Глава 3
27 января 2026 г., 18:22
Аято поднялся первым, хотя глаза слегка щипало от недосыпа: ночь они провели почти без отдыха, увлечённо обсуждая легенды, истории и редкие мифы, которыми Гань Юй делилась так естественно, словно читала строку собственной биографии. Он, стараясь не шуметь, выбрался на кухню, посмотрел на аккуратно расставленную утварь и решил приготовить завтрак. Гань Юй проснулась чуть позже, ощутив приятный запах чая и слегка удивившись, что утро для неё началось уже не в одиночестве.
По привычке зайдя утром на кухню, она вздрогнула, увидев Аято. События вчерашнего дня будто выветрились из головы.
— Ой… Доброе утро.
— Доброе. Садись, я как раз собрался делать завтрак. Тебе омлет или глазунью?
— Ээ…ну…
Гань Юй потерла глаза, пытаясь проснуться. Стакан воды немного помог взбодриться.
— Омлет наверное. Ты… давно проснулся?
— Спал ли я вообще. — Он задумался. — Я надеюсь ты не против, что я взял твою посуду.
— Нет-нет. Я наоборот благодарить должна, что ты готовишь тут. Почему-то я была уверена, что проснусь раньше.
— Я нашёл у тебя пару книжек. Там всякое разное. Ничего не помню уже, хах. Но я в итоге встретил восходящее солнце и внезапно проголодался.
— Дааа. Но это веселее, чем работа. Ее, кстати, сегодня не меньше, чем обычно.
— Я думаю мы справимся. — Аято положил еду на тарелки и поставил на стол вместе с чаем. — Приятного аппетита.
— Спасибо большое.
Юй все еще выглядела сонно. Этих нескольких часов сна ей действительно не хватало. Она лениво рисовала вилкой узоры уже на полупустой тарелке.
— Когда мы начинаем сегодня? — Аято уже доел свою порцию.
Гань поставила их тарелки в раковину и повернулась к Аято, чуть потянувшись.
— Давай ещё полчаса отдыха? Что-то я максимально не готова пока…
— Как скажешь, босс.
Она посмеялась, неспешно возвращаясь в спальню.
— Мне кажется, ты сейчас больше подходишь на эту роль.
— Я босс только в своей комиссии, — сказал он тихо.
Гань Юй не до конца расслышала фразу и решила все же не комментировать. Лишь обратилась к нему, перед тем, как скрыться за дверью спальни.
— Зайдешь через полчаса, хорошо? Если я усну вдруг.
— Хорошо.
Аято сел у окна и медитировал 15 минут сидя на стуле, после чего начал бродить по дому разглядывая картины и мебель. На это ушло очень немного времени. Оглянувшись пару раз на дверь в комнату Гань Юй, он аккуратно стал заглядывать в комоды, шкафы, и тумбочки. Ему попадалась бижутерия, шкатулки, и всякая разная мелочевка по типу ниток. Он осмотрел половину доступного пространства довольно быстро, но интерес поднялся с оставшейся части. Не отправленные письма, стихи, рисунки и много компонентов того, что обычно используют для хобби. Большая часть из них либо никогда не использовалась или была слегка затронута.
Когда Аято принялся читать рукописи, то лицо его слегка нахмурились. Половина из них была написана иным почерком. В том числе стихи. Очень странные. Аято не считал себя великим критиком, но это выглядело как набор случайный слов. Каждое из стихотворений было с одинаковой подписью.
В письмах же были и слова Гань Юй, которые она не решилась отправить. Столько извинений за поздние ответы кому-то. Некоторые были написаны в радости, другие в печали. В основном маленькое празднование, или горечь перед повседневными случаями. У нескольких таких были пятна. Скорее всего от слёз. В них было лучше всего написано то, что она чувствует. Занятно, что она их так и не отправила. Видимо, не сочла нужным. До дневника эта писанина не дотягивала, хотя потому скорее и не отправлена, что слишком много сказано.
