Так нельзя

Небо казалось мне тяжёлым, когда я поднимал голову и рассматривал тёмные тучи. Они напоминали мне сигаретный дым. Воздух пах сырой землёй, бензином и чем-то металлическим — от байков, от инструментов, от всей этой площадки, в которую мы заехали слишком глубоко, чтобы уже повернуть назад. Я стоял чуть в стороне от парковки с сигаретой в пальцах и ждал, пока Ян закончит с машиной. Он долго возился — или мне так казалось. Я не оборачивался. Поправил ворот спортивной кофты, потянул его вверх, будто от ветра, которого почти не было. Просто чтобы занять руки. Вокруг двигались люди. Парни в кожанках, кто-то уже в шлемах, кто-то держал их в руках. Разговоры обрывались и снова начинались, моторы то заводились, то глохли. Всё звучало как один ровный фон, в который не нужно было вслушиваться. Я провёл сигаретой по нижней губе и задержал взгляд на одном из них. Не потому что он чем-то выделялся. Скорее наоборот — он не пытался. Стоял чуть в стороне от остальных, в чёрной экипировке, с застёгнутыми перчатками. Шлем держал в руке небрежно, как будто тот ему мешал. С кем-то говорил — коротко, без лишних движений, без смеха. Я смотрел дольше, чем нужно. Не из интереса даже. Скорее, пытался понять, что в нём цепляет. Он чуть повернул светлую голову. Я замер, не сразу понимая, что именно узнал. Лицо — старше, резче. Линия челюсти стала жёстче, взгляд — спокойнее, но холоднее, чем я помнил. Он тоже смотрел в мою сторону. Секунда. Две. Я медленно выдохнул дым, не отводя глаз. — Да ну нахер… — тихо сказал я себе под нос. Амир. Его плечо с полосками на кожанке мелькнуло, и он скрылся за поворотом. Я хотел кинуть сигарету в урну и побежать за ним, но услышал шаги в стороне — Ян. Он поправил тёмные очки на глазах, пряча ключи в карман лёгкой куртки, и шагал по направлению ко мне. Когда я видел его в толпе, то сразу будто заново замечал, как он притягивает мой взгляд сильнее остальных. — Поставил на свободное, и ко мне доебался какой-то хрен. — Почему? — Сказал: «Это моё место», — усмехнулся Ян, забирая сигарету из моих пальцев и затягиваясь, пока мы шли к открытой площадке. Там люди, навесы, а в стороне — сама трасса, уходящая в лесопосадку. От колёс поднималась пыль, и захотелось закрыть нос рукой. — Дай угадаю, ты всё равно припарковался там, где хотел? — кинул я на него косой взгляд, сдерживая усмешку. — Естественно. Ян повернул голову в сторону, стоя со мной рядом у металлической перегородки, а за ней — куча парней в куртках. Большинство — средних лет, но были и помладше. Я насчитал даже несколько девушек. — Где он? Мы вовремя? Я повернулся к Яну, который оглядывался с почти истлевшей сигаретой в пальцах. — Почти — 11:34, — качнул я головой. — Погнали, я там его видел. — Мужик с рацией, видишь? Нам туда. — Нафиг тебе мужик с рацией? Мы же с Котом договаривались. Я остановил Яна, дёрнув его за запястье, и тот повернулся ко мне. Я увидел себя самого в отражении его очков. — Дай мне самому всё устроить. Постой спокойно. Он улыбнулся краем рта и кивнул, а я пошёл вперёд. Глеб повторял мне, что и сам хотел бы такого партнёра, который вечно будет всё решать за него, а меня иногда это утомляло. — Привет, вы кататься? — заговорил со мной тот самый «мужик с рацией», а я не успел ответить, как заметил за его плечом светлую голову. — Кот! — крикнул я сквозь шум мотоциклов, поднимая руку и ловя на себе его взгляд. Амир чуть улыбнулся, отводя взгляд к собеседнику и отмахиваясь от него. На его пальцах — кожаные перчатки. Теперь он носил их оправданно. — Здоров, — качнул он подбородком, оказываясь в нескольких шагах от меня со шлемом под рукой. Я улыбался, осматривая его. — Серьёзный ты в этой форме, конечно. Ян стоял рядом, но напряжения между ними я пока не ощущал, как это было обычно. Хотя в последний раз я видел его года два назад. Амир казался мне немного легче, чем был раньше. Он даже улыбался, что само по себе было довольно необычным для него. Щёки стали впалыми, и откуда-то появились ямочки. — Мы уже обсуждали с Марком, что у тебя есть опыт, — обратился Амир к Яну, пока мы шагали по сторонам от него к пункту выдачи байков. Ян качнул головой. — Ага, в селе у бабки катался на мотоцикле с прицепом. — С