Хрен редьки не слаще

Встречали их при полном параде. Почётный караул, генералы армии и пятизвёздочные адмиралы в мундирах, красная дорожка и пресса, едва не писающая на пол от восторга. Брок невозмутимо шагал, одетый в роскошный костюм, рядом соответствовал Билли, снявший свой тренч, который таскал круглогодично, и надевший строгий чёрный костюм и начищенные туфли. Но главной звездой был и оставался Солдатик, мягко ступающий по красной ковровой дорожке, неотвратимый, как ледокол на атомном ходу. Адмиралы и генералы улыбались, демонстрируя радость и радушие, но Брок с Баки отлично чуяли запах страха. Вояки боялись, что Солдатик, проявивший чёрт знает почему доброту, передумает и отколет что-то этакое. Солидный майор, держащий в подрагивающих руках поднос, на котором лежали документы, конверты и коробочки с наградами, едва дышал от волнения. Пресса снимала каждую секунду, ослепляя вспышками фотоаппаратов. — Мистер Бенедикт Бенджамин... — начал министр обороны, и полилась гладкая речь, вылизанная до последней запятой и отрепетированная безупречно. Баки слушал и даже с пятки на носок не перекатывался, хотя очень хотелось. Всё это словоблудие в прямом эфире было одним из правил игры. Чтобы развлечься, он смотрел то на министра, загадывая, запнётся он или нет, то на замирающих под его взглядом сурикатами генералов и адмиралов. Весь его облик просто вопиял: он в форме и в любой момент готов к бою. Если придётся. Но ему же не придётся, господа высшие военные чины? Если бы они могли, то все эти вояки бы с радостью хором принялись уверять, что ни-ни, и вообще они так ждали, так ждали! Плакали, ночами не спали, волновались. И готовились к встрече: вон, видите подносик, а на подносике коробочки и конвертики? Билли стоически молчал, изображая из себя агента ЦРУ высшего эшелона: очки, костюм, галстук, морда кирпичом. Брок тоже изображал памятник Хоумлендеру, герою и Патриоту Соединённых Штатов. Речь закончилась, вступил адмирал с усыпанными звёздами погонами. Он начал расписывать, как они все неимоверно счастливы, что герою удалось вырваться из удерживающих его оков и вернуться, как они рады, что награды обретут своего владельца, как дождаться не могут вручения выплат… и как им всем невыносимо грустно, что прославленный Солдатик, образец военнослужащего, выходит в отставку. — Что ж, посмотрим, чем откупается от меня дорогая родина, — внятно, хоть и негромко сказал Баки и начал изучать содержимое подноса. — Орден, орден, медаль, ещё медаль, документы на ренту по наградам, жалованье за последние семьдесят лет, компенсация... А пенсионное удостоверение где? Я старый человек, мне нужны социальные льготы. Брок стоял рядом и давился хохотом в прямом эфире, с трудом сохраняя каменное выражение лица. — Кхм, — тихо кашлянул он. Баки покосился на него, но кивнул едва не рухнувшему на пол от облегчения адмиралу. Тот выдохнул и продолжил речь. Баки состроил довольное лицо, чуть кивая в ответ на некоторые обороты. Наконец адмирал завершил речь о том, как они горды и страдают, что Солдатик покидает их могучие ряды, пожал Баки руку и торжественно вручил документы, свидетельствующие, что Солдатик вышел в отставку и теперь полностью гражданский человек. Баки пробежал их глазами, кивнул и напоказ расплылся в обаятельнейшей улыбке, ослепляя присутствующих харизмой. В дело вступила пресса, чего и Баки, и Брок, и Билли ожидали с нетерпением. — Я покидаю военную службу, — чистым, хорошо поставленным голосом произнёс Баки. — Но это не значит, что я перестану служить своей стране. С этого момента я поступаю на службу в отдел под руководством Уильяма Бутчера. Мы вместе будем охранять граждан от всяких распоясавшихся и презирающих закон персон. Он обвёл взглядом журналистов и усмехнулся. От такого взгляда, случалось, слабели коленки даже у бойцов Рамлоу. Те, кому нужно, послание поняли. А кто не понял, до тех донесут. Пресса неистовствовала. Они наперебой задавали вопросы, перекрикивали друг друга… Баки молчал, не собираясь хоть что-то добавлять. Главное он сказал, вон какие все генералы-адмиралы и министр обороны счастливые стоят, до недержания, и давать возможность этим крысам перевирать его слова или что-то додумывать не собирался. Баки ещё раз пожал руки министру, адмиралам, генералам, уверил, что счастлив и доволен, забрал упакованные в деревянный ящик с замком документы и награды и почесал к выходу, сопровождаемый не проронившими за время встречи ни слова Броком и Биллом. — Хорошо всё прошло, — Баки взвесил на ладони ящик с гербом Соединённых Штатов Америки. — Чинно, спокойно, быстро. Домой? В кармане Брока зазвонил телефон. Он молча ткнул кнопку, слушая. Хмыкнул и отключился. — Контракт готов. Аж пищат, хотят меня видеть. Поехали? — Гулять так гулять, — согласился Баки. — Билл, ты на работу или домой? — На работу, — ответил Бутчер. — Сейчас моё начальство в себя придёт после твоего заявления и живенько нарисует тебе и контракт, и должностные обязанности. — Пусть зарплату с премиями, выходными и отпусками нарисовать не забудут, — сказал Баки. — Супер в штате — дорогое удовольствие. — Да уж, хрен прокормишь, — серьёзно согласился Бутчер. — Подвезти? — Давай, — согласился Брок. — Потом своим ходом