что, скорее всего, в плену по большей части Солдатик пробыл в коме. Слишком опасно было держать его в сознании. Бутчер постучался в дверь и распахнул её, не дожидаясь ответа. Баки шагнул в кабинет и поприветствовал сидевших там людей широкой радостной улыбкой: — Здравствуйте, господа!