У Аято чуть не вытек глаз, когда он увидел чужие письма. Пунктуация, слава Архонту, хоть и была, но в таких ужасных местах, что уж лучше бы не была. Каждое письмо написано в одном тоне, как у кого-то всё плохо, жизнь несправедлива и тосклива. Ризли — было подписано снизу. «Твой Ризли».
— «Твой Ризли»? — Аято прошептал и оглянулся на дверь. — Твой?
После последующих прочитанных писем, у Аято чуть не вытек второй глаз. «Солнышко», «Милая». Аято отодвинул от себя письмо и прищурился, сомневаясь в том, что правда видит эти слова минимум 5 раз за одно письмо. На этом моменте он положил письма обратно и нашёл несколько украшений, которые почему-то лежали отдельно от остальных.
До скончания 30 завершенных минут осталось всего 5. Аято сложил всё по своим местам и заглянул в последний выдвижной ящик шкафа, в котором обнаружил то, чего целенаправленно наверное и не искал бы. Ткань разных цветов, даже с кружевами. Опираясь на то, что он прочитал ранее, он быстро закрыл шкаф и присел, подождав 5 лишних минут.
Гань Юй так и не появилась. Аято довольно пунктуальный и всегда предпочитал не позволять другим портить его планы. По крайней мере с большим промежутком времени. Он несколько раз постучал в дверь, перед тем как войти в безответную комнату.
Гань Юй действительно уснула. Еще говоря Аято о том, что хочет отдохнуть, она в глубине души понимала, что уснет. Снились странные сны, несвязный бред, который невозможно свести воедино. Хоть она и адепт, свои сны менять она не могла. Да и снились они не часто. Необходимости, наверное, не было. От стука Аято Гань не проснулась. Проснулась только тогда, когда услышала будто издалека его голос. И почувствовала ладонь, которая тихонько трясла её за плечо. Юй приоткрыла глаза, садясь на кровать.
— Ой…прости. Долго я проспала?
Аято молча посмотрел на свои часы на несколько секунд.
— Теперь ровно тридцать шесть минут.
— Не хотела уснуть. Само получилось как-то…
— Я бы с радостью дал тебе поспать больше, но... Я всё же думаю, что лучше сделать всё сейчас и поспать ночью.
— Мгм. Сейчас, минуту, нужно найти нужные документы.
Аято отошёл от кровати и пошёл за ней. Гань Юй встала с кровати и подошла к письменному столу. Открыв шкафчик, она достала внушительных размеров папку с документами.
— Тут, на самом деле, не особо сложно. Просто читай, что написано. Тут нужно в основном данные внести. — Она пододвинула к Аято ещё одну стопку бумаг. Уже меньших размеров. — Вот эти данные. Просто перепишем их и я подпись оставлю.
Аято взял свою стопку и быстро адаптировался к подобным документам. Он уже занимался чем-то подобным раньше и особо не застревал.
— Как тебе идея прогуляться сегодня вечером по свежему воздуху в дали от города?
— Мы справимся быстрее, чем я думала, так что я не против. — Она повернула голову к нему и улыбнулась.
— Здорово. Только путеводитель на тебе. Я точно заблужусь в ваших горах.
— Без проблем.
Юй одну за другой подписывала бумаги, что-то тихо напевая под нос.
Они просидели так где-то часа три с перерывами и наконец поставили финальные точки в отчётах.
— Три часа? — Аято посмотрел на часы. — За сколько ты управлялась раньше?
— Гора-а-аздо больше времени уходило. Спасибо, что помог.
— «Спасибо» не гуляет.
Гань Юй усмехнулась и встала из-за стола, подтягиваясь.
— Тогда подожди пару минут. Переоденусь и можем идти.
— Жду. С нетерпением.
Она кивнула и скрылась в гардеробе. Вышла спустя пару минут в вечернем светло-голубом платье с короткими рукавами. На шее серебряный кулон из шкатулки, которую Аято видел ранее.
— Я готова. Идем?
Взгляд Аято скользнул на кулон, но быстро вернулся вместе со спокойным выражением лица. Он встал со стула и на глазах похорошел, будто после здорового отдыха. Костюм градиентом переплыл в свободную белую рубашку с коротким рукавом и фиалковые штаны.