коляской? — переспросил Амир. — Ну да. Я там собаку возил. — Вспомнил видео из интернета, где алкаши гнали по кочкам, коляска отцепилась, и он въебался в забор, — сказал я, переводя на них взгляд — оба улыбнулись. — Вы если в село-то рванёте, то я жду реконструкцию, — Амир кинул на меня взгляд и растянул рот в улыбке чуть шире. Я зависал каждый раз, когда он смеялся. Для меня это было так же странно, как видеть плачущего Яна — раньше я бы сказал, что ни то, ни другое не случается никогда. Шлем оказался тяжелее, чем выглядел. Я на секунду задержал его в руках, прежде чем надеть, провёл пальцами по внутренней подкладке и только потом натянул на голову. Звук вокруг сразу стал глухим, всё происходило как за стеклом. Ян уже стоял у байка, уверенно, в отличие от меня, проверял что-то, наклоняясь к рулю, коротко переговаривался с кем-то из работников. Я не спешил. — Подойдёшь? Голос был рядом. Я обернулся. Амир стоял почти вплотную. Всё так же в перчатках. Даже не пытался снять. Я кивнул. Он скользнул взглядом по мне — быстро, без задержки, как если бы отмечал что-то по списку. — Вообще ни разу не ездил? — Нет. Он кивнул, будто это и так не было очевидно. — Тогда слушай. Говорил спокойно, без нажима. Не как инструктор — как человек, которому не нужно, чтобы его слушались, но его всё равно слушаются. Он показал на байк: — Сцепление не бросай. Плавно отпускай. Газ не рви. Он сам поедет. Я кивнул, но он, кажется, не смотрел, понял ли я. — Смотри не под колесо. Вперёд смотри. Пауза. — Руль не зажимай. Чем сильнее держишь — тем хуже едешь. Он чуть наклонился, показывая движение корпусом. Не касаясь. Ни байка, ни меня. — Если ведёт — не паникуй. Просто выруливай спокойно. Я усмехнулся. — Звучит просто. Он на секунду поднял взгляд. — Это и есть просто. Пока не начинаешь думать. Я хмыкнул, отвёл глаза. Ян подошёл ближе. — Мы вместе едем? Амир перевёл взгляд на него. Оценил. Дольше, чем меня. — Нет. Ян чуть нахмурился. — Почему? — Потому что ты поедешь быстрее, — коротко сказал он. Без лишних объяснений. — Он — со мной. Я почувствовал, как это прозвучало. Не «ты не умеешь», а «он — со мной». Ян посмотрел на меня, потом снова на Амира, на секунду сжав челюсть. — Он справится, — сказал Ян чуть жёстче, чем хотел. — Я знаю, — спокойно ответил Кот. — Поэтому со мной. Пауза. Я первым отвёл взгляд. Амир уже отвернулся, кивком показал мне на байк. — Прыгай. Я перекинул ногу неуклюже, зацепившись кроссовком за раму. Поймал равновесие не сразу. Амир стоял рядом, но не подстраховывал. — Сцепление зажал? — Да. — Медленно отпускай. Байк дёрнулся. Я резко сжал обратно. — Не дёргайся, — спокойно сказал он. — Ещё раз. Я выдохнул, попробовал снова. На этот раз плавнее. И байк медленно и неуверенно тронулся и поехал. — Вот, — сказал он. И в этом «вот» не было ни одобрения, ни поддержки. Просто факт. Я глянул вперёд. Трасса выглядела хуже, чем издалека. Неровная, пыльная, изворотливая. — Если упадёшь — встаёшь и едешь дальше, — добавил он, уже отходя. — Я рядом буду. Я кивнул. Сзади завёлся второй байк. Ян. Я обернулся через плечо. Он уже был в шлеме, и я знал, что он смотрел на меня. Не на трассу, а на меня. Стоял слишком неподвижно. Я отвернулся первым. Сжал сцепление чуть сильнее, чем нужно, но поехал. С излишним рывком, но поехал. Байк потянул вперёд неровно, будто сам не до конца понимал, что от него хотят. Руль дрогнул в руках, и я машинально сжал его сильнее. Сразу стало хуже. Переднее колесо пошло в сторону, и я резко выровнял, дёрнув корпусом. Слишком рвано. Поймал баланс снова, но уже на напряжении. Пыль поднималась с колёс. В нос ударил запах земли и бензина. Я смотрел слишком близко. Почти под колесо. — Вперёд смотри. Голос рядом. Я даже не понял, откуда он взялся — слева, чуть впереди. Амир ехал параллельно, на расстоянии, не приближаясь. Я перевёл взгляд дальше по трассе. Сразу стало легче. Байк сам выровнялся. — Не зажимай, — добавил он. Я попытался ослабить хватку. Пальцы не слушались, но я всё равно разжал их хотя бы чуть. Поворот впереди выглядел уже не так безобидно. Я замедлился раньше, чем нужно. Байк начал «клевать», терять баланс. — Рано тормозишь, — спокойно сказал он. Я стиснул зубы, отпустил тормоз чуть