доберёмся. — Хоумлендер-экспресс? — с интересом уставился на него Баки. — Я согласен. Хотя, если что, и пешком можно. Бутчер выгрузил их возле «Воут Интернешнл» и унёсся в Лэнгли. Там сейчас выводят из обморока директора и замов, а остальные утирают слюни платочками. Ну-ну. Бутчер не выдержал и рассмеялся. Да уж. Рожи у вояк те ещё были. Брок с Баки, переговариваясь, вошли в здание и направились наверх, в зал для совещаний. Встречала их целая армия: сам генеральный директор Стэн Эдгар, его заместитель, Мадлен Стиллвелл, и ещё человек двадцать. Брок снял очки и оглядел их. Медленно. Предвкушающе. Давая понять, что может выкосить в момент весь директорат корпорации, и ничего ему за это не будет. Они сами сделали всё для того, чтобы ему ничего за это не было. Баки стоял рядом и так же предвкушающе скалился, поглаживая нож. — Джон, — начал Эдгар, гневно уставившись на возомнивший о себе непонятно что проблемный актив корпорации. — Наконец-то вы нас посетили. Ваш контракт готов, извольте приступить к своим обязанностям. Брок молча протянул руку. — Контракт, пожалуйста, — холодно произнёс он. — Сейчас. Ему подали папку, Брок погрузился в чтение. Баки стоял рядом, медленно и неторопливо изучая это обнаглевшее стадо. Сесть им так и не предложили, видимо, желая поставить на место и показать, кто есть кто. Нож скользнул из ножен. Баки было скучно. Долгое время ножи были единственными доступными ему игрушками. Почему бы и сейчас не поиграть? Тяжёлый длинный клинок рыбкой заплясал в его руке, завораживая людей. Ну правда, на что они рассчитывали? Инерция мышления или просто глупость? Баки ставил на все варианты сразу. Эти вот… существа считали себя круче всех, потому что они занимали высокие должности и имели власть и богатство. Привыкшие к безнаказанности, играющие людьми и суперами как марионетками, ломающие их ради интереса и выбрасывающие на помойку без сожалений. — Вот теперь порядок, — резюмировал Брок, возвращая папку. — Что ж. Думаю, с завтрашнего дня я могу приступить к исполнению возложенных на меня обязанностей. Эдгар раздул ноздри от бешенства. Не привык, что ему кто-то может диктовать условия. Но мужчина сдержался и перевёл взгляд на Баки. Тот подкинул нож почти до потолка, заставив завертеться, и поймал. — Я всегда и во всём поддерживаю своего ребёнка и его потомство, — сказал он. — Это моя обязанность как родителя — поддержка. Столько лет упущено, столько лет... И он демонстративно утёр невидимые слёзы. — На пенсию вон вышел, чтобы быть к ребёнку поближе. Мечтаю, как повезу его на рыбалку, а то и на охоту. Последнюю обожаю, — продолжил Баки, взглядом давая понять, на кого предпочитает охотиться. — Лес, поле, городская романтика… Красота. Эдгар медленно доходил до кондиции, чего и Баки, и Брок ждали с нетерпением. Им было неважно, кто возмутится первым: директор, его заместитель, начальники отделов… Неважно. Главное, чтобы был повод начать скандал, и не только его. Однако скандала не вышло. Эдгар отправил кого-то из ассистентов распечатать контракт с внесёнными правками и подчёркнуто нехотя пригласил Брока и Баки в свой кабинет. Он явно решил, что наиболее разумным сейчас будет тактическое отступление. А там психологи подгонят новый протокол общения со взбунтовавшейся перчаточной куклой. Брок ждал этого с нетерпением. А ещё ждал, когда Мадлен сделает свой ход. В то, что она продолжит свои игрища, он верил. Только цель не до конца понимал. Вернее, не так. Цель он понимал: деньги. Как можно больше денег, а ещё контракты подконтрольных мутантов с Пентагоном, который упирался всеми руками и ногами и брать суперлюдей на службу в Армию и Флот не хотел. Уж очень их впечатлил в своё время Солдатик. Брок не понимал, какого чёрта Мадлен действует вот так. Это ведь пятна на репутации не только Хоумлендера и других, но и корпорации в первую очередь. Так что Брок подозревал тут личное. Мадлен суперов ненавидела по каким-то своим причинам, потому и поступала с ними откровенно отвратительно. Она считала их оружием, не больше. Что ж, у Баки Барнса, Зимнего Солдата, Кулака Гидры, огромный опыт разбирательства с тем, кто считал его просто оружием. А Брок будет на подхвате. Патроны подносить, так сказать. Эдгар раздражённо махнул рукой на стулья для посетителей, Брок с Баки сели, уставившись на него совершенно равнодушно, как на нечто незначительное. В дверь постучали, вошёл секретарь, принесший отпечатанный договор. Эдгар с ясно видимым недовольством расписался и подтолкнул папку к Броку. Тот опять прочёл всё внимательно — мало ли, вдруг успели изменить что-то или вставить лишнее? — и под тяжёлым взглядом Эдгара расписался. — Наконец-то, — процедил директор. — Очень жду вас завтра, Джон. Надеюсь, вы теперь будете вести себя как подобает? — О да, — с усмешкой заверил его Брок. — Я буду вести себя именно как подобает. Правда, папа? — О да, сынок, — похлопал его по колену Баки. Эдгар побледнел. — Вы не волнуйтесь, — заверил его Баки, — я присмотрю за сыном. Он и кушать будет вовремя, и на работу приходить. А пока извините. Нам о стольком стоит поговорить! К примеру, о счастливом и безоблачном детстве Джона. Я хочу знать все подробности. До единой. В пальцах Эдгара хрустнул и развалился пополам дорогущий «Паркер».