— Идём. — Он сунул одну руку в карман, а вторую протянул ей, подойдя к выходу. — Прекрасно выглядишь. Красивое платье.
Юй приняла его руку и улыбнулась.
— Благодарю. — Она на пару секунд замолчала. — Можем сходить к горе Тяньхэн. Оттуда красивый вид на город.
— Конечно. Тебе виднее.
Они выдвинулись, держась за рукию на небе по одной начали появляться звёзды, а свет солнца все дальше прятался за горизонтом, оставляя своё отражение в море.
Было очень тихо и спокойно. Лёгкий ветер задувал прохладные и прерывистые мелодии, в дуэте с тишиной. Волосы Гань Юй изящно развевались, не давая взгляду Аято сопротивляться.
— Вот здесь.
Они остановились возле небольшой беседки, украшенной фонарями и различными цветами вокруг. Гань села на скамейку внутри этой беседки и оглядела город.
Аято, медленно шагая, тоже зашёл в беседку и засмотрелся в даль, забыв присесть.
— Завораживает.
— Давно не удавалось прийти сюда. Ты освободил мне почти весь день.
— Почти не считается. — Он сел рядом.
— Это "почти" очень ценно для меня.
Она поправила ожерелье. За их путь Юй не заметила, как сам кулон случайно скрылся за волосами.
— Интересное ожерелье. Не похоже на местные украшения. — Аято смотрел не на неё.
— Оно с Фонтейна. В Ли Юэ я тоже таких не видела…
— Ты бывала в Фонтейне?
— Неа. Это…знакомый прислал.
— Он переехал из Ли Юэ?
— Он был в Ли Юэ по работе. На пару дней. Ну и как-то случайно познакомились.
Аято молча отпустил на неё радушный взгляд, а после убрал его в сторону.
— Ты в порядке?
— Да, всё отлично. Просто задумался. — Аято глупо улыбнулся и почесал затылок. — А вы ещё общаетесь?
— Нет. Он вел себя странно и теперь я просто не отвечаю на письма. Хотя, наверное, это ужасно неправильно с моей стороны.
Аято удивился.
— Странно?
— Не знаю, как объяснить. Вот просто общаешься с человеком и чувствуешь себя… не очень.
— Прости, если я лезу не в своё дело.
— Нет-нет, все в порядке. — Гань Юй чуть устало выдохнула. — Я даже храню его письма. Выкинуть рука не поднимается.
— Он тебе больше не пишет?
— Не пишет.
— Может, было бы легче отпустить?
— Мне просто жаль его. Он вложил столько всего в эти письма.
Аято эти письма читал и не был уверен, что в это кто-то выкладывал хоть что-то.
— Мне кажется, что если бы ему правда было это важно, то он бы хоть раз к тебе приехал, а не писал письма.
— Ты, наверное, прав. Не знаю, почему я не выкидываю эти письма. Если честно, я даже не вспоминала особо про них. Лежат где-то в шкафах…
— Подумай над этим. Если тебе это никак не мешает, то вероятно я всё-таки не прав.
— Конечно, лучше, когда человек рядом. А не где-то непонятно где. Просто… если нет возможности, не виноват же он в этом.
— Конечно нет.
— Подумаю над этим, как придем домой.
Теперь повисла тишина. Они оба приковали свои взгляды к заходящему солнцу. Когда оно уже почти село, Гань Юй почувствовала прикосновение на руке, которой опиралась на скамейку. Она повернулась на него, когда он он закрыл её руку своей. Сначала он всё ещё смотрел в даль, но после посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.
Гань Юй улыбнулась ему в ответ. Спустя пару минут такой позы она положила голову на плечо Аято, расслабленно прикрывая глаза.
Просидев так какое-то время, Аято услышал приближающиеся шаги и пожалел, что решил не обратить на них внимания. Вокруг них резко повыпрыгивали, как из нор, охотники за сокровищами в масках и с холодным оружием.
— Посмотрите, кто у нас здесь! — засмеялся первый.
— Гляньте на ожерелье! — хихикнул по крысьему второй.