раньше и попробовал пройти поворот. Колесо соскользнуло. Сердце резко ударило куда-то в горло. Я почти поставил ногу, но удержался, вытянул корпус и кое-как выровнялся. — Круто, держи вот так, — сказал мне Амир. Я выдохнул, не сразу понимая, что задерживал дыхание. Сзади послышался звук другого байка — быстрее, ровнее. Ян. Он держался на расстоянии, не обгоняя. Меня качнуло, но на этот раз я не сбросил сразу. Держал. Трасса пошла вниз, потом резко вверх. Колея, по которой уже прошли десятки колёс. Переднее колесо зашло в неё, и байк повело. Я дрогнул. — Не дёргайся. Тот же голос. — Да пытаюсь, — усмехнулся я нервно. Я замер внутри этого движения, заставил себя не рвать руль. И байк сам вышел. Я даже не сразу понял, что это я не сделал ничего. Просто не мешал. Мы проехали ещё немного, и только тогда я заметил, что Амир уже не смотрит на меня постоянно. Он смотрел вперёд. Верил, что я дальше справлюсь сам. Это задело сильнее, чем если бы он продолжал контролировать. Я снова прибавил. Чуть увереннее. И именно в этот момент справа послышался крик. — Блядь! Мне показалось на секунду, что я смогу повернуть в сторону, но другой байк влетел в меня настолько внезапно, что меня сразу повело вбок, и я просто завалился. Земля ударила жёстко. Воздух выбило сразу. Я на секунду потерял ориентацию — только звук мотора и вкус пыли во рту. — Ты чё, блядь?! Голос Яна прорезал всё остальное. Я попытался подняться, но нога отозвалась тупой болью, и я снова сел обратно, упираясь ладонью в землю. Перед глазами — ботинки, пыль, чей-то байк, заваленный рядом. — Смотри, куда едешь! — тот второй тоже не заткнулся. Ян уже был рядом. Я даже не видел, как он слез со своего байка. — Ты его сбил, кретин. Спокойно его голос не звучал вообще. Скорее почти рычание. Он даже не смотрел на меня — только на него. — Он сам подлез, я ехал и… Договорить тот не успел. Ян шагнул к нему резко, почти врезаясь. — Ты его сбил. Я поднял голову. — Ян… Он не услышал. Или просто сделал вид. Он уже был на грани — это было видно по тому, как он держал руки, по тому, как стоял. Его брови опустились, а желваки дёрнулись. Пальцы сжались так, будто он уже держал его за ворот. Ещё секунда — и он реально бы вцепился. — Эй, не надо. Голос Амира. Он появился между ними, словно всё это время стоял рядом, но Ян не сразу остановился. — Отойди, — коротко бросил он Коту. — Ты сейчас не в тему это, — спокойно сказал Амир, не повышая голос И это сработало. Не сразу, но сработало. Ян замер. Не потому что хотел. Я воспользовался паузой и поднялся, стиснув зубы. Нога ныла, но я держал лицо упрямо. — Я нормально, — сказал я, хотя сам в это не верил до конца. Амир скользнул по мне взглядом. — Стоять можешь? — Да. — Тогда нормально, — добавил он и отвернулся к тому мужику. — С трассы вон. Без крика. Без угроз. Но тот почему-то сразу заткнулся. Ян всё ещё смотрел на него, но уже не двигался. Как будто держал себя за горло. Я перевёл взгляд на Амира, который даже не смотрел на нас. Наверняка с ним такое случалось слишком часто. Поднял байк, поправляя руль, и обратился взглядом к Яну, который остался рядом, будто проверяя, точно ли я в порядке. — Ты как? — спросил меня Кот. — Всё нормально, я доеду, — сказал я, а сам думал, доеду ли. — Нет, не поедешь. — Ян, — сжал я губы и уставился на него исподлобья в ответ. — Пойдём, — сказал он тут же чуть тише, спокойнее, касаясь моей руки в перчатке, пока я держал байк за руль и сжимал переднее колесо ногами, хотя колено начинало болеть всё сильнее. Я знал, что он был прав, но иногда мне из вредности хотелось идти наперекор. Тогда в этом смысла не было. Выдохнул. Стукнул ногой по подножке, и когда байк остался стоять наклонённым и без моей поддержки, я взглянул на Амира. Он стоял чуть впереди, опираясь локтями на руль и проверяя телефон. — Я думаю, лучше пойду сяду, ладно? — сказал ему я. Амир качнул головой в приоткрытом шлеме. Я заметил, как блеснуло кольцо в его носу, но глаз не увидел. — Разумеется. Ехать тебе нельзя. Ян дальше поедет? Я пожал плечами и перевёл на него взгляд, видя, как он уже стягивал шлем с головы. — Вряд ли. — Давай тогда я пару кругов дам, и на баре сядем? Видел перед выездом? Кивнул ему. Амир показал