Зов Драконов

Проводив взглядом уходившего сопляка, Иллирио глубоко задумался, не обращая особого внимания на поглощаемый десерт. Разговор прошел вроде бы вполне обычно, но что-то неосознанное встревожило магистра. Что-то, подобно занозе, засело в голове и не давало переключить внимание с состоявшегося диалога на более приятный обед. Мопатис всегда был умным и внимательным человеком. В молодости его внимательность нередко спасала жизнь молодому брави Вольного города, а способность просчитывать последствия – избегать участия в чрезмерно опасных авантюрах. С возрастом он, хоть и подутратил боевые навыки, зато разумом своим мог по праву гордиться. Привычно просмотрев в памяти весь разговор, Иллирио разобрал его на отдельные слова, вспомнил интонации, выражения лица собеседника, с которыми говорились те или иные фразы и, наконец, осознал, что его встревожило. Взгляд Визериса изменился. Молодой сопляк, считающий себя королем, хоть и плохо, но все же осознавал свое реальное положение и это положение категорически его не устраивало. Отсюда и все его напускное высокомерие, отношение к сестре, а, так же, и неумеренное поглощение вина. Спустя тринадцать лет странствий по Вольным городам, изгнанный из собственного государства Король-попрошайка, как метко прозвали его где-то в Волантисе, все еще надеялся вернуть себе трон своих предков. Но надежда таяла с каждым днем, разум наполняло отчаяние, а взгляд становился взглядом затравленного человека. Сейчас же взгляд был другим. Глаза выдавали в Визерисе человека, увидевшего цель и идущего к ней. С чем могла быть связана такая перемена? С предложением кхала Дрого? Возможно, возможно… Иллирио не был наивным человеком, да и молодость в одной из наемничьих компаний дала ему немало военного опыта. Перспективы вторжения дотракийцев в Вестерос он оценивал вполне здраво. Даже если Дрого все же решит повести своих воинов за Узкое море, а его кхаласар раздобудет где-то нужные для этого корабли, затея ничем хорошим не закончится. Часть кораблей потопят еще в море. Дотракийцы моряками не были, а наемные команды не заинтересованы в боях с королевским флотом Баратеонов. Высадившееся войско будет быстро уничтожено объединенными силами лордов Семи Королевств, отложивших на время свои извечные дрязги, да и воюющих совсем не так, как привыкли кочевники. Хотя, более вероятным Иллирио виделся другой исход. Скорее всего, Визериса, этого чванливого придурка, привыкшего к демонстративному почтению окружающих, просто зарежут. Снесет голову аракхом кто-нибудь из дотракийцев, оскорбленных поведением слабосильного принца или пырнет ножом дотракийка, к одной из которых не умеющий себя сдерживать Визерис, непременно полезет под юбку. И никакой кхал его не защитит. Защищать слабого в дотракийском обществе считалось позором и для защищаемого и для защитника. Да Дрого скорее сам прибьет новоявленного родственничка! А уж выполнять обещания, данные такому человеку, как Визерис, для кхала и вовсе сродни оскорблению. Что будет дальше? А ничего. Визериса зароют где-нибудь в степи. Наигравшись с новой игрушкой и получив от нее ребенка, Дрого остынет к Дейнерис и тут же забудет все, данные покойнику, обещания. Его кхаласар продолжит бродить по Эссосу, убивая, грабя, насилуя и угоняя в рабство все, что сдачи дать не может, пока удача его не покинет. Ставшая кхалиси Дейнерис до смерти своего кхала будет нянчиться с их детьми, а после отправится в Ваес Дотрак. Обо всех претензиях на Железный трон она смело может забыть. Так почему же Иллирио был так заинтересован в этой свадьбе? И почему именно сейчас. А все просто. Сразу после известия о смерти Джона Аррена, человека, на котором очень уж многое держалось в новоявленном государстве Баратеонов, собрался «кружок по интересам», в котором Иллирио пребывал уже давненько. Последователи Черного Пламени, как гордо величали себя эти наследники дела Блекфайеров, обсудили ситуацию и пришли к выводу о том, что именно сейчас для них открывается окно возможностей. Смена Десницы, реально правившего Вестеросом в отсутствие какого-либо интереса к государственной деятельности у короля Роберта, неизбежно повлечет за собой начало хаоса. Хаоса, который агенты Блекфайеров надеялись усилить и направить в нужное им русло. В этих условиях новость о браке Дейнерис и Дрого, поданная Роберту Баратеону в правильном ключе, вызовет у короля желание действовать. Действовать быстро, не раздумывая, как привык старший Баратеон. Последует ряд дурных приказов, что и положит начало грядущему хаосу. Жизнь Визериса в таком случае переставала иметь даже ту невысокую цену, что имела раньше. А Дейнерис? Ну, если вдруг в будущем она зачем-нибудь понадобится, ее всегда можно будет из кхаласара Дрого извлечь. Специально для пригляда за ней в Пентос прибыл Джорах Мормонт, многим обязанный Варису. Мысли Иллирио вернулись к только что состоявшемуся разговору. Может ли Визерис как-то помешать их планам? Иллирио такой возможности не видел. Отказ Визериса от брака сам брак никоим образом не отменит. Иллирио не зря упомянул дотракийские свадебные обычаи. Все, что получит Визерис в таком случае – преждевременную гибель. После его недавнего припадка никто и не удивится внезапной смерти от «вернувшейся лихорадки». Дейнерис в этом случае получит сказку о предсмертном желании брата сделать ее кхалиси при великом кхале, наказ непременно вернуть себе и потомкам Железный трон и свадьбу с Дрого на сдачу. Чем еще мог помешать им Визерис, Иллирио, успевший за полгода неплохо его изучить, решительно не представлял. Беспокойство, поселившееся в душе после разговора с принцем, постепенно оставляло магистра под напором доводов разума. Выкинув, наконец, тревожащие его мысли из головы, Иллирио вернулся к своему любимому десерту.