— Вот это я понимаю сокровище! Девку с собой! — забасил громила с кувалдой. — Синий, вали отсюда, пока кости целы!
Гань Юй даже отреагировать не успела. Окружившие их люди грубо схватили её за руки и отвели чуть в сторону, сорвав ожерелье. Оружие в их руках служило причиной не кричать. Она попыталась вырваться, но её запястья лишь сильнее сжали.
Аято не торопясь встал и подошёл к выходу из беседки, высоко рукой облокотившись на балку.
— Я бы посоветовал вам убрать от неё руки, пока они у вас сгибаются в нужную сторону.
Тот, кто держал Гань Юй прижал лезвие ножа ближе к её горлу, а громила пустил одного в его сторону.
Бандит подбежал размахивая полуторным мечом. Беседка захрустела, а балка оторвалась с корнем. Взмахом руки, другим концом длинного оружия Аято вломил разбойнику с глухим звуком, после которого тот упал почти замертво. Аято откинул балку и пошёл ближе к Гань Юй, где на него снова налетело несколько человек. Он планировал между разными взмахами и оставил за собой новых лежачих.
Наконец выбежал громила, которому Аято ударил под дых, от чего Гань Юй почти видела покидающий его дух.
Последний бандит отпустил Гань Юй, выкинул ожерелье побежал куда глаза глядели. Аято поймал ожерелье и заметил, что убегать собрались все. Пока он подходил к ней, разбойников неведомой силой притянуло обратно, будто они бежали задом наперед. Аято отдал ожерелье и повернулся к вернувшимся, которые встали в шеренгу. По приказу они поочередно извинились перед Гань Юй.
— Вот так, ха-ха! — Аято посмеялся над их опухшими и виноватыми рожами. — Вы наткнулись не на тех людей. Даже не стоило моего внимания.
После этого Аято начал тыкать в них поочередно пальцем:
— Ещё раз вас увижу и я уложу тебя, я уложу тебя, я разберусь с тобой, я разберусь с тобой, и я разберусь с тобой... — последним он указал на Гань Юй. — На ужине.
Гань Юй по инерции вздрогнула, когда он указал на нее. Она все еще в шоке осмотрела окружности беседки, будто ожидая, что не вся опасность миновала. Юй старалась держаться ближе к Аято, рукой держась за его рукав. Убедившись, что она все же не права и никаких людей кроме них вдвоем здесь больше нет, она повернулась к нему.
— Ты в порядке? — Аято посмотрел на маленькую струю крови на её шее, как вампир.
Гань Юй посмотрела на запястья, на которых уже появлялись синяки. Она приложила ладонь к ране на шее, когда заметила, что уже замарала одежду в крови.
— Могло бы быть и хуже. Спасибо большое.
Пока они там шушукались, все разбойники разбежались. Аято подошёл взял её за руки в местах, где были синяки. Сам он наклонился ближе к декольте, до куда стекала кровь и языком провёл снизу вверх, прижавшись к ране.
Гань резко отстранилась немного, скорее от неожиданности. Когда Аято подошел и сделал это снова, она уже не противилась.
— Тебе нормально?...
— Ты мне скажи. — Аято махнул рукой, указывая на её руки, на которых уже не было синяков.
Гань Юй ошарашено посмотрела на свои руки.
— Уже…уже не болит. Спасибо.
— Я подумал ты бы не хотела быть на ужине в том виде, в котором была.
— Переодеваться все равно придется. — Она указала на пятна крови на рукаве платья. — Надо домой идти…
Аято протянул руку.
— Синяки заживали бы дольше. Идём.
Гань Юй приняла его руку и они неторопливо пошли в сторону города.
— М-да уж. Столько всего за пару часов.
Она повернула голову к нему и улыбнулась.
— Неа. Не жалею.
Они прошли по обратной дороги и добрались до дома. Гань Юй скрылась в свое комнате, а Аято снова присел на кресло.
Юй, перебирая одежду в шкафу, чуть повысила тон, чтобы Аято с другой комнаты услышал её:
— Мы сегодня больше не пойдем никуда?