мне палец вверх, спрятал телефон в карман кожанки, выжал сцепление и рванул с места. После него осталась лишь пыль и затихающий гул мотора. — Чего ты? — спросил Ян и подошёл ко мне со шлемом в руке. Его байк тоже стоял в стороне под наклоном. — Да бля, — выдохнул я и стянул шлем с головы с трудом. Мне показалось, я едва кожу с себя не снял вместе с ним. — Тупая хуйня. Ян улыбнулся, касаясь ладонью моей грудной клетки в выданной ранее плотной кожанке. — В пизду этот спорт, погнали по пиву возьмём? — Из-за того утырка теперь буду как пират ебаный. Пробубнил я под нос, начиная хромать к оградке. Ян сунул руку в карман и шёл рядом. Он знал, что, попробуй он помочь, я бы тут же отказался. Меня уже немного вывела его реакция ранее. Иногда мне казалось, что дворовую собаку дрессировать легче, чем успокоить его во время вспышки гнева. Мы сели за столик у окна, за которым по дороге проносились машины, но звук через толстое стекло не доходил. Музыка в стороне звучала странно — слишком попсовая для бара при эндуро-клубе. Ян опирался о столик локтями, покачивая бокалом в руке. Сидел напротив меня. Я иногда ловил его взгляд через стекло. Он мог выпить лишь одно пиво — за рулём. — Ты злишься? — заговорил он, и я сразу сосредоточил взгляд на его лице. — Не знаю, — честно ответил я и сделал глоток. — Дай ногу. — Что? — Ногу, — он опустил взгляд на стол, затем исподлобья стреляя взглядом мне в лицо. Я усмехнулся слегка, оставил бокал на столе и выровнял ногу в колене, закидывая кроссовок прямо на обивку дивана у его бедра. Его рука тут же легла на икру через джинсы. Уверенно. Слишком. Пальцы приятно обступили мышцу, нажимая на нужные точки и расслабляя меня в секунду. — Хватит меня опекать, Ян. — Мне нужно стоять и смотреть, как тебя переезжают вдоль и поперёк? — приподнял он бровь слегка, не сводя с меня взгляда. — Я ведь не девочка, чтобы ты прыгал на мою защиту всегда. Ян нащупал место у колена, где намечалась гематома от удара, и моя нога дёрнулась от боли, но он удержал. Медленно провёл пальцем, будто успокаивая. — Это непроизвольно вышло, — низко проговорил он. — Знаю, поэтому не злюсь, а просто прошу тебя доверить мне меня же, ладно? Ян кивнул, свободной рукой цепляя бокал и делая глоток пива. Я сделал то же, рассматривая его серые радужки в ярком свете из окна. — Ты из-за моего контроля шугаешься меня на людях? Я чуть приподнял брови, проглатывая горечь после выпитого пилзнера. — Я не шугаюсь, просто… — я запнулся, переводя взгляд на бармена, который натирал бокалы умиротворённо. Помимо нас в баре было всего несколько людей за соседними столиками. — Просто что? — Просто бегу впереди — потому что всё время кажется, что ты обгонишь. Он едва заметно нахмурил брови. Его пальцы застыли на мне. Сжались чуть сильнее, чем нужно. — Я и так ощущаю разницу в возрасте. Боюсь, тебе со мной станет скучно. Ян молчал и просто слушал. — Знаю, что много прошу, — продолжил я с трудом, сглатывая ком в горле снова. — Но мне иногда важнее услышать от тебя слова, чем увидеть действия. Понимаешь? Он опустил взгляд и помолчал недолго, обдумывая, а я не торопил его. Когда его ладонь накрыла колено, я вернулся взглядом к его лицу. — Мне проще бросаться защищать тебя или помогать бездумно, чем ждать, когда ты упадёшь. Не потому что ты слабый, а потому что мне… страшно. Я выдохнул, проводя ладонью по столу и пальцами касаясь его запястья. Он перестал придерживать бокал, раскрывая ладонь передо мной. Мои пальцы еле-еле касались линий, и тепло его тела обжигало. — Если я упаду, то ты будешь первым, кто подаст мне руку. Наши ладони соприкоснулись. — И я не стану сопротивляться, — добавил я, рассматривая его сухие губы. — Ты же знаешь, что я тебя… Я замолчал. Он и так знал продолжение. Пальцы в какой-то момент подцепили меня за голень, и он чуть потянул к себе, не спрашивая, отчего я проехался задом и спиной по креслу вниз, цепляясь за стол руками и расплываясь в улыбке. — Ну хоть где-то мне можно оставаться контролирующим? Я исподлобья глянул на него, держась за края столика, и от его взгляда меня уже вело. Ответил ему негромко: — Там — без проблем. Дверь в бар хлопнула, и я тут же повернул голову набок, замечая высокую вытянутую