Очерки

Чувствуя бесконечную усталость, мужчина приникает лбом к холодному мрамору могилы. Он так долго совершал свой путь бесконечного прощения к той, что лежит под землей. И он дошел. Она мучила его каждую ночь во снах: являясь призраком прекрасного прошлого, что у него отняли. Мрамор могильной плиты охлаждал его горячую голову, горячий нрав, делал из него дурака. Мужчина в сердцах вскинул руку, ударив по плите. Теперь, когда он внутренне был готов её принять, она была вне его досягаемости. Он помнил похороны так, словно они были фрагментами хаотичной мозаики- не было ничего, что соответствовало её собственному представлению о себе. И этот момент он тоже не мог простить. Но уже себе. Скупая слеза скатилась по его щеке и упала с оглушительным звуком в тишине вечернего кладбища. Он не заметил её. В его голове стояла последняя их встреча и если бы он мог, он бы простил её ещё тогда, не тратя время на пустые обиды. Вечерний воздух был наполнен запахом липы, что росла неподалеку, но для него - это были её духи. С каким-то дорогим пафосным названием… если название может быть дорогим. Он просидел ещё с минуту, успокаивая свои мысли. И в конце, когда вставал, просто сказал, что принимает ее выбор. Хотя это нужно было сказать еще много лет назад. На могиле остались только её любимые желто-черные хризантемы. И одинокая капля, которая вбирала в себя весь солнечный свет, уходящий за горизонт. Кладбище погружалось в безмолвные сумерки. И одной душе на нем наконец-то стало легче.