— Если ты хочешь, можем поужинать дома. — Ответил он ей. — Только кому-то из нас придется готовить.
— Я, если честно, не хочу. Можем дойти до ближайшего кафе.
— Хорошо. Я ожидаю.
Гань Юй вышла немного погодя. На ней был строгий чёрный верх с высоким воротом. Ткань выглядела плотной и теплой. Как раз для прохладной ночи в Ли Юэ. Ниже у нее тёмно-серая плиссированная юбка и чёрные колготки, а на ногах высокие белые гетры, собранные складками вместе с черными укороченными ботинками. Всё это дополняет молочно-белый шарф. Он свободно падал, смягчая линии и добавляя светлое.
Она посмотрела на Аято, который сидел уже в совсем другой одежде. Основой служил длинный, почти монашеский чёрный верх свободного кроя, которое мягко ниспадает по фигуре. Высокая горловина не была явно подчёркнута я но формировала закрытую линию шеи. Ткань была матовой, плотной и поглощающей свет. Поверх мягкой основы сидел структурированныы плащ с расширенными плечами и высоким воротом. Низ состоял из широких, удлиненных брюк, которые почти касались пола, а тяжёлые кожаные ботинки закрывали всю голень.
Он встал с кресла и бухнул тяжелым каблуком, зубами сняв одну перчатку и посмотрел на неё подняв бровь.
— Не знал что именно ты наденешь и у меня получилось что-то между.
— Все выглядит отлично.
Гань Юй встала рядом с Аято напротив зеркала, осматривая сочетание их образов. — Очень даже сочетается.
— Славно. Тогда пойдем.
Они подошли к ресторану довольно поздно, но он всё ещё был открыт. Их проводили за столик и выдали меню. У Аято сегодня было особое настроение. Он отложил свой лист, сказав Гань Юй:
— Сегодня я предоставляю право выбора официанту, чтоб особо не нагружать тебя.
Она согласно кивнула и откинулась на спинку мягких сидений кафе, выдыхая. День действительно выдался не из простых. Почти сразу им принесли столовые приборы и два стакана с матчей.
— У нас много работы на завтра?
— Кстати, не особо. К счастью…
Официант принёс им одинаковые блюда и сразу отошёл.
— Какие-нибудь планы на завтра? Кроме поспать.
— Завтра праздник Морских Фонарей. Будет много фестивалей и ярмарок. Можем сходить, как закончим с работой.
— Звучит хорошо.
— Он вечером. Как раз успеем все сделать. — Гань Юй сделала пару глотков матчи и закрыла глаза, подперев рукой подбородок. — Я устала.
— Сейчас поужинаем и пойдем домой отдыхать.
— Мгм.
Гань Юй лениво перебирала вилкой принесенное официантом блюда, даже названия толком не зная. Впервые его видит. На вкус было неплохо и уже хорошо. — Я хотела спросить…Тебя разве не ждут дела в Инадзуме? Просто, я думала у таких как ты работы ещё больше, чем у меня.
— Сейчас там все заправляет мой хороший друг, а доверяю я ему, как себе. Поэтому беспокоиться не о чем. — Он съел лист салата из тарелки. — У тебя кстати есть здесь друзья?
— Я не очень общительный человек. У меня тут скорее коллеги. Удивлена, что на встречу с тобой господин Чжун Ли пригласил меня.
— А по тебе и не скажешь. На первый взгляд ты смотрелась как кто-то, кто хорошо знает весь город.
— Почти всех знаю. Но мы не часто общаемся.
Гань Юй не заметила, как Аято уже съел свою порцию и отодвинул тарелку.
— Я могу задать более личный вопрос?
— Спрашивай.
— У тебя когда-нибудь были отношения?
На пару секунд повисла тишина. Ей нужно было время, чтобы правильно сформировать мысль.
— Нет. Здесь… не так много возможностей для такого, я бы сказала. Да и времени у меня почти нет.
— А у тебя есть предпочтения в этом плане? Любые. — Аято взял из корзинки что-то наподобие хлебной палочки и начал слегка её обламывать по краям.
— Мм… Я даже вот не задумывалась никогда. Наверное важно, чтобы человек был воспитанным. — Гань Юй действительно впервые о таком задумывалась. Наверное, определенного типажа не существовало. И все же, она разговорилась. — Ещё, мне нужно, чтобы с человеком было о чем поговорить. Я редко сама беру инициативу, поэтому важно, чтобы он не молчал… — Она прервала себя на потоке только что придуманных предпочтений и отвела взгляд. — Я слишком много говорю, да?
— Я задал вполне открытый вопрос, поэтому я ждал открытый ответ. Короче говоря, я бы даже сказал, что ты не договорила.
Гань Юй чуть наклонила голову и несколько секунд смотрела на Аято, будто впервые видя его. — А внешне… — Она снова оборвала себя на полуслове. — Я не знаю. Правда не думала об этом.
Аято молча улыбнулся, вертя в руках эту несчастную палку, а после поставил её себе между зубов, сильно облокотился на руку и дважды подвинулся, поочередно смотря себе под нос и на Гань Юй.
Она придвинулась ближе, будто завороженная. Теперь эту палочку они зажимали губами с двух сторон и почти одновременно начали двигаться ещё ближе. Палочка надломилась будто специально и ничего им не помешало приблизиться до поцелуя. Он длился не очень долго, чтоб не нарушить обстановку. Аято медленно отклонился обратно, смотря на Гань Юй.
Она отстранилась и смотрела на Аято немного растерянно. Ее привычное внутреннее спокойствие испарилось за эти пару секунд.
— Нам… нужно домой. Ресторан закрывается.
Аято ей кивнул и оплатил счёт. Они оставили недоеденную еду, вышли из ресторана и пошли по длинной, освещенной тусклыми фонарями улице в сторону дома.
— Выглядишь растерянно.
— Извини. Я не часто взаимодействию с кем-то… вот так.
— Просто надеюсь, что я ничего не испортил.
Гань Юй посмотрела на него и улыбнулась.
— Все хорошо. Я сомневаюсь, что ты что либо испортил бы.
Аято внезапно остановился на середине моста, взяв руку Гань Юй. Она только собиралась обернуться, но он уже притянул её впритык к себе и посмотрел ей в глаза прежде чем немного к ней нагнуться.
Юй приподняла голову, чтобы встретиться взглядами с Аято. Она не двигалась, ожидая следующих его действий. Он снова наклонился, почти неуверенно, боясь спугнуть момент, и их губы встречаются. В этот раз страстнее и жаднее. Её ладони замерли у него на груди, а его рука осторожно удерживала Гань Юй за плечо.
Она наклонила голову, подстраиваясь под темп поцелуя. Ее пальцы сжимали ткань одежды Аято, а глаза закрылись сами собой. На улице ночью совсем не было людей, поэтому Гань Юй позволила себе расслабиться и поддаться моменту.
Они одновременно остановились через время и Аято убрал ей прядь за ухо. Сначала он выглядел очень внимательным делая этот жест, но потом посмотрел ей в глаза и улыбнулся.
— Всё в порядке?
Она молча кивнула, улыбаясь. Оставшийся путь до дома они шли в тишине, держась за руки. Это не было чем-то неловким, скорее комфортным.
Зайдя в дом, Аято снял свой плащ и повесил на кресло. После он сразу пошёл к камину, потому что дома было слегка прохладно. Он приобнял её уже в совсем другой одежде. Она буквально успела только моргнуть.
— Ты сегодня почти не ела.
Гань Юй повернула голову к нему и улыбнулась.
— Ты беспокоишься?
— Конечно. Может тебе что-нибудь приготовить?
Она встала и прошла на кухню, жестом подзывая за собой Аято.
— Можем приготовить вместе что-нибудь.
— Только так, чтоб ты всё съела. — Он пошёл за ней.
— Хорошо-хорошо.
Гань открыла холодильник, думая, что можно приготовить из имеющихся продуктов.
— Я редко дома ем вообще. Еще бы найти ингредиенты хоть на что-нибудь.
Она порылась в шкафчиках и холодильнике, а после повернулась к Аято.
— Можем просто пасту приготовить. Лазанью например.
— Я такое ещё не готовил, но думаю под твоим наставлением у нас получится.
— Там не сложно.
Гань Юй порылась в шкафчиках и холодильнике и нашла все нужные ингредиенты. Пока она это делала, Аято поставил сковороду на огонь. Рецепт действительно был не сложным, вместе они управились с этим меньше, чем за полчаса. Аято наливал им чай, пока Юй сервировала стол и раскладывала все по тарелкам.
— Оказалось довольно просто. — Он подошёл и поставил чай.
— Я же говорила.
Они сели напротив друг друга и одновременно попробовали получившуюся пасту.
— Как тебе?
— Очень даже. Я удивлён, что ты редко ешь дома.
— Я обычно только завтракаю, а потом после дел сразу ложусь спать. Или, вот, в кафе перекусываю.
— Сколько ты уже служишь Чжун Ли?
— Несколько лет. Он хорошо относится ко мне.
— У тебя были отпуски? Или что-то в этом роде?
— Я и так работаю из дома, проще некуда. Хотя, думаю, если бы я попросила, Чжун Ли не был бы против.
— У тебя всегда одна и та же работа?
— Почти всегда — да. В Ли Юэ тихо и почти никто значимый, по типу тебя, не приезжает. Сопровождать и консультировать некого.
— Хотя бы всё стабильно.
Аято был рад видеть, что Гань Юй доела свою порцию даже не через силу. Когда он доел свою, то начал настоятельно убирать посуду.
— У нас немало чего произошло в Инадзуме за то время, которое я управлял Комиссией. Но сегодня у тебя был довольно активный день, поэтому я придержу свои истории на более подходящий момент. — Он убрал чашки. — Сегодня могу сказать, что даже поел сытно. Я думаю ты тоже.
Аято встал сбоку от Гань Юй.
— Но будто не хватает десерта. Поставить точку на таком тяжёлом дне. — Он наклонился к ней , положив руку на её бедро, а второй упёрся на стул. — Мне бы очень хотелось, чтоб ты хорошо расслабилась, пока есть такая возможность.
Гань Юй отложила столовые приборы в сторону и пододвинулась ближе к Аято, кивая в знак согласия. Он поднял её за руку и направил в сторону спальни.
— После вас.
Она быстро зашла в спальню и села на кровать. За окном было уже темно и света в комнате практически не было. Как бы то ни было, несколько только пробивающихся лунных лучей очертили весь рельеф тела Аято, который снял свой свитер. После он сразу наклонился и поставил руку на кровать, а сам стал инструктором по «Фонтейнскому» поцелую. Гань Юй закрыла глаза на время поцелуя, стараясь справиться со всем шумом в голове и направить энергию в нужное русло. Руки немного дрожали, и Аято видел эти переживания. Она выдохнула и зажмурила глаза, когда почувствовала его теплые руки, расстегивающие пуговицы на её пижаме. Одежды со временем оставалось на них все меньше, пока она совсем не исчезла где-то на полу возле кровати. Причина дрожи сменилась с растерянности на удовольствие, кроме которого думать ни о чем не можешь. Гань Юй уже чуть увереннее держала ладонь на его спине, молчаливым жестом не позволяя отстраниться. Их учащенные стоны сливались в одну гамму звуков и близость стала почти оглушающей. В мыслях Гань Юй теперь не было прежнего шума. Не было ничего, кроме этой близости. Каждое прикосновение становилось чувственнее, желаннее и нетерпимее. В самом начале Аято делал паузы, давая Юй передышки. Через несколько минут надобность в этом пропала. Напряжение от пережитого дня наконец перестало захватывать её мысли и тело. Теперь они отдавали предпочтение этому безоговорочному союзу.
Когда дыхание выровнялось, Аято притянул её ближе, укрывая одеялом. Тяжёлый день и дух старых писем остаются позади, теперь рядом с ней будет только тепло родного плеча и крепкий, спокойный сон, которого им обоим так не хватало перед завтрашним праздником.