фигуру Амира. Он поправил рукава той же спортивной кожанки, проходя по бару неспешно. На руках те же перчатки, но теперь ни шлема, ни специальных спортивных штанов — джинсы и футболка. Он остановился у столика, потёр нос ребром руки, сначала кидая взгляд на Яна, потом на меня, и качнул головой. — Чё вы? Я сел ровнее, забрал у Яна свою ногу и пожал плечами. — Пива ещё вам взять? — спросил Амир, уже разворачиваясь к бару. — Я за рулём, — негромко кинул Ян. — Понимаю. Амир пошёл к бармену, и мы снова остались одни, переглядываясь. — Давай недолго, ладно? У меня желание накатывает, — выпалил Ян. Я не успел ничего ответить, как Амир вернулся с двумя бокалами. Один поставил передо мной и приказал кивком подвинуться. Я выполнил, время от времени возвращаясь взглядом к профилю лица Яна. Он больше молчал, чем говорил. Медленно выцеживал по глотку остатки своего первого и последнего пива и смотрел на лицо Амира, даже не скрывая этого. Кот рассказывал про Надю, про то, что она нашла парня и теперь они хотят усыновить кого-то из детдома, а я боялся глянуть на Яна. Мы не говорили о детях. Никогда. Я опустил взгляд в стол, кивая коротко, и поднимая голову лишь изредка. Заметил, как его взгляд будто замер где-то за плечом Амира. — Ну, а сам как? Ты с ними живёшь? — решил я перевести тему, запивая пивом дрожь в горле. — Съехал наконец, — качнул он плечом в кожаной куртке. — Снимаю в Советском районе однушку. Скоро свою выдадут. — Я вообще охуел немного, когда наткнулся на рекламу клуба и увидел твоё имя в списке контактов, — чуть улыбнулся я, замечая, что он так же потирает подбородок костяшками, как и раньше. — Ну, я кататься ездил сюда, и в какой-то момент не было достаточно персонала, и вот… Амир глянул на Яна лишь вкратце. Оценил. И снова переключился на меня. — А ты где работаешь? — Поступил в универ. Подрабатываю где придётся. Кот поднял брови и качнул головой. — Неплохо. Я взглянул на Яна. Его молчание меня начинало волновать. Он часто замыкался, и мне показалось, что это случилось снова. С ним никогда не было просто. — А, прикол, — начал Амир, опуская ладони в перчатках на стол перед собой. — Мне предложили в каком-то дешёвом фильме подработать каскадёром, прикиньте. Бред. — Почему бред? — зазвучал голос Яна. — Все с чего-то начинают. — Да ладно, чушь ведь, — улыбнулся Амир уголком рта, отпивая глоток пива и откидываясь на спинку дивана. — Какой из меня каскадёр? — Охуенный из тебя каскадёр, — дёрнул плечом Ян и сделал последние глотки, оставляя бокал пустым. — За два года не разучился же прыгать? Мне показалось, Амир впервые задержал взгляд на Яне так надолго. Не сразу поверил услышанному. — Попробуй. У меня коллега рассказывал: у него племянник в Москве работает в какой-то анимационной студии. В костюме прыгает, движения записывают, а потом вставляют в игры. — Реально? — переспросил Амир тише. — Конечно. Харе уже крест на себе ставить. Ян окинул его взглядом и перевёл куда-то в сторону. — Ты не глупый. Пробуй. Амир затих. Я смотрел на то, как он задержал взгляд на своих пальцах на столе, и мне показалось, что на самом деле много ему в жизни не нужно было. Просто поддержка кого-то, напоминание, что он чего-то стоит. — Ты один, да? — спросил я зачем-то. — Ну… Типа… Парень там. — Мне кажется, я асексуален, — ответил Амир слишком быстро. Мне показалось, он отшутился, но было в его серых глазах что-то грустное. — Да ладно, не напрягайся с определениями, просто не встретил ещё, — попытался я разрядить обстановку. Ощутил себя глупым дальним родственником с вопросом по типу «ну что, невесту не нашёл?». Наблюдал за тем, как по-разному они рассказывали истории. Когда говорил Ян, он делал это неспешно, жестикулируя лишь покачиванием запястья. Будто расставлял невидимые точки, обрисовывая невидимую схему. Амир же делал это какими-то волнами. Мог начать говорить быстрее, потом замолкал, подбирая слова или вспоминая детали, клал руки перед собой, отрывался лопатками от дивана и продолжал с новой силой. Улыбался иногда коротко, но делал это чаще прежнего, и мне стало спокойнее за него. Я любил рассказывать неспешно, расставляя акценты и вообще не подключая руки — только интонацию. А вообще, мне больше нравилось слушать, чем говорить. По пути обратно Ян говорил по телефону с коллегой, обсуждая последнее дело, а я валялся вдоль задних сидений, слушая музыку и в какой-то момент просто вырубаясь. Меня покачивало из стороны в сторону, и иногда я представлял, что был не в тачке, а в лодке — просто штормило. Когда услышал хлопок, то разлепил глаза и глянул на плеер, оставленный на животе, тут же ставя трек на паузу. Приподнялся на локти, и дверь заднего сиденья открылась за мной. Прохладный ветер коснулся затылка. Я глянул на него через плечо, но подрываться не спешил. — Как нога? Ощутил его руку на своём плече и лёг лопатками обратно на кресла. Увидел в тусклом свете лампочки над собой его голову, которая тут же окунула меня в свою тень. Его подбородок слегка колол нос, пока он вовлекал меня в этот странный перевёрнутый поцелуй. Я слышал, как он дышал прямо мне в подбородок, согревая горячим воздухом шею. Потянулся рукой вверх, находя его затылок быстрее, чем ожидал. И его губы уже двигались по щеке к линии челюсти. — Света в доме нет снова, походу, — сказал он тихо, почти касаясь моего уха губами. Я уже ощущал, как дышу чуть громче прежнего, и глаза приоткрыл лишь тогда, когда он оторвался от меня и вынырнул головой из тачки. Подъезд встретил темнотой. Лампочка над входом не горела, внутри — тоже. Только слабый свет с улицы цеплялся за ступени у самой двери и дальше исчезал. Я поставил ногу на первую ступеньку и сразу понял, что это будет дольше, чем хотелось. — Давай. Ян взял меня за локоть. — Я сам попробую, ну, — одёрнул я руку и вцепился в перила, начиная подниматься уверенными шагами, пока на первом же пролёте в темноте не зацепился носком и едва не потерял равновесие. Я услышал, как он усмехнулся, наблюдая за мной. Ян зажёг фонарик на телефоне и передал его мне. Я в недоумении принял его и хотел пойти вверх, но он опустился на колено ко мне спиной. Свет выхватывал его плечо в куртке и светлый коротко стриженный затылок. — Давай, запрыгивай, — сказал он, и я невольно засмеялся, вспоминая детство. Сжал в одной руке телефон, другой обхватил его шею, а Ян подхватил меня под коленями и уверенно поднялся. — Не чеши только затылком потолки. — Ладно. Он шёл уверенно, крепко держа меня обеими руками. Я прижимался грудью к его лопаткам. Шаги отдавались глухо, свет от телефона дрожал по стенам, цеплялся за облупленную краску, за номера квартир, за наши тени. Я держался за него крепче, чем собирался. И это было… спокойно. Мы остановились у двери. Ян чуть наклонился вперёд, давая мне слезть. Я спрыгнул осторожно, стараясь не показывать, как тянет ногу. Он не отпустил сразу. Рука задержалась у меня на бедре. Он развернулся ко мне, чуть наклоняя голову. Шагнул прямо в меня. Я в темноте ощутил его дыхание на своей щеке, а руку — на затылке. — Если сильно болит, то просто дам отдохнуть, — проговорил он почти мне в рот, и я вдохнул глубже. — Ты серьёзно говоришь мне это вот так? — чуть улыбнулся я, обхватывая его нижнюю губу наугад в темноте. Он сжимал меня в руках, подводя к двери неспешно, и, когда я вжался в неё лопатками, услышал звон ключей, приоткрывая глаза и замечая вспышку на телефоне, которая всё ещё горела и освещала наши ноги. Я выключил свет. Ян вставил ключ в скважину и провернул. Щелчок. Знакомый скрип ручки. Я сделал шаг назад в квартиру, а взгляда с него не сводил. — Не наебнись, — сказал он с улыбкой на губах. Я ощущал её, даже не видя — по голосу. Вцепился рукой в стену, когда перешагивал через обувь, которую сам же всегда и оставлял на чёртовом коврике у шкафа-купе, а не внутри. Он вжал ладонь в зеркальную дверь прямо у моих рёбер, тем самым подстраховывая меня от дальнейшего падения. Его рот тут же вжался в шею, и я слишком шумно выдохнул его имя, пытаясь дотянуться рукой до двери, которую он оставил открытой. В темноте я видел намёк на свет лишь в двух концах длинного коридора, который начинался у поворота в кухню и заканчивался на лестничной клетке. А его язык тогда казался мне острым. Руки забирались под одежду, пальцы будто под самые мои рёбра, и от нахлынувшего возбуждения меня бросало в жар. — Блядь, Ян, дверь же… Он накрыл мой рот ладонью, сам вжался носом в свои костяшки по другую сторону, и я чувствовал его пристальный взгляд, видя вместо лица — тень. — Я хочу видеть, как ты раздеваешься. Сам. Его слова буквально застревали в моей голове. Я завис на нём и просто не говорил — но не потому, что он не давал. — Иди в комнату. Я молча дождался, когда его рука спустится по моему подбородку и он отступит. Пошёл вслепую по пустому коридору, наизусть зная каждый сантиметр его квартиры, нашёл пальцами ручку двери и открыл. Чёрный пёс тенью стоял передо мной, и его острые уши, как обычно, сначала насторожили меня. Я провёл рукой по его макушке и пошёл к полкам, откуда достал пачку со снеками. Вручил один Ноксу, и тот довольно ушёл куда-то в тёмный угол. Я тут же потерял его из виду. Входная дверь хлопнула. Шаги по коридору — и силуэт Яна в дверном проёме. Мы замерли, глядя друг на друга несколько секунд. В его руке зажёгся ярко-синий длинный светильник, озаряя его этим лазурным светом. Он поставил его на журнальный столик, выровнялся и снова застыл передо мной. Мне на мгновение даже показалось, что я впервые буду раздеваться перед ним, и эта мысль тут же заставила улыбнуться. — Снимай. Медленно. Я сглотнул, опуская голову и расстёгивая на себе спортивную кофту. Откинул лишь края по плечам, оголяя их, а пальцами медленно задирая майку на низу живота. Скользнул взглядом по нему. Он не сводил с меня глаз. Никогда. Я перевёл взгляд на его лицо, казавшееся мне тогда по-другому красивым из-за света. Никто так не боялся меня потерять, как он. Не думаю, что кто-то ещё будет так на меня смотреть. Расстегнул молнию на джинсах, но не стал сразу снимать — просто оставил так. Поднял руку вверх, забираясь под майку, проводя ладонью по грудной клетке. Слышал его дыхание даже в нескольких шагах от себя. Даже отчётливее своего. Ян присел на край журнального столика, протягивая ко мне руку, и я сделал шаг к нему. Второй. Пока его обе руки не легли на бёдра. Лицо оказалось прямо у моего живота. Он провёл языком от низа к самому центру грудины, задирая ткань выше. Мои руки медленно опустились. Я выдохнул шумно через зубы, не сводя с него глаз, а кровь настойчиво приливала к паху. Почти так же настойчиво, как и его рот, которым он уткнулся в меня и просто дышал, стягивая вниз мои штаны вместе с бельём. — Твой блядский живот, Марк, — сказал он приглушённо. — Не устану повторять, как крышу мне срываешь. Мои пальцы нашли его скулы. Я медленно очертил контур его лица, рассматривая в синем свете линии, как только он поднял голову и посмотрел на меня снизу вверх. Коснулся его подбородка, нижней губы, и нижний ряд зубов в этом синеватом свете будто слегка светился. — Ян, что это за свет такой? — спросил я тихо и расплылся в улыбке. — Ты серьёзно решил под ультрафиолет трахаться? Его руки легли под лопатки. Ладони медленно спускались по спине к пояснице. — Скажи что-то ещё, — ответил он негромко, не отрываясь носом от моей груди. Его щека чуть кольнула чувствительную кожу, и я едва напряг живот. — Мне нравится вибрация твоего голоса. Я замер лишь на мгновение. — А мне ты нравишься. Голос твой, вкус… — я выдохнул остаток воздуха из груди и продолжил: — Мы когда поссорились и я ушёл… Когда не видел тебя несколько недель, то… Я опустил взгляд по его плечу в куртке, а сам опустил руки, и спортивная кофта медленно спала по предплечьям на ковёр. — Сначала мне казалось, что ничего не изменится — я так же буду один по вечерам, так же буду просыпаться, когда тебя уже нет. Ян сглотнул чуть громче, и его ладони прижались к моей спине плотнее обычного. Он будто и впрямь слушал меня изнутри, не отрывая щеки от грудной клетки. — Я постоянно представлял, как ты спишь. Слышал, как ты дышишь. Я… люблю тебя. Последние слова вырвались из меня сами собой, и я моргнул чаще. Ян плавно поднял голову, сталкиваясь со мной взглядом. Его радужки в этом свете были настолько яркими и контрастными, что я не мог перестать смотреть на них. В них появился стеклянный, влажный блеск, и они казались мне ещё глубже, чем обычно. — Мне сложно словами выразить, что чувствую к тебе, Марк, — сказал он тихо, только мне. — Я хотел бы быть проще, легче. Как он. — Как кто? — чуть нахмурил я брови, пальцем касаясь его щеки. — Как Амир. Его взгляд на секунду дёрнулся. — Мне кажется, если бы не я, то… — Эй, — тут же остановил его я, улыбаясь и ощущая, как глаза щиплет. — Если бы не ты, то смысла бы даже не было. Замолчи. Наклонился и тут же впился в его губы. Так крепко, как только мог. Его плечи оказались в моих ладонях, а я — на его бёдрах, усаживаясь сверху и заставляя журнальный столик под нами отозваться коротким скрипом. Тянул его куртку по плечам, наконец чувствуя тепло его тела через футболку на своих ладонях. На животе. Толкнул мягко, укладывая его на поверхность столика спиной и задирая на его напряжённом прессе ткань вверх. Хватался за его рёбра, пытаясь двигаться бёдрами на нём, хоть колено чуть ныло. Поднял руки, давая стянуть с себя майку, и выдохнул как-то иначе, оказываясь перед ним без одежды. Стало легче. Свободнее. Его взгляд не отпускал меня, пока он водил пальцем по татуировкам. — Как паутина, — проронил тихо. — Хочется запутаться в ней. Я чуть улыбнулся, опуская руки по его животу вниз. Расстегнул пуговицу, молнию, чтобы просто пальцами нырнуть под края его белья. Там тело было жарче. Его ладонь у моих губ. Я облизал её, задевая палец языком, и он взял меня в руку. Пальцы вжались в его кожу чуть сильнее. Я выдохнул шумно, не сводя взгляда с теней на его теле — как оно напрягалось подо мной. Он уже знал, как быстро задеть меня. Позвоночник почти ломило от желания. Я считал вдохи, чтобы не сбиться, давая ему двигать рукой так, как ему того хотелось. Его цепляла моя податливость. Когда он потянулся лицом к моей шее, обхватывая меня за талию, я прижался пахом к низу его живота. Держался за него крепко, и как только пальцы оказались ниже поясницы, глубже, я приоткрыл глаза шире, и в животе всё приятно болело от удовольствия. Всё во мне тянулось к нему. Я на секунду просто замер. Иногда казалось — всё из меня через рёбра вылетит. К нему. Мокрые пальцы сменились его телом, а его колени — мягким ворсом ковра по моей спине. Синий свет остался где-то позади него, обводя лишь его силуэт, нависающий сверху. Он был так близко, его было так много, что становилось слишком хорошо. Рот снова у меня на шее, руки — на талии, его бёдра — между моими раскинутыми ногами. Затылок вжимался в пол, который казался мне тогда даже твёрже него во мне. Спину ломило то ли от происходящего, то ли от положения, но я терпеливо принимал его. Сначала медленно, потом быстрее, и в какой-то момент его плечо перед моим лицом будто двоилось. Он дышал мне на ухо, вбиваясь в меня с присущим ему пылом. Он не умел унимать его рядом со мной. Выдыхал громче. Резче. Тянул руку к моей шее, сжимал её, но смотрел только на меня. Я задыхался от того, насколько хорошо становилось. Боль смешивалась с удовольствием и отступала постепенно. И когда я забыл о ней — он понял. Ян перевернул меня резко. Я карабкался по полу, видя перед собой только контур своих рук в синем свете и ворс ковра. Потом — его тень. И снова он во мне. Я на выдохе завыл протяжно. Он схватил меня за шею сзади, вытягивая в спине. Ударился бёдрами о меня — раз. Второй. Третий. Я терял счёт. Держался за его предплечье обеими руками и просто растворялся в происходящем. Не знаю, когда кончил. Лампа не работала как в фильмах — моя сперма не светилась на ковре. — Иди сюда, — проговорил он мне на ухо, подвинул к дивану, и я только тогда ощутил, как болело колено. Прошипел. Он тут же приподнял меня, бросая на диван спиной так, будто веса во мне не было вовсе. Обивка была настолько мягкой, что я почти расплылся по поверхности. Ян схватил меня за ноги, закинул на свои плечи и взял меня в рот настолько резко, что я широко раскрыл глаза и вцепился в край подушки под своими бёдрами. — Я же уже… блядь… — прохрипел, постепенно расслабляясь от того, как приятно его рот скользил по мне. Пальцы вжались в кожу на напряжённом животе, и я видел тени под ними. Чувствовал, как сильно он держится за меня. Я не уставал смотреть на него. И не устану. Он кончил мне на живот, закинув колено на край дивана и водя рукой по себе прямо у моей эрекции. Я касался себя кончиками пальцев, будто всё остальное отдавал ему. Когда его тепло разлилось по животу, он задержал взгляд на моих глазах. Задержал. И остался. 23:34 Свет